Приглашение в огонь

Брагин спит на животе, согнув одну ногу в колене и обняв подушку. Он высвечен солнцем из окна; Рогов минуту стоит неподвижно, любуясь, запоминая, консервируя свои ощущения. Каждое мгновение наедине − дорого, а скоро будет и вовсе бесценно… Вздохнув, он устраивается рядом и проводит ладонью по спине, целует плечи, легкими касаниями губ пишет на коже каждое слово, которое шепчет. Дыхание Павла все такое же ровное: после типовых суток на макете он обычно отрубается накрепко. Герман пользуется этим сейчас, и будь больше времени − получил бы максимум от этой Пашкиной особенности дрыхнуть от усталости беспробудно. Особенно в такой позе… − Спите вы, Павел Николаевич, и ничего не знаете, − произносит Рогов в теплый затылок, старательно удерживая под контролем собственные неприличные желания. Пашка наконец сбивается со вдоха и чуть вздрагивает всем телом, сладко, на грани сна и яви. − Ты здесь... − шепчет он, улыбаясь. − Был у меня в первом полете случай, − тоном, каким обычно мужики из отряда рассказывают в бане байки, начинает Герман. − После стыковки грузовика и трудового дня легли спать. И меня вырубило, уж не знаю почему, но намертво. Ночью сработала аварийка. Мои давай метаться по сегменту как ошпаренные. Оказалось, ложное срабатывание датчика… Через полчаса снова. И Земля уже нервничает. А я сны смотрю без зазрения совести. Не слышал ничего. Эти гаврики даже не разбудили! Утром просыпаюсь − экипаж мрачнее тучи, особенно командир. Они по аварийной ситуации работали, а я… Не представляешь, как попало от Юрьича. До сих пор стыдно… Он тогда оговорился, вместо «богатырский сон» сказал «командирский». Пашка, уже окончательно проснувшийся, нежится в руках Германа, в его голосе. Потягивается, сильно и с удовольствием, как кот. − М-м, и к чему мораль сей басни? − Какая уж тут мораль. Только отсутствие у меня свободного времени спасает тебя сейчас от разных аморальных… − Да, кстати, сегодня же суббота, ты что здесь делаешь? Не то чтобы я был против... − Уже ухожу, − с сожалением говорит Рогов. − Надо отвезти девчонок в океанариум, обещал. Пашка поворачивается на спину и смотрит совершенно ясными глазами. Господи, думает Рогов, так мало времени, и будет еще меньше… − Ты не просто так забежал доброго утра пожелать, да? − Не просто, − кивает Герман. И целует − жадно, долго, так что Пашка начинает льнуть к нему, часто дыша. Больше всего Рогов хочет сейчас остаться, и он надеется, что сможет выкроить час-другой вечером. Хорошо, что живут рядом, буквально в соседних домах. − Помимо вот этого, − говорит Рогов, заставляя себя притормозить, − хотел первым сообщить… По результатам всех экзаменов тебя ставят командиром Станции через полгода. Подробности в понедельник на совещании. Пашка теперь явно забывает дышать, и Герман снова любуется им, уже по-другому. Времени на двоих опять будет катастрофически мало, однако, он надеется найти баланс. Картинка Брагина в командирской форме так и стоит перед глазами, и ради этого Рогов готов на многое. − Так что спи, Паш, пока спится, − улыбается он.