Падение в бездну

      Пробирка с грохотом упала на пол. К счастью, материал, из которого она была сделана, лишь напоминал стекло; на самом деле это был сверхпрочный состав, который не так-то просто разбить.        Однако Итана меньше всего заботило, вытечет ли жидкость Бога Хаоса наружу. Он отступил на несколько шагов и забился в угол, обхватив голову руками и в ужасе бормоча что-то невнятное.        Его увидели, его увидели, его увидели… Он не понимал, что именно произошло, но понимал, этот огромный зеленый глаз заметил его, и теперь ему не спастись.        Итан не знал, что именно узрел и кем был тот темнокожий мужчина, но он чувствовал, что город принадлежал глубокому прошлому. Настолько древнему, что тогда, возможно, еще не родилась сама Вселенная. Эти причудливые строения не могли стоять ни на одной из планет нынешнего мира — их формы противоречили всякой логике, а один лишь взгляд на них вызывал тошноту. Огромное изумрудное солнце в небе, подобное виридиановым глазам, изливало призрачный свет, взирая на мир свысока.        Это была вселенная, которая давно распалась и не поддавалась человеческому пониманию.        То, что скрывалось в конусообразной башне — пустота и хаос, — было соткано из чистейшего безумия. Итана поглотят, впитают без остатка, и он перестанет существовать в бесконечном потоке будущего. Словно его никогда и не было.        Он не хотел такой участи… это было слишком жутко. Перестать существовать, никогда не рождаться, оставить после себя лишь пустую оболочку…        Внезапно его тело окружила знакомая нежная сила, а легкий аромат сандала окутал его, словно мягкое облако. Сила спокойствия, сопровождаемая мягким свечением яйца Бога Порядка, пробилась сквозь его безграничный страх.       Танисиэль обнимал его. Итан все еще сжимал голову руками, из-за чего травма на затылке оказалась открыта. Кожа была испещрена черными венами, которые расползлись по плечам и шее, напоминая тонкие ветвящиеся линии. Эти линии пересыхали и трескались, некоторые из них даже кровоточили. Когда страх Итана достиг пика, ему даже показалось, будто под кожей что-то зашевелилось, слегка выпирая наружу.       «Страх… страх — катализатор мутации», — прозвучал голос в голове Танисиэля.        Он до предела напряг свои ментальные силы, и сияние его третьего глаза и серебристых зрачков становилось всё ярче. Танисиэль пытался вытянуть разум Итана обратно в реальность, но тёмная мощь в сознании другого человека настойчиво тянула его вглубь, и обрывочные образы начали вторгаться уже в его собственные мысли. Виридиановые глаза и тёмная человеческая фигура промелькнули перед ним, заставив волосы на голове Танисиэля зашевелиться. Он не ожидал узреть видение Бога Безумия, в которого всегда верил, и его посланника — Черного Фараона, Ползучего Хаоса. Всё дошло до этой точки без всякого его вмешательства… Он не знал, радоваться ему или трепетать.        Он начал размышлять над своими прошлыми решениями: была ли его истинная цель, которую он никому не раскрывал, его собственной идеей, или же она сформировалась под влиянием подавленной и таинственной силы одного из богов хаотической вселенной, которым он поклонялся?        Неужели всё, что он испытал в жизни, было ловушкой, расставленной коварным и переменчивым Богом Хаоса?        Танисиэль изо всех сил старался сдержать бушующие эмоции. Он прошептал на ухо Итану, и его голос проник в слуховой канал партнёра, словно магическое заклинание:       — Итан, возвращайся. Возвращайся ко мне.        Голос Танисиэля стал той последней соломинкой, за которую смогло ухватиться почти обезумевшее сознание Итана. Он отчаянно вцепился в эту фразу и, наконец, вырвался из плена хаотичных образов. Придя в себя, он обнаружил, что Танисиэль обнимает его сзади, а его собственная рука намертво вцепилась в запястье жреца. Из-за того, что он приложил слишком много силы, на белом запястье даже проступил кровавый след. Кровь Ева немного отличалась от человеческой: пурпурная жидкость, окрасившая кончики его пальцев, казалась соком розы, который случайно его запачкал.        Итан ослабил хватку, но все еще не решался полностью отпустить руку Танисиэля. Он часто моргал, словно пытаясь убедиться, что действительно вернулся в реальность.        Итан спросил дрожащим голосом: — Что это было за место? Я видел… зеленое солнце, огромный город и кучу насекомых… Я не хочу туда!       — Тш-ш… — успокоил его Танисиэль. — Это были лишь генетические воспоминания плоти Бога Хаоса, вошедшие с тобой в резонанс. Теперь ты в безопасности.       — Генетические воспоминания?       — Это своего рода память, записанная в генетическом коде расы. Обычно её не чувствуют, но она всё равно влияет на носителя. Вообще-то, у людей не должно быть такой сильной реакции на непрямой контакт с образцом тела Бога Хаоса, потому что эволюция человека направляется силой Бога Порядка. У вас не может быть генетической памяти Хаоса, — медленно говорил Танисиэль, боясь, что Итан в своём смятении его не поймёт. Он развернул Итана к себе и, глядя прямо в глаза, продолжил: — Твоя реакция была такой бурной, потому что ты, скорее всего, был заражен Богом Хаоса ещё на Красной Земле. Но поначалу эта инфекция подавлялась излучением Бога Порядка. И только когда ты попал во вторую вселенную, где господствует Хаос, сила яйца Бога Порядка ослабла, и началась мутация.       Услышав слова «заражен Богом Хаоса», Итан первым делом вспомнил тело Джеффа, покрытое шевелящимися буграми, и по его коже пробежал мороз. Он в отчаянии спросил: — Я… я стану таким же насекомым, как те твари на Красной Земле?       — Твоя мутация, кажется, отличается от их. Честно говоря, я не знаю, к чему это приведёт, — Танисиэль видел лицо Итана и понимал: скажи он «да», Бета может тут же покончить с собой. Однако он не стал лгать, ведь линии на шее Итана явно не были похожи на симптомы зараженных с Красной Земли. Видя, что Итан не успокаивается, он вздохнул: — Я могу попробовать подавить мутацию в твоём теле с помощью излучения яйца Бога Порядка, но не знаю, получится ли.        Итан вцепился в подол его одежды с отчаянием нищего, доведённого до края пропасти. Почти приказным тоном он выдохнул: — Пожалуйста, спаси меня. Я не хочу становиться таким!        Танисиэль повернул голову к яйцу Бога Порядка. Он был в замешательстве. Он уже брал одно яйцо на Красную Землю без разрешения и полностью его израсходовал. После возвращения на планету Ева его едва не затаскали по допросам жрецы, которые его недолюбливали. Если бы не покровительство Папы и дяди, он бы не отделался так легко. Одной из причин, по которой его тайно отправили на Землю помогать с антиматерией, было желание уберечь его от лишнего внимания.        Если он снова использует яйцо не по назначению ради этого человека, проблем не оберёшься. Но если не спасать его…        Танисиэль мягко похлопал Итана по спине, принимая решение: — Хорошо, я помогу тебе. Но об этом никто не должен знать, даже Сэмюэл.        Итан быстро закивал. Он был готов согласиться на что угодно, лишь бы остановить мутацию.        Танисиэль осторожно взял Итана за запястье, заставив отпустить подол, встал и подошёл к алтарю. Сначала он взял флакон с флюидом Шуб-Ниггурат и аккуратно вернул его на место. Голубой свет яйца Бога Порядка внезапно померк и совсем погас.        Итан увидел, как Танисиэль отделил от яйца маленький кусочек голубого вещества, осторожно постукивая по поверхности, как и в прошлый раз — предельно внимательно и бережно. Казалось, он идёт по тонкому льду.        Когда яйцо Бога Порядка снова испустило чарующее голубое сияние, Танисиэль с облегчением выдохнул. Он крепко сжал голубой фрагмент в кулаке, подошёл к двери и поднял Итана на ноги. — Идём.        Танисиэль торопился, и Итан едва поспевал за ним. Он заметил, что на панели лифта жрец нажал кнопку этажа на три уровня ниже того, где они были раньше. Прежде чем выйти, Танисиэль поправил Итану воротник, чтобы скрыть ошейник нелюдя.        В чистом коридоре почти никого не было, лишь изредка мимо проходили представительного вида старшие исследователи; они либо приветствовали жреца, либо просто кивали. Никто не обращал особого внимания на заурядного Бету позади него. Танисиэль привел Итана в роскошные апартаменты, явно подготовленные специально для него. Жрец жестом велел Итану сесть на диван, а сам ушел в спальню.        Итан беспокойно ерзал на диване, протирая очки краем рукава и нервно перебирая ногами по ковру.        Спустя полчаса Танисиэль наконец вышел. Голубого осколка в его руке уже не было, его заменил прозрачный инструмент, похожий на трубку-ручку. Оба его конца были окольцованы латунью и покрыты узорами Ева. Сквозь прозрачную часть трубки виднелась голубая жидкость.       — Это маленький фрагмент, который я взял от яйца Бога Порядка. Я измельчил его и разделил на пять частей, чтобы наполнить этот шприц. Сейчас я введу первую часть тебе в затылок, а потом мы посмотрим на эффект и решим, продолжать ли инъекции, — Танисиэль присел перед Итаном и серьезно посмотрел на него. — Чрезмерное воздействие излучения Порядка тоже чревато проблемами, поэтому я не смею давать тебе слишком много за раз.        Итан поджал губы и тяжело кивнул: — Я верю тебе.        Танисиэль был слегка удивлен. Желая разрядить обстановку, он улыбнулся: — Не спеши так слепо мне доверять. Мы ведь…       — В отношениях «давать и брать», — закончил за него Итан как ни в чем не бывало и горько усмехнулся. — Я знаю, что нужен тебе, поэтому ты не допустишь, чтобы со мной что-то случилось, верно?        В этот момент в сердце Танисиэля что-то перевернулось, он ощутил давно забытую щемящую боль. Бледная улыбка Итана напомнила ему улыбку отца перед самой смертью, когда тот пытался его утешить. Жрец нахмурился, затем встал и осторожно придержал Итана за плечо. Тот стянул воротник и склонил голову, обнажая шею, испещренную тонкими черными линиями.        Танисиэль заметил, что некоторые линии уже начали уходить под волосы. Он подготовил шприц и ввел иглу в самое густое сплетение черных нитей на затылке.