Уроки, которых нет в учебнике

Всё, конечно, складывалось на удивление хорошо. Даже Дмитрий Александрович зачем-то написал, чтобы узнать, как у меня дела. Кто бы мог подумать, что преподаватель физики будет переживать за свою самую безнадёжную ученицу. Но после пары часов сна меня ждала задача куда сложнее любой контрольной по физике. Нужно было рассказать маме правду. Вы когда-нибудь пытались объяснить родителям, что всю ночь провели не у подруги, а в клубе? Пусть даже не отдыхали, а работали. Вот и я не знала, с чего начать. В голове уже рисовались самые разные сценарии: от пожизненного домашнего ареста до торжественного захоронения меня где-нибудь за огородом. — Екатерина, подойди ко мне, пожалуйста. Сердце ухнуло куда-то вниз. Мама называла меня полным именем только в двух случаях: либо происходило что-то очень серьёзное, либо она была настолько зла, что уменьшительно-ласкательные формы временно переставали существовать. Ноги стали ватными. «Неужели узнала?..» Я медленно вошла на кухню. Мама молча указала на стул напротив. Я села. — Мам... я всё объясню. Она посмотрела на меня долгим, усталым взглядом. — Очень надеюсь. Потому что мне бы тоже хотелось узнать, где моя дочь проводит ночи. В её голосе почти не было злости. Только усталость. И тревога. — Я разговаривала с мамой Алины. Она сказала, что ты давно у них не ночуешь. Я опустила глаза. — Прости... Мама тяжело вздохнула. — Значит, это ты переводила нам деньги? Я лишь кивнула. Теперь скрывать что-либо уже не имело смысла. — Катя... — тихо произнесла она. — Это совсем не то, чем ты должна заниматься. Я удивлённо подняла голову. — Ты говоришь так, будто я что-то ужасное сделала. — А разве нет? Я несколько секунд непонимающе смотрела на неё. Потом до меня наконец дошло. — Мам... Подожди. Она вопросительно нахмурилась. — Я работаю барменом. — Что? Кажется, она даже растерялась. Через секунду облегчённо выдохнула и устало опустилась на стул. — Господи... — Ты о чём подумала? Она отвела взгляд. — Неважно. — Проституткой? — Катя! — Куртизанкой? — Екатерина! — Девушкой лёгкого поведения? Мама несколько секунд пыталась сохранить серьёзное выражение лица. Не получилось. Она улыбнулась. А потом мы обе рассмеялись. Когда смех наконец стих, мама снова стала серьёзной. — Даже если так... это всё равно нужно заканчивать. — Почему? Мне там правда нравится. — Это клуб. Там может быть опасно. — Не опасно. Я почти всё время работаю с Димой. Он никому не позволяет переходить границы. Если что-то случается — сразу вмешиваются охранники. Они там такие, что одного их вида хватает, чтобы все успокоились. — А домой ты как добиралась? — Нас развозят после смены. Михаил Артёмович отвозит сотрудников по домам. Я никогда не возвращаюсь одна. Мама внимательно слушала, не перебивая. — Но как ты вообще умудрялась учиться в таком режиме? Я невольно улыбнулась. — Очень просто. Михаил Артёмович сразу предупредил: если оценки поползут вниз, он меня уволит. Так что выбора у меня особо не было. Мама поправила светлую чёлку и несколько секунд молчала. Потом спокойно сказала: — Хорошо. Я удивлённо посмотрела на неё. — Хорошо? — Я разрешу тебе продолжить работать. Кажется, я даже дышать перестала. — Правда? — Но только при одном условии. — Каком? Она посмотрела мне прямо в глаза. — Больше никогда мне не лги. Я встала, подошла к ней и крепко обняла. — Обещаю, мам.