Уроки, которых нет в учебнике

— Да где же этот чёртов дом?.. Я уже минут десять бродила по улице, безуспешно пытаясь найти нужный адрес. Настроение было отвратительное. Вместо того чтобы отмечать день рождения Кристины в клубе, я ехала чёрт знает куда заниматься физикой. Остановившись возле очередного высокого забора, я вытянулась на носочки. — Неужели так сложно повесить номер дома? — Вы кого-то ищете? Я резко обернулась. Рядом стояла пожилая женщина с тёмными волосами. Она поставила на землю тяжёлый пакет и вопросительно посмотрела на меня. — Извините... Мне нужен тридцать четвёртый дом. — А зачем? — Здесь живёт мой учитель физики. Мы должны заниматься летом. Женщина внимательно посмотрела на меня. — Так это ты? От этой фразы мне стало не по себе. Почему-то прозвучало так, будто она наконец увидела человека, который испортил её сыну жизнь. — Наверное... я. Она улыбнулась. — Понятно. Не успела она достать ключи, как калитка открылась. — Ты опоздала, — спокойно сказал физик, забирая пакет из рук матери. — Мам, я же просил не ходить одной в магазин. — Да тут всего ничего... — Ничего себе «ничего». Он легко поднял пакет и повернулся ко мне. — Заходи. Я уже открыла рот, чтобы объяснить, что просто заблудилась, но, встретившись с его взглядом, решила промолчать. Похоже, оправдания сегодня не принимались. Дом оказался удивительно уютным. Пока хозяйка ушла на кухню, меня отправили на второй этаж. Кабинет учителя оказался совсем не таким, каким я его представляла. Большой письменный стол. Несколько книжных шкафов. Аккуратно сложенные тетради. И... — Да ладно... Я подошла ближе. — «Хроники Нарнии»... «Ведьмак»... весь «Гарри Поттер»... - Я невольно улыбнулась. — Может, вы не такой уж и зануда. — Очень приятно это слышать. Я подпрыгнула от неожиданности. Учитель стоял в дверях. Без привычной рубашки и брюк. В простой тёмной футболке, домашних шортах и с лёгкой небритостью. Сейчас он выглядел не строгим учителем, а обычным человеком, который проводит лето у матери за городом. — Учебник взяла? — Да. — Тетрадь? — Да. — Ручка? — Есть. Он удовлетворённо кивнул. — Отлично. Поставил на стол поднос. — Тогда чай. Я удивлённо посмотрела на него. — Простите? — Думаешь, я буду два часа заниматься физикой и ничего не есть? На подносе стояли кружки с чаем и большая тарелка пирожков. — С чем? — С капустой. Я довольно улыбнулась. — Тогда это меняет дело. Он тихо усмехнулся. — Я начинаю понимать, чем тебя можно мотивировать. Через сорок минут выяснилось, что пирожки я понимала намного лучше физики. — Итак, — спокойно сказал он. — Что ты поняла? — Что это физика. — Это я уже понял. — Ещё... - Я честно задумалась. — Вы очень хорошо объясняете. Он вопросительно посмотрел на меня. — Но? — Но я всё равно ничего не понимаю. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Потом он устало потёр переносицу. — Екатерина... — Уже звучит как приговор. — Почти. Я виновато улыбнулась. — Может... просто нарисуете мне тройку? — Нет. — Даже не подумаете? — Нет. — Жестоко. — Зато честно. Он посмотрел на меня внимательнее. — Работать по ночам силы есть, а учиться нет? Я замерла. — Откуда вы знаете? — Видел тебя в клубе. У меня внутри всё похолодело. — Вы были в SIN? — Да. Он спокойно пожал плечами. — Ты неплохо справляешься. Я молчала. — Но, как по мне, семнадцатилетнему ребенку сейчас важнее учёба. — Вы не знаете всей ситуации. — Тогда расскажи. Я опустила взгляд. Долго молчала. Потом всё-таки сказала: — У отца рак. Слова дались неожиданно тяжело. — Лечение дорогое. Денег постоянно не хватает. Долги... Мама работает почти без выходных. – Я нервно сжала ладони. — Поэтому я и устроилась в клуб. Если бы не эта работа, мы бы просто не вытянули. Он ничего не ответил. Не перебил. Просто слушал. — А оценки я подтянула потому, что Михаил Артёмович пригрозил меня уволить, если начну запускать школу. Снова наступила тишина. Наконец он тихо спросил: — Мама знает, что ты работаешь? Я покачала головой. — Нет. — Почему? — Потому что она никогда не разрешит. Он задумчиво посмотрел в окно. — Теперь многое становится понятнее. Я осторожно подняла голову. — Значит... летняя школа остаётся? Он повернулся ко мне. — Да. Я удивлённо моргнула. — Физику ты всё равно будешь учить. — Это обязательно? — Обязательно. Он достал телефон и начал что-то писать — Четвёрку я тебе поставлю. Я не поверила своим ушам. — Правда? — Правда. — Но... — Это не подарок. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Это аванс. В сентябре ты должна доказать, что заслуживаешь этой оценки. Я почувствовала, как внутри наконец отпустило. — Спасибо. — Благодарить будешь, когда действительно начнёшь понимать физику. Я улыбнулась. — Тогда у вас впереди очень долгое ожидание. Он впервые за всё время рассмеялся. — Знаешь... несмотря на все твои выходки, я рад, что ты не сдалась. — А я рада, что вы всё-таки не такой зануда, каким казались. — Не привыкай. — Поздно. Он покачал головой, скрывая улыбку. — Иди уже. А то мама решит, что я окончательно замучил ученицу. — Думаю она уже так и подумала. — Переживу. Мы вместе спустились вниз. И почему-то, выходя из дома, я поймала себя на мысли, что ехала сюда с ненавистью к физике. А уезжала с ощущением, что всё не так уж безнадёжно.