Вах, мамаджан, этот мальчик точно будет вором

      У Чонвона все следующее утро вид так и кричал “нет слов — одни эмоции”. Объяснить то, что с ним произошло этой ночью, было крайне сложно. Особенно самому себе. С такими мыслями Чонвон и доживал до конца поездки.       На самом деле все завершилось на удивление хорошо. Студенты из разных групп благодаря какой-никакой сплоченности наконец-то сдружились и теперь легко общались между собой. Чонвон и сам искренне прикипел к своим ребятам — они даже договорились и дальше обедать вместе в университетской столовой.       Все это, конечно, было круто. Но понимание того, что он, похоже, присоединился к тайному клубу воздыхателей преподавателя социальной психологии, ощутимо било Яну по мозгам.       Устало опустив голову на сложенные руки и зажмурив глаза, парень тихо простонал прямо в стол. Это пиздец какой-то.       И вот он снова сидит в знакомой аудитории, слушая, как профессор Пак подводит итоги их поездки.       — Хочу поблагодарить вас всех и похвалить за активное участие в этом эксперименте, — спокойно говорил Пак со своей кафедры. — Надеюсь, несмотря на то что вам всё-таки приходилось заниматься, у вас получилось хотя бы немного отдохнуть.       Он поднял голову от бумаг и неспешно обвёл взглядом притихшую аудиторию, на долю секунды задержавшись на одном конкретном студенте.       — Дополнительные баллы за поездку вы заслужили, — добавил Чонсон, а его губы расплылись в легкой улыбке.       Комнату тут же заполнил восторженный гул, аплодисменты и облегченные вздохи.       — Ваша группа, как я и ожидал, не подвела.       В этот момент телефон в кармане Чонвона завибрировал. Он незаметно вытащил его под партой и открыл групповой чат. Чат группы «ЮристыХуисты, 3 курс» Мина: Ребят, наш мистер Строгость сейчас нам улыбается??? 😳 Вы такое вообще когда-нибудь представить могли? Чё происходит? Соён: Его ледяное сердце растаяло, и мы, походу, теперь в раю! Кстати, улыбка ему безумно идёт. Такой красавчик! И чего он раньше на неё так скупился? 😍 Джемин: Раз уж мы зарекомендовали себя в лучшем виде, может, он пойдет нам навстречу и подтянет оценки, если что? За красивые глазки, так сказать.       Прочитав последнее сообщение, Чонвон тихо фыркнул в кулак, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид.       — Вы умные ребята, и я действительно рад, что преподаю у вашей группы, — продолжил Пак, вернув привычный тон. — Но даже не думайте, что после этой поездки я стану оценивать вас снисходительнее. Как я и говорил в самом начале семестра поблажек не ждите.       По аудитории снова прошла волна вздохов, только теперь разочарованных.       Так и пролетел еще один месяц их мучений. За это время Чонвон сократил любое общение и пересечения с Чонсоном до абсолютного минимума, дабы лишний раз не травмировать свою и без того потрёпанную душу. И вроде как у него даже получалось меньше думать о нем.       Ноябрь традиционно был месяцем спортивных состязаний между факультетами. Поэтому никто особо не удивился, когда посреди пары в аудиторию без стука завалились ребята из студсовета и сделали объявление на всю группу.       — Всем доброго дня! Как вы все знаете, с этой недели мы начинаем подготовку к будущим состязаниям. Староста, пожалуйста, составь списки студентов, которые будут участвовать от лица вашей группы. Также свяжись со старостой параллельной группы и согласуйте общие команды. Курировать вас вызвался профессор Пак. Списки занесешь ему. Удачи вам всем и покажите себя с лучшей стороны!       Чонвон на секунду закрыл глаза и тяжело вздохнул.       Что же этому Паку на месте-то не сидится? Видимо, реально своей работой горит, раз за любую университетскую движуху берется.       Сидя в столовой уже привычной четверкой, Чонвон начал свой опрос, нервно потягивая сок из трубочки.       — Сегодня к нам приперлись из студки, — уныло потянул он. — Сказали, что нужно принести им списки команд от обеих групп.       На него тут же уставились три пары глаз.       — Есть желающие?       — Ну, я на допы по баскетболу хожу. Так что туда запишусь, — протянул Ники, доедая свой бутерброд, из которого так и норовил вывалиться кусок помидора.       — Я в школе в волейбол неплохо играл, думаю, запишусь туда, — подал голос Сонхун.       Ребята удивлённо уставились на него.       — Да ладно? А мы думали, у тебя со здоровьем траблы, раз тебя почти не было видно все эти годы, — усмехнулся Сону.       — Какие же у вас примитивные взгляды, — картинно закатил глаза Сонхун и с самым высокомерным видом вернулся к своему обеду.       Кое-как, на скорую руку проведя опрос в общем чате группы, Чонвон наконец закончил со списками и с тяжелым сердцем направился в сторону кафедры.       Подойдя к нужной двери, Чонвон на секунду остановился, сделал глубокий вдох, натянул на лицо маску абсолютного спокойствия и только после этого постучал.       — Войдите, — раздался из-за двери знакомый голос.       Чонвон толкнул дверь и прошел внутрь. Чонсон сидел за своим рабочим столом, заваленным какими-то отчетами и работами студентов. Выглядел он как обычно: безупречно отглаженная рубашка, чашка кофе рядом и немного уставший вид.       — Профессор Пак, добрый день. Я принес списки участников для соревнований, — вежливо произнес Ян, подходя ближе и протягивая аккуратно оформленный бланк.       — Добрый день, Чонвон-а, — Чонсон принял бумаги, и кончики его пальцев на долю секунды мазнули по ладони старосты. Случайно или нет — бог его знает, но сердце Яна предсказуемо сделало на один удар больше. — Оперативно. Не сомневался в тебе.       Пак бегло пробежался глазами по строчкам, одобрительно кивая, а затем отложил списки в сторону и сцепил пальцы в замок, внимательно посмотрев на студента.       — Отлично. Раз уж организационные вопросы решены, перейдем к деталям, — спокойно начал Чонсон. — Поскольку ты прекрасно проявил себя во время нашей поездки, отлично справлялся с организацией и помогал мне с надзором над группами, я решил привлечь тебя и к подготовке соревнований. Будешь моим главным помощником. Нужно будет участвовать в тренировках ребят, следить за явкой и решать мелкие форс-мажоры.       Чонвон на мгновение застыл, мысленно крича в пустоту.       «И угораздило же меня в начале семестра так из кожи вон лезть...» — в отчаянии подумал он.       Ну зачем, спрашивается, нужно было всеми силами доказывать Чонсону, что статус самого прилежного студента он носит заслуженно, а не за красивые глазки? Доказал на свою голову. Теперь Пак вешал на него всю самую пыльную работу, просто потому что знал: Ян Чонвон расшибется в лепешку, но сделает все что ему скажут.       И самое обидное — отказаться-то теперь нельзя. Прощай, спокойный ноябрь без лишних встреч с Чонсоном.       — Я понял, профессор Пак, — Чонвон выдавил из себя самую искреннюю улыбку, на которую только был способен, а сам внутри уже во всю рыдал. — Без проблем.       — Рад это слышать, — в глазах Чонсона на мгновение вспыхнула едва заметная дразнящая искра. Он прекрасно считал это мимолетное внутреннее сопротивление Чонвона. — Тогда жду тебя завтра после пар здесь же. Обсудим расписание тренировок.

. . .

      На следующий день после окончания последней пары Чонвон, как и обещал, пришел к кабинету Пака. Мысли о предстоящем вечере мешали сосредоточиться на учебе весь день.       Постучав и дождавшись короткого «Да», он вошёл. Чонсон уже собирал вещи и, оповестив, что им нужно идти в спортзал, уверенно направился к выходу. Чонвону ничего не оставалось, кроме как молча последовать за ним.       В кабинете физрука их встретил Шим Джеюн. Познакомиться с ним раньше у Чонвона возможности не было, так как тот начал здесь работать с прошлого года, а физра у них была только на первом году обучения.       В прошлом Джеюн был профессиональным волейболистом, но из-за травмы руки не смог дальше продолжать свою карьеру. Да уж, иногда судьба действительно поворачивается к людям спиной. И теперь он работает обычным преподавателем здесь, в университете.       Жаль этого добряка.       Коротко представившись друг другу, они втроем принялись составлять графики. В общей сложности на тренировки выделялось три недели, и ещё одна — на проведение самого мероприятия. Как оказалось, тем студентам, кто участвует в состязаниях, некоторые преподаватели даже разрешили пропустить парочку своих лекций. В отличие от некоторых (не будем тыкать пальцем и упоминать, кого именно) они шли на уступки бедным студентам, готовым бороться за честь своего факультета.       Пока они сверяли свободные часы в расписании, Чонсон стоял у стола, опираясь на него ладонями и слегка нависая над бумагами. Чонвон же сидел на стуле рядом, стараясь лишний раз не шевелиться. Каждый раз, когда профессор указывал пальцем на нужную графу в бланке, его рука оказывалось непозволительно близко.       — Чонвон, запиши: вторник и четверг — волейбол, — ровным голосом продиктовал Чонсон.       — Да, профессор, — Чонвон быстро застрочил в блокноте. Но от напряжения пальцы немного затекли, и он случайно выронил карандаш.       Тот покатился по столу прямо к Чонсону. Они потянулись за ним одновременно. Пальцы Чонсона накрыли руку Чонвона буквально на секунду, но старший не придал этому значения. Пак спокойно забрал карандаш и протянул его Яну обратно.       Вот только Чонвон от этого мимолетного касания замер как вкопанный, а его уши предательски залило краской. Он быстро перехватил карандаш, уставившись в свой листок так, будто там были написаны самые интересные вещи мира.       Сидящий напротив Джеюн, который до этого что-то увлеченно черкал в журнале, на секунду затих. Его взгляд медленно переместился с покрасневших ушей Чонвона на абсолютно спокойное лицо Чонсона.       Джеюн приподнял бровь. Как бывший спортсмен, он привык считывать чужую реакцию за доли секунды. И сейчас эта секундная заминка, напрягшиеся плечи Чонвона и то, как Пак Чонсон — обычно холодный и отстраненный со всеми без исключения — даже не подумал отодвинуться назад, заставили Джеюна мысленно сделать пару интересных выводов.       Он не стал устраивать сцен или глупо шутить. Он лишь с едва заметной хитрой усмешкой хмыкнул и покрутил в пальцах свисток.       — Ну что, со временем определились, — нарушил тишину Джеюн, переводя взгляд на Чонсона и как бы невзначай добавив: — Слушай, Чонсон, а ты у нас, оказывается, очень заботливый куратор. Обычно тебя на такие мероприятия не дозовешься, а тут сам вызвался, да еще и старосте помогаешь бланки заполнять. Какая самоотдача.       Чонвон под столом крепче сжал пальцы, молясь, чтобы его смущение не стало еще более очевидным.       Чонсон даже бровью не повел. Он спокойно выпрямился, убирая руки в карманы брюк, и ответил своим самым равнодушным тоном:       — Просто не хочу, чтобы из-за плохой организации пострадала успеваемость моей группы. Если мы закончили, я заберу копию расписания.       — Да без проблем, держи, — Джеюн протянул ему лист, продолжая мягко и очень выразительно улыбаться. — Удачи вам с подготовкой.