До восхода первой звезды//Before the first star rises

***

Некоторые утверждают, что сны — это случайные обрывки памяти. Они ошибаются. Сны — это черновики реальности. Именно там Богиня Амари перебирает варианты судеб, как четки, примеряя их к твоей душе. Просыпаясь, мы забываем девяносто девять процентов увиденного, но тот самый один процент остается в крови. Именно он заставляет нас сворачивать не на ту улицу, говорить не с тем человеком или вдруг плакать от счастья среди бела дня без видимой причины. Мы не помним сон, но сон помнит нас. И однажды, в самый решающий момент жизни, он вынырнет из подсознания, чтобы шепнуть верный ответ.

Записи Майора Дженис Маккензи,

Не отредактированное издание.

***

Когда нежные руки матери обнимали Нила — тот был готов растворится в ощущении тепла и заботы. Каждое объятие матери становилось все короче, пока они и вовсе перестали быть частью их жизней. По началу они были такими ласковыми и нежными; Нил помнил об этих моментах смутно. Он вообще плохо помнил большую часть своего детства, но объятия самого дорогого человека в мире он бы никогда не забыл. И, в конце концов, весь контакт с матерью превратился лишь в грубое дерганье за волосы, пока и вовсе не прекратился. Но Нил помнил и не забывал ее любовь. Даже когда она почти ее не проявляла. Даже когда она приносила боль. И вот сейчас объятия — такие нежные и знакомые, которые Нил бы ни чем не спутал — снились ему, но этот сон был будто на Яву. Он бы никогда не забыл их, никогда не вычеркнул их из памяти, и поэтому сейчас сильное чувство ностальгии затопило его. — А-а-абрам, — тихо шептала она в его медные волосы, поглаживая макушку. — Мой мальчик... Длинные пряди лезли ему в лицо, но он боялся пошевелиться, боялся упустить момент. Отодвинув от себя лицо мальчика, она заправила его серебрянные прядки за уши и чмокнула в лоб. Нежная улыбка озарила бледное лицо матери, обрамленное короткими тёмными волосами, а зеленые глаза ярко блестнули на свету. — Мой милый-милый Абрам, — она пощипала его за подбородок. — Ты такой сильный мальчик. Такой сильный мальчик. Сильный. Нил никогда не считал себя сильным. Мать, увидев что-то в лице сына нахмурилась и потерла ему щеку. — Ты считаешь себя слабым? — Нил стыдливо опустил глаза. — И зря. Ты всегда был сильнее всех на свете. Ты каждый день встаешь и испытываешь больше боли, чем все люди вместе взятые. А еще, ко всему прочему, ты очень умный и красивый, — она погразила ему пальцем. — И только посмей не согласиться. — Прости, мам. Это прозвучало так жалобно и тихо, что не будь они так близко друг к другу, она бы ни за что не услышала Нила. Мэри наклонилась к нему и вытерла влагу с его лица. Он даже не заметил, что начал плакать. — Ну-ну, звезда моя, — она обеспокоенно нахмурилась. Складка, что залегла у нее между бровями и не спадала последние месяцы ее жизни, сильно изменило ее красивое лицо. — Не плачь. Ты всегда находишь выход из ситуации. Перестань. Нил проглотил оставшиеся слезы и всхлипы и посмотрел в лицо Мэри. Оно выглядело моложе, чем в их последнюю встречу, но оставалось таким же родным. А бежевая мантия с капюшеном была потертой и заляпаной чернилами, оставшимися после работы в архиве. — Придет время и ты поймешь, что я была права. А теперь просыпайся. — Нет, мама, пожалуйста... — тихо-тихо проскулил Нил и начал хвататься за ускользающую фигуру матери. — Еще немного, мамочка... Прошу тебя... — Проснись. Нил отчаянно замотал головой. — Проснись! С громким вздохом Нил сел на кровати. Обеспокоенное лицо Робин находилось в близи к его уху и он услышал ее шепот: — К нам ломятся, я почти собрала вещи, мешок с деньгами у меня. Пожалуйста, вставай быстрее. И только сейчас он понял, что за громкий стук он слышал. Приглушенный звоном в ушах, сначало он казался лишь незначительным шумом, но прийдя в себя, Нил понял — надо действовать быстро. Тихо, как мышь, Нил сполз с кровати и быстро запихал малочисленные вещи в рюкзак; он их и не разбирал, всегда готовый сорваться с места в любую минуту. — В окно, — скомандовал Нил и первый метнулся в его сторону. Затворка скрипнула и окно распахнулось. В комнату подул холодный ночной воздух. Робин закинула на плечи сумку и плащ, передала второй Нилу. Он отошел в сторону и пропустил Робин вперед. Слегка дрожа, она начала перекидывать ногу через подоконник, но было слишком поздно. Потом Нил будет проклинать себя за нерасторопность, но сейчас было не время. Дверь слетела с петель и в маленькую комнату, почти коморку, ввалилось трое огромных мужчин. Они с ног до головы были одеты в черные одежды, а на поясах весело оружие. — А ну, стоять! — крикнул один из них и схватил Нила за капюшон. Твою мать! Чертыхнувшись, Нил сорвал с себя плащ и метнулся к окну, готовый выпихивать затормазившую Робин, но второй наемник — тот, что повыше — кинулся ему на перерез. Обхватив Нила сзади, он взял его в удушающий захват. Нил вцепился в крепкие руки мужчины и лягнул того по ноге. Мужчина застонал, но хватки не ослабил. В глазах саплесал искры, а сознание медленно ускользало из тела. Нил повернул голову и сильно укусил руку наёмника, чуть ниже плеча. По подбородку потекла кровь и он услышал громкий вскрик. Тут же хватка ослабла, но лишь на мгновение. Нилу этого хватило. Он выскользнул из хватки и сильно заехал ногой в зону паха. Наемник согнулся пополам. Тяжело вздыхая и хрипя, Нил поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Обернулся на темный силуэт, чья тень легла на Нила и погрузила помещение в темноту. Мир остановился. Короткий меч опускался на Нила так медленно, что будь он хоть немного в своем уме, отскочил бы в тоже мгновение, но... Но сон о матери всколыхнул уже было затвердевшие чувства внутри и пошатнуло его состояние. А Робин? Что будет с ней? Что будет, если Он не справится с собой и не отскочит? Мама говорила, что Нил найдет выход, но какой в этом смысл, если... Если? Что-то брызнуло в лицо Нила и он инстинктивно зажмурился. Грузное тело рухнуло на пол и раздался грохот упавшего оружия. Мужчина с мечом, направленным на него, валялся с перерезанным горлом, а рядом стояла... Робин. Робин, вся в крови и слезах, смотрела в лицо Нилу и тряслась как лист на ветру. Она спасла его. Тяжелые шаги и акле же тяжелое дыхание сбоку. Инстинктивно вскунув руку, Нил выбросил кинжал вперед. Хрип, чавк, грохот. — Ты... аргх-х... — мужчина похрипел с полминуты и затих. Нил обернулся на Робин с пустым выражением лица. Оглядев помещение, они одновременно поняли — третьего наемника здесь нет. Оставаться было нельзя, Нил даже не стал прикрывать трупы. Тихо выйдя из здания через чёрный выход, ребята направились в сторону ближайшего города.

***

— Я убила его... — прошептала Робин, идущая позади Нила. — Убила... Нил остановился и Робин чуть в него не влетела. — Нет, Робин. — Нил помедлил и положил свои руки на плечи девушки, выражая поддержку. — Ты защитила мою и свою жизнь. Мы бы сейчас здесь не стояли, если бы ты не убила его. — Н-но... — в ее глазах заблестели слезы и Нил понял. Понял, что подберг ее большой опасности, взяв с собой и что он должен извиниться перед ней. Он был слишком эгоистичным в своих желаниях. В желании не быть одиноким. Нил не думал, каково будет Робин и не попытался даже задуматься, как это на нее повлияет. Внутри что-то треснуло и и посыпалось осколками на дно. Нил сильнее сжал ее плечи и притянул к себе. Робин начала громко всхлипывать. — Я должен извиниться, — Робин что-то спросила, но Нил не услышал. — Я такой эгоист. Думал только о себе. Прости, прости меня. Пожалуйста, Робин. Я не подумал, как тебе будет со мной. Не подумал, под какую опасность тебя подставляю. Это все я виноват. Если ты захочешь уйти, я не буду тебя останавливать... Робин выбралась из объятий Нила и посмотрела на него сверху вниз. Небольшая разница в росте сейчас стала намного заметнее. То ли Нил сгорбился, то ли Робин выпрямилась, но возвышалась она над ним, как родитель нашкодившего ребенка. На только что разбитом лице девушки проступила решительность. — Нет, идиот! — крикнула она и, будто не ожидав от себя такого, уже тише продолжила. — Нет, слышишь? Я не стану бросать тебя одного в этом дерьме. Ты просто глуп. Настоящий идиот. Решил избавиться от меня? — Нет, я... — Робин оборвала его взмохом руки. — Я не стану уходить, ты понял? И это я за тобой увязалась. Молчи! — она опять взмахнула рукой, заставляя Нила заткнуться. — И я буду решать, какой там опасности я подвергаюсь, ты понял? Понял? Нилу оставалось только кивнуть. С Робин тут же слетела вся уверенность и она бросилась в его объятия, сразу размякнув и став маленькой девочкой. Нилу приходилось удерживать почти весь вес Робин, пока та хлюпая носом, размазывала свои сопли по плечу Нила, плача. Его тело взбунтовалось, напоминая о всех чертовых ушибах, но он продолжал держать. В молчании они добрались до деревни. Там они поели и сразу продолжили путь, ведь чем быстрее они скроются, тем сложнее будет их найти. Всю следующую неделю пути, во время которой они все так же находились в уютном молчании, не произошло каких-либо инцидентов с нанин ками, убийцами или преследователей. И с каждым прожитым вместе с Робин днем, Нил привязывался к ней все сильнее. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше понимали друг друга. — Поспешишь... — начал Нил. — Людей насмешишь. Я знаю, — ответила Робин и вскрикнула, когда удочка начала клевать. — Смотри! Клюет! Она потянула удочку на себя. Нил встрепенулся и начал ее подбадривать действовать усерднее. — Почти! Почти! — выкрикивала Робин. — Ну, что там? — спросил Нил, когда Робин достала улов. Подойдя к повернутой к нему спиной Робин, Нил заглянул ей за плечо и громко захохотал. Прерываясь на вытерание слез, Нил пытался успокоиться, но хохот не прекращался, иногда превращаясь в похрюкивание. — Вообще не смешно, — с кислой рожей сказала Робин и помахала ботинком перед носом Нила. Подошва ботинка отклеилась и упала. Хохот Нила стал еще громче. — Да перестань уже! Я тебе этот сапог на обед сварю! — хохот Нила было не остановить и Робин замахнулась на него размякшим от воды сапогом. Тот со звучным шлепком приземлился ему в лицо. — Будешь знать, как надо мной смеяться.

***

Сильный ветер хлестал по лицу, а длинные, серебрящиеся волосы развивались за спиной. Бело-черная спина дракона переливалась под лунным светом, в звезды указывали путь вперед. — Hedfan, hedfan yn gyflymach, Dïan! Дракон резко свернул крылья и полетел вниз штопором. Земля приближалась все ближе, сердце билось все сильнее, а чувство свободы разрасталось все больше. Вздохнув полной грудью и почувствовав холодный, но такой раскаляющий воздух, он пригнулся, что бы воздух обтикал его и создавал меньшее сопротивление. Дракон резко вынырнул и Нила подбросило. Вылетев из седла Нил летел и летел. Летел вниз, но смотрел в яркое небо, где сотни тысяч ярких звёзд озаряли мир своим свечением. Дракон подхватил его своими большими черными когтями и Нил резко проснулся.