Поезд в неизвестность

***

      Чонгук резко распахнул глаза и сел на кровати. Ничего не изменилось. Всё то же утро, и он всё тот же Чон Чонгук, студент последнего курса философии Сеульского университета. И он всё так же проснулся в своей квартире после тусовки. Тусовка, правда, была несколько дней назад, и этот «следующий день» он пережил уже несколько раз.       — Долбаный «День сурка», как я ненавижу этот фильм! — закричал он в пустоту, зная, что никто не услышит. — Ведь я сам теперь участник такого сюжета. Только у меня не милая история, а день в попытках выжить! Черт!       Когда он проснулся в первый раз, он был в шоке от увиденного. Тогда, встав с кровати, он прошёл на кухню и, скрипя половицами, остановился у окна. Не веря своим глазам, он открыл окно и прислушался. Тишина. Он не услышал почти ничего: ни птиц, ни шума машин, ни людей, которые должны были спешить по своим делам.       Людей на улице нет, машины стоят брошенные, окна в них выбиты, а остатки стёкол покрыты грязью и пылью. Все дома поросли мхом, вокруг стоит запах сырости и плесени. Складывалось ощущение, что про город забыли много лет назад.       «Но это невозможно. Вчера всё было нормально».       Протянув руку в карман, он вытащил телефон и попытался его оживить. Бесполезно. С телевизором та же история. Попытки включить его или зарядить телефон не увенчались успехом. Электричества не было.       «Что за чертовщина? Надо выйти из дома, посмотреть, что на улице».       Чонгук вышел на улицу и замер. Его мир рухнул... он был не готов... никто бы не был. Всё, что осталось в его некогда густонаселенном городе — ветер, гуляющий в разбитых окнах, тишина, которая пугает хуже шума, и безысходность завтрашнего дня.       Он пытался найти хоть кого-то. Очень долго. Отчаянно ходил по местам, где когда-то кипела жизнь. Больницы, магазины, парки стояли пустыми и безжизненными. Продукты в магазинах были испорчены, и, видимо, очень давно. Он искал воду. Когда он дома включил кран, вода не полилась — не последовало даже звука.       «Значит, отключена давно».       После нескольких попыток найти людей он заметил его. Поезд. В середине дня он останавливался, открывал свои двери, будто зазывая внутрь, а постояв немного, закрывал их и уезжал в неизвестном направлении. Но никто из него не выходил.       — Разве здесь была железная дорога? Посреди города? Ерунда какая-то…       Но он так устал, что не решился ехать. Вернулся домой, сел на кровать и уснул, надеясь, что это окажется просто сном…       Но… открыв глаза, он снова оказался дома. Тот же день в календаре на стене, дата вечеринки обведена ручкой, и всё тот же скрип половиц под ногами. Попытки найти людей не увенчались успехом. Он снова и снова возвращался домой. Страх сменился злостью, злость — безысходностью, безысходность — отчаянием. Он пришёл снова на следующий день, когда всё повторилось. Поезд приехал, двери открылись, но никто не зашёл и не вышел. В один из дней он стоял перед поездом и подумал: «А что я теряю? Всё равно я здесь один».       И он решил войти внутрь, осторожно оглядываясь. Пустой вагон, так же покрытый пылью, и только на одном сиденье было чисто, будто кто-то только что сидел, но вышел… Он вдохнул тяжёлый воздух, пропитанный смесью запахов железа и дыма, и осмотрелся. Обычный вагон, нет никакой рекламы, даже странно.       Он устал и физически, и морально, и присел на ближайшее место. Но стоило ему прикрыть глаза и задремать, как он снова оказался в своей комнате. Осознание сменилось гулким отчаянием и злостью.       — Да за что мне всё это?! — кричал он в пустоту, зная, что ему никто не ответит.       — Сегодня снова попробую… — уверенно прошептал он и встал с кровати.       Попытки сменяли одна другую. Не менялось только его пробуждение: квартира, он, тишина.       — Сегодня я поменяю маршрут, — прошептал он невидимому собеседнику и направился в сторону университета.

***

      Тэхён попытался открыть глаза, но у него не получилось: веки были тяжёлыми, и казалось, что весь мир обрушился на него.       «Видимо, я уснул в наушниках после тусовки. Почему не прозвенел будильник?»       Он убрал наушники, взял телефон в руки, но тот был полностью разряжен. Сев на кровати, он огляделся. Комната в общежитии пуста, никого из его соседей нет.       — И где все? — пробормотал он, вставая с кровати и осматриваясь.       Взглянув в окно, он обомлел. Вид был словно из фильма ужасов: разбитые стёкла, пыль, грязь и заброшенные машины.       «Что за ерунда?» — подумал он и протёр глаза, но картинка не поменялась. Он накинул толстовку и решил выйти из общежития.       Ким Тэхён был студентом последнего курса, художником факультета искусств Сеульского университета. Он приехал в Сеул из Пусана, когда поступил в университет.       Неожиданно он услышал знакомый голос:       — Тэхён? Боже! Это правда ты!       Он оглянулся и увидел Чонгука, своего друга. Они учились на одном курсе, но на разных факультетах. Познакомившись на вступительных испытаниях, они быстро подружились и были не разлей вода.       — Господи, это правда ты! Как я рад тебя видеть! — воскликнул Чонгук.       — Конечно я, — удивился Тэхён. — Чонгук, что происходит? Почему всё разбито? И где все?       — Я не знаю. — Чонгук обнял Тэхёна, а тот ошарашенно посмотрел на него. — Я проснулся дома — никого нет. Вышел на улицу и увидел разрушенный город. Тэхён, я так рад, что ты жив, что я встретил тебя.       — Ничего не понимаю…       — Это петля. Временна́я петля. Как в фильмах. «День сурка», например, знаешь, когда герой просыпается и проживает один и тот же день.       — Да что за чушь. Я был на тусовке. Потом проснулся в этом кошмаре.       — Ты не веришь, да?       Тэхён промолчал и поджал губы.       — Пойдём, я покажу тебе кое-что интересное! — Чонгук махнул парню рукой, и они поспешили дальше.       — Господи, как ты можешь так радостно реагировать на всё это?       — Я так долго был один, а когда тебя увидел — обрадовался. Я пытался найти людей, но это было бесполезно…       — Да, я был на тусовке вчера, а потом проснулся в общежитии. И никого рядом нет…       — Вчера? — удивился Чонгук и остановился как вкопанный. — Я уже несколько дней тут блуждаю. Хотя, по сути, это один и тот же день… Ты вчера был на тусовке? С ума сойти! Как же так?       — Да, вчера, — кивнул Тэхён.       — Понятно, — тихо протянул Чонгук, сжав губы. Махнув головой, он с тоской улыбнулся. — Пойдём.       Когда они проходили мимо пустых домов, Тэхён поежился.       — Эти окна словно пустые мёртвые глазницы, они меня пугают. Что вообще случилось? И почему никого из людей нет? Мы так долго идем, но всё ещё не встретили ни одного человека.       — Не знаю, я пытался искать людей: в больницах, парках, школах… Бесполезно. Только сыро, грязно и тишина. Слишком тихо. Странно, скажи?       Он приложил руку к уху, но ничего не услышал. Тишина оглушала.       «Не то слово. Жутковато», — подумал Тэхён и поежился.       Они продолжили путь и оказались возле железнодорожных путей.       — Железная дорога? — Тэхён был ошарашен. Он прекрасно помнил, что её здесь никогда не было. «Может, это правда сон?» — пронеслось в голове.       — Я тоже удивился, когда первый раз увидел. — Глаза Чонгука загорелись, словно он показывает свою любимую игрушку. — Я, знаешь, о чём подумал: может, это мой сон и ты мне снишься? Интересно, завтра ты тоже будешь здесь? — загрустил Чонгук.       Тэхён устало посмотрел на него, не разделяя его эйфории от всего происходящего.       «А может, это мой сон. Но ведь не бывает общих снов».       — Откуда она здесь вообще? И куда едет поезд? — попытался узнать Тэхён.       — Откуда — не знаю. Я пытался на нём поехать. — Чонгук поймал напряжённый взгляд друга. — Сел, уснул — и всё, я уже в своей комнате, и всё начинается сначала.       — Сначала? То есть как? Подожди, а ты пытался снова? Значит, это всё-таки петля времени... Как в фильмах… Чушь какая-то.       — Очень похоже... — задумчиво произнёс Чонгук. — Конечно, я пробовал, и не один раз. Всё бесполезно… Что бы я ни делал, стоит только закрыть глаза — я снова в комнате.       — Что за чушь ты говоришь, это ерунда какая-то. Нужно скорее проснуться от этого кошмара, — начал шептать Тэхён, хлопая себя по щекам, но ничего не изменилось.       — Я тоже сначала не поверил. У нас есть только один день. Ты говоришь, что проснулся в общежитии?       — Да.       — Отлично. Если снова там проснешься завтра и будешь помнить обо мне — найди меня или давай встретимся здесь, возле поезда. Хоть бы получилось. Я так не хочу быть один…       — Подожди, должно же быть хоть что-то, хоть кто-то здесь. Правительство, полиция… О Господи, моя семья! Что с ними? — Тэхён отчаянно сел и обхватил колени руками.       — Про своих я ничего не знаю, они в другом городе, а связаться никак. Телефоны не работают. Я пытался на машине поехать, но ни в одной нет топлива.       — Мои тоже в другом городе… — сглотнул Тэхён, и его затрясло.       Чонгук, увидев это, присел к нему и положил ладони на его плечи:       — Так, Тэхён, спокойно. Посмотри на меня… Сейчас главное — собраться и найти себе еду и воду, чтобы прожить этот день, а всё остальное потом. Ты слышишь?       Тэхён поднял на него расфокусированный взгляд и вздохнул:       — Да, хорошо… я постараюсь… Прости…       «Как же я рад, что сегодня не один», — пронеслось в голове Чонгука.       — Всё нормально. Не каждый день случается апокалипсис… Смотри, недалеко есть магазин. Нам нужно собрать необходимое. — Чонгук задумчиво закусил губу, обдумывая что-то своё. — Видимо, хозяин что-то чинил, оставил молоток. Пригодится, если нужно будет разбить витрину или ещё что-то… Я там в подсобке нашёл плитку газовую с баллоном, разогреть воду хватит. Там есть вода в бутылках, немного, но на день хватит… Я сейчас ношу с собой рюкзак, соберём всё, что нужно. Там продукты есть: сухой рамен — заварим, поедим, консервы соберём, печенье вместо хлеба. Боже! Я так соскучился по свежему хлебу. Помнишь этот запах выпечки? Эх… помнишь, конечно. Для тебя все было вчера… Все продукты почти испорчены, к сожалению, электричества-то нет. Только те, что не портятся долго остались. Пойдем.       Он протянул ладонь Тэхёну. Немного оправившись от шока, Тэхён взял его за руку, встал и, тяжело вздохнув, поплёлся вслед за Чонгуком, который был на удивление энергичен. Он уверенно шёл впереди и постоянно оглядывался, ища взгляд парня.       Они остановились возле магазина. Разбитая стеклянная дверь поскрипывала от дуновения ветра, осколки трещали под ногами. Тэхён оглянулся и увидел молоток, который лежал на стойке, как и сказал Чонгук. Продукты на полках были испорчены, покрыты плесенью, хлеб лежал чёрствый, запах стоял отвратительный — тухлой еды, гнили и плесени. Тэхён поморщился и зажал нос.       «Странно, что здесь нет ни крыс, ни насекомых. Они должны были набежать на запах и еду, что осталась».       Он взял всё, что было возможно: сухое печенье, рамен, бутылки с водой.       Чонгук вышел с плиткой и внимательно взглянул на Тэхёна:       — Ты как? Нормально?       — Вроде да… Хорошо хоть здесь нет монстров и призраков, — Тэхён затравленно взглянул на Чонгука. — Ведь нет? — в его глазах читался ужас и в то же время надежда.       — Я не встречал, — произнёс Чонгук, жуя печенье.       — Ты на удивление спокоен… как вообще можно быть таким спокойным…       — Да я привык уже… Я просто сейчас не один, поэтому очень рад. Хоть поговорить есть с кем.       Чонгук присел на пол, налил воду в небольшую кастрюлю, включил плитку, бросил пару брикетов лапши и специи. Тэхён завороженно наблюдал за поднимающимся паром, но ему почему-то совсем не хотелось есть. Он заставил себя проглотить лапшу, и они решили немного отдохнуть, прежде чем идти дальше.       Заметив на окне засыхающий цветок, Чонгук взял немного воды и полил его.              Тэхён с недоумением взглянул на друга:       — Зачем ты его поливаешь? Он ведь уже почти засох и завтра будет таким же, раз ты говоришь, что это петля?       — Я ему помогаю выжить. Сегодня. Значит, не зря. Да и кто знает, вдруг завтра что-то изменится… Проснёмся, а жизнь продолжится. Может, твое появление это знак. И завтра петля разорвется.       Чонгук пригляделся к Тэхёну и прошептал:       — Тэ, ты бледный. Может, отдохнёшь?       — Нет, я боюсь. Вдруг я не проснусь или ты окажешься прав.       — Тэхён… Силы нужны, чтобы идти дальше. Иди сюда.       Он указал на место рядом с собой. Тэхён сел, облокотился на его плечо, прислушиваясь к звенящей тишине… и не заметил, как задремал.