Система я в няньки не нанимался

      Тьма отступала неохотно, уступая место смазанным, но таким тёплым образам из далёкого детства. Во сне маленькому, заплаканному мальчику протягивал ладонь высокий, улыбающийся взрослый. От него пахло дорожной пылью и бесконечным, абсолютным спокойствием.

— Как тебя зовут? —

      Мягко спрашивал незнакомец.

— Ци Жун… —

      Всхлипывая, отвечал ребёнок.       В то же мгновение Ци Жун резко распахнул глаза и сел на постели. На его губах сама собой играла глупая, сонная улыбка.

— Опять этот сон… —

      Тихо произнёс он, потирая лицо ладонями.       Впрочем, меланхолия улетучилась за секунду. Ци Жун пулей подорвался с огромной, богато убранной кровати. Он на ходу набросил на себя дорогие верхние одежды, наскоро затянул пояс и вихрем вылетел из своей просторной, роскошно оформленной комнаты. Прислуга, завидев его в коридоре, едва успевала испуганно прижиматься к стенам и низко кланяться, но юноша даже не смотрел на них.       Он сбежал по широкой лестнице на первый этаж и буквально ворвался в столовую, где за накрытым столом уже сидел другой молодой юноша. Тот выглядел безупречно опрятно, держал спину идеально ровно и с явным неодобрением смотрел на вошедшего урагана.

— Ты снова проспал, —

      Холодно, со стуком опустив пиалу на стол, констатировал он. — Ха-ха! Наш младший брат Цзю слишком пунктуальный! —       Со смехом отозвался Ци Жун, без зазрения совести плюхаясь на стул рядом и сразу же потянувшись к тарелке с паровыми булочками. Но, едва взяв еду, он вдруг замер и посмотрел на названого брата уже серьёзнее.

— Слушай, Сяо Цзю… Мне сегодня снова снилась мама. А тебе?

      Шэнь Цзю на мгновение замер. Его тонкие пальцы крепче сжали палочки для еды. Опустив взгляд, он тихо, но уверенно произнёс:

— Тоже. Он снился мне.

— Значит, он скоро вернётся! —

      Радостно заключил Ци Жун, и его глаза ликующе блеснули.

— Наверняка скоро вернётся...

      А в это самое время, за сотни ли от их уютного, богатого дома, на грязной, Богом забытой улочке бушевал совсем другое событие.       Тяжело дыша после схватки с бешеной уличной сворой, молодой мужчина с длинными чёрными волосами и тусклыми золотыми глазами опустился на колени прямо в дорожную пыль. Перед ним, прижавшись к обшарпанной стене, сидел крошечный ребёнок в грязных, изодранных лохмотьях. На его худых руках виднелись свежие следы от собачьих зубов, а в глазах застыл дикий, звериный ужас.       Дунфан Сяньюнь мягко, без резких движений протянул малышу открытую ладонь. Его сердце, болезненно сжалось при виде этого одинокого ребёнка.

— Как тебя зовут, малыш? —

      Тихо спросил он, стараясь говорить как можно ласковее.

— Пойдёшь со мной?

      Ребёнок сначала испуганно замер. Он недоверчиво переводил взгляд с протянутой руки на незнакомца, готовый в любую секунду сорваться с места и побежать. Но, заглянув в глубокие золотые глаза Сяньюня, прячущие за лаской точно такую же сильную, затаённую боль, мальчик вдруг шмыгнул носом. Страх отступил. Он сделал робкий шаг вперёд и тихо произнёс:

— Меня зовут... Вэй Ин.

      В голове Сяньюня тут же оглушительно и победоносно пиликнул синий экран Системы. Очередное задание началось.       Сяньюнь тепло улыбнулся, и эта улыбка на мгновение разгладила усталые морщинки у его глаз, делая его лицо совсем молодым и открытым.

— Вэй Ин? Какое красивое имя, —

      Ласково произнёс он, бережно сжимая маленькую, испачканную ладошку мальчика в своей руке.

— А я Дунфан Сяньюнь.

      Он чуть наклонил голову набок, убирая упавшую на лицо чёрную прядь волос, чтобы малыш видел, что ему ничего не угрожает. Система в его голове продолжала что-то настойчиво выводить на синем экране, но Сяньюнь просто заблокировал уведомления. Сейчас перед ним был живой, напуганный ребёнок, а не «квестовая цель».

— Знаешь, Вэй Ин, на улице оставаться никак нельзя, —

      Продолжил Сяньюнь, слегка понизив голос, будто раскрывал великую тайну.

— Если хочешь, я заберу тебя к себе. У меня есть большой, тёплый дом, где всегда много вкусной еды. А ещё… у тебя появятся два старших брата. Они бывают ужасно шумными и ворчливыми, но они очень хорошие.

      При упоминании братьев Сяньюнь невольно вспомнил, как Ци Жун и Шэнь Цзю вечно делили его внимание, и его улыбка стала ещё теплее.

— Ну так что, Вэй Ин? Пойдёшь со мной к нашей большой семье?

      Вэй Ин ещё раз заглянул в эти невероятные золотые глаза, шмыгнул носом и едва заметно, но решительно кивнул.       Сяньюнь облегчённо выдохнул. Он аккуратно подхватил лёгкого, словно пушинка, ребёнка на руки. Малыш был таким худым, что у Сяньюня снова заныло в груди. Не теряя времени, он сбросил с плеч свою тёплую верхнюю накидку и бережно укутал в неё Вэй Ина с головой, пряча от холодного ветра.

— Ну всё, маленький орёл, теперь ты в безопасности, —

      Негромко сказал Сяньюнь, поудобнее перехватывая драгоценную ношу и направляясь к постоялому двору.       Стоило им уйти достаточно далеко и скрыться за поворотом, как в этот же самый глухой, холодный переулок стремительной походкой вошёл мужчина. Фиолетовые и чёрные шелка его одежд дорого развевались, а на поясе покачивался изящный серебряный колокольчик. Мужчина замер, тяжело дыша, и огляделся по сторонам. Его строгий, обеспокоенный взгляд сканировал каждый угол. Но переулок был пуст — лишь несколько бродячих собак лениво зарычали из темноты.

Маленького сына его погибших друзей, которого он так отчаянно искал по слухам, здесь уже не было.

      Тем временем Сяньюнь уже принёс Вэй Ина в свою снятую комнату. Здесь было тепло, пахло сухими травами и деревом. Он аккуратно усадил мальчика на мягкую кровать и помог ему выбраться из огромной накидки.

— Так, сиди тихонько, я сейчас принесу еду, —

      Суетился Сяньюнь. Он быстро сбегал вниз и вернулся с подносом, на котором дымился наваристый бульон, лежали свежие мягкие булочки и стоял чайник с тёплым молоком. Вэй Ин уставился на еду такими круглыми глазами, будто перед ним разложили сокровища императора. На его маленьком личике отразилась жестокая внутренняя борьба: желудок громко заурчал, но приученный к уличным побоям мальчик побоялся протянуть руку без разрешения.

— Чего замер? —

Ласково спросил Сяньюнь, присаживаясь рядом на край кровати и придвигая поднос ближе.

— Налетай. Это всё тебе. Только осторожно, суп горячий, не обожгись.

— С-спасибо... ма... —

       Вэй Ин осёкся, густо покраснев, и испуганно зажал рот ладошками.       Сяньюнь едва не поперхнулся воздухом. Его золотые глаза округлились, а по спине пробежал холодок. На синем экране Системы в его голове тут же замелькали издевательские смайлики.

—«О нет, только не снова...»—

      В панике подумал Дунфан.

— «Ци Жун звал меня мамой, Шэнь Цзю, сговорившись с ним, тоже стал звать мамой... Я заклинатель! Почему у меня карма матери-героини?!»—

— Э-э, Вэй Ин, —

       Сяньюнь неловко почесал затылок, натянув комичную улыбку.

— Ты, кажется, хотел сказать «дядя» или «гэгэ»? Знаешь, я вообще-то парень...

      Вэй Ин робко опустил ручки, преданно и совершенно искренне глядя на него снизу вверх:

— Но вы такой добрый. И тёплый. И спасли меня от собак. Мамы ведь такие, да? Они спасают и кормят. У меня... у меня была мама, давно. Она тоже меня обнимала.

      Сердце Сяньюня дрогнуло, а вся паника мигом улетучилась. Он мягко выдохнул, сдаваясь без боя. Против такой детской логики у него не было оружия.

— Ладно, —

      Обречённо, но с нежностью улыбнулся он, пододвигая к нему ложку.

— Зови как твоему сердцу угодно. Главное — ешь.

      Вэй Ин несмело взял булочку, откусил кусочек и зажмурился от удовольствия.

— Очень вкусно! А... а мои старшие братья, они тоже едят такую вкусную еду? —

      Спросил он с набитым ртом.

— Ещё как едят. Младший, Шэнь Цзю, правда, вечно ковыряется в тарелке и говорит, что я кладу мало специй, а старший, Ци Жун, сметает всё подчистую, а потом ещё и чужое пытается утащить, —

      Усмехнулся Сяньюнь, помогая малышу вытереть каплю бульона с подбородка.

— Вот приедем, я вас познакомлю. Ты сразу с ними подружишься.

— А они... они не будут меня прогонять? —

      Вдруг тихо спросил Вэй Ин, опустив взгляд в пиалу. В его голосе снова прорезался страх ненужного ребёнка.

— Я ведь грязный. И порвал одежду. И собаки меня покусали...

      Сяньюнь посерьёзнел. Он протянул руку и аккуратно взял Вэй Ина за плечи, заставляя посмотреть на себя.

— Послушай меня, Вэй Ин. Запомни раз и навсегда: никто и никогда тебя больше не прогонит. Твои будущие братья, может, и любят поворчать, но если кто-то посмеет тебя обидеть — они за тебя точно горой встанут. Да и я зря, что ли... —

      Он едва не ляпнул «заклинатель», но вовремя прикусил язык. Он не хотел пока этим всем грузить ребёнка грузить.

— ...В общем, я сильный! Я умею быстро бегать и отлично прятаться, так что мы в обиду себя не дадим. Понял?

      Вэй Ин воодушевленно закивал, и на его щеках наконец-то появился здоровый румянец.

— Понял!

— Вот и умница. Сейчас ты хорошенько покушаешь, я обработаю твои раны, а завтра с утра мы пойдём на рынок. Нам нужно купить тебе самую лучшую, самую красивую одежду. И кучу игрушек. Какого цвета тебе нравится одежда?

      Мальчик на секунду задумался, разглядывая Сяньюня, а потом радостно выпалил:

— Красную! Или чёрную!

— Договорились, —

      Рассмеялся Сяньюнь.       На следующее утро Сяньюнь бережно укутал Вэй Ина в свою тёплую мантию, из которой наружу теперь торчала только любопытная мордашка с сияющими глазами, и они отправились на торговую площадь.       Но пошли они не к простым уличным лоточникам, а прямиком к самой дорогой и роскошной лавке тканей и готового платья в этом городе.       Стоило деревянным дверям с дорогой резьбой распахнуться, как звенящие колокольчики оповестили хозяина о новых посетителях. Пожилой продавец, лениво перебиравший свитки с шелками, мгновенно подобрался. Стоило ему разглядеть лицо вошедшего юноши, как его глаза округлились, а на лице расплылась самая угодливая и благоговейная улыбка, на какую он только был способен.

— О-о-о! Господин Дунфан! Какая честь для моей скромной лавки! —

      Мужчина выбежал из-за прилавка и отвесил Сяньюню глубокий, почтительный поклон.

— Проходите, пожалуйста, проходите! Для вас у меня всегда припрятаны лучшие отрезы из самой столицы! Что желает приобрести столь уважаемый человек?

      Сяньюнь лишь снисходительно улыбнулся и кивнул в знак приветствия, мысленно сделав глубокий вздох. Его знали абсолютно все купцы и чиновники. Уже много лет он официально считался невероятно богатым и успешным торговцем, с которым мечтали сотрудничать самые влиятельные люди. И за это стоило сказать отдельное, пусть и ворчливое, «спасибо» Системе.       Когда-то, после успешного завершения первого задания — спасения и приручения маленького буйного Ци Жуна, — ехидный синий экран выдал ему в награду не только заклинательские пилюли, но и колоссальное материальное состояние, оформленное под легальный и процветающий бизнес. Система тогда пиликнула:

【 Хосту необходим надёжный экономический фундамент для качественного взращивания будущих опор заклинательского мира. 】

      Что ж, тут она не сорвала — деньги Сяньюню действительно развязали руки, позволив построить роскошный дом и ни в чём не отказывать детям.

— Здравствуй, почтенный, —

      Мягко произнёс Сяньюнь, бережно опуская Вэй Ина с рук на чистый ковёр лавки.

— Мне нужно полностью одеть этого молодого господина. Подбери для него нижние одежды из мягкого белого хлопка, чтобы не раздражать кожу, а верхние халаты... —

      Дунфан подмигнул притихшему малышу.

— ...Верхние халаты сделай из плотного, качественного шёлка тёмно-красного и чёрного цветов. И не забудь про удобные сапожки для долгой дороги.

      Вэй Ин, всё ещё завернутый в огромную мантию Сяньюня, робко высунул нос и уставился на расставленные повсюду яркие рулоны дорогой ткани. Продавец, даже не подумав поморщиться от того, что ребёнок явно был с улицы, всплеснул руками:

— Будет исполнено в лучшем виде, господин Дунфан! О, у этого юного господина отличный вкус, красный цвет сейчас в самой моде! Позвольте, я сниму мерки?

      Малыш испуганно прижался к ноге Сяньюня, кутаясь в его подол. Сяньюнь ласково погладил его по голове, успокаивая:

— Не бойся, Вэй Ин. Этот дядя просто измерит тебя ниточкой, чтобы одежда сидела идеально. Выбирай всё, что понравится. Твоя «мама» сегодня платит за всё!

      Продавец тактично кашлянул в кулак, изо всех сил делая вид, что не услышал слово «мама» из уст грозного и богатейшего купца, и поспешно побежал за измерительной лентой. Вэй Ин же, услышав заветное слово, преданно снизу вверх посмотрел на Сяньюня и тихонько прошептал:

— Спасибо... Я буду очень аккуратно носить, честно-честно!

      Сяньюнь с комфортом расположился в мягком кресле за бамбуковым столиком для именитых клиентов. Перед ним тут же, словно по волшебству, появилась фарфоровая пиала с дымящимся элитным чаем, от которого исходил тонкий аромат жасмина.       Сделав небольшой глоток, Дунфан Сяньюнь с улыбкой наблюдал за процессом. Продавец крутился вокруг Вэй Ина, как шмель вокруг редкого цветка, то и дело прикладывая к его плечам разные отрезы тканей.       Мантия Сяньюня наконец была снята, и теперь, когда лицо мальчика больше ничего не скрывало, его внешность раскрылась во всей красе. Из-под растрёпанной тёмной челки на мир смотрели удивительные, светлые серые глаза. В них, несмотря на пережитый голод и страх, уже сейчас разгоралось искорками живое, почти озорное любопытство. Этот чистый, ясный взгляд серебряных глаз моментально очаровывал.

— Посмотрите на этот отрез, господин Дунфан! —

      Угодливо щебетал продавец, разворачивая рулон плотного тёмно-бордового шёлка с золотым шитьём по подолу.

— Благородный цвет, очень подойдёт молодому господину!

      Сяньюнь прищурил золотые глаза, оценивающе глядя на ткань, и покачал головой:

— Нет-нет, почтенный, золото на бордовом — это слишком вычурно для путешествий. К его серым глазам отлично подойдёт более сочный, истинно красный оттенок. А кайму сделай матово-чёрной. Вэй Ин у нас яркий, ему нужен контраст, а не золото вельмож.

— О, как тонко подмечено! У вас безупречный вкус! —

      Тут же согласился лавочник, откидывая бордовый шёлк и доставая рулон слепяще-алого, мягкого материала.       Вэй Ин стоял смирно, послушно поднимая руки по команде продавца, но то и дело косился на Сяньюня. Каждый раз, когда «мама» мягко отвергал или одобрял очередную вещь, серые глазки малыша радостно вспыхивали.

— И добавь побольше сменных штанишек из прочной ткани, —

      Добавил Сяньюнь, весело подмигивая ребёнку.

— Судя по его шустрому взгляду, этот молодой человек изведает все деревья и заборы по дороге к нашему дому. Тонкий шёлк на нём долго не проживёт!

      Вэй Ин от таких слов смущённо улыбнулся и тихонько хихикнул, пряча лицо в воротник своей пока ещё старой рубахи. Его серые глаза сияли неподдельным счастьем: о нём впервые в жизни так заботились.