Деймон Сноу

— Ты собираешься что-то делать, или собираешься просто ныть? — А чему тут радоваться? Мы морозим себе яйца и спим на твердой земле. Я знаю, что Старки могут позволить себе больше, чем это.       Деймон не понимал, зачем отец взял в эту поездку Теона. Ещё меньше он понимал, почему тот должен ютиться в одном укрытии с ним и его отцом. Робба же оставили в Винтерфелле править от имени лорда Старка — под присмотром сира Рикарда и мейстера Лювина. Для Робба это была возможность поучиться держать власть. А вот почему лорд Старк взял с собой своего… подопечного — загадка.       Белая мохнатая голова просунулась в убежище. Деймон сел и обеими руками почесал Призрака за ушами и под челюстью. — Ты не поместишься. Здесь недостаточно места для нас троих и тебя с Лией. Послышался глубокий голос Старка. — Призрак, иди спи со своей матерью. Ступай, мальчик, — Лютоволк вытащил голову и, должно быть, снова жалобно посмотрел на отца. — Ничего, переживешь. Придешь к Джону утром. Иди.       Лорд Старк вошел в палатку. Он окинул мальчиков оценивающим взглядом. — Никаких синяков или разбитых губ. Все конечности целы. Пожалуй, на большее я и не рассчитывал.       Деймон закатил глаза и подвинулся, чтобы освободить место. Старк устроился между ними и снял ботинки, чтобы поставить их у стены палатки, прежде чем устроиться. — Устраивайся, Теон. Тебе нужно будет как можно больше спать по ночам. Дни будут тяжелыми.       Дни и вправду были тяжёлыми. Недовольный вид Грейджоя хоть как-то скрашивал Деймону необходимость тащить его с собой. По всему было видно, что Теон проводил в глуши от силы несколько дней за всю свою жизнь. Впервые он надолго покинул уютные стены замка. Твёрдая земля под боком и долгая тряска в седле. Наследник Железных Островов был явно не в восторге.       Перед их отплытием в Последний Очаг отправили ворона, чтобы предупредить людей Амбера: лорд Старк прибывает в залив. Было решено послать гонца на Скагос, чтобы пригласить дома Магнар, Кроул и Стейн обсудить сложившуюся ситуацию.       Готовясь к возможной первой за несколько поколений встрече с лордами Скагоса, лорд Старк взял с собой целый отряд в пятьдесят человек.       Деймон готов был придушить собственного отца. Серьёзно, готов.       Так что теперь он ночевал в одной палатке с отцом и Теоном, а дни проводил в седле. Их странная процессия с гербами Старков, Карстарков и Амберов, конными солдатами и двумя огромными лютоволками являла собой весьма любопытное зрелище.       Призрак и его однопометники были больше обычных волков или собак, хотя всё ещё были подростками. Лия же была размером с большую пони или маленькую лошадь. Ее партнер был крупнее, и Деймон подозревал, что самцы просто обычно крупнее самок, как и у обычных волков и гончих. Они вместе с мейстером Лювином изучали всё, что мог найти про лютоволков, и они полагали, что те достигнут зрелости ещё через год. Фарлен говорил об этом с отцом — ведь у Нимерии и Леди когда-нибудь начнётся течка. Пусть их однопомётники их и не покроют, но вполне возможно, что они примут кого-то из крупных гончих. Его беспокоили самцы, а вдруг и какая-нибудь охотничья сука поступит так же? Самка лютоволка, возможно, и выносит потомство от гончей, а вот сука гончей в обратной ситуации вряд ли будет так же удачлива.       Деймон мимоходом упомянул об этом Риверсу, когда в следующий раз встретился с ним после того разговора. Было бы лучше, если бы Кровавый Ворон мог поощрить несколько волков из разных стай рискнуть совершить поход вокруг Стены в какой-то момент следующего года. Полезное дело, которое поможет окончательно вернуть лютоволков для Старков.       Неожиданный шторм замедлил их путь, и лишь к полнолунию, почти на неделю позже, они достигли береговой линии на границе земель Амберов и Карстарков. Морс Амбер уже был на месте, и среди прочих палаток стояла его большая походная. Деймон заметил знамёна Стэйнов, Кроулов и Магнаров и задумался, когда те в последний раз покидали Скагос. Скагосцы номинально подчинялись Старкам, но жили так уединённо, что их обычно оставляли в покое — если только они не начинали доставлять неприятности.       Теон спешился, но не сводил глаз со скагоси. — Они выглядят дружелюбными, — он выглядел напряженным и готовым защищаться, если понадобится.       Скагоси были большими, крепкими и волосатыми. Они были настолько волосатыми, что Большой Джон и его наследник на их фоне могли сойти за напомаженных южан. Если бы они оказались медведями, Деймон бы ни капли не удивился.       Лорд Старк пошел навстречу людям. Он кивнул с тем же уважением, которое оказал бы любому из своих лордов. — Я Эддард Старк, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера. Я рад, что вы смогли присоединиться к нам.       Самый высокий и злобный на вид хрипло заговорил. — Við komum bara vegna þess að essir meginlandsbúar taka alla seli.       Так вот как они хотят? — Он говорит, что они здесь только потому, что жители материка забирают всех тюленей, — скагоси мельком взглянули на него, пока он переводил. Под нечесаными бородами стал заметен легкий интерес и удивление.       Старк кивнул. — Понятно. Скажи им, что эта проблема дошла до меня, и мы пришли в надежде найти причину проблемы.       Деймон кивнул. — Stark lávarður heurt um selin. Hann er kominn til að hjálpa til við að uppgötva hvað er að þeim.       Скагосец усмехнулся. Белые зубы мелькнули в гуще бороды. Тот, что стоял в центре — лорд Магнар, как решил Деймон, — засмеялся низким грудным смехом. — Что ж, þú lætur dóttur þína læra hina sönnu tungu.       Он поморщился. — Он сказал, что хорошо, что ты заставил меня выучить истинный язык.       Морс Амбер рассмеялся. — А ещё он назвал тебя его дочерью!       Деймон уставился на одноглазого великана, в то время как Грейджой разразился смехом. — Я был готов проигнорировать эту часть, — он ударил Теона по руке. Он не мог ударить Скагоси. Это было бы неразумно.       Старк едва сдержал улыбку на лице, прежде чем представить всех присутствующих. Включая Деймона в качестве своего сына Джона.       Как и горные кланы, скагоси считали, совместную трапезу проявлением обычаев гостеприимства, как простой хлеб и соль. И Амбер, и Карстарк послали своим людям приказ добыть дичь для жаровен. Они отправили быстрых всадников вперед к береговой линии, как только им оставался день до прибытия, так что они прибыли под запах жареной оленины, которая томилась с самого утра. Перед началом переговоров, они сели у костров, и принялись за еду, куда более обильную, чем походный паёк и мелкая дичь.       Как и остальные северяне, скагоси обратили внимание на лютоволков. Деймон увидел, как настороженность сменилась уважением. Лия и Призрак заняли свои места рядом со своими людьми и приняли сырые окорока оленины как должное.       Теон наклонился так низко, как только мог, но Призрак даже не поднял голову. — Изучение Древнего Языка, похоже, пошло тебе на пользу, Мейстер Сноу. Или мне следует называть тебя Септа Сноу? — А ты часто жалуешься, что ты так далеко от моря. Тут есть неплохой залив. Если хочешь — могу тебя туда сбросить. — Я хотел бы посмотреть, как ты рискнешь.       Деймон оскалил зубы, готовый воплотить угрозу, пока над огнем не раздался голос Старка. — Успокойтесь. — Да, отец. — Да, лорд Старк.       В этом заливе было что-то странное, что… беспокоило его.       Нет, не беспокоило. Раздражало. Как зуд мелкого песка, застрявшего между одеждой и кожей. Тревожно и почти невозможно избавиться.       Волки тоже были беспокойны. Деймон чувствовал волнение Призрака. Время от времени белая мохнатая голова поворачивалась к заливу и смотрела на… ничто. Лия делала то же самое.       От его внимания не ускользнуло, что часто, когда Лия делала это, глаза Эддарда Старка тоже мелькали в ту же сторону. Даже когда он, возможно, не мог видеть, как она это делала.       Возможно, еще слишком рано говорить его кепе, что он может быть варгом.       Соблюдая законы гостеприимства, они говорили о проблемах и трудностях. Скагосцам по-прежнему запрещалось строить морские суда — в наказание за то, что они натворили столетия назад. Это сильно осложняло им жизнь. У них было несколько небольших лодок для плавания по заливу и торговли с Восточным Дозором, но не более. И уж точно не они были теми, кто истребляет тюленей.       Солнце зашло, и все разошлись на покой. Деймон проигнорировал несколько непристойных предложений скагосцев присоединиться к ним в палатках и был благодарен Теону за то, что тот не знал древнего языка.       Если Морс Амбер переведёт ему… что ж, тогда ему придётся просить у отца прощения за убийство.       На этот раз удерживать волков было труднее, хотя такой проблемы с местом как раньше, больше не было. Маленькое укрытие, которое они использовали в пути, не шло ни в какое сравнение с большой походной палаткой для военного лагеря или турнира. Большую палатку было сложнее ставить и убирать, поэтому в пути они ею не пользовались. Но теперь, на месте, её развернули, и места хватало на всех троих и волков.       И слава богам. Волки были настороже. — Что их беспокоит? — Теон наблюдал за волками, которые расположились у полога палатки, повернувшись лицом наружу, словно ожидая нападения. — Они следили за водой с тех пор, как мы прибыли.       Деймон почесал затылок. Это не помогло избавиться от почти постоянного зуда внутри черепа. — Я заметил. Как будто они что-то чувствуют.       Старк кивнул.        — Да. Я приказал охранникам усилить наблюдение.       Грейджой плюхнулся на свою койку. — Ты думаешь, это как-то связано с пропавшими тюленями?       Была какая-то мысль. — Возможно. Разве нет вида китов, которые едят тюленей? Как их называют моряки? Морские волки? Это не большие серые или синие, на которых охотятся китобои, а те, что поменьше. Черные и белые.       Отец кивнул. — Я слышал о них, но они все равно киты. Им приходится выныривать из воды, чтобы набрать воздуха. Если бы они были в заливе, охотники увидели бы плавники.       Это было правдой. — Я не думаю, что это Скагоси. У них нет возможности торговать тем, что они добывают в излишестве. Без кораблей — нет.       Теон пожал плечами. — Если только они не наняли кого-то для перевозки. Могли бы продавать прямо торговцам на их же кораблях.       Возможно. Грейджой и правда умел думать. Поразительно. — Могли бы, но сомневаюсь, — сказал Старк, стаскивая сапоги. — Если бы это было так, они вряд ли приняли бы приглашение присоединиться к нам.       В этом тоже был смысл.       Отец положил конец их размышлениям и велел спать. Он и Деймон улеглись в свои спальные мешки рядом, как обычно. Прошло совсем немного времени, прежде чем холод заставил Теона проглотить гордость и сделать то же самое.

***

      Утром они позавтракали кашей из зерна и сухофруктов, а также крепким бульоном из костей вчерашнего мяса, который варили всю ночь, пока дозорные по очереди следили за огнём. — Сноу, что думаешь? Ты когда-нибудь видел, чтобы плавник так оседал на берег?       Деймон стоял рядом с Теоном и смотрел на воду. У берега была каменистая коса, покрытая песком, льдом и снегом. Над водой всегда было холоднее, лёд и снег — толще. Что бы ни было под ними, сейчас это скрывалось под слоями и того, и другого. Однако Грейджой указывал на два изогнутых, тонких белых… чего-то, торчащих сверху. Они были одного размера и формы, с изящным изгибом в противоположные стороны. — Не припоминаю. — В этой жизни он, конечно, проводил не так много времени у моря, чтобы видеть много плавников. — Он белый, как чардрево. Или, может, кость.       Оба молодых человека хмыкнули и доели кашу. Им всем предстоял долгий день переговоров, криков и угроз. Оставалось только ждать, решат ли они всё словами или старой доброй потасовкой. Всё было возможно.       Хотя этот выступ был странным. Может, и правда кость? Останки какого-то морского животного?       В главной палатке поставили жаровни, чтобы отогнать холод. Скагосцы говорили на общем языке, хотя и грубо, и переходили на древний, когда не хватало слов. Деймон и Морс «Воронье мясо» Амбер были не единственными, кто понимал древний язык. Оказалось, в Последнем Очаге жил какой-то седой старик, который считал, что настоящий северянин должен выучить истинный язык.       Так что были и другие, кто слышал, как скагосцы приставали к нему прошлым вечером, но были достаточно умны, чтобы промолчать.       Скагосцы настаивали, что они не были расточительны или жадны. Винить надо «материковых».       У Амберов и Карстарков были записи их охотников о добыче за последние пять лет. Охота шла во время миграции тюленей на размножение, но только после того, как рождались детёныши. Тюлени кормили недолго, и детёныши довольно рано начинали самостоятельную жизнь. Хотя мех детёнышей был мягче и годился для тонких плащей и подкладки парадной одежды, в целом это считалось расточительством. Взрослый тюлень давал больше шкуры, мяса и жира. И даже Деймон, кровожадный зверь, каким он порой бывал, вряд ли решился бы убить детёныша тюленя. Чёртовы твари использовали свои огромные глаза как оружие против руки с мечом.       Как бы то ни было, подсчёты показывали, что за последние годы численность тюленей сильно упала.       Скагосцы усомнились в точности подсчётов, что вызвало ожидаемую перепалку.       Может, стоит вести подсчёт оскорблений? Разделять по общему и древнему языкам.       Деймон хотел посмотреть, как Старк будет справляться с этим балаганом. Тот позволил лордам выговориться, а затем сделал Лие едва заметный знак. По комнате прокатилось низкое, грозное рычание лютоволка. Эффект был достигнут.       Дворы древних Королей Зимы, должно быть, были какими угодно, но только не скучными.       Отец заявил, что верит в честность домов Амбер и Карстарк.       Жители Даров не были замечены в охоте на побережье, но в любом случае, их было слишком мало, чтобы так влиять на численность тюленей.       Оставалась вероятность присутствия хищников или болезни. Но нет. Никто не сообщал о фонтанах китов. И никто не припоминал плавников акул. А если бы это была болезнь, хоть часть туш выбросило бы на берег. Если бы их съела рыба под водой, то и рыба бы гибла, а пока что значительного сокращения её численности не наблюдалось.       Они прервались на обед. Деймон взял оловянную тарелку с жареным мясом, оставшимся с вечера, и пару кусков хлеба и вышел подышать воздухом за пределы палатки.       Воронье мясо вышел следом и встал рядом. Мужчина был не таким красавчиком, как его племянник в прошлой жизни, хоть и так же имел только один глаз. С другой стороны, Эймонд определённо не был наполовину великаном. Морс, возможно, тоже нет, но эту вероятность исключать было нельзя. — Слышал, это ты нашёл этих волков. — Да. Самца Лии убил снежный медведь. Мы и не знали, что она беременна, пока не были на полпути домой.       Амбер фыркнул от удовольствия. — Считай, это такой же ясный знак от богов, как и любой другой. Говорят, вы с Роббом здорово помогли вашему лорду-отцу найти способы укрепить Север. Большой Джон и Карстарк оба отзывались об этом хорошо.       Конечно, отзывались. — Робб однажды станет лордом Старком. Он хочет быть готовым. — А ты? Уже решили, что с тобой делать? Придумали, за кого тебя просватать и всё такое? — В этом-то и прелесть быть бастардом. Мне не грозит быть растерзанным девицами на выданье.       Морс рассмеялся, и несколько кусочков еды вылетели у него изо рта. — Ты наивен, если думаешь, что лорды твоего отца позволят твоему лицу пропасть зря. Уже поговаривают, какие красивые дети могли бы быть у тебя и их дочерей.       Он, наверное, был прав. Деймон замечал оценивающие взгляды, брошенные в его сторону во время собрания. Его несколько раз вытаскивали в зал, заставляя танцевать с разными дочерьми. Чаще, чем могло бы быть, но недостатка в молодых лордах, к счастью там не было.       Он пожал плечами. — Если наш отец сочтёт нужным. Хотя подозреваю, что я буду в самом конце списка женихов Старков. — Не будь так уверен. В тебе течёт кровь Старков, и он явно тебя любит. Есть дома с дочерьми, но без наследников — им бы пригодился жених, готовый взять их фамилию. Да и давно уже Старки не основывали новые побочные ветви. — А тебя-то почему это так заботит?       Морс пожал плечами. — В нашем доме тоже есть дочери. Может, пора подмешать немного крови великанов в волчью. — он посмотрел на воду и фыркнул. — Если этот железнорождённый придурок поскользнётся и упадёт в воду, считаю надо дать ему утонуть.       Деймон взглянул вниз. Теон решил подойти к странному выступу и взобраться на него. Его целью, похоже, был странный плавник или кость, и он захотел рассмотреть эту вещь поближе. Весь этот снег и лёд… Деймон поставил тарелку, чтобы посмотреть. Он и не горел желанием вытаскивать кальмара из ледяной воды, если тот упадёт. — Если мы дадим ему утонуть, его отец, пожалуй, снова обнаглеет.       Амбер хмыкнул и откусил ещё кусок.       Теону в основном удавалось держаться на ногах. Он уже несколько лет жил на Севере, так что успел попрактиковаться.       Морс поджал губы. — Три серебряных оленя на то, что он упадёт. — Идёт.       Опять этот раздражающий зуд. Деймон почесал затылок, хмурясь. Его взгляд скользнул по… чему бы это ни было. Всё равно было не то. С этого ракурса и при дневном свете это казалось ещё страннее, чем прошлой ночью.       Казалось, эта штука излучает холод. Ожидалось, что пар будет подниматься с воды в холодном воздухе, но вода вокруг выступов была частично замёрзшей. Чтобы замёрзла солёная вода, нужен куда больший холод. Течение катило ледяную кашу по ней и вдоль берега, а пар, казалось, медленно, размеренно выходил…       Его словно ударили под дых.       Этого не может быть. — Теон! Тебе нужно слезть оттуда!       Грейджой потянулся к костяным белым шпилям, ухватился за один, чтобы удержаться. Старший мальчик изучал его, глаза расширились. — О! Думаю, это слоновая кость! — Он потянулся свободной рукой, чтобы вытащить охотничий нож. — ГРЕЙДЖОЙ! СЛЕЗАЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! СЕЙЧАС ЖЕ!       Воронье мясо отмахнулся. — Оставь его. Холодная ванна ему не повредит. — Это не камень! — Деймон толкнул Призрака, привлекая внимание волка, и бросился вперёд. — Именно! Это слоновая кость! Знаешь, сколько за это дадут в Пентосе? — Теон сжал его сильнее и резко дёрнул, словно пытаясь вытащить.       Подо льдом что-то пошевелилось. Что-то щёлкнуло. Там, где раньше был лёд поверх того, что казалось снегом или белым камнем, теперь было что-то большое, круглое и, казалось, сине-зелёного цвета.       Этого не могло быть. — Теон, беги! — Ни за что! Я первый увидел! Я тот, кто…       Раздался оглушительный треск. Достаточно громкий, чтобы ушам стало. Весь холм сдвинулся с места. Теон ухватился за рог — теперь Деймон был почти уверен, что это рог — чтобы не упасть в воду. Его охотничьему ножу повезло меньше.       Люди начали реагировать, хотя никто не был уверен в том, что видел. Даже когда лёд разломился с новым треском и вода вздыбилась, когда длинная белая лапа, увенчанная огромными когтями цвета слоновой кости, вынырнула из воды и впилась в песок и камни берега.       Должно быть, он лежал на крутом склоне. Или, может, сам его вырыл.       То, что казалось широкой, покатой насыпью из камня и земли, покрытой снегом и льдом, стало подниматься, когда из воды вынырнула вторая лапа. Нагромождения льда и снега разбивались на крупные куски и пласты, падая в воду и на землю. Глухой рокот пробрал его до костей, когда он бросился вперёд. Существо тряхнуло головой и успешно сбросило со своей спины назойливого пассажира.       Учитывая обстоятельства, было неясно, хорошо ли, что его выбросило на берег, а не в полузамёрзшую воду. Деймон послал Призрака вперёд, и волк схватил Теона за шкуры и быстро оттащил от кромки воды.       За его спиной раздался голос лорда Старка: — ДЖОН! СТОЙ!       Он резко остановился перед ним, подняв руки. — Ликири! Дохаэрас!       Остальной лёд отвалился, и он смотрел на широкую, величественную голову, покрытую тонкими перламутрово-белыми чешуйками. Отблески бледно-голубого и лавандового мелькали тут и там, когда дракон наклонил голову вперед. Рога цвета слоновой кости спиралью поднимались от костяного гребня на макушке. Он повернул голову так, чтобы один из его огромных сине-зелёных глаз мог лучше его видеть.       Выглядел он не особо спокойным.       Конечно, нет! Это был не валирийский дракон! Это было существо самой Зимы!       Он мысленно устремился вперёд, одновременно призывая себя сохранять спокойствие. — Vertu rólegur. Hlýddu mér.       Глаз на мгновение замер, а затем медленно моргнул.       Дракон двинулся вперёд, и ещё больше льда и снега свалилось с него, когда он начал выбираться из своего логова на берег. Деймон шёл задом наперёд, стараясь не показаться бегущим. Он слышал голоса позади. Лорд Старк требовал, чтобы его вернули. Его стражники, должно быть, проявили инициативу, чтобы остановить его от броска к огромному существу с очень длинными зубами и когтями.       Ну, по крайней мере, они выполняли свою работу.       Он был… великолепен. Иначе и не скажешь. По крайней мере, такого же размера, как Караксес, хотя задняя часть и хвост всё ещё были в воде, так что трудно было судить.       Голова дёрнулась в сторону, и из груди вырвался предупреждающий рык. Холодный белый пар сгустился вокруг её пасти. — Нет! Оставайтесь позади! — он не посмел оглянуться, но догадывался, что кто-то уже обнажает оружие, — Не угрожайте. Я справлюсь. — Джон, отойди от него!       Послушный сын повиновался бы. Но это был чертов ледяной дракон! — Þú ert falleg, — И он действительно был прекрасен. — Он чудесен! Посмотрите на него!       Он подошёл ближе, руки всё ещё подняты в безобидном жесте. Дракон с любопытством принюхался, ноздри раздулись. Выдохи были леденящими, но голова оставалась опущенной и неподвижной, позволяя ему положить руку на морду. Чешуя была мельче и тоньше, чем он думал. Текстура — почти как гладкое стекло. Или, скорее, гладкий лёд. Он излучал холод. До такой степени, что почти обжигал при прикосновении.       Вот почему вода вокруг него была ближе к точке замерзания, чем в остальной части залива. Поразительно.

***

      Всё стало напряжённым и настороженным, когда стало ясно, что дракон не собирается атаковать. Деймон оставался с ним… он не был уверен, как долго. Ему удалось выманить его из воды. Он был такой же длины, как Караксес, но там, где Кровавый Змей был худым и вытянутым, ледяной дракон был плотнее и мускулистее, с глубокой грудью и четырьмя мощными лапами.       Удовлетворив своё любопытство насчёт маленькой двуногой теплокровной твари, зверь устроился на песчано-каменистом берегу, повернув голову к лагерю, чтобы наблюдать за остальными.       С каждым его вдохом воздух становился холоднее.       Щёки Деймона начали ныть. Он улыбался словно сумасшедший, торопясь к костру возле отца, чтобы согреть руки. — Он на ощупь как лёд. Легенды говорят, что они сделаны из живого льда, но он плоть и кровь. Думаю, дело в том, что эти ленивые твари могут просто лежать на одном месте так долго, что их покрывают лёд и снег. — он посмотрел на Морса Амбера. — Как давно вы разбили лагерь?       Мужчина нахмурился. — Мы пришли первыми. Четыре дня назад? Уже пять. — И он был здесь всё это время? — Думаю, да. Не обратил особого внимания. Просто думал, что это куча камней. Может, старые кости. Они уже были покрыты льдом. — Так что он мог лежать здесь целую неделю. Просто… отдыхал. — он посмотрел на отца. — Он и правда ленивый тип. Ты заметил, сколько льда было вокруг него? Он выделяет достаточно холода, чтобы вода начала замерзать.       Он снова посмотрел на своего нового дракона. Ему ужасно не хватало Караксеса. Не хватало его пронзительного щебетания. Не хватало восторга от полёта.       Позади него прогремел низкий голос Большого Джона. — Полагаю, теперь мы знаем, куда делись тюлени. — Да. Он, должно быть, последовал за ними в залив во время миграции. А потом решил остаться, когда оказалось, что здесь нет конкуренции за еду. — И как нам от него избавиться? — Уверен, что смогу заставить его уйти. Пока у него достаточно еды, он будет доволен почти где угодно. — он обернулся к собравшимся. Не понимал, почему все смотрят на него, будто у него выросла вторая голова. — Я думал о мысе Морского Дракона. Если отправлю его обратно в Дрожащее море, ему придётся иметь дело с другими ледяными драконами. Он может просто вернуться сюда, раз уж знает, что здесь найдёт еду, и в следующий раз приведёт с собой другого. Но они не должны водиться в Закатном море. Мыс Морского Дракона получил своё название после того, как в последний раз такой, как он, забрёл слишком далеко. А недалеко от берега есть киты и крупная рыба вроде тунца. Один кит насытит его так же, как дюжина тюленей или больше. Мне потребуется время, чтобы научить его не опустошать запасы тюленей, выдр и рыбы, от которых зависят Медвежий остров, Темнолесье и Холмы, но он способен учиться.       Теон посмотрел на остальных мужчин. — Есть ещё какие-то вопросы?       Морс Амбер хмыкнул. — Исдрекинн. — Он почесал бороду. — Если он так долго лежал подо льдом, скоро захочет есть. — Да. — Деймон кивнул. — Да. Он уже поглядывает на лошадей. — он отступил от огня и принялся изучать дракона. — Я позабочусь об этом.       Он пошёл обратно к дракону, прежде чем отец успел его остановить. Это не заняло много времени. Нежные слова на древнем языке. Леденящий укус зимы на щеке и виске, когда он прижался головой к гладкой, гибкой шкуре. Заверение, что нет, лошади — не еда, а тюленей уже достаточно. Залив выходил в море, а в море было что-то другое. Наверняка он уже устал от тюленей. Разве он не хотел бы чего-нибудь нового для разнообразия? Деймон никуда не денется. Он будет здесь, когда дракон вернётся.       Северяне с благоговением наблюдали, как дракон расправил свои огромные крылья и поднялся в воздух. Нисходящий поток обрушился на лагерь, заставив несколько лёгких палаток рухнуть и почти погасив один из костров. Деймон рассмеялся, возвращаясь назад и стряхивая иней с волос.       Грейджой уставился на мужчин. — Как вы могли его проглядеть?!       Деймон ответил. — Думаю, он приплыл. Вслед за тюленями. Я больше впечатлён тем, что они не заметили, что за ними охотятся. — он поправил треногу над костром и повесил котёл на место. Нужно было наполнить его. — Он вернётся, как только найдёт себе ужин.       Теон покачал головой. — Ты окончательно спятил. Сначала ты сбежал за Стену, где тебя могли убить одичалые или что похуже, потом вернулся с беременной лютоволчицей, а теперь ещё и думаешь, что умеешь разговаривать с ледяными драконами! — Я только что разговаривал с ледяным драконом. Ты был там. Ты видел, как он улетел на охоту. — Джон. — он повернулся к отцу и увидел, что тот сохраняет своё величественное спокойствие. — Мы не можем оставить его.       Что? — Конечно, можем. Почему нет? — Джон, ты не можешь сделать из ледяного дракона домашнего питомца. Я даже не могу поверить, что произношу эти слова. — Эддард потер лицо. — Его вид не создан для того, чтобы принадлежать людям. Они… — слова застряли у лорда Старка. Он выглядел почти больным.       Большой Джон Амбер уставился на него, нахмурив густые брови и упрямо сжав челюсти. Он перевёл взгляд с Деймона на лорда Старка, на своих родичей и других мужчин и обратно. Кивнул, будто больше себе, чем кому-либо. — Лорд Старк, это был трудный день. Кто из нас ожидал такого? Но теперь мы знаем причину проблем. Теперь нам нужно решить, что делать. Если мы вообще можем что-то сделать. Ваш мальчик говорит, что зверь вернётся. Может, нам стоит воспользоваться оставшимся временем, чтобы собраться с мыслями?       Отец встретился взглядом с Амбером. Великан едва заметно мотнул головой в сторону лагеря, и Старк огляделся. Многие мужчины были слишком заняты, уставившись на Деймона, чтобы замечать, о чём говорят высокородные лорды.       Старк вздохнул. — Да. Пожалуй, так и стоит поступить.