Сводные.

Воздух в салоне дорогого внедорожника был пропитан ароматом дорогих духов Людмилы — легким, цветочным, с нотками пиона, который всегда ассоциировался у Оли с успехом. За окном мелькали элитные районы пригорода, где дома напоминали скорее замки из стекла и бетона, чем жилые постройки. — Оль, ты чего такая притихшая? — Людмила Александровна, владелица сети премиальных клиник эстетической косметологии «Lumière», мягко коснулась руки дочери. Её маникюр был безупречен, как и она сама. — Это же новый этап. Владимир Викторович — удивительный человек. Его компания по девелопменту — это империя. И его дом… Ты увидишь, это совсем другой уровень комфорта. Оля лишь чуть поправила лямку своего топа, который сегодня был чуть более открытым, чем того требовал бы дресс-код для обычного визита. Она любила подчеркивать свои ключицы, любила чувствовать на себе взгляды. Танцы в бальной студии с шести лет научили её одному: тело — это инструмент, и им нужно уметь пользоваться. А еще у неё был голос — глубокий, немного с хрипотцой, который она развивала с таким же упорством, как и растяжку. — Я не против, мам, — Оля улыбнулась своей фирменной, слегка лукавой улыбкой. — Просто странно это. «Сводная сестра». Я всю жизнь была одна, а теперь у меня появится… кто? — У тебя появится подруга, — Людмила уверенно кивнула. — Елена — чудесная девушка. Владимир говорит, она очень дисциплинированная. Занимается карате, поет. Вы найдете общий язык. Оля хмыкнула. Дисциплинированная каратистка и она — королева танцпола и любимица эстетов. Звучало как начало анекдота. Но, с другой стороны, перспектива жить в особняке, где бассейн, студия и полная свобода, пока родители на бизнес-встречах (а Владимир Викторович и Людмила Александровна проводили в разъездах колоссальное количество времени), её более чем устраивала. Машина свернула на гравийную дорожку и замерла перед массивными коваными воротами. Территория была огромной: ландшафтный дизайн, идеальный газон, тишина, нарушаемая лишь пением птиц. Дом выглядел внушительно — современная архитектура, панорамные окна, много пространства. Когда они вышли из машины, Владимир Викторович уже ждал их на крыльце. Он выглядел как человек, привыкший управлять строительством небоскребов — статный, в дорогой рубашке без галстука, с проницательным взглядом. Он тепло обнял Людмилу, а затем перевел взгляд на Олю. — Оленька, добро пожаловать домой, — сказал он, и в его голосе не было фальши. — Мы с Людмилой очень надеемся, что вам здесь будет комфортно. Лена сейчас на тренировке, но скоро будет. Оля вежливо кивнула, осматриваясь. Внутри дом был еще более впечатляющим: мраморные полы, минимализм, высокие потолки. Все выглядело «дорогим» и «холодным», но Оля знала: правильный декор и уютные вещи могут оживить любое пространство. Они прошли в гостиную, когда входная дверь с легким стуком открылась. Оля обернулась. В прихожую вошла девушка. Высокая, с уверенной, почти хищной походкой. На ней были свободные спортивные штаны, слегка мешковатая худи и кроссовки. Волосы были собраны в небрежный пучок, но даже в этом образе «спортсменки» читалась невероятная ухоженность. От неё веяло свежестью — смесью парфюма, который был скорее мужским или унисекс, и легкого запаха пота после интенсивной тренировки. Это была Лена. Она остановилась, заметив гостей. Её взгляд — цепкий, быстрый — прошелся по Людмиле, а затем задержался на Оле. И в этом взгляде на секунду промелькнуло что-то, что заставило Олю внутренне вздрогнуть. Лена не выглядела «холодной» ледышкой. Она выглядела сдержанной, собранной, но её глаза… они словно сканировали, отмечая каждую деталь: от глубокого выреза Олиного топа до её осанки. — Привет, — голос у Лены был низким, спокойным. Она не улыбнулась во весь рот, лишь слегка приподняла уголок губ — вежливый, но отстраненный жест. — Леночка! — Владимир Викторович подошел к дочери, положив руку ей на плечо. — Знакомься, это Людмила и Оля. Оля теперь будет жить с нами. Лена кивнула. — Привет, — повторила она, глядя прямо на Олю. В её глазах Оля увидела искру — не раздражения, нет. Там было что-то вроде… любопытства. Смешанного с чем-то более опасным. — Добро пожаловать. Оля почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она привыкла, что на неё смотрят как на объект обожания, но взгляд Лены был другим. Он был «пацанским», оценивающим, но в то же время — абсолютно, неприкрыто мужским в своей прямоте. — Спасибо, — Оля сделала шаг вперед, улыбаясь той самой улыбкой, которая обычно сбивала с толку парней. — Надеюсь, мы поладим. Лена чуть прищурилась. Она видела, что Оля играет. Видела эту уверенность в каждом движении. И, черт возьми, это было красиво. Оля была слишком вызывающей, слишком «нежной» и «эстетичной» для дома, где всё было подчинено функциональности и порядку, который так любила Лена. Но в этом контрасте было что-то, что заставляло Лену невольно задержать дыхание. — Пап, я пойду в душ, — бросила Лена, не отводя взгляда от Оли. — Слишком долго бегала сегодня. — Конечно, доченька. Оля, хочешь, Лена покажет тебе твою комнату, когда освободится? — Владимир был искренне рад. Для него всё было просто: две девочки, один большой дом, общие интересы. Лена скрылась на втором этаже, и Оля только сейчас выдохнула. Она почувствовала, как от Лены до сих пор тянет каким-то электричеством. В воздухе, казалось, еще висел аромат её парфюма — что-то древесное, острое, как кедр или можжевельник. — Она у нас серьезная, — шепнула Людмила, поправляя Оле волосы. — Но добрая. Вы подружитесь, вот увидишь. Оля лишь кивнула, поднимаясь следом за чемоданами в свою новую жизнь. Вечером, когда родители уехали на очередной ужин с деловыми партнерами, дом погрузился в тишину. Оля сидела в своей новой комнате, разбирая вещи. Она выбрала платье — не слишком откровенное, но подчеркивающее всё, что нужно. Ей хотелось чувствовать себя собой, а не «новой дочерью» в чужом доме. Она спустилась на кухню за водой и застала Лену. Та уже переоделась: на ней были домашние шорты и простая майка. Она сидела на барном стуле, листая что-то в телефоне, и потягивала протеиновый коктейль. Оля подошла к холодильнику, стараясь не привлекать внимания, но каблуки её домашних тапочек отчетливо цокали по мрамору. — У вас всегда так тихо? — спросила Оля, решив нарушить молчание. Лена подняла голову. Снова этот взгляд — внимательный, изучающий. — Когда родители уезжают — да, — ответила она, ставя стакан на стойку. — Обычно я тренируюсь в зале или вокалом занимаюсь. А ты? — Танцы, — Оля подошла ближе, опираясь о столешницу. — Бальные. И вокал тоже, кстати. Лена хмыкнула, словно это её позабавило. — Музыкальный дуэт, значит? — она чуть подалась вперед. — Может, как-нибудь споем? Если, конечно, ты не боишься, что я перекрою твой вокал. Оля засмеялась — искренне, с легким вызовом. — Ты очень самоуверенная, Лен. — Просто знаю свои возможности, — Лена встала. Она была выше Оли, и когда подошла ближе, Оля снова ощутила этот «её» запах. Это было почти дурманящее. Лена была такой… настоящей. Без грамма косметики, с волосами, собранными в небрежный хвост, в простых домашних шортах, но от неё исходила такая энергия, что Оля на секунду забыла, о чем хотела сказать. Лена остановилась совсем рядом. Между ними было меньше метра. — Тебе помочь с коробками в комнате? — спросила она. Голос стал тише, почти вкрадчивым. — Не откажусь, — ответила Оля, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного, запретного предвкушения. — Идем, — Лена развернулась первой, демонстрируя уверенную, спортивную походку. Оля смотрела ей вслед, понимая, что этот «переезд» будет совсем не таким скучным, как она ожидала. Родители хотели, чтобы они стали сестрами. Но, глядя на то, как напряглись плечи Лены, когда она почувствовала взгляд Оли на своей спине, Оля поняла: сестринство — это последнее, что ждет их в этих стенах. Она улыбнулась своим мыслям и пошла за ней, вглубь дома, который теперь принадлежал им двоим. Весь этот особняк, все эти пустые комнаты и коридоры вдруг показались Оле идеальной сценой для игры, правила которой она только начинала придумывать. А Лена, идущая впереди, крепко сжимала кулаки в карманах шорт, пытаясь отогнать непрошеные мысли о том, как невероятно красиво Оля выглядела в свете люстры, и как сильно ей хотелось… просто подойти и заправить прядь волос ей за ухо. Но она была «сдержанной» Леной. И она знала: это только начало.