Падение в бездну

      Танисиэль взял у Итана кровь на анализ и обсудил с ним план дальнейших действий. Первым делом он собирался тайно провести еще один тест, чтобы выявить возможные отклонения. Если аномалии всё еще будут обнаруживаться, им придется искать другие контрмеры. Однако в одном они были уверены: весть о мутации ни в коем случае не должна достичь Запретного города и, в особенности, Седого.        Ранее Танисиэль, используя свои права доступа, отключил камеру и микрофон на ошейнике Итана. Тем не менее, Седой всё еще мог отслеживать его местоположение. Чтобы не вызвать подозрений, Итан намеренно растрепал волосы и натянул ворот рубашки пониже. Тем временем Танисиэль оставил несколько заметных засосов на его ключице и шее. После этого жрец проводил Итана обратно в его комнату.        Как только управление ошейником вернулось к Седому, тот окинул Итана взглядом, полным неприкрытого презрения, но Бету это совершенно не задело. Стоило ему вспомнить золотые волосы и улыбку Танисиэля, как страх отступал — вместо него он чувствовал небывалый прилив сил, будто ему вкололи стимулятор. Какая бы катастрофа ни ждала его впереди, теперь Итан верил, что в конечном итоге они справятся.        В нем даже забрезжила робкая надежда, что однажды он сможет навсегда покинуть Запретный город.        Когда Танисиэль ушел, Седой грубо втолкнул Итана в комнату, так что тот по инерции пролетел несколько шагов. Прежде чем закрыть дверь, стражник лениво бросил: — Не знаю, из какого он храма, но я вижу, что он ложится с тобой в постель так запросто и бесцеремонно, даже не подав заявку. Ведет себя как обычный низкосортный Альфа, ведомый лишь похотью. Что за выражение лица у него при этом?       Услышав это, Итан почувствовал, как в нем закипает ярость. В прошлом он, скорее всего, промолчал бы, но события сегодняшнего дня лишили его самообладания. Он холодно парировал: — Если бы Омеги, которые борются за равные права за стенами Запретного города, узнали, как ты измываешься над Тифеем, пользуясь своими правами законного гражданина, не знаю, какое выражение лица было бы у них.        Седой внезапно рванулся вперед и мертвой хваткой вцепился в его шею. Итан попытался сопротивляться, но охранник ударил его коленом в живот. Воздух из легких выбило, Итан не мог вдохнуть. Его лицо начало багроветь, а затем синеть; он отчаянно пытался разжать чужие руки.       — Думаешь, раз у тебя появился покровитель, я не смогу тебя наказать? Не забывай: пока ты в Запретном городе, тебе от меня не скрыться. Я устрою тебе мучительную смерть, — прошептал Седой ему на ухо. — Вы, лицемерные твари из высших эшелонов, вызываете у меня тошноту!        Он отшвырнул Итана на пол и вытер руки о брюки, словно прикоснулся к грязи, после чего вышел и запер дверь.        Итан был сбит с толку. Он почувствовал, что ненависть Седого вызвана не только случаем с Тифеем, но и чем-то личным, скрытым в последних словах охранника. Похоже, он стал бельмом на глазу у этого человека еще до того, как переступил порог Запретного города.        Итан пожалел о своей дерзости, но по сравнению с ужасом перед возможной мутацией, угроза Седого казалась ему сейчас сущей мелочью. Смертельно уставший, он потер ноющую шею. Часы показывали уже больше десяти вечера. Виртуальное окно на стене сменилось ночным пейзажем с луной и криком соловья. Итан, даже не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно провалился в глубокий сон без сновидений.        Во сне он обнаружил, что идет по улицам огромного города, зажатого между странными, искривленными зданиями — настолько высокими, что крыш было не разглядеть. Каждая плита под его ногами была шириной с баскетбольную площадку, из-за чего он чувствовал себя крошечным насекомым, медленно ползающим в мире, который ему не принадлежал. Пустое изумрудное солнце светило жарким и мрачным светом, окрашивая ржавое небо в тревожный и путаный цвет. Сквозь неподвижные, похожие на мясо облака проплывало несколько тонких студенистых тел, испускавших желтовато-зеленое свечение.        Массивная башня в центре города была видна даже за сотни миль; она походила на увенчанный черной короной трон, возвышающийся над царством смерти. На вершине этой гигантской башни извивался и пульсировал комок черной плоти. Бесчисленные тонкие щупальца тянулись вниз и во все стороны, образуя в небе черный лес. Итан уже встречал её раньше — богиню плодородия, Шуб-Ниггурат. На Красной Земле части её тела было достаточно, чтобы покрыть целую планету. Здесь же она, казалось, слилась со всем небосводом. Человеческий разум Итана был не в силах вообразить, как выглядит всё её тело целиком, но он чувствовал, что добрая половина вселенной вокруг башни заполнена её огромной сальной тушей.        Однако, несмотря на свои чудовищные размеры, она вела себя покорно перед башней, словно пытаясь угодить ей: она терлась своими конечностями и щупальцами о её острые рога. От её тела исходил пронзительный звук металлического трения, эхом разносившийся по всему городу, и Итан странным образом понимал его смысл.        Она воспевала башню, называя её дворцом хаоса в центре мироздания. Она также славила древних царей, живущих внутри — безумных богов, лишенных разума, мыслей, морали или души. Под её льстивое пение раздался грохот безумных барабанов, подобный грому, и из башни хлынули резкие, сумасшедшие звуки флейт, заставившие землю и здания содрогаться. Ритм музыки был настолько беспорядочным, странным и монотонным, что напоминал симфонию сумасшедших; этот звук был невыносим для человеческого разума — даже самый рациональный ум впал бы в неистовство, услышав такое.        Странно, но во сне Итан не чувствовал страха. Музыка не казалась ему чужой; напротив, он ощущал себя невероятно комфортно, словно кубик льда, брошенный в океан и тающий, чтобы воссоединиться со своим исконным домом. Итану было так хорошо, будто он достиг пика наслаждения; он закрыл глаза и не смог сдержать стон облегчения. Земля под его ногами стала мягкой, как плоть, обволакивая стопы. Ему казалось, что он стал частью города и слился воедино с центром башни.        Внезапно он заметил высокого, худого мужчину в черном одеянии, стоящего в десяти шагах от него, подобно тени. Лицо незнакомца было расплывчатым, словно стертым ластиком. Итан смутно припомнил, что уже встречал его в своих снах, но сейчас он был бесстрашен.       — Кто ты? — спросил он.        Человек в черном издал звук, но Итан не мог понять, каким органом тот был произведен: — У меня много имен. Люди зовут меня Богом Ползучего Хаоса или Богом Тысячи Ликов, но я лишь посланник сердца вселенной.       — Где я? — снова спросил Итан.       — Ты там, где и должен быть — на другой стороне вселенной, там, где твое место.        Итан покачал головой: — Нет, мне здесь не место. Я хочу домой.       — Бедный заблудший агнец, ты забыл о своем происхождении, — человек в черном придвинулся ближе. Он не переставлял ноги, как человек, а скользил по земле; его длинное одеяние тянулось по деформированной почве. — Кровь хаоса течет в твоих жилах, но она стала рабыней порядка.        Мужчина встал перед ним, будучи на голову выше. Итану пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его размытый лик, и он увидел, как лицо на глазах превращается в прекрасные черты с золотистыми радужками глаз.       — Танисиэль… — пробормотал Итан, в оцепенении глядя на него.        Танисиэль в черном облачении протянул тонкую руку. Он погладил Итана по щеке с состраданием и нараспев произнес: — Правление древних подходит к концу, наступает эра беспорядка. Истинный ужас вот-вот вырвется из башни, где он был заточен, чтобы вернуть принадлежащую ему бездонную вселенную.       — Я не понимаю, — сказал Итан. — Я просто хочу домой.        Пустые глаза, полные жалости, опустились среди темного хаоса, и незнакомец заговорил словами, искушающими, как мед: — Я вижу твои сокровенные желания и страхи. Ты боишься одиночества, боишься быть забытым и перестать существовать. Я могу помочь тебе развеять всё это. Ты хочешь домой, хочешь быть любимым и обрести вечный покой — я могу дать тебе всё это, если ты согласишься сделать одну вещь.        Хотя Итан понимал, что это заманчивое обещание подобно дьявольской сделке, он не удержался от вопроса: — Что я должен сделать?        Как раз в тот момент, когда Бог Тысячи Ликов собирался ответить, с неба, подобно мечу, внезапно упал голубой луч и рассек панораму исполинского города пополам! Бог Хаоса издал яростное шипение и в мгновение ока превратился в дым и пыль вместе с огромным городом.        Земля под ногами Итана внезапно исчезла, сменившись бездонной пропастью. Он хотел закричать, но не смог издать ни звука. На мгновение он завис в пустоте, а затем начал падать в бесконечную черную дыру.        От страха перед невесомостью Итан свалился с кровати и проснулся. Некоторое время он не мог сообразить, где находится, пока резкий стук в дверь не вернул его к реальности. Он неловко поднялся с пола и посмотрел на часы — на Марсе было пять утра.        Дверь открылась, и на пороге появился нахмуренный Танисиэль. Его бледное лицо внезапно совпало с темным ликом из сна, и Итан на миг впал в транс, теряя связь между временем и пространством.       — «Проект Зеро» приостановлен, — сообщил Танисиэль, едва переступив порог. Он закрыл дверь и перешел к делу: — Мы с Бруно только что получили известия. С прошлым экспериментом «Нептун» что-то пошло не так. Военные требуют твоего возвращения в Запретный город для расследования.        При упоминании «Нептуна» у Итана по коже пробежали мурашки. — Разве тот эксперимент уже не завершен? — спросил он.       — Завершен, но недавно в месте проведения теста обнаружили пространственно-временную брешь, — Танисиэль ввел серию кодов в многофункциональную сферу, временно блокируя систему слежения на ошейнике Итана. — Иными словами, разлом во вторую вселенную закрылся не полностью. Законы иного мира начали просачиваться к нам. Десятая космическая станция сейчас оцеплена, доступ закрыт для всех.        Итан мгновенно понял масштаб катастрофы. Законы второй вселенной начали заражать их реальность. Пространственные разрывы, сталь, превращающаяся в желе, разжиженные мозги… Оно было готово расползтись по всей галактике.       — Как же так… — пробормотал Итан. Плохие новости сыпались одна за другой, не давая перевести дух. Он чувствовал, как его затягивает в огромную воронку, тащит на дно, и он понятия не имеет, где ее исток.       — Послушай, я подозреваю, что одной инъекции не хватит, чтобы подавить мутацию в твоем теле. Но пронести шприцы в Запретный город ты не сможешь, поэтому остальные четыре останутся у меня. Проблема в том, что я не знаю, когда симптомы проявятся снова. Я смогу ввести препарат, только когда ты будешь помогать в эксперименте раз в месяц. Если тебе станет хуже раньше срока — я буду бессилен.        Итан внимательно изучил его лицо: — Кажется, ты уже придумал выход?        Танисиэль кашлянул и на мгновение отвернулся. Он явно колебался, подбирая слова. Такое поведение было ему несвойственно, и тревога Итана усилилась. — Что за решение? Говори!       — Ты когда-нибудь слышал о ритуале расы Ева? Он позволяет временно связать двух людей, у которых еще не возникла естественная душевная связь.