Тени леса

Разведкорпус разбил лагерь не просто у кромки леса, а в старой заброшенной деревушке — полуразрушенные дома с просевшими крышами, пустые глазницы окон, поросшие мхом заборы. Здесь было тихо, но тишина эта не успокаивала, а скорее напоминала затишье перед бурей. Улицы, когда-то шумные и живые, теперь служили коридорами для патрулей, а каждый дом превратился в опорный пункт: на крышах дежурили дозорные, между домами тянулись верёвочные сигнальные линии, у колодцев стояли часовые. Леви шёл впереди, и с каждым шагом земля будто становилась мягче. Кровь понемногу покидала тело, и вместе с ней уходила привычная стальная собранность — мир будто слегка расфокусировался, звуки стали глуше, а воздух — гуще. Но он не замедлялся. Ни на миг. Плащ он набросил так, чтобы ткань свободно ложилась на плечи и прикрывала бок, а корпус чуть развернул — не нарочно, а так, как делают, когда стараются не тревожить то, что болит. Отряд подошёл к площади в центре деревушки. Эрвин ждал у крыльца штаба — спокойный, собранный, будто сам этот мёртвый посёлок не мог его ничем удивить. — Докладывайте, — коротко сказал он, когда отряд остановился перед ним. Леви сделал шаг вперёд. Голос звучал ровно, интонация была привычной, жёсткой, но внутри всё будто стало тяжелее, а мир слегка поплыл по краям зрения. — Выполнили задание. Проверили указанный сектор леса. Обнаружили группу титанов — восемь особей. Вступили в бой, нейтрализовали всех. Потерь нет. Эрвин чуть склонил голову, скользнул взглядом по отряду, задержался на каждом, будто считывал не только слова, но и то, что оставалось невысказанным. — Хорошо, — произнёс он после паузы. — Дайте людям десять минут на передышку. Потом жду полный письменный отчёт. Леви, ты его подготовишь. Леви кивнул, не показывая ни усталости, ни того, как тяжело ему сейчас держать спину прямой. Микаса, Майк и Эрен синхронно шагнули в сторону, давая командирам минуту наедине. Эрен бросил на Леви короткий виноватый взгляд, будто хотел сказать что-то, но так и не решился. Когда остальные отошли, Эрвин чуть смягчил голос: — Ты выглядишь так, будто можешь стоять ещё сутки. Но я знаю, что это ничего не значит. Если есть что-то, о чём стоит сказать сразу, — скажи сейчас. Леви выдержал паузу ровно столько, сколько требовалось, чтобы это не выглядело как попытка скрыть правду. — Ничего, что стоило бы отдельного упоминания, — ответил он ровно. — Бой был плотный, но мы справились. Эрен чуть поторопился, но вовремя одумался. Больше такого не повторится. Эрвин смотрел на него долго, пристально, будто пытался разглядеть сквозь привычную броню то, что Леви так старательно прятал. Но в конце концов просто кивнул. — Тогда отчёт, — повторил он. — И пусть Ханджи потом проверит снаряжение. Леви снова коротко кивнул и, развернувшись, направился к штабу. Внутри было полутемно, пахло пылью и старыми картами. Он сел за стол, взял перо, но уже на первой строчке пальцы чуть дрогнули, а перед глазами мелькнули тёмные пятна. Леви замер, сделал медленный вдох, стараясь удержать фокус. Слабость накатывала волнами, и он вдруг понял: если не сделать что-то прямо сейчас, он просто не сможет закончить отчёт. Он отложил перо, отодвинул стул и, стараясь не шуметь, скользнул в тёмный угол комнаты, где стояла старая скамья и висел потрёпанный плащ. Там, в полумраке, он стянул с плеч свой плащ, расстегнул ремни снаряжения и осторожно задрал край униформы. Рана тянулась от рёбер к бедру — глубокая, рваная, края её потемнели от крови. Кровь сочилась медленно, но упорно, и с каждым мгновением тело становилось всё тяжелее. В подсумке нашёлся небольшой свёрток: бинт и маленький пузырёк обеззараживающего раствора. Леви смочил край бинта, стиснул зубы и провёл по ране. Боль вспыхнула острой искрой, но он не издал ни звука — только выдохнул сквозь сжатые зубы. Движения уже не были такими точными, как раньше. Пальцы чуть подрагивали, и бинт ложился не так туго, как следовало бы. Он старался стянуть края раны, но сил не хватало, и повязка получилась небрежной, кое-как закреплённой. Это была не идеальная работа полевого медика, а торопливая попытка удержать кровь, чтобы просто остаться на ногах. Когда бинт был закреплён, Леви опустил ткань униформы, накинул плащ, стараясь, чтобы складки скрывали перетянутый бок. Он постоял несколько секунд, прислонившись к стене, и сделал ещё один глубокий вдох. Мир снова качнулся, но он заставил себя выпрямиться, вернулся к столу и снова взял перо. Строчки ложились не так ровно, как обычно, но он выводил каждое слово чётко, без помарок. Не потому, что хотел казаться безупречным, а потому, что только эта рутина помогала ему держаться. Пока он писал, он был капитаном. Пока он ставил подпись, он был тем, на кого отряд мог положиться. Закончив, он отложил перо, посидел ещё мгновение, собираясь с силами, и только потом поднялся. Ноги чуть дрогнули, но он удержал равновесие, накинул плащ так, чтобы он свободно лежал на плечах, и вышел из штаба. На крыльце он остановился, вдыхая прохладный вечерний воздух. Перед глазами снова мелькнули тёмные пятна, но он моргнул, и они исчезли. Микаса заметила это движение, чуть нахмурилась, но ничего не сказала. Майк спокойно кивнул ему, будто всё шло как надо. Эрен подошёл ближе, опустил голову и тихо произнёс: — Спасибо. За то, что… ты был там. Леви чуть склонил голову в коротком кивке: — Держи строй. Это всё, что от тебя требуется. Остальное — моя забота. И, не дожидаясь ответа, он пошёл вдоль узкой улочки, проверяя посты, отмечая, где натянуты верёвки, где стоят бочки с водой, где лучше поставить дополнительный дозор. Каждый шаг отдавался болью, каждый вдох давался чуть тяжелее, но он не сбавлял темп. Потому что здесь, в этой маленькой деревушке, среди покосившихся домов и насторожённых взглядов, он был нужен. И пока он мог стоять, он будет стоять. Даже если для этого придётся кое-как перевязать рану и держаться на одной только воле.