Падение в бездну

Итан отчетливо помнил предупреждение Танисиэля и на протяжении всего времени упорно избегал смотреть Теониэлю в глаза. Жрец внушал ему смутную, но глубокую тревогу, заставляя его постоянно быть настороже. На вид он казался совсем молодым, однако если он действительно был наставником Танисиэля, ему должно было быть как минимум за сорок. Мужчина, лишенный, казалось бы, изъянов — красивое лицо, безупречные манеры. Но в этой слишком идеальной, приторной улыбке явственно сквозила смертельная опасность. Попытавшись взять себя в руки, Итан выдавил встречный холодный смешок: — Передавать Земному Союзу методы контроля над Яйцом Бога Порядка, которыми владеет только ваш народ... Какая поразительная щедрость со стороны планеты Ева. Теониэль ничуть не обиделся и лишь непринужденно улыбнулся: — Ты заблуждаешься. В нынешней вселенной только раса Ева способна в какой-то мере управлять Яйцом Бога Порядка, и всё благодаря нашей врожденной ментальной силе, которая служит нам щитом. Обычный человек, даже если зазубрит все жесты контроля до единого, попросту не выдержит колоссальной энергии артефакта и мгновенно распадется до абсолютного порядка. — Значит, ментальная сила способна защитить ваше тело от распада? Теониэль покачал головой, глядя на него как на неразумное дитя: — Вы, земляне, слишком возносите свой так называемый дуализм, разделяя материальное и духовное. На самом деле тело и разум неотделимы друг от друга. Физические изменения влияют на то, как сознание воспринимает окружающий мир. И точно так же ментальное воздействие влечет за собой метаморфозы в теле. Психическая энергия представителей Евы в разы превосходит человеческую. При должной суровой подготовке ее вполне достаточно, чтобы сдерживать угрозу абсолютного порядка. «Физические изменения влияют на разум...» Итан вспомнил, что в последнее время ему всё чаще снился тот жуткий космический город, а в голове то и дело копошились мрачные, темные мысли. Неужели из-за мутации тела его рассудок тоже постепенно поддается безумию? — Выходит... вы считаете, что моя ментальная сила крепче, чем у обычных землян? — Итан иронично скривил губы. — Бросьте. Разве вам не докладывали, с какой легкостью я выдал государственные тайны шпиону со Змееносца? — Мне плевать, силен твой разум или нет, — ответил Теониэль, уже вплотную подойдя к нему и протягивая ладонь с Яйцом Бога Порядка. Вокруг артефакта мягко пульсировало и перетекало призрачное синее свечение, а сквозь тончайшие трещинки на скорлупе время от времени пробегали волосяные лучики света. — Это невероятно точный и сложный механизм. Мы, люди Евы, способны высвободить лишь малую долю его мощи, а проникнуть глубже нам не под силу — ничье сознание не выдержит сокрушительного удара абсолютного порядка. Но ты можешь помочь нам заглянуть за этот предел. А заодно — помочь своей стране получить неиссякаемый, вечный источник антиматерии. До сих пор молчавший доктор Бруно тоже подал голос, и в его глазах вспыхнул лихорадочный, фанатичный блеск: — Если станешь сотрудничать, я лично переговорю с Комитетом Запретного города. Тебе накинут как минимум пятнадцать баллов социального рейтинга! Итан хотел было огрызнуться, что ему давно плевать на эти баллы. Но тут в его голове промелькнула иная мысль: если он получит более глубокий доступ к Яйцу, то, возможно, божественная сила Порядка сможет нейтрализовать скверну Энтропии внутри него? И тогда он получит шанс снова стать нормальным... Поэтому он ответил совершенно спокойно: — У меня ведь всё равно нет причин отказываться. На поверхности Яичной скорлупы, прямо на стыках изломанных линий, располагалось около пятидесяти сенсорных точек. Активируя их в строгой последовательности, можно было запускать различные функции артефакта. Каждая фиксированная комбинация нажатий называлась «жестом». Всего на эти пятьдесят точек приходилось более ста тридцати известных жрецам комбинаций. Малейшая оплошность, хотя бы одно неверное прикосновение — и последствия могли стать фатальными. Разумеется, Итану не нужно было учить все сто тридцать жестов. Теониэль продемонстрировал ему десять основных, в каждом из которых требовалось поочередно задействовать около десяти точек. Для Итана это Яйцо не имело ни верха, ни низа, ни лицевой стороны, тогда как жрецы Евы мгновенно распознавали их на уровне чистых инстинктов. Объяснить этот инстинкт человеческим языком было невозможно, поэтому целый час ушел только на то, чтобы научиться правильно ориентировать артефакт в пространстве. К счастью, это конкретное Яйцо было надколотым. В итоге Итан так и не понял, как именно жрецы определяют стороны, и просто ориентировался по сколу на скорлупе. Надо отдать должное Теониэлю — он обучал парня с завидным терпением. Его пальцы, такие же белоснежные и длинные, как у Танисиэля, порхали над маленьким артефактом с поразительной легкостью. Доктор Бруно какое-то время с жадностью наблюдал за процессом и пытался запоминать движения, пока его не вызвал зашедший в зал лаборант. Итан выждал, пока доктор Бруно выйдет, и негромко спросил: — Почему Танисиэля заперли? Теониэль словно ожидал этого вопроса: — Он самовольно тратил и разрушал Яйца Бога Порядка. И сделал это не единожды, а дважды, — в его официальном, сухом тоне проскользнули нотки разочарования. — Ему еще крупно повезло, что его не изгнали из Храма. — Я слышал, что вы сказали ему в прошлый раз. Вы назвали его одержимым. Что это значило? Теониэль вдруг слегка откинулся назад и устремил на парня нечитаемый, давящий взгляд: — Это значило, что он слишком зациклился на тебе. — Вы упомянули, что получили результаты анализа моей крови еще до того, как прилетели сюда... — Итан медленно поднял голову, и за стеклами его очков блеснул опасный огонек. — Значит, Танисиэль сблизился со мной по вашему личному указанию? — Ха-ха-ха! А у тебя, как я погляжу, есть мозги. Вот только ты прав лишь наполовину, — Теониэль убрал Яйцо Бога Порядка обратно в кармашек на поясе и как бы невзначай обронил: — Это Танисиэль отыскал тебя на Красной Земле. Он наткнулся на редкого, уникального потомка Сириуса. — И только ради этого? Зачем вам вообще сдались потомки Сириуса? — Изначально это не обязательно должен был быть именно потомок Сириуса. Но раз уж так совпало — тем лучше, — Теониэль загадочно улыбнулся, говоря вещами, которые Итан не мог до конца осмыслить, и поднялся с места. — На сегодня с тебя довольно. Эти десять жестов ты должен освоить безупречно. Слова жреца заставили сердце Итана забиться быстрее. «Не обязательно потомок Сириуса, но так даже лучше». Это означало, что какой бы план ни вынашивали Танисиэль и Теониэль, Итан не был для них незаменимым звеном. На его месте мог оказаться кто угодно. И тем не менее Танисиэль проявил к нему такую слепую одержимость, что это вызвало недовольство даже у его могущественного наставника. Парадоксально, но в этот момент Итан ощутил странное, почти болезненное удовлетворение. Незаметно на Марсе прошла целая неделя. Каждый день Итан вместе с Теониэлем разучивал по пять-десять новых жестов, параллельно до автоматизма повторяя старые. Сейчас он уже уверенно владел шестьюдесятью пятью комбинациями. По сути, это составляло половину от того объема, который знали синемантийные жрецы — духовные лица рангом чуть ниже самого Танисиэля. Большая часть этих жестов обычно не вызывала у Яйца Бога Порядка никаких видимых изменений. Однако время от времени случались совершенно неожиданные эффекты. Однажды Теониэль принес в лабораторию горшок с почти увядшей китайской розой. Он велел Итану активировать Яйцо пятидесятым жестом и положить его в землю. Меньше чем через минуту сухие стебли и листья словно по волшебству распрямились, а безжизненная желтизна уступила место сочной, свежей зелени, будто цветок насильно накачали новой жизнью. В другой раз Итан своими глазами наблюдал, как кусок железа на его глазах превратился в идеально гладкий, зеркальный металл. Спустя мгновение он размяк, став жидким, еще через секунду перешел в газообразное состояние и окончательно растворился в воздухе. Теониэль объяснил, что всё это — разные стадии абсолютного порядка. Если бы та роза соприкасалась с Яйцом чуть дольше, она точно так же почернела бы, задымилась и исчезла. И это происходило под их строгим контролем, когда процесс менял состояние материи с поразительной скоростью. Страшно было представить, к каким катастрофическим последствиям привел бы подобный эксперимент, вырвись он из-под контроля. Всю эту неделю Итан продолжал просыпаться по ночам от кошмаров. Ему еще несколько раз снилось то бескрайнее древнее море и скользящие над водой полупрозрачные существа. Они словно подбирались к Итану — с каждым разом всё ближе. Ощущение сильнейшего отвращения и отторжения давило на него со всех сторон, из-за чего парень несколько раз просыпался, буквально задыхаясь во сне. Он отчетливо помнил и того покрытого руками монстра. Тот появлялся в каждом кошмаре, неизменно подползая всё ближе. От оглушительного шлепанья тысяч его ладоней раскалывалась голова и подступала тошнота. Итан всерьез опасался, что когда тварь наконец окажется рядом, она просто протянет огромную руку и раздавит его прямо в собственном сне. Наконец настал день, когда под руководством Теониэля ему предстояло впервые попробовать создать с помощью Яйца силовое поле, чтобы превратить пучок атомов водорода в антиводород и удержать его. Итан понятия не имел, как это сделать — ни один из выученных жестов не отвечал за подобные функции. Однако верховный жрец упрямо твердил, что парень уже знает всё необходимое. Сегодня нужно было лишь внести изменения в последнюю изученную комбинацию, добавив туда несколько новых точек. Итан обнаружил, что его вместе со странным огромным круглым агрегатом заперли в изолированном боксе, отлитом из особых аэрокосмических материалов. Все исследователи остались по ту сторону трехслойного звукоизолирующего стекла с защитой от радиации. Они смотрели на него, как на диковинное существо в зоопарке. Итану даже захотелось усмехнуться. Он всерьез подумывал, не запустить ли мутацию прямо у них на глазах — чисто ради зрелища. Единственное, что он слышал, был голос Теониэля из динамиков. По его инструкции Итан запустил металлическую машину, созданную, по всей видимости, специально для этого эксперимента. Он установил Яйцо Бога Порядка на подставку в самом центре круглого кольцевого устройства и нажал на скорлупе около двадцати сенсорных точек. В ту же секунду ладонь прошила резкая, обжигающая боль — вернее, его будто ударило мощным разрядом тока. Всё тело мгновенно онемело, он отлетел на несколько шагов назад и тяжело прижался спиной к стене. Итан увидел, что Яйцо Бога Порядка теперь испускает невиданное прежде, слепящее синее свечение, а внутри кольца, подобно молниям, непрерывно вспыхивают и с треском взрываются лазурные электрические разряды. Люди за окном помрачнели, принялись переглядываться и о чем-то перешептываться. Через некоторое время снова раздался голос жреца, приказавший активировать шестьдесят пятый жест, добавив к нему в конце тридцатый. Итан нахмурился. Прошлый удар током оказался слишком болезненным. Они что, собираются и дальше наобум тыкать во все комбинации, пока случайно не наткнутся на нужную? Тем не менее он подчинился. В этот раз обошлось без удара, вот только Яйцо вообще никак не отреагировало. Тогда жрец велел ему соединить третью комбинацию с пятидесятой. Итан готов был взвыть от злости. Он выучил всего шестьдесят пять жестов, и сколько времени они собираются вот так экспериментировать?! К тому же... на затылке начало зудеть. Нет... не просто зудеть, а слегка покалывать. Это заставило его занервничать еще сильнее. И вдруг, в тот самый миг, когда он нажал пятнадцатую и двадцать восьмую точки, Итан отчетливо почувствовал, как его шеи сзади коснулась чья-то мягкая, склизкая маленькая ладошка. Его тело мгновенно оцепенело. Парень резко обернулся, но позади никого не было. В замешательстве он потянулся рукой к затылку и пальцами нащупал там прозрачную слизь. В этот момент исследователи за стеклом внезапно взорвались ликующими криками и бросились обнимать друг друга. Только тогда Итан заметил, что Яйцо Бога Порядка теперь излучает слабое, призрачно-алое свечение. Эксперимент увенчался успехом.