Падение в бездну

       Рассудок Итана опустел. Он дрожал, слушая грохот рушащейся стали, напоминавший обвал гор и раскаты грома. Он приготовился к смерти, но ожидаемая резкая боль от столкновения с искаженным пространством так и не пришла. Вместо этого накатило сильное головокружение, а в ушах зашумело; тело прошило чем-то похожим на электрический разряд. Оглушительный шум внезапно стих, сменившись лишь едва уловимым скрежетом. Температура воздуха едва заметно изменилась, а кислый запах, висевший в помещении, исчез, уступив место знакомому легкому теплу.        Итан открыл глаза. Зловещий красный свет всё еще заливал всё вокруг, а правый верхний угол комнаты был искорежен. Стены из высокотехнологичного углеволокна, которые были прочнее стали, смялись, точно тонкие листы бумаги. Материал почернел и покрылся дырами самых разных форм, будто изъеденный кислотой. Вся комната вытянулась в сторону этого угла. Итан же стоял в противоположной стороне, поэтому пол под его ногами деформировался лишь слегка, что почти никак на нем не сказалось.        Спустя долгое время он наконец осознал, пространственное искажение, вызвавшее коррозию, больше не расширяется. Почувствовав боль в груди, он выдохнул — оказалось, он всё это время не дышал.        Итан обернулся и увидел, что экран терминала погас. Потерянный, он огляделся и нерешительно вышел из комнаты.        Коридоры станции изменились до неузнаваемости. Множество предметов и конструкций оплавились, изогнулись и спрессовались друг с другом. Прямо в проходе выросла огромная неровная стена из искореженного металла. Даже те участки, что раньше не были затронуты «заражением», теперь выглядели растянутыми или покрытыми буграми. Стены растрескались, обнажив зазубренные края, а по полу змеились огромные разломы. Итан не понимал, как станция до сих пор не разгерметизировалась и их всех не вытянуло в открытый космос.        Он медленно осмотрел себя. Если окружающая материя деформировалась под воздействием излучения, то что сталось с людьми?        Он поспешно расстегнул куртку и внимательно изучил свое тело. Не заметив ничего необычного, он слегка приободрился. Однако затылок почему-то нестерпимо чесался. Потянувшись рукой назад, он нащупал у самой кромки волос участок сухой, ороговевшей кожи.        Внезапно издалека донесся слабый крик. Сознание Итана еще было затуманено, когда он пошел на звук. Сейчас им двигало лишь одно желание — выбраться отсюда и найти людей. Он прибавил шагу и в конце концов побежал.        Механическая дверь, отрезавшая его от остальных, всё еще была заперта. Итан бросился к ней и принялся колотить кулаками, пытаясь что-то кричать. За дверью было тихо, и эта тишина пугала его до паники. Схватив валявшийся неподалеку стул, он замахнулся, чтобы ударить по металлу.        В этот момент послышался звук срабатывающих механизмов. Итан замер со стулом в руках, не успев среагировать, и смотрел, как дверь медленно, дюйм за дюймом, ползет вверх.        За ней стоял светловолосый мужчина в белом, его серые глаза горели.        Итан разжал руки, и стул с грохотом упал на пол, эхом отозвавшись в деформированном коридоре. Широко распахнув глаза, он в два-три шага преодолел расстояние между ними и прильнул к Танисиэлю.        Только сейчас он окончательно поверил, что спасен.        В последний момент станцию вытянули обратно.        И это снова сделал Танисиэль.        Жрец на мгновение оцепенел, его взгляд смягчился. Человек в его объятиях был выше большинства людей, но рядом с Альфой расы Ева он едва доставал головой до его щеки. Итан уткнулся лбом в плечо жреца и обхватил его за талию. Он вцепился в одежду на спине Танисиэля так крепко, словно боялся, что тот может исчезнуть.        Сердце Танисиэля мгновенно смягчилось, и он протянул руку, чтобы крепко обхватить Итана за талию.        Они стояли молча среди хаоса и обломков, напоминая сцену с мрачной картины в стиле декаданса.       Итан поднял голову и слегка прищурился, глядя на Танисиэля из-за своей близорукости. Внезапно опомнившись, он в смущении разжал руки. Он отстранился от объятий, которые так полюбил, но не хотел отходить слишком далеко.       — Я хочу выбраться отсюда… — поспешно прошептал Итан.        Танисиэль снял свое длинное белое пальто и набросил его на плечи Итана. Вместе с ощутимым теплом пришло осознание того, как сильно он замерз. Раньше, перед лицом смерти и отчаяния, он просто не замечал пронизывающий холод Нептуна. Танисиэль приобнял его своими длинными руками, согревая, и прошептал:       — Я выведу тебя.        Итан то и дело спотыкался: когда адреналин схлынул, все чувства, которые он до этого подавлял, вырвались наружу. Его ребра и живот ныли — похоже, эти части тела были травмированы. Даже малейшее движение лицевых мышц заставляло его лицо искажаться от боли. Единственное, что исчезло, — это озноб, благодаря жару тела Танисиэля. Даже здесь, на краю Солнечной системы, его тело грело, точно печь, заставляя Итана уютно вздыхать.        Добравшись до стыковочного отсека позади космической станции, Итан увидел вооруженных солдат. Оставшиеся восемнадцать нелюдей выстроились в очередь на посадку в военный звездолет. Итан подумал, что ему тоже место в этой шеренге. После того как он едва избежал гибели, вид этих людей пробудил в глубине его сердца холодную ненависть. И все же в конечном счете он был одним из них и должен был пойти к ним сам. К тому же он не хотел, чтобы Танисиэль его сопровождал.        Но стоило ему двинуться, как он почувствовал, что хватка Танисиэля на его плече не ослабла.       — Иди со мной, — коротко бросил жрец.        Солдаты не стали их задерживать, и даже Седой лишь издали проводил их взглядом. Несмотря на расстояние, этот взор буквально прожег спину Итана.        Танисиэль отвел его к другому, небольшому кораблю; по пути оба молчали. Когда судно отошло от станции, Итан повернул голову, чтобы посмотреть в иллюминатор.        Космическая станция, прежде напоминавшая прялку, была буквально «пережевана» и превратилась в нечто неузнаваемое. Западное крыло полностью обрушилось, превратившись в воронку неописуемого цвета, а больше половины восточного было уничтожено. Огромная мощная конструкция теперь имела странную, искривленную форму, словно кусок оплавленного пластика. Лишь в уцелевшей части еще смутно угадывались очертания цилиндрического коридора.       Вновь показался Нептун, гигантская Десятая космическая станция и многочисленные корабли, прорезающие ночное небо подобно метеорам. Голубой свет успокоил нервы Итана, натянутые до предела. Он быстро провалился в сон.        Включив автопилот, Танисиэль повернулся и нахмурился, глядя на Бету, крепко спящего в кресле второго пилота. Третий глаз на его лбу приоткрылся, сканируя Итана.        Явных аномалий не наблюдалось, но по возвращении необходимо было провести тесты. Танисиэль и понятия не имел, что Итана отправят на такое задание. Он уже договорился с Земным Союзом: если те решат возобновить «Проект Зеро», Итан должен оставаться в резерве. Хотя Комитет по этике отказался аннулировать статус нелюдя, Танисиэлю по крайней мере позволили запрашивать помощь Итана при необходимости.        На Красной Земле Итан подвергся радиации яйца Бога Порядка, а затем вступил в контакт с Богом Хаоса — и то, и другое было крайне опасно. К счастью, заражение не стало необратимым. Однако на этот раз его забросили во вселенную, где царили силы Бога Хаоса. Танисиэль не знал, как законы того мира повлияют на него теперь.        Третий глаз Танисиэля закрылся, не обнаружив ничего подозрительного. Структура тела Итана казалась прежней, но шестое чувство жреца подсказывало, что он что-то упускает из виду.        Но на что именно стоит обратить внимание?        Итан резко вскинулся, просыпаясь.        Ему приснился кошмар. Он вернулся домой и обнаружил, что его дом, как и станция, превратился в бесформенную массу оплавленного пластика. Посреди этих руин мать играла на виолончели, а отец стоял на обломках, глядя на него сверху вниз, словно Бог Смерти. А затем тело Итана начало стремительно изгибаться и растягиваться, пока он выл от боли.        Он широко распахнул глаза и увидел на потолке жилого отсека медленно сменяющиеся узоры северного сияния.        Матрас был мягким, а постельное белье — безупречно чистым. Оно пахло легким, теплым сандалом. Итан помнил, что это аромат Танисиэля; его было почти невозможно уловить, если не обладать чутьем Небожителя. Ему нравился этот запах — теплый, чистый и вселяющий уверенность.        Слегка приподняв голову, он заметил на изголовье кровати свои очки — те самые, что уже дважды считались безнадежно сломанными и дважды были отремонтированы.        Итан надел их, почесал зудящую шею и, откинув одеяло, поднялся. Очевидно, эту комнату временно переоборудовали под спальню. Планировка была стандартной для отелей на космических станциях: жилая капсула, диван, полупрозрачный электронный стол под небольшим углом, встроенный в стену умный шкаф и... плотно закрытая дверь в ванную.        Оттуда доносился шум льющейся воды.        Итан сглотнул.        Кто там? Танисиэль?        Зачем жрец привел его сюда? Разве Танисиэль не должен был отправить его на детальный медосмотр, составить отчет, допросить и вернуть в Запретный город?        Он всё еще пребывал в сомнениях, когда шум воды прекратился. Сердце Итана испуганно замерло.        Когда Танисиэль вышел из ванной, на его узких бедрах было лишь полотенце, подчеркивающее рельеф пресса и крепкие, подтянутые мышцы. Капли воды падали с вьющихся кончиков золотистых волос на бледную грудь и скатывались ниже, к соблазнительному «запретному плоду».        Итан почувствовал, как щеки обдает жаром, а в горле пересыхает. Он поспешно отвернулся и откашлялся. — Это твоя комната?       — Именно так, — ответил Танисиэль, вытирая другим полотенцем спутанные влажные волосы.       — Почему? А как же остальные?       — Пожалуйста.       — А?        Танисиэль перестал вытирать голову и усмехнулся: — Разве ты не должен для начала поблагодарить меня за спасение?        Итан неловко потер нос.        Внезапно Танисиэль сделал нечто шокирующее. Сначала он отшвырнул полотенце в сторону, а затем небрежно сорвал другое, что было на поясе, обнажая прямые стройные ноги и... тот самый орган, что когда-то подчинил себе всё тело Итана.        Итан вытаращил глаза и приоткрыл рот. Спустя три секунды он резко развернулся и с предельным интересом принялся изучать проекцию звездного неба на стене. Он намеренно чуть задрал голову, боясь унизиться, если из носа вдруг пойдет кровь.       — Ты просто слишком перенервничал. Ты почти двое суток ничего не ел и не пил, а по дороге сюда уснул так крепко, что тебя было не добудиться. Я лично провел общий осмотр: признаков радиационного заражения нет. В твоем организме не обнаружено значительных изменений, и, если не считать нескольких синяков на лице и теле, серьезных травм тоже нет.        Танисиэль либо не заметил смущения Итана, либо намеренно сделал вид, что не замечает. Говоря это, он облачился в темно-красный шелковый халат. Мягкая ткань облегала изгибы его тела, и Итан невольно вспомнил всё то, что произошло между ними той ночью на Материнском корабле.        С одной стороны, Итан был буквально опьянен увиденным, но с другой — мысленно давал себе пощечины. Неужели он не может взять себя в руки? Сейчас были дела поважнее, нельзя просто пускать слюни, уставившись на красавца…       — Ты… что тебе от меня нужно? — Итан сжал кулаки и заговорил, наконец решившись.       Танисиэль, судя по всему, не ожидал такого вопроса и удивленно приподнял брови.        Итан облизнул сухие губы и нервно поправил очки. — Когда мы летели на Красную Землю, было очевидно, что тебя больше интересует Сэмюэл. Почему после разговора там твой интерес внезапно переключился на меня? Я знаю, что между нами была связь на одну ночь, но я уверен — ты просто удовлетворял свои потребности. Я не нахожу ни единой причины, по которой ты бы со всех ног мчался на Десятую космическую станцию ради моего спасения.