Падение в бездну

— Это похоже на проклятия, которые оставляли у входа в гробницы древних правителей, — пробормотал Итан, глядя на парящие у стены слова. — Например, по легенде, на входе в усыпальницу Тутанхамона было написано, что каждого, кто нарушит покой фараона, настигнет скорая смерть. Но о таком странном предостережении я слышу впервые. Надпись не сулила им немедленную гибель, она лишь гласила, что это место станет началом их кошмаров. В этом не было прямого проклятия, но оттого на душе становилось только тревожнее. Один из солдат-Альф, торопливо обрабатывавший обожженную руку сержанта, выругался: — Так это что, мавзолей? И при чем тут вообще священная раса? Итан лишь пожал плечами: — Может, это те черви снаружи или гиганты, которых мы видели раньше. — Хватит болтать! — прикрикнул Шнайдер. — Живо помогите мне с дверью! Все, кроме раненого сержанта, навалились на каменную плиту, но та ожидаемо не поддалась. В тусклом свете фонарей шестерых человек душила одышка; как по команде, они обернулись к лестнице, уходившей вглубь подземелья. — Можно подорвать дверь направленным зарядом. — А если черви всё еще там? Или взрыв будет такой силы, что нас здесь похоронит? — Как будто внизу их не будет. Разве этот очкарик не сказал, что черви и есть их священная раса? После долгих споров Шнайдер всё же решил использовать взрывчатку. От клубящейся внизу тьмы веяло холодом и чем-то зловещим. Никто не знал, какие древние тайны сокрыты в недрах этой чужой планеты. Каменные стены были испещрены надписями, и неважно, были они проклятиями или пророчествами — сама мысль об этом заставляла людей дрожать от страха. Установив таймер, все бросились вниз по ступеням, надеясь укрыться в глубине пещеры. Раздался оглушительный взрыв, земля содрогнулась, и на людей обрушилось плотное облако пыли. Итан, припавший к полу рядом с Сэмюэлом, слышал лишь звон в ушах. Упавший камень придавил ему пальцы, а откуда-то из темноты доносились вскрики остальных. Внезапно еще один обломок скалы угодил Итану в лоб, и он на мгновение потерял сознание. Когда он пришел в себя, вокруг царил такой мрак, что Итан не сразу понял, жив ли он еще. Он открыл глаза, но не увидел ничего вокруг. Едкий запах земли забивал рот и нос, а чьи-то приглушенные хрипы во тьме не давали понять, где он находится и кто еще уцелел. Итан нащупал очки и надел их в тщетной попытке хоть что-то разглядеть. Он шарил руками вокруг, пока его не подхватила чья-то мощная рука. Сэмюэл притянул его к себе и потянулся ладонью к лицу. — Итан? — Это я. Это я. Что случилось? — Итан почувствовал, что из-за пыли голос звучит чужой хрипотцой, а в горле невыносимо першит. В перемешанной земле пахло кровью. Этот запах вызывал у него тошноту и одновременно казался странно сладким. — Кажется, пещера обрушилась… — неуверенно произнес Сэмюэл. Вдруг он о чем-то вспомнил и мертвой хваткой вцепился в Итана. — Шнайдер! Шнайдер?! — закричал он. Прошло немало времени, прежде чем совсем рядом раздался охрипший ответ: — Я здесь. Сэмюэл заметно расслабился. Итан подумал, что тот, скорее всего, даже сам не осознал, сколько ужаса было в его крике мгновение назад. Вскоре голос Шнайдера зазвучал снова: — А остальные? Отзовитесь! — Я тут! — голос сержанта был слабым, но он явно остался жив. — Мне чем-то придавило ногу! — выкрикнул Стэн, другой нелюдь. В его болезненном стоне слышалась дрожь. — Я не могу пошевелиться! Сэмюэл принялся шарить вокруг в поисках лазерной винтовки, надеясь подсветить фонарем хотя бы часть земли, но Шнайдер нашел свое оружие быстрее. Луч света наконец разорвал плотную пелену тьмы, и все невольно зажмурились от слишком яркой вспышки. Они по-прежнему лежали на ступенях, заваленные осколками скал, сорвавшимися со свода пещеры. Всего в нескольких шагах от Итана покоилась огромная глыба: попади она в него, шансов выжить не осталось бы. Итана пробрал запоздалый страх, и ноги у него слегка покосились. Кое-как поднявшись, он спотыкаясь побрел за Сэмюэлом к источнику света, где уже стоял Шнайдер. Начальник охраны отложил винтовку и теперь пытался сдвинуть тяжелую каменную плиту, придавившую ноги Стэна. Плита тоже рухнула сверху; на ее сколе отчетливо виднелись кривые знаки рогатых. Итан присмотрелся к красноватому валуну и наклонился ниже. Кожа на зажатой ноге Стэна лопнула, а раздробленные кости торчали прямо из разорванной плоти. Парень вряд ли сможет ходить, ноги были безнадежно искалечены. Шнайдер, скорее всего, и сам это понимал, но всё равно требовал от Сэмюэла налечь сильнее. Рядом застыл сержант, неотрывно глядя в одну точку на полу. Итан подошел ближе и увидел безжизненную руку, торчащую из-под другого обломка. Это был тот самый солдат, что молча сопровождал сержанта. Теперь их осталось всего пятеро, да еще и Стэн искалечен. Итан двинулся на ощупь туда, где раньше находился выход, но, споткнувшись пару раз, наткнулся лишь на глухую стену из каменных осколков. Взрыв не просто не открыл им путь на свободу, он намертво замуровал единственный выход. Его не покидало смутное ощущение, что всё это не случайность, будто какая-то невидимая сила упрямо толкает их в самую глубь преисподней. Он невольно коснулся шеи сзади: там была лишь привычная шершавая кожа, ничего необычного. Немного успокоившись, он обернулся к Сэмюэлу: — Нельзя терять время. Нам нужно выбираться. — Так иди и помоги! — раздраженно рявкнул Шнайдер. Итан остался безучастным. Он посмотрел на бледного от боли Стэна и тихо произнес: — Даже если вы уберете плиту, идти он не сможет. Смысл его слов был предельно ясен. Сэмюэл резко вскинул голову и посмотрел на него тяжелым, давящим взглядом. Тот Итан, которого помнил Сэмюэл, никогда бы не позволил себе сказать столь жестокие вещи таким равнодушным тоном. Честно говоря, Итан и сам удивился собственной черствости. Сначала он просто подумал об этом, но зачем озвучил вслух? Да, он не испытывал к Стэну особой жалости, ведь они толком не знали друг друга. К тому же этот нелюдь был одним из самых фанатичных последователей Чэнь Цзэна, проповедовавшего веру в Великого Бога Зла, что вызывало у Итана лишь отторжение. И всё же его прежний характер не позволил бы так хладнокровно рассуждать о чужой беде. Шнайдер сердито уставился на него: — Подумаешь, я сам понесу его на себе! Итану стало стыдно, и он без лишних слов наклонился, чтобы помочь. Втроем, собрав последние силы, они приподняли край глыбы, и сержант вытянул Стэна наружу. Но стоило раненому увидеть свои искалеченные ноги, как оцепенение на его лице сменилось мертвенной бледностью. Одного взгляда на эту рану хватало, чтобы понять: парня уже не вылечить, если только не вырастить ему новые ноги с помощью технологий клонирования. Но кто станет тратить такие безумные деньги ради какого-то нелюдя? Большая часть их снаряжения оказалась погребена под завалами, так что после взрыва положение стало еще плачевнее. Как они ни старались, среди обломков удалось откопать лишь один армейский рюкзак с водой и прессованными концентратами. На пятерых человек этих припасов было в обрез. Единственным уцелевшим источником света остался фонарь на винтовке Шнайдера. Никто не знал, на сколько еще хватит заряда, а ведь без него они окажутся в кромешной тьме. В месте, где не видно даже собственной ладони, остаться без света означало верную гибель. Шнайдер взвалил Стэна на спину, пустил вперед Сэмюэла с винтовкой, а Итану велел держаться позади. Они продолжили спуск и вскоре наконец ступили на ровную твердую поверхность. Перед ними выросли две огромные арочные двери из камня. Створки высотой в десятки метров вздымались подобно великанам, а их верхушки терялись в глухой темноте. Ворота были распахнуты настежь, открывая вид на огромный просторный зал с куполом в сотни футов. Массивные каменные колонны тянулись в два ряда, придавая этому месту величественный, почти священный вид. Однако асимметричные острые выступы на них, совершенно нетипичные для других построек, привносили в торжественную атмосферу ощущение какого-то искажения и хаоса. Стоя между этими гигантскими столбами и вглядываясь в глубь зала, беглецы ловили себя на жутком чувстве, будто колонны наклоняются над ними, готовые затянуть в далекую бездну. Отряд замедлил шаг, не решаясь переступить порог огромного зала. Окон здесь не было, но под самым куполом светилось какое-то неизвестное вещество — возможно, подземные растения, — озаряя всё пространство тусклым сиянием. Вокруг простиралась пустота, а стены от пола до потолка были покрыты размытыми рельефами и письменами. Эхо от их шагов разносилось между колоннами, и каждый этот звук гулом отдавал в груди. Когда было возведено такое грандиозное сооружение? И почему Земной Союз до сих пор ничего о нем не знал? Итан заметил, что колонны тоже снизу доверху покрыты надписями. Он подошел ближе и понял, что это совсем не язык рогатых. Таких знаков он еще никогда не видел. Перекрученные, извивающиеся символы больше походили на ползающих насекомых. Они лепились так тесно друг к другу, что рябило в глазах, безмолвно храня тайны зала, пустовавшего долгие века. Но стоило Итану коснуться камня пальцами, как в его сознание хлынули чужие, пугающие образы и обрывки воспоминаний. Он увидел, как мириады исполинских червей выползают из умирающего ядра какой-то планеты. Быстро извиваясь, они покидали свой гигантский подземный дворец, пронизывающий весь мир, и выбирались на поверхность под лучи огромного, багрового, раздувающегося солнца. Под этим иссушающим зноем их жирные тела раздувались и лопались. Темно-зеленая кровь источала жуткое зловоние; всё живое, к чему она прикасалась, мгновенно чернело и гибло. Странные розовые животные, каких Итан никогда не встречал, при контакте с этой жижей бледнели и застывали замертво. Затем из тел погибающих червей повалили тучи темно-зеленых полупрозрачных яиц. Подхваченные странным ветром, они устремлялись ввысь к угасающему светилу, словно потеряли всякий вес. Над бесплодными лавовыми пустошами кружились бесчисленные зародыши, будто унося с собой душу погибающего мира. Брошенные умирающей родиной, эти яйца дрейфовали в темном холодном космосе. Они плыли сквозь хаотичные потоки времени и пространства, пока через редкие червоточины не попали из далекой вселенной в Млечный Путь. В конце концов они рухнули на темно-синюю планету, где царила вечная, идеально подходящая им ночь. Они ненавидели солнечный свет, а здесь его почти не было. Своим пугающим разумом пришельцы подчинили местных рогатых жителей, которые стали почитать их как посланников богов. После этого черви ушли под землю и принялись воссоздавать свои подземные чертоги. Они спаривались и откладывали яйца в бездонных провалах, ведущих в пропасть, покорно дожидаясь момента, когда снизойдут боги, в которых они верили. Итан резко отдернул руку от колонны. Оцепенение спало, и сознание вмиг вернулось в реальность. Сэмюэл крепко держал его за запястье и тревожно заглядывал в лицо. Итан растерянно захлопал глазами. — Что с тобой? — нахмурился Сэмюэл. — На каком языке ты сейчас говорил? От этого бормотания аж не по себе стало.