Blood Rot.

Пока голова ещё на мягкой подушке, а матрас на холодном полу кажется самым уютным местом, со стороны кухни уже звучат хриплые голоса, стук ложек о кружки. Они не мешают. — Чуя, — раздается уставший голос над головой, а следом ощутимый пинок ногой, — вставай. Я больше не подойду к тебе. — Ммммгм, — всё, что может выдавить из себя парень. Два часа. Всего два часа сна. А перед ними была тяжелая, пятнадцатичасовая смена. Коё складывает руки на бока. Хуже работы только Чуя: его разбудить просто невозможно! И она бы с радостью оставила его в покое, но «начальству» не объяснишь. — Да я, блять, не шучу! — ещё пинок, и ещё, — ну и спи дальше! Больно нужно ей стоять тут над ним. Она не мама. Чуя мычит ещё недовольнее. Открывает один глаз, смеряет её расплывчатый силуэт и наконец-то трёт лицо. Громко топая, Коё уходит на кухню. — Ну и спи дальше, — передразнивает её максимально дурацким голосом, который она ненавидит. Делает тяжёлый рывок и, прихватив телефон, встаёт на ноги. По окну бьют тяжёлые капли дождя, оставляя мокрые разводы. Чуя мельком выглядывает наружу. Надежда, что ночной дождь прекратится и выглянут лучи, пусть холодного, но солнца, тут же испарилась. Воздух очищался очень долго. Запах пыли уже приелся, и нос перестал его замечать. Солнце впервые показалось только через месяц, уже не давая прежнего тепла. То ли октябрь выдался дождливым, то ли эти метеориты как-то повлияли на магнитные поля, черт их разберёт, но солнца с того дня больше не было. В этом плане Чуя мало чем отличается от других людей. Ему тоже хотелось увидеть заветные лучи вместо затянутого облаками неба. В целом вся жизнь стала небольшим разочарованием. Те ожидания, которые он вкладывал в эту работу с самого начала учёбы и строгого маминого «медик — престижная профессия, ты спасаешь жизни!», не оправдывались. Тяжело вздыхает и, растирая глаза, идёт в сторону ванной. На удивление — свободна. Вода холодная. Горячая с 6:30 до 8:30 и вечером с 20:30 до 22:00. Знает он об этом только из бумажки, вывешеной в коридоре. В жизни же застать её лично не удавалось. На такой случай был кипятильник, заранее оставленный в тазу с водой. Пусть с соседями они не общались, это был молчаливый договор, маленькая забота о ближнем. Быстрый холодный душ, умывание. Одевается в комнате. Натягивает джинсы, толстовку, поверх — халат с бейджем, фонендоскоп. Его уже ждёт Коё, сверля недовольным взглядом. Как бы он ни торопился, ей постоянно кажется, что его движения заторможены. — Иди давай, чего встал, — бурчит и пропускает вперёд. Связка ключей брякает в её руке. Отворачивается и всматривается в мрачный, узкий коридор. Всего пара работающих лампочек. Вместе с Коё они спускаются вниз. Она молча поправляет воротник его халата и отряхивает от воображаемой пыли. Благодарит её коротким кивком. Каждый получает свой планшет с планом на день, и с этого момента их пути расходятся. Накахара уходит в процедурный кабинет, а Коё — на утренний обход. Лениво шагая по коридору к автомату с кофе, на пути встречается мужчина. В стандартной серой пижаме, с взъерошенными волосами. Медленно, хромая, опираясь на стенку, идёт куда-то в сторону туалета. Осматривает его мимолётно, к тому же никто из них не поздоровался. Проскальзывает мысль: «лишь бы не попросил о помощи». Уже с горячим стаканчиком Чуя идёт в кабинет, чтобы подготовить необходимое.

***

— …а сколько тебе лет? Сосредоточенно обрабатывает кожу и начинает прощупывать вену. Вопрос заставляет его задуматься и поднять глаза на лицо женщины. Ей глубоко за шестьдесят, морщины глубокие, а кожа дряблая. Синяки и царапины будут долго заживать. — Девятнадцать, — опускает взгляд обратно на сгиб руки и вводит иглу. — Молоденький, — тихо посмеивается. В голосе её что-то тревожное, — у меня внук твоего возраста. Накахара набирает одну пробирку и меняет на вторую. — Прикольно, — снимает и вторую пробирку, прижимает спиртовую салфетку и загибает её руку, — минут пятнадцать подержите. — О, ты уже закончил? — она удивлённо смотрит на пробирки с кровью, а потом на парня, впервые улыбаясь, — рука лёгкая, далеко пойдёшь. Я с детства боюсь иголок, крови. Не представляю, как вы тут работаете. — Спасибо, — подписывает пробирки и даже усмехается, — стараемся. — Ты заходи если что, у меня там яблочки есть, булочки, я угощу, — неторопливо поднимается, тяжело охая. — Обязательно зайду, приберегите, — поджимает губы и кивает ей. И всё по кругу. Обрабатывает пространство, открывает расходники и забирает кровь у ещё нескольких человек, после чего процедурный кабинет закрывается. Утренний кофе дал сил, но и у него есть предел. Убирает ключ обратно в карман и вновь идёт к автомату, с сожалением обнаруживая, что зёрна закончились. — Просто заебись… — тут же его чуть ли не сносит санитар, который куда-то бежит, — чмо… Хмыкает под нос. Проверяет в планшете дальнейшие задачи. Время ещё есть, поэтому решает сходить в магазинчик неподалёку отсюда. Стоило развернуться, как планшет за вибрировал, отправляя в палату на третьем этаже. Срочно. Сжав зубы до скрипа, Чуя направляется именно туда чуть более быстрым шагом, чем обычно. — Доктор…! — его хватает девушка, — он сначала… сначала читал, а потом ему плохо стало… схватился за грудь. Чуя хмурится. Ему требуется несколько секунд, чтобы всё переварить. Смотрит на деда. Бледный, губы поджаты, но в сознании. — Позовите медсестру, пускай принесёт тонометр, пульсоксиметр, — убирает руки от себя, подходит ближе и откладывает планшет на тумбу, — здравствуйте, что у вас случилось? — Здравствуйте, — мужчина кашляет и тут же жмурится от боли, сжимая руку на груди. — Где болит? В груди? Куда-то отдаёт? В челюсть, руку? — помогает ему сесть, придерживая рукой под спину, а после подкладывает подушку, — так лучше? — Немного… в груди давит, — с придыханием отвечает мужчина. Накахара внимательно осматривает его лицо. Асимметрии лица нет. Сзади раздаются женские голоса, и подходит молоденькая медсестричка, тяжело дыша. — Вот, вот… — протягивает ему тонометр. Накахара кивает и забирает. — По десятибалльной шкале боль какая? — надевает рукав манжеты, застёгивая. — Она знаете… гуляющая, рассеянная какая-то… а потом простреливает, — мужчина пытается всё объяснить, пока Чуя раскрывает его рубашку, чтобы прослушать. Объяснения, конечно… — С ним точно всё будет хорошо, да? — голос девушки тревожный, испуганный. Она явно говорит это не с целью напугать. Она совсем ещё юна, Чуя не уверен, что она колледж хотя бы закончила. Чуя замирает. Медленно поворачивает голову на медсестру и осматривает. Хочется сказать многое, но ему физически приходится укусить себя за язык. Медленно моргает, тяжело вздыхает и поворачивается обратно. — Я умру? — дед аж охнул, широко раскрыв глаза, — нет, нет… нет же, мне нельзя. У меня жена, внуки… — Тише, тише… Вы не умрёте, для этого здесь я, — старается сделать голос максимально спокойным, но даже так его раздражение невозможно скрыть. — Простите… — почувствовав настрой, девушка отступает, — извините, мне нужно… — Врача, — с тяжёлым вдохом. Смотрит на экран, 200/130… С таким заявлением у кого угодно давление поднимется. В попытках успокоить деда он проводит ещё минут тридцать. Медперсонала не хватает. Только потом приходит врач, которому он может передать в руки, указав все важные моменты. К сожалению, он не в силах помочь ему самостоятельно. Даже уколом.

***

«Беги домой» «Жду» Увидев сообщение от Коё, облегчённо вздыхает. Хватает все купленные продукты и скорее поднимается к ней, проходя в квартиру. — Не спрашивай, — поднимает на неё уставший взгляд, настороженно присматриваясь. — И не собиралась, — она встречает его у входа и смеётся, уже высматривая, что у него там, — ну-ка делись! — А вот не дам! — Чуя нагло улыбается. Уворачивается от её рук и смеётся. Сдавшись, суёт ей в руки пряники. — Спасибо, — треплет его по голове и приглашает к столу. Чуя уже видит две чашки и две пластиковые тарелки. Оставляет все покупки на столе, скорее стягивает халат, кидая его, и проходит за стол. В привычной манере скидывает с себя обувь и забирается с ногами на стул. Приятный тёплый свет, вкусный запах еды и красноволосая красавица. — Как по заказу. Старалась, — она явно знает, чем порадовать, — фильм новый выходит, слышал? Сегодня девчонки целый день о нём говорят. Найду где скачать, завтра будем смотреть. — От этого не отказаться? — прожёвывая кусок мяса, поднимает на неё жалобные глаза. — Не-а, — и лишь хитрее улыбается. Сделав вид, что он очень против и обозначив это тяжёлым вздохом, его взгляд падает на руки девушки, что держат вилку. Сухие, немного трясутся. Это частая проблема: стресс и постоянная обработка антисептиком… тут же отметил про себя, что нужно купить крем для рук.

***

Смена заканчивается в шесть вечера. Ещё сорок пять минут. Чуя уходит в ординаторскую, чтобы заполнить некоторые документы и с чистой душой уйти на выходной. После их приятного обеда с Озаки пришлось вновь окунуться в работу. В этот раз жёстче, без продыха. Всё прошло на одном дыхании, чтобы он наконец-то расслабился на мягком диване. Зевает, поправляет волосы и некоторое время просто лежит. Смотрит в потолок, переваривает произошедшее за день. Последний рывок… Взгляд всё время возвращается на наручные часы. Время замедлилось раза в четыре по сравнению с днём. Но и не смотреть он не может. В относительно спокойную ординаторскую вламываются две медсестры, о чём-то оживлённо беседуя. Накахара не вслушивался в их разговор, но уж больно тон был тревожным, поэтому взгляд от планшета оторвал. — …не знаю даже… где теперь его искать? Начальник убьёт, — девушка опирается на стену, пока наливает воду в пластиковый стаканчик. — Да как он уйти мог?? Это больше волнует, — она вздрагивает, а потом поворачивается на Чую, — слушай, ты не видел мужика? Низкорослый такой, бледный… ну фиолетовый который! — Что? — ему кажется, это какая-то шутка. Никаких мужиков он не видел, сегодня он не работал с фиолетовыми, — нет, я сегодня на живых… — Да нет же! Он ушёл! — перебивает его девушка. — Ты что-то путаешь, никто ещё из комы не выходил, — хмыкает он. — Ничего она не путает. Действительно тебе говорим, ушёл. Своими ногами. Ещё утром. Теперь его найти никто не может, — стаканчик сжимается в её руках, и она проливает немного воды на халат. — Да как он мог взять и уйти? Мало того, что в коме пролежал неизвестно сколько… а аппараты? Они бы запищали, — закатывает глаза и опускает взгляд в планшет. — Да нет же. Сегодня Мина была, аппараты-то запищали, но она смотрит — глаза открыты! Давай с ним разговаривать, а он с таким полным пониманием кивает, мол, всё нормально. Она и подумала, что аппараты сломались. Оставила его, сама побежала за чинилами, а вернулась — его и след простыл. Замирает. По спине проходит разряд тока. Выпрямляется. — Ты говоришь, утром ушёл. — Да, ещё рано утром… — У него ещё такие синяки под глазами огромные, да? — Чуя выключает планшет, закрывая чехол-книжку. — Ну я ж откуда знаю! Нашёл, что спросить… видел? В голове всплывает только один странный мужчина. Пижама, взъерошенные волосы и глубокие синяки под глазами. — Кажется, да…