Теплое место рядом с тобой

      Утром Чонгук смог разлепить глаза только с третьей попытки. Солнце уже заливало комнату, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы. С соседней кровати доносилось ровное, глубокое дыхание. Тэхен спал, зарывшись лицом в подушку. И это был кошмар. Храпел он невыносимо. Да какой там храпел! Чонгук проснулся посреди ночи, думая, что из его кровати сделали посадочное место для вертолета. Поэтому можно сказать, что сейчас эта киса просто невинно сопела. Спящий зверь всегда кажется безопасным, пока не проснется. Чонгук протер лицо ладонями и несколько секунд просто пялился в стену. Разумеется, он не выспался.       

***

      Первая пара — «Введение в социальную политику» — для Чонгука была новым курсом; придется нагонять учебный материал, но это его не пугало. Преподаватель, немолодой мужчина в очках на пол-лица, говорил монотонно и много, а он все старательно записывал, сидя у окна и иногда поглядывая на территорию кампуса внизу. Вторая пара — «Социальная работа с молодежью» — понравилась ему больше. Преподавательница, молодая женщина с энергичным голосом, сразу задала живой тон: обсуждали волонтерские программы и студенческие инициативы, которыми можно было заняться в этом семестре. Чонгук отметил для себя несколько, намереваясь как можно быстрее влиться в общественную жизнь университета.       На перерыве он вышел в коридор и тут же наткнулся на Чимина. Тот стоял у кулера и разливал воду по бутылкам. На нем была спортивная форма в цветах университета — черная с оранжевыми вставками. Выглядел он взмокшим, видимо, был на тренировке.       — О, Чонгук! — Чимин просиял, когда тот подошел к нему поздороваться и помочь — бутылок у парня было штук пять. — Ты чего тут? Пары были?       — Да, хен. Только закончились.       — Отлично! Пошли со мной, у команды как раз перерыв. Познакомлю тебя с ребятами.       Чонгук не успел ему отказать — Чимин уже тащил его за локоть в сторону спортивного корпуса, чудом удерживая и Чонгука, и бутылки с водой. Противиться было бесполезно, Пак двигался с целеустремленностью маленького танка. По пути он без умолку рассказывал про команду; Чонгук не смог запомнить ни одного имени, но точно услышал про надвигающийся сезон соревнований, на который у Чимина были большие надежды.       — Тэхен у нас капитан, конечно, но ты не думай, что он самый главный. Он почти ничего не делает, никак за голову не возьмется.       — А он хорошо играет? — спросил Чонгук.       — О, он зверь на площадке. Буквально. — Чимин подмигнул. — Когда перекидывается частично — уши, хвост, когти — его блок не пробить. Хотя я все же переживаю, как накатят на него эмоции… — Пак обреченно вздохнул. — Боюсь, как-нибудь может испортить нам матч.       Они вошли в зал, команда была на перерыве. Тэхена Чонгук заметил сразу. Тот стоял в дальнем конце зала с тренером — они серьезно что-то обсуждали. Тренер показывал на планшет, пока Тэхен кивал, скрестив руки на груди. В спортивной форме он выглядел иначе: широкие плечи выделялись сильнее, были видны сильные ноги, да и мышечная масса оказалась вполне неплохой для такого подвижного вида спорта. Чонгук мог только позавидовать.       Чимин провел Чонгука к скамейке, где сидела Юри.       — О, ты все-таки пришел посмотреть тренировку волейболистов! — Она подвинулась, освобождая место парням.       — Меня похитили, — Чонгук кивнул на Чимина.       — Это его обычная тактика, — Юри засмеялась.       Они сели, ожидая начала следующей игры. Пара игроков подошли к ним, поздоровались — Чонгук запомнил только Дохена, парня с добродушным лицом, и Сокджина, высокого и очень болтливого. Сокомандники смеялись над какими-то локальными шутками. Атмосфера в команде царила явно дружеская — все хорошо ладили между собой. Чонгук отвечал на их расспросы и вскоре уже сам начал смеяться хлеще остальных, в особенности над Сокджином: один смех которого заставлял улыбку не сходить с лица в его присутствии.       Когда игроки отошли размяться перед продолжением, Чонгук остался на скамейке с Юри и Чимином. Вскоре Пак, кажется, забыл про существование остального мира. Он приобнял Юри за плечи, притянул ближе и что-то зашептал ей на ухо. Та в ответ захихикала и пихнула его локтем в бок, смущаясь, но тут же одернула себя.       — Перестань. Чонгук здесь, ему сейчас станет из-за нас неловко.       — Она просто не умеет держать себя в руках, когда я рядом, — Чимин самодовольно улыбнулся.       — Вообще-то это ты ко мне прилип, Пак.       — И что? Ты же не жалуешься.       Юри закатила глаза, а Чонгук отвернулся, делая вид, что изучает устройство спортзала, чтобы не смотреть на них, хотя эта парочка казалась ему вполне милой. Он заметил краем глаза, как у Чимина проявились уши. Золотисто-рыжие, с волнистой шерсткой, они встали торчком, когда Юри неосознанно потянулась и почесала его за ухом. Чимин прикрыл глаза и издал довольный рокот.       — Он у меня ручной, — прокомментировала Юри, обращаясь к Чонгуку и продолжая почесывать парня за ухом. — Псинка.       — Эй!       Тренерский свисток спас их от пререканий. Чимин нехотя отлип от Юри и побежал к сетке. Девушка проводила его взглядом и обернулась к Чонгуку:       — Ты раньше волейбол смотрел?       — Пару раз по телевизору, — признался он. — Но правила помню смутно.       — Тогда слушай, — она устроилась поудобнее, поджав под себя ногу. — Вон тот, с нашивкой на рукаве — это либеро, он в защите работает. Видишь, он ниже остальных? Ему нельзя нападать и подавать, только принимать. Дохен отлично справляется с этой задачей.       Команды выстроились на площадке. Чонгук заметил, что Тэхен встал в первую линию, ближе к сетке.       — Твой сосед — диагональный нападающий, — продолжила Юри. — Это значит, он атакует с правого края. У него самая сильная подача в команде и лучший прыжок.       Тэхен перекатывался с пятки на носок и перебрасывался парой фраз с Чимином — тот был связующим, как успела пояснить Юри, и стоял в центре.       — Связующий — это мозг команды, — говорила она, пока игроки готовились к подаче. — Он решает, кому пасовать. Если связка Чимин-Тэхен срабатывает, их почти невозможно остановить, — с восторгом заключила она.       Прозвучал свисток. Мяч взлетел в воздух.       Чонгук смотрел во все глаза: вживую смотреть было куда интереснее. Грохот мяча об пол бил по ушам и заставлял сердце волноваться; раздавались крики игроков и указания тренера. А Ким Тэхен двигался так, словно гравитации для него и не существовало. Прыжок, зависание в воздухе и резкий, хлесткий удар, от которого мяч вонзался в пол на стороне соперника быстрее, чем кто-либо успевал среагировать.       — Ничего себе, — выдохнул Чонгук.       — Ага, — Юри явно наслаждалась его реакцией. — Я когда первый раз увидела, тоже сидела с открытым ртом.       Она продолжила комментировать игру.       — Тренер строгий? — спросил Чонгук, глядя, как тот отвешивает Сокджину подзатыльник.       — Не то чтобы… — Юри задумалась, наблюдая, как Сокджин после оплеухи переходит на смену позиции. — Скорее занятой, поэтому и бесится, как что не по его. Раньше у команды был менеджер — старшекурсница, но она выпустилась в прошлом году. С тех пор все на тренере, и он ходит нервный теперь.       — А нового не нашли?       — Пока нет. Искали в начале семестра, но никто не хочет браться. Это же неоплачиваемая работа.       Чонгук задумался.       — Слушай, — медленно начал он, не отрываясь от игры. — А что именно должен делать менеджер?       — Ты думаешь?..       — Просто спрашиваю.       — Ну… — она начала загибать пальцы, — расписание тренировок и игр, заявки на турниры, иногда — заказ автобуса на выезды. Еще нужно присутствовать на собраниях команды и вести протокол. Да много всего по мелочи. А что? Хочешь попробовать?       — Я таким в прошлом универе занимался, — сказал он. — Ну, не с командой, а со студсоветом. Может, и здесь пригодился бы.       — Ого, — Юри улыбнулась. — А ты полон сюрпризов, Чон Чонгук.       — Я просто подумал, — он пожал плечами, стараясь не выдать своего растущего энтузиазма. — Раз у них нет менеджера, а я все равно ищу, чем заняться помимо пар…       — Поговори с тренером. Его зовут господин Кан. Он, конечно, ворчливый, но если ты предложишь помощь — не думаю, что откажется. Особенно сейчас, когда через две недели турнир.       Игра подходила к концу. Тэхен как раз сошел с площадки — его заменили на последние минуты, давая отдохнуть перед следующим сетом. Ввиду приближающегося матча они тренировались без устали почти весь день. Капитан подошел к скамейке, взял бутылку с водой и, запрокинув голову, начал жадно пить.       — Ким, — окликнула его Юри. — А ты знал, что твой сосед у нас, оказывается, менеджер и организатор со стажем?       Тэхен опустил бутылку и посмотрел на Чонгука.       — И что ты организовывал?       — Студсовет.       — Ну-ну, — Тэхен хмыкнул.       — Это было почти «вау, как круто»? — съязвил Чонгук.       — Не выдумывай, мелкий. — Он сделал еще глоток, бросил бутылку в сумку и направился обратно к площадке.       — Знаешь, если ты станешь менеджером, у тебя будет официальный повод его строить.       Чонгук улыбнулся.       — Я подумаю об этом.       

***

      Свидание с Наби он прокручивал в голове весь обратный путь до общаги. Они встретились после обеда у главного входа, как и договаривались. Наби была в светлом платье, с идеально уложенными волосами. Она сразу взяла его под руку и повела в свой любимый район — двадцать минут пешком от кампуса.       Кафе, в которое она его привела, оказалось очень уютным. Наби долго выбирала десерт, фотографировала его для сториз, а потом заставила Чонгука позировать с круассаном.       — У тебя такое смешное лицо, когда ты стесняешься! — она засмеялась, показывая ему снимок.       После кафе они гуляли по парку. Наби рассказывала про свою жизнь в целом и про то, чем планирует заняться на их следующей встрече. Чонгук слушал, засыпал ее вопросами, а она смеялась, пихала его локтем, когда он шутил. Свидание прошло хорошо. В конце концов, он ждал этой встречи два месяца. Им стоило привыкнуть друг к другу — пока это давалось Чонгуку непросто.       В общежитие он вернулся поздно вечером. Тэхена в комнате не было, зато из душевой доносился шум воды. Чонгук скинул кеды, бросил рюкзак на кровать и огляделся. На его стороне был порядок, а вот на столе, который технически считался общим, снова валялись вещи Кима. Ладно книги — но почему футболка, да еще и насквозь потная, тоже здесь?       Чонгук вздохнул и методично сгреб все в одну сторону, освобождая себе место. Бардак Тэхена переехал на его половину стола, оставив часть Чонгука пустой. Он достал из рюкзака небольшой блокнот в кожаной обложке розового цвета, с наклеенными милыми рисунками Мью, — личный дневник, который вел последние года три, хоть и нерегулярно. Привычка осталась еще со школы: записывать то, что не мог высказать вслух. А еще любил рисовать — прямо там же.       «Сегодня был мой второй день в Сеуле. Пары нормальные, завтра схожу к тренеру волейбольной команды, где играет Тэхен, может, получится чем-то заняться, мне было бы интересно им помогать, а еще проводить время с Юри и Чимином. Надеюсь, я смогу стать им хорошим другом.       Сегодня я ходил на свидание с Наби. В жизни она очень красивая и очень старалась, чтобы мне понравился город. Я рад, что мы наконец увиделись. Правда, я очень устал».       Больше мыслей в голову не приходило. Он поставил точку и собирался уже закрыть блокнот, когда дверь ванной позади него открылась. В комнату вошел Тэхен. Вернее, сначала выплыло облако пара, в котором показался и сам Ким — в одних спортивных штанах, низко сидящих на бедрах, и с полотенцем на шее. Капли воды стекали по его плечам с влажных волос, облепивших лицо. Уши ирбиса были прижаты — то ли от воды, то ли от расслабленного состояния. Хвост тоже был влажный, и Тэхен, проходя к кровати, слегка отряхнул его. И в чем проблема убрать это во время мытья? Чонгук, конечно, ничего не понимал в этих вещах, но это казалось ему нерациональным.       Тэхен бросил полотенце на спинку стула и вдруг замер, принюхиваясь.       — Фу-у-у, — протянул он, морща нос. — Чонгук, от тебя разит женскими духами.       — Я гулял с девушкой.       — Я понял, что не ты ими пользуешься, — Ким поморщился и демонстративно отошел чуть дальше. — Цветочные? Господи, как вы это терпите? У меня нос закладывает.       — У тебя плохой вкус.       — Я не виноват, что твоя девушка выливает на себя полфлакона какой-то вонючей хуйни.       — Ничего она не выливает, — возмутился Чонгук. — И прекрати разговаривать как быдло. — Он встал из-за стола, пряча дневник за спиной.       Тэхен это заметил. Его взгляд скользнул по напряженным плечам Чонгука и по тому, как неестественно тот пятился к кровати.       — А что это ты прячешь? — в его голосе послышался интерес.       — Ничего.       — Покажешь?       — Отстань.       — Ага, — Тэхен медленно, в своей ленивой манере, двинулся к нему. — А ты чего так покраснел?       Чонгук не покраснел. Просто в комнате было душно, но перспектива того, что Тэхен увидит, как выглядит его личный дневник, совсем не радовала. Как и сам факт существования у парня подобной вещицы.       — Отойди, Ким.       — Не-а, — Тэхен остановился прямо перед ним. — Что у тебя там? Любовные записочки?       — Ничего подобного! — Чонгук сам не понял, как отступил на шаг, потом еще на один — и уперся спиной в стену. Руки с дневником он плотно прижимал к пояснице.       — Ну-ну, — Тэхен шагнул следом, сокращая расстояние. Теперь между ними было от силы сантиметров двадцать. Чонгук чувствовал тепло от его кожи, запах геля для душа и… мокрой шерсти. — Просто покажи, и я отстану.       — Ким! — он захотел увернуться, но Тэхен перегородил дорогу.       — Чон Чонгук, — передразнил тот, растягивая слоги. — Что ты там прячешь? — Он сделал еще полшага вперед. Чонгук сильнее вжался в стену спиной, отводя руку с дневником как можно дальше назад. Бежать было некуда. Слева — угол стола, справа — изголовье кровати, прямо перед ним — Тэхен и его мокрый хвост, которым он водил из стороны в сторону.       — Отдай, — тихо, почти мурлыкающим тоном сказал Тэхен. И нет, это не фигура речи — Тэхен, оказывается, действительно умеет мурлыкать.       — Нет.       — Тогда я сам. — Его правая рука скользнула Чонгуку за спину. Тот дернулся, пока Тэхен практически обнял его, одной рукой упираясь в стену для равновесия, второй шаря за спиной.       — Что тут у нас… — игриво бормотал он, его дыхание коснулось шеи.       Чонгук замер. Чувствуя тепло чужого тела совсем близко, он сжимал дневник в руках так крепко, что побелели костяшки. Он уже готов был смириться с участью быть высмеянным, когда мокрые волосы Тэхена почти коснулись его щеки, а естественный запах тела и шерсти ударил в нос. Казалось, Ким окружил его со всех сторон, и сознание начало плыть. В этот миг пальцы Тэхена нащупали блокнот — и замерли.       — Чонгук, — сказал он вдруг совершенно другим голосом.       — Что? — Чонгук открыл глаза и встретился с его недоуменным взглядом.       — Это твой… — Тэхен отстранился, глядя на него растерянно. — Это твой хвост?       — Что?!       И тут он действительно почувствовал прикосновение к тому, что совершенно ему не принадлежало, — однако, когда пальцы Тэхена сжали это «нечто», по телу прошла приятная дрожь. Сравнить такое было не с чем. Чонгук изогнулся, выворачиваясь из хватки, и попытался самостоятельно рукой нащупать то, что нашел Тэхен. Но пальцы коснулись только ткани футболки; он провел рукой ниже, к ягодицам, — ничего.       — Там ничего нет, — растерянно проговорил он, оборачиваясь через плечо в попытке хоть что-то увидеть.       — Был, — Тэхен все еще смотрел на него ошарашенно. — Маленький такой, круглый, пушистый. — Он перевел взгляд на собственную ладонь.       — Ты меня разыгрываешь…       — С какой стати? — Тэхен нахмурился. — Я знаю, что я чувствовал. Это был твой хвостик.       Чонгук чувствовал, как быстро колотится сердце. Не было ни одного понятного объяснения тому, что сейчас произошло. Но Тэхен не стал бы врать. Он и сам выглядел озадаченным. И Чонгук действительно ощутил — пусть на мгновение, — как Ким будто сжал его фантомную часть.       — Мне надо… — он наконец нашел в себе силы отлепиться от стены. Дневник выпал из ослабевших пальцев и шлепнулся на пол, но Чонгук этого даже не заметил. — Я сейчас.       Он быстро выбежал из комнаты, прикрыв дверь, слыша вслед только:       — Слышь, зайка, постой!