Падение в бездну

Итан сидел у окна читального зала на втором этаже замка, разглядывая сквозь чистое стекло тянущиеся вдали горные хребты. По сине-голубым склонам гор лениво плыли полосы нежно-лиловых облаков, и время от времени в небо взлетали стаи существ, похожих на летающих ящериц, чья чешуя вспыхивала в воздухе лазурным блеском. На душе у него было тяжело, и он никак не мог сосредоточиться на бесценной бумажной книге, лежавшей перед ним. Утром управляющий так и не ответил на его вопрос, потому что у главных дверей неожиданно раздался звонок, извещающий о прибытии гостя, и тот поспешил открыть. Однако в тот самый миг, когда вопрос сорвался с губ Итана, изумление на лице управляющего позволило ему догадаться почти обо всем. Прежде Итан не верил ни в призраков, ни в богов. Но пройдя через столько странных и жутких событий, он начал понимать, что в этой вселенной возможно абсолютно все. Даже призраков можно объяснить какими-нибудь научными теориями, вроде остаточных мозговых волн и тому подобного. К тому же слова, которые Танисиэль прошлым вечером преподнес ему как шутку, вполне заслуживали доверия. В той комнате определенно крылось что-то странное. Вопрос лишь в том, почему Танисиэль поселил его именно туда? Итан всегда знал, что Танисиэль сблизился с ним ради какой-то цели. Жрец и сам открыто признавал это, говоря, что между ними «чистые отношения взаимного использования», вот только до сих пор так и не пожелал раскрыть, в чем именно заключается эта цель. Сам же Итан считал, что терять ему больше нечего, а потому не особо и беспокоился. Но теперь у него появилось то, что он до смерти боялся потерять. Он боялся потерять Танисиэля. Его начали одолевать сомнения и тревоги, он ловил себя на безумных мыслях о том, испытывает ли к нему жрец хоть каплю искренних чувств помимо его полезности? Если эти истинные намерения в конце концов обнажатся, его прекрасный сон может разбиться вдребезги. Возможно, тогда он узнает, что вся доброта и защита, которыми жрец окружал его все это время, были лишь ради этой конечной цели, а не из-за того, что тот хоть немного дорожил им. Итан ненавидел себя за подобное малодушие. Разве он еще тогда не решил, что ему плевать на цели жреца, ведь он просто хотел урвать хотя бы крупицу тепла, приносившего ему радость в этой беспросветной жизни? Почему же теперь он стал таким алчным? — Так ты здесь, — голос Сэмюэла внезапно раздался с другой стороны книжного стеллажа, — я искал тебя целую вечность. Итан закрыл книгу, поднялся и вернул ее на полку. — Что-то случилось? Сэмюэл прислонился к стеллажу, держа в руке бокал с янтарной жидкостью, и протянул его Итану. — На, Танисиэль велел мне проследить, чтобы ты ежедневно принимал лекарство. В тот миг, когда Итан взял бокал, его ноздри слегка дрогнули, он сделал несколько вдохов и неуловимо изменился в лице. — Сэмюэл, ты просил у Танисиэля блокаторы? Сэмюэл, кажется, понял, что имел в виду Итан, и поспешно отступил на шаг, прикрывая рукой область омега-железы на шее, но внешне остался на удивление спокойным. — Нет. — Нет?! — Итан пристально вглядывался в него какое-то время, а затем смягчил тон и успокаивающе произнес, — все в порядке, ты послушно сиди в комнате и запри дверь, открывай только тогда, когда услышишь мой голос, хорошо? Говоря это, он торопливо проверил клипсы на ушах и направился к выходу из читального зала. Однако Сэмюэл схватил его за руку. — Эй, ты куда собрался? — В город, там наверняка найдутся аптеки, где продают блокаторы, — Итан мягко похлопал другой рукой по ладони Сэмюэла, успокаивая его, — не волнуйся, я быстро вернусь. — Хватит глупостей, ты тут никого и ничего не знаешь, а если тебя вдруг узнают? — Но оставаться здесь слишком опасно, тебя быстро обнаружат. Сэмюэл вздохнул. — Итан, мне больше незачем маскироваться. Итан опешил, и лишь в этот момент до него дошло, что они больше не в Запретном городе и даже не в Земном Альянсе. — Танисиэль сказал, что я могу провести течку здесь. К тому же мне и правда пора завязывать с таблетками, — Сэмюэл мягко разжал пальцы на руке Итана и похлопал его по плечу, — ты ведь сам говорил, что если пить эти лекарства слишком долго, можно заработать рак или еще что-нибудь в этом роде. Итан все равно чувствовал, как сердце уходит в пятки. Этот замок дышал какой-то странной, мрачной атмосферой, неужели он и правда подходил для обустройства гнезда? — Но… ты уже выбрал место? И насколько я помню, среди слуг в этом замке есть несколько альф… — Итан опустил голову, задумчиво потирая подбородок пальцами, — я-то могу оставаться с тобой постоянно, но если кто-то решит прорваться силой, нам лучше иметь под рукой хоть какое-то оружие для самообороны. Я могу сходить к управляющему… — Итан, — Сэмюэл внезапно перебил его и сжал его плечи, а второй рукой мягко приподнял его за подбородок, заставляя заглянуть себе в глаза, — прекрати так сильно обо мне переживать, у меня эта течка далеко не первая. Сейчас самое важное — это ты… Итан нахмурился, не совсем понимая, к чему он клонит. — Я и так потерял слишком многое, и ты, возможно, последнее, что у меня осталось… — договорив, Сэмюэл протянул руку, словно собираясь коснуться щеки Итана. Однако Итан слегка отстранился назад и, переведя все в шутку, мягко отвел его руку. — Нежничаешь, на тебя совсем не похоже. Весь остаток дня Итан помогал Сэмюэлу обустраивать подходящее место для гнезда в его комнате. Омеги обычно предпочитали более тесные, закрытые пространства, поэтому выбор Сэмюэла вполне естественно пал на большой роскошный платяной шкаф. Итан притащил даже часть постельных принадлежностей из своей комнаты, чтобы Сэмюэл выбрал то, что ему по душе, и засунул внутрь. После этого он принес из кухни несколько больших кувшинов с чистой водой и запас продуктов, которые не требовали хранения в холодильнике, чтобы оставить все это в комнате. Он знал, что во время течки омеги чувствуют себя крайне уязвимыми, поэтому, несмотря на возражения Сэмюэла, все же пошел к управляющему и выпросил трость в качестве оружия для самообороны. К вечеру запах, исходящий от Сэмюэла, стал еще сильнее, хотя до полноценной течки дело, очевидно, еще не дошло. Они лежали рядом на широкой кровати с балдахином, разглядывая светящуюся в темноте вышивку на пологе над головой. — Ты веришь в призраков? — неожиданно спросил Итан. Сэмюэл скользнул по нему взглядом. — Неужели ты веришь? — В этом замке… иногда мне так кажется, — Итан повернул голову, глядя на Сэмюэла, — порой, когда я остаюсь в комнате один, мне чудится, будто там есть кто-то еще. Я даже могу расслышать его дыхание… — Его? — Ну да… — нерешительно произнес Итан, — поначалу я думал, что у меня просто шалят нервы или с самой комнатой что-то не так. Но позже, когда я в одиночестве читал книги в библиотеке, у меня тоже появилось ощущение, будто за мной кто-то пристально наблюдает. — Ты говорил об этом с Танисиэлем? — Говорил, но он сказал, что я много нервничал в последнее время, и велел пить успокоительное. — Но ты сам так не думаешь? Итан покачал головой. — Мне кажется, слова Танисиэля могут оказаться правдой. У этого замка, возможно, есть душа. Сэмюэл фыркнул, словно услышал отличную шутку. — Брось ты эти сказки, думаешь, местный камень здесь оживает? Итан внезапно прижал указательный палец к губам и тихонько шикнул. Оба на мгновение затихли, и в наступившей тишине слышалось лишь мерное тиканье напольных часов. Сэмюэл недоумевал. — Что такое? — Послушай. — Да что слушать-то? Итан указал на свое ухо, а затем прижался им к матрасу. Сэмюэлу ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру и тоже пригнуться ниже. «Тук, тук-тук, тук, тук-тук-тук, тук-тук…» Из-под кровати донесся глухой, неритмичный стук по дереву. Звучало так, словно кто-то сейчас лежал на спине прямо под ними и, вытянув руку, то и дело постукивал по деревянным доскам их кровати. Сэмюэл резко поднял голову, словно не веря собственным ушам, а затем снова приник к матрасу, чтобы перепроверить. — Слышишь? — шепотом спросил Итан. Сэмюэл упрямился. — Да это, наверное, звук от старых труб так отдается. — Но если ты прислушаешься внимательнее к своим ощущениям, разве наша кровать не начинает слегка вибрировать? — вкрадчиво спросил Итан. — Ой, да хватит меня пугать! — Сэмюэл, словно назло всем страхам, резко сел на постели. — Черт, да достаточно просто заглянуть под кровать, и все станет ясно. Договорив, он откинул одеяло и низко опустил голову, заглядывая под кровать. В кромешной тьме под ней, казалось, ничего не было. Итан потянул обратно Сэмюэла, который все еще продолжал упорно всматриваться в темноту у края постели. — Считай, что я просто сказал глупость, а ты лучше как следует отдохни. Мне кажется, еще до рассвета ты укроешься в своем шкафу. Как показало время, предположения Итана оказались верными. Спустя два часа омега-гормоны, источаемые телом Сэмюэла, заполнили всю комнату, и он поспешно укрылся в шкафу, свернувшись там калачиком. Пока сознание Сэмюэла еще оставалось ясным, он уговаривал Итана уйти, заверяя, что справится сам. Однако он наотрез отказался уходить. Он просто не мог себе представить, как омега будет переносить течку в полном одиночестве, без чьей-либо заботы. Итан завел будильник, чтобы каждые два часа поить Сэмюэла водой, и обеспечил ему трехразовое питание. В этот раз запах Сэмюэла оказался необычайно резким, к тому же из шкафа то и дело доносились тихие стоны, от которых бросало в жар, заставляя даже Итана, бывшего бетой, испытывать смутное томление. Он бдительно охранял покой друга от слуг-альф, которые пытались приблизиться к комнате, и каждый день сидел у двери, сжимая в руках трость. Про лекарство, которое наказывал принимать Танисиэль, он и вовсе забыл. Вечером следующего дня Танисиэль вернулся. Итан услышал доносившийся снаружи шум, но не посмел сделать от комнаты Сэмюэла ни единого шага. Вскоре за дверью раздался голос жреца. — Итан, открой дверь. — Нельзя… — ответил Итан, подавляя в себе отчаянное желание открыть дверь и наконец увидеть жреца. — Я ничего не сделаю с Сэмюэлом, — Танисиэль беспомощно убеждал за дверью, — в прошлый раз я ведь тоже ничего не сделал. — В прошлый раз это я тебя выставил! — твердо сказал Итан. — Ты быстро… кха-кха-кха… — Он не успел договорить, как начался сильный, безудержный кашель, который не давал вздохнуть и никак не прекращался. В груди возникла тупая боль, а сердце забилось слишком быстро, словно готовое выскочить из горла. Кое-как переведя дух, он почувствовал, что с губ стекала слюна. Он вытер ее рукой и увидел большое черное пятно. Это была кровь — кровь, потерявшая былой ярко-красный цвет. Итан застыл. Только сейчас он заметил, что кожа на его руках посинела, а ногти незаметно стали черными, пропитанными дыханием смерти и зла. В этот самый момент в дверь сильно ударили — кто-то выбивал ее ногой. Итан в замешательстве оглянулся на шкаф, где лежал раскрасневшийся Сэмюэл, на чьем лице читалась совершенно несвойственная ему, соблазнительная мягкость. Крепче сжав в руках трость, Итан отступил к дверцам шкафа. С грохотом дверь выломали, и внутрь влетел Танисиэль. Однако он явно почувствовал этот густой запах омеги, поэтому поспешно отступил на три шага и торопливо прикрыл рот и нос рукавом. Повернувшись, он закричал слугам-альфам. — Всем покинуть этот коридор! Управляющий был бетой, поэтому запах омеги на него не влиял. Он вошел прямо внутрь, забрал у Итана трость и властно приказал. — Я буду охранять его, а вы с молодым господином уходите отсюда. Вам нужно немедленное лечение. Итан в этот момент совершенно не знал, как выглядит. Он был истощен, лицо серое, под глазами тяжелые темные круги, губы уже начали чернеть. Особенно черные следы крови на подбородке делали его вид еще более измученным и странным. Итан повернулся и, покачиваясь, сделал несколько шагов к двери, где его тут же схватил стоявший на входе Танисиэль. Он прижал Итана к стене, достал из кармана шприц с бледно-голубой жидкостью и резко вонзил его в заднюю часть шеи Итана. Итан издал мучительный крик — крик, совсем не похожий на человеческий.