Метки
Драма
AU
Забота / Поддержка
Бизнесмены / Бизнесвумен
Слоуберн
Отношения втайне
Элементы ангста
Страсть
Неравные отношения
Разница в возрасте
Ревность
Первый раз
Тактильный контакт
Защита любимого
Брак по расчету
Обман / Заблуждение
Ссоры / Конфликты
RST
Любовный многоугольник
Соблазнение / Ухаживания
Запретные отношения
Примирение
Сводные родственники
Терапевтический секс
Описание
Чхве Сынхён не собирался становиться чьим-то грехом. Не планировал быть законным для одной и тайным для другого.
Квон Джиён не планировал становиться чьим-то пасынком. Тем более такого молодого мужчины, который старше его всего на двадцать лет и, который, по словам матери, «очень достойный и очень богатый».
Они не должны были влюбляться. Они не могли не влюбиться.
Примечания
В ближайшее время продолжение не выйдет по личным причинам, но постараюсь завершить работу в течение месяца-двух.
Пролог 2 - Квон Джиён.
18 июля 2026, 01:47
Квон Джиён не планировал становиться чьим-то пасынком. Тем более такого молодого мужчины, который старше его всего на двадцать лет и, который, по словам матери, «очень достойный и очень богатый». Джиён вообще ничего не планировал в тот день. Он просто сдал очередной экзамен - еле-еле, но сдал, и пришёл в свою съёмную квартиру, мечтая о душе, пицце и горизонтальном положении хотя бы на час. А лучше, три часа. Вместо этого зазвонил телефон. Мать.
-Джиён, у меня для тебя новость, — голос у неё был странный. Как у человека, который решился на что-то и теперь боится отступать.
-Какая?, — Джиён бросил рюкзак на пол, плюхнулся на продавленный диван и закинул ноги на подлокотник.
-Я выхожу замуж.
Тишина. Джиён перестал дышать.
-Что???
-Чхве Сынхён. Так его зовут. Мы познакомились на благотворительном вечере. Он предприниматель, очень успешный. И очень хороший человек.
-Мама, ты… ты сошла с ума? После папы ты говорила, что никогда больше…
-Я говорила, — перебила Чанми, — Но жизнь это не то, что мы планируем, Джиён. Ты бы это знал, если бы иногда мне звонил.
Джиён закусил губу.
-И что это за мужик? Старый? Толстый? Лысый? Променяла себя на деньги?
-Не смей, — голос матери стал жёстче, — Ты его не знаешь. Не смей о нём так.
-А ты знаешь? Ты знаешь его? По-настоящему? Или ты просто нашла кошелёк, который решил твои проблемы?
Чанми молчала несколько секунд.
-Я устала, Джиён. Устала считать каждую копейку. Устала просыпаться в пустой постели и знать, что никому не нужна. Он не требует от меня того, что я не могу дать. И да, он богат. Это грех?
-Не грех, — Джиён провёл рукой по лицу,— Но это… это не любовь.
-А что такое любовь? Твой отец умер. Я любила его. И что мне это дало? Похороны, долги и сына, который не разговаривает со мной неделями, месяцами.
Джиён хотел сказать что-то резкое. Что-то, что сделает больно в ответ. Но не смог. Потому что она была права.
-Ладно, — сказал он устало, — Выходи замуж. Делай что хочешь. Твоя жизнь. Но меня не впутывай.
-Ты должен познакомиться с ним. Он теперь твой отчим.
Джиён злобно усмехнулся.
-Отчим? Мама, мне двадцать лет. Мне не нужен отчим. Мне нужна была мать, которая не пряталась бы от жизни, а жила бы ею, но ты выбрала другое.
-Джиён…
-И ещё, — он не дал ей договорить, — Передай своему… Чхве… как там его? Передай, что он может идти нахер! Вместе со своим богатством и своей стабильностью! Нахер! Я не поеду к вам. Я не буду притворяться, что мы семья. Я и сам справлюсь.
Он бросил трубку. Джиён сидел на диване, сжимая телефон в руке, и смотрел в одну точку. Он не знал, что в ту секунду в пентхаусе на другом конце города Чхве Сынхён стоял в дверях гостиной и слышал каждое слово. «Может идти нахер!» Слышал, как Джиён кричит на мать. А Джиён же теперь лежал злой, уставший, с ярко-рыжими волосами, которые покрасил три недели назад, чтобы что-то изменить в своей жизни. Хотя бы цвет.
Джиён родился брюнетом с тёмными глазами и бледной кожей. В детстве его называли «мышонком» за то, что он умел становиться незаметным. В школе тихоней, в колледже странным. На втором курсе он устал быть незаметным. Купил рыжую краску с медным отливом. Покрасился в ванной, перепачкав всё вокруг, и когда посмотрел в зеркало, понял - это то, что было нужно.
-Вот теперь похож на себя.
С тех пор он поддерживает цвет каждые три недели. Дорого, хлопотно, но Джиён не жалеет. Когда он злится и трясёт головой, рыжая волосня летит в разные стороны, делая его похожим на лиса. Ему нравится это сравнение. Челюсть у него тонкая, губы мягкие и пухлые, в отца. Глаза большие, с длинными ресницами. Тело у Джиёна не похоже на тело спортсмена. Он худой, с узкими плечами и длинными ногами. Не занимается спортом специально - бегает только за автобусом. Но генетика дала ему хорошую базу: он не полнеет, даже когда ест одну пиццу или лапшу неделями. Мышцы слабые, но есть. Наследие подросткового возраста, когда он пытался заниматься в спортзале, но бросил. Джиён начал делать татуировки, как только исполнилось восемнадцать. Сначала маленькую на левом предплечье. Потом на правой руке от запястья до локтя. Ещё парочку по всему телу. И одна, самая любимая - сзади на шее, у линии роста волос. Маленькая звезда. Её почти не видно. Каждую татуировку он делал в моменты, когда хотел что-то изменить. Или когда было очень больно. Носит простую одежду: джинсы, всегда узкие, чёрные или синие, да футболки с принтами групп или исполнителей, которых мало кто знает. Иногда носил толстовки на размер больше, чтобы утонуть в них. На ноги кроссовки, одни и те же, пока они уже не развалятся. Он не следит за модой, не покупает бренды. Единственное, на чём он не экономит, это парфюм. Джиён любит запахи. У него есть любимые духи, которые он покупает снова и снова: сахарная вата, пудра, клубника, что-то такое, лёгкое и сладкое. В квартире он ходит в растянутых спортивных штанах и старых футболках с дырками. На улицу надевает что-то поприличнее, но тоже без фанатизма. Однажды мать сказала: «Ты выглядишь, как бомж». Наверное, так и есть. Квон Джиён сложный человек. Сам так говорит. С одной стороны он вредный. Любит спорить, даже когда знает, что неправ. Любит доказывать свою точку зрения, даже если никто не спрашивал. Может нахамить в ответ на доброе слово - не потому что злой, а потому что не верит в искренность, как защитная реакция. С другой стороны он ранимый. Очень. Он помнит каждую обиду, каждое «ты недостаточно хорош», каждое оскорбление. Прячет боль за показной грубостью. Он эгоистичный. Да, он это признаёт. Джиён думает о себе в первую очередь, потому что долгое время никто не думал о нём. Он не умеет быть удобным, не умеет подстраиваться. Если ему что-то не нравится, он скажет. Если кто-то его раздражает, он пошлёт и уйдёт. Но при этом, он верный. Если был бы человек, которого бы он любил, то защищал бы зубами и когтями. Он помнит про дни рождения друзей и всегда умеет слушать, правда умеет, просто не всегда показывает. Джиён живёт эмоциями и не умеет их скрывать: лицо краснеет, уши горят, голос срывается на тон выше или ниже. Он не умеет хорошо врать. Даже когда пытается, его с головой выдаёт дрожь в пальцах. В общении он простой: не использует почтительное обращение с теми, кто младше или ровесники. С незнакомыми формален. С друзьями бывает шумный, смеётся без остановки. В компании он душа, если в настроении. Если нет, сидит молча в углу и смотрит в телефон. Друзей у него немного. Пару с курса. Один со школы. Все знают, что Джиён гей. Он не скрывает, но и не афиширует. В университете к этому относятся прохладно - много консервативных преподавателей, косых взглядов, но Джиён привык и не стыдится того, кем является. Джиён учится на последнем курсе медицинского. Он никогда не хотел быть врачом. Не мечтал спасать жизни, не обладает эмпатией к окружающим, не умеет быть терпеливым. Просто в школе хорошо давалась биология и химия, а мать сказала: «Иди в медицинский». Он поступил, миллион раз пожалел, миллион раз мечтал отчислиться, но вот, заканчивает.
Специализация - рентгенология. Джиён хочет работать рентгенолаборантом. Ему нравится акцент на технике, а не на общении с пациентами. Нравится комфорт маленького коридора и трёх кабинетов, вместо огромных светлых отделений с белыми стенами и постоянной нервной обстановкой. Нравится, что пациенты не видят в нём спасителя, не боготворят, и соответственно, не требуют с него лишнего, не требуют сворачивать горы и сдвигать небеса. Он знал, что не вывезет ответственности за чужие жизни. Ему этого и не хотелось, своей жизни хватало. А вот сделать снимки, проверить качество и передать врачам - идеально, просто, удобно. Учится он нормально. Не совсем отличник, но и не троечник. Умный, способный, но с провалами в сессии, когда усталость берёт своё. Джиён быстро выгорает - слишком много информации, слишком много всего. В такие периоды он забивает на домашние задания, лежит на диване, слушает музыку, смотрит YouTube. Делает всё, кроме учёбы. Потом приходит в себя, учится, и снова идёт на повторение круга. Сейчас он на последнем курсе, впереди ещё ждёт преддипломная практика, диплом, аккредитация и выпускной. Практику он проходит в больнице, в которой тусуется уже год. Ездит туда на автобусе, недолго. Устаёт конечно, когда большой поток пациентов, но ему нравится. Аппараты, документация, снимки, коллеги. Особенно один коллега. Его зовут Ли Сухёк. Он старше на пять лет, работает рентгенолаборантом как раз в той больнице, где у Джиёна практика. Высокий, темноволосый, с добрыми глазами и лёгкой небрежностью в движениях. Они познакомились в первый день практики. Сухёк показывал Джиёну, как работать на аппаратах, они заболтались и обменялись номерами. С тех пор переписываются почти каждый день. Сухёк первый пишет «доброе утро», Джиён первый желает «спокойной ночи». Они обмениваются мемами, обсуждают работу, иногда говорят о фильмах и музыке. Сухёк явно заинтересован. Он предложил встретиться вне практики, погулять по городу или в клуб сходить, но Джиён пока откладывает. Не потому что не хочет, а потому что боится. Прошлый опыт был неудачным. Парень с первого курса. Красивый, весёлый, смелый. Они целовались несколько раз в раздевалке и в машине того парня. Джиён думал, что это начало чего-то большого, но тот просто развлекался и дал понять, что большего не будет. Джиён перестал отвечать на сообщения. Сейчас, три года спустя, он осторожничает. Сухёк вроде кажется хорошим. Вроде. Но Джиён уже знает, что кажущееся, не всегда настоящее. Пока что они просто коллеги. Может быть, друзья.
Джиён живёт в съёмной квартире в старом районе. Однушка на пятом этаже без лифта, с ободранными обоями и вечно капающим краном. Мебель осталось от прежних жильцов: диван с пятнами, стол на шатких ножках, холодильник и стиральная машина, которая гудит, как трактор. Он снимает её уже год. Были другие варианты - хуже, дороже, дальше. Эта была как компромисс. Дешёвая, близко к месту учёбы, и хозяин не заглядывает без предупреждения. Джиён называет её «нора». Но это его нора. Здесь он может быть собой - лежать на диване в одних трусах, громко смеяться над смешными видео, плакать в подушку, когда становится невыносимо. На стенах висят постеры групп, которые он слушает. На полках стоят книги, которые он так хотел в подростковые годы, но не прочитал. Он не любит убираться, но старается поддерживать порядок. Раз в неделю убирается. Иногда приходят тараканы от соседей, Джиён ругается, покупает яды, травит. Он не стесняется своей бедности. Он студент. Стипендия маленькая, просто смешная. Копейки. Мать помогает. Всегда, даже когда самой трудно оплачивать свои счета, кладёт ему деньги на карту, а Джиён делает вид, что не замечает. Еды хватает. На краску для волос хватает. Оплатить интернет хватает. Остальное неважно. После смерти отца Джиён изменился. Он не плакал на похоронах. Стоял у гроба с каменным лицом, сжимая кулаки, и смотрел на крышку, под которой был человек, которого любил больше всех на свете. Отец был его опорой. Отцу он мог позвонить ночью, и тот не спрашивал «почему», просто слушал, поддерживал. Отец защищал его от матери, когда она начинала кричать из-за оценок или «неправильного» поведения. Отец даже знал о его ориентации и оставался на его стороне.
-Ты особенный. Не слушай никого.
А потом отец заболел. Джиён смотрел, как сильный мужчина быстро превращается в тень. Ездил в больницу после пар, сидел у кровати, держал за руку. Верил, что тот выкарабкается. Не выкарабкался. После его смерти Джиён замкнулся. Перестал разговаривать с матерью - не потому что винил её, хотя иногда винил конечно, а потому что она напоминала ему о том, что случилось. Он съехал от неё. Мать пыталась остановить - кричала, плакала, угрожала. Джиён молча собрал рюкзак и импульсивно ушёл. С тех пор они разговаривают по телефону раз в две недели. Первый никогда не пишет и не звонит. Всё коротко, по делу. «Что у тебя? Всё нормально. Деньги прислать? Да, оплата за интернет скоро.» И всё. Никаких люблю, никаких скучаю. Джиён не хочет её ненавидеть. Но и простить за многие мелочи не может из-за своего глупого характера. Он её любит, но если бы она оказалась под крышкой за место отца, он бы пережил эту потерю значительно легче. Она не пришла на его восемнадцатилетие. Даже не поздравила сначала. Она пропускала все его важные события в колледже, даже не знала, что происходит в жизни Джиёна. Она не заметила, как он начал отдаляться. Дальше и дальше. Она выбрала себя - он это запомнил. Он выбрал себя - она это запомнила. Когда мать сказала про Чхве Сынхёна, Джиён почувствовал, как земля уходит из-под ног. Не потому что он ревновал. Не потому что он хотел, чтобы она страдала вечно. А потому что это было предательством. Предательством памяти отца. Тот человек, который боролся за жизнь до последнего вздоха, заслуживал того, чтобы его помнили дольше, чем пару лет. «Ты взрослый человек, Джиён. Твоя жизнь это твоя. Моя это моя. Бла, бла, бла…. А если я не хочу, чтобы у меня был какой-то левый мужик, который будет называться моим отчимом? Бла, бла, бла… Не будет называться отцом, а мужем матери…. Разные вещи, как же. Для мира это одинаковые вещи! Теперь я пасынок какого-то богатого чувака, который купил себе жену».
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.