Падение в бездну

      Сквозь узкое окно армейской казармы виднелся голубой отблеск колец Нептуна. Поверхность гигантской планеты закрывала почти все небо; в атмосфере медленно вихрились потоки водорода, гелия и метана. Итан вспомнил, как его отец когда-то отправлялся на Базу №10, чтобы помочь правительству в проектировании и строительстве новых военных звездолетов. Вернувшись домой, отец рассказывал ему, что на той голубой планете есть море из алмазов. Тогда Итан разглядывал эту маленькую синюю точку через свой астрономический телескоп. В его воображении необъятный океан, состоящий из бесчисленных конусообразных алмазов разных размеров, покрывал половину планеты.       Повзрослев, он понял, что алмазное море жидкое и выглядит как обычный океан. Однако он по-прежнему сохранял мечтательную привязанность к этой планете. Он не ожидал, что сможет увидеть ее так близко, когда впервые окажется здесь — причем в статусе нелюдя.        Остальные нелюди не спали, сгрудившись вокруг Кэвина и гадая, в чем заключается так называемый эксперимент. Очевидно, многих напугали слова Серого о том, что их отправляют прямиком в ад. Ясно, что он пытался их запугать.       — Он сказал, нам просто нужно находиться на мини-станции. Может, они хотят проверить ее оборонительные способности или что-то в этом роде?       — Им ведь не обязательно использовать живых людей, верно? Есть полно дешевых бионических роботов.       — Не забывай, в их глазах мы вообще не люди.        Кэвин уставился на Итана, который замер у окна, и внезапно произнес:       — Эй, ты, Омега, похожий на Бету. Ты ведь раньше был правительственным чиновником? Знаешь, что они планируют?        Итан вздохнул и обернулся:       — Я из Энергетического бюро, у меня было мало контактов с военными.       — Чушь, — усмехнулся Кэвин. — Недавно нас посылали подавлять восстание на Большой Медведице. Разве это было не для того, чтобы накопать побольше редких ресурсов на планете аборигенов для твоего Энергетического бюро? Раз был лакеем, им и останешься. Все еще хочешь хранить секреты своего хозяина?        От агрессивной насмешки Кэвина в груди Итана вспыхнул гнев. Он подумал, что если сейчас проявит трусость, то опозорит Сэмюэла. Поэтому он слегка приподнял уголки губ, поправил очки и сказал:       — У меня есть предположение. В древние времена одна страна на Земле проводила военный эксперимент. Одни называли его проектом «Радуга», другие — Филадельфийским экспериментом. Тогда люди впервые попытались создать временное магнитное поле, способное искривлять пространство, чтобы корабли и люди могли входить в другое измерение. Разумеется, тест провалился. Многие члены экипажа таинственно исчезли, а некоторые буквально вросли в корпус корабля. После этого проект «Радуга» надолго прикрыли. Власти даже отрицали его существование, называя все слухами. Однако с наступлением межзвездной эры военные, возможно, снова проявили к нему интерес.        Некоторое время ему никто не отвечал. Нелюди переглядывались; было неясно, поняли ли они, о чем он.        Итан хорошо помнил легендарный эксперимент, потому что эсминец носил ту же фамилию, что и его семья — «Элдридж». Услышав от Серого слово «ад», он необъяснимым образом связал этот опыт с богиней плодородия, просочившейся сквозь трещины в пространстве и времени на Красной Земле, с давними экспериментами и предложением по исследованию параллельных вселенных, которое когда-то выдвигало Энергетическое бюро.       — Ты хочешь сказать… нас перенесут в параллельный мир? — спросил бледный Омега.        Итан одобрительно кивнул, подумав, что у Омег IQ и впрямь выше, чем у Альф.       — Это лишь догадка. Население Земного Союза растет, а доля ресурсов на душу населения снижается. Энергетическое бюро действительно искало способы импорта новой энергии. Конечно, это был бы лучший путь получения энергии без войны. Поэтому мы подали заявку на исследование параллельных вселенных, но ее отклонили. Позже пошли слухи, что вето было наложено лишь для вида, на глазах у общественности. На деле же армия втайне начала собирать экспериментальные данные древней Филадельфии. Не знаю, по этой ли причине меня вызвали сюда.       — Хм, а разве не потому, что ты попал в немилость к заместителю? — лицо Кэвина то бледнело, то багровело. Вероятно, он и представить не мог, что Итан раскроет нелюдям всю известную ему внутреннюю информацию.        Итан пожал плечами:       — У него есть досье на каждого нелюдя. Возможно, он упомянул мое имя перед руководством. Это не исключено.        В конце концов, судя по кандидатам, отобранным в прошлый раз, каждого выбирали для участия в миссиях не просто так. Учитывалось даже то, сколько нелюдей вызовутся добровольцами.        Другой Бета спросил: — Этот эксперимент будет опасным?       — Не опаснее древнего проекта «Радуга», — ответил Итан. Он не был уверен, но обязан был говорить твердо. Иначе запертые на замкнутой станции два десятка нелюдей впали бы в панику, что привело бы к разрушительным последствиям.        К тому же, его догадка могла быть ошибочной. Он надеялся, что ошибся.        Однако предчувствие оказалось поразительно точным.        Мини-станция представляла собой вращающееся здание в форме колеса, отделенное от Десятой космической станции и парящее в море звезд. Их доставили туда на корабле, который вскоре улетел. Станция была полностью оборудована, на ней находилось множество сервисных роботов. Главный компьютер по имени «Лем» обладал очень спокойным баритоном. Как только они прибыли, он приготовил для них роскошный пир.        Итан привык к спрессованному хлебу. Глядя на стол, заставленный жареными гусями, рагу, супами, пюре и даже бутылками вина, он ощутил дурное предзнаменование — будто это его последняя трапеза. Однако остальные нелюди с радостными криками и свистом расселись по обе стороны длинного стола. Они провели без воды и еды день и ночь. Один за другим они начали жадно набивать рты. Вероятно, сказалась привычка Запретного города есть строго по расписанию, ведь за опоздание охранники сурово их наказывали.        Как только нелюди набили рты едой, на стене появилось проекция бесстрастного лица Серого.       — Дверь заперта. Она откроется сама, когда эксперимент завершится. Каждые полчаса кто-то будет связываться с вами для проверки состояния станции. Можете пользоваться оборудованием как хотите, но ничего не ломайте. Если я замечу, что кто-то намеренно портит имущество, пеняйте на себя — поджарю электрошоком до состояния овоща. В остальном мне плевать, будете ли вы драться или трахаться. Но умирать никому не позволено. Если кто-то умрет, я устрою виновнику жизнь хуже смерти. Всем ясно?        У нелюдей рты были полны еды, они не успевали даже проглотить кусок, поэтому лишь закивали. Серый презрительно усмехнулся, его глаза вспыхнули от возбуждения. Ему нравилось видеть в этих нелюдях лишь скот, подопытных животных, особенно когда те не понимали серьезности ситуации. В такие моменты подобные звери часто совершали неожиданные и забавные поступки.        Больше всего ему хотелось увидеть, как серьезное лицо Итана исказится от ужаса.        Он выключил связь и откинулся в кресле. На большом экране перед ним двадцать нелюдей все еще жадно ели, словно свиньи. Итан к еде не притронулся — он оглядывался по сторонам и на мгновение посмотрел прямо в объектив камеры.        Его неестественно зеленые глаза пробудили в сердце Серого странный, жестокий порыв.        «Каков отвратительный взгляд».        Несколько солдат, участвовавших в эксперименте, разговорились с ним, пытаясь выяснить, чем нелюди обычно занимаются в Запретном городе. Они спрашивали, правда ли, что те каждый день режут друг друга и пьют кровь. Также их интересовало, правда ли, что Беты там на положении рабов, а Омеги — проституток. Слухи были явно ложными, но Серый не собирался их опровергать. Он просто указал на Кэвина, сидевшего во главе длинного стола.       — Этот человек раньше был солдатом и участвовал в экспедиции на Большую Медведицу, — сказал он. — Вернувшись из армии, он узнал, что его отец-Омега умер от сердечного приступа, не получив вовремя помощи. В то же время его муж-Омега закрутил роман с его лучшим другом, которого он знал еще до службы. Муж втайне переписал на себя наследство, оставленное отцом, и растранжирил все деньги. От ярости Кэвин потерял контроль: он взял свой старый армейский кинжал и вонзил его в сердце Омеги.        Серый продолжил, указывая на свои глаза:       — Затем он кастрировал любовника и перерезал ему горло. Когда его поймали, он был весь в крови и все еще расчленял своего Омегу.        Оба солдата были ошарашены. В этот момент другой связист получил запрос на видеосвязь с Красной Земли: вызывали Васильева.        Он с легким любопытством принял вызов. На большом экране появился жрец Евы, посещавший Запретный город несколько дней назад.       — Капрал Васильев, — жрец заговорил сразу, с серьезным выражением лица и нахмуренными бровями. — Вы забрали Итана Элдриджа?        Серый втайне сжал кулак. Он не ожидал, что зеленоглазый мальчишка знаком с кем-то из расы Ева. Он холодно ответил:       — Да. Это решение руководства.        Во взгляде жреца промелькнуло раздражение и гнев, но прежде чем Васильев успел это осознать, связь прервалась. Глядя на пустой экран, Васильев злился всё сильнее. Он нетерпеливо фыркнул:       — Почему еще не начали?       — Осталась одна минута, — оператор сидел на своем месте, главный компьютер начал финальный отсчет.        Нелюди на вращающейся станции не понимали, что эксперимент вот-вот начнется. Они лишь внезапно почувствовали, будто сквозь их тела что-то прошло.        Это ощущение было трудно описать. Оно напоминало электрический ток или волну воды. Все перестали есть, пить и шутить; воцарилась пугающая тишина.        Итан тоже замер. Он уловил легкую перемену в запахе воздуха и кисловатый привкус холода. Слабая вибрация и барабанный бой ворвались в его уши. Звуки были настолько знакомыми, что его кровь застыла.        Станция выглядела по-прежнему. Ничего не изменилось, но он просто знал — что-то не так.        То ли мерцающий свет во всей станции стал более синим, то ли холод распространился повсюду, или… в углах стен появились какие-то наслоения образов? Или дело было в его затуманенном зрении?        Итан снял очки, протер их рукавом и надел снова. Однако наслоения никуда не делись, от них кружилась голова. Он оглянулся на остальных: те держались за стол и моргали, словно от головокружения.        Барабанная дробь в ушах становилась все отчетливее и интенсивнее, а пол, казалось, пошел рябью. Страннее всего было то, что его тело вибрировало в такт. Голова пошла кругом; Итан поспешно закрыл глаза и оперся рукой о стену. Головокружение исчезло, но стук в ушах продолжался и даже усиливался.        Внезапно все звуки стихли, включая барабанную дробь в ушах. Итана окружила тишина.        Он открыл глаза и увидел, что все девятнадцать спутников на месте, но еда со стола исчезла. Не осталось ни косточки, ни капли супа — будто ее никогда и не было. Нелюди по-прежнему сидели за столом, сжимая в руках невидимые ножи и вилки, но вся посуда тоже испарилась.       — Что… что происходит? — спросил один из них. Разумеется, никто не ответил.        Итан вытянул руку и указал вверх. Там находилась прозрачная панель из наностали. Раньше через этот люк был виден Нептун, отражающий призрачный голубой свет. Теперь же рты у всех раскрылись от шока и страха.        Нептун должен был быть там. Но теперь снаружи осталась лишь пустота и тьма.