Все, кроме Цзян Чэна, уже всё поняли

Прошла неделя. За эту неделю Цзян Чэн окончательно убедился в двух вещах. Во-первых, его жизнь перестала быть спокойной. Во-вторых... Все вокруг действительно сошли с ума. Началось всё с завтрака. Он только сел за стол, как слуги внесли блюда. — Глава, сегодняшний завтрак прислал... — Кто? Слуга замялся. — Господин Вэй. Цзян Чэн прикрыл глаза. — Хорошо. Едва он успел взять палочки, как появился второй слуга. — Простите... ещё одно. — Что теперь? — Это прислал глава Лань. На стол поставили изящную коробку с лучшими сладостями Гусу. — ... Цзян Чэн молча посмотрел на коробку. — Хорошо... Не прошло и минуты. — Глава! — Что? — От ордена Цинхэ Не. — ... — Свежая рыба. — ... — Господин Не сказал, что вы слишком редко нормально питаетесь. — Какой именно господин Не? — Э... — Старший. Цзян Чэн медленно кивнул. — Разумеется. Он уже начал есть. И именно в этот момент в окно буквально влетел Вэй Усянь. — Доброе утро! — Нет. — Почему "нет"? — Потому что ты опять через окно. — Так быстрее. — Есть дверь. — Скучно. Цзян Чэн указал палочками на стол. — Это ты устроил? — Что именно? — Завтрак. — Немножко. — "Немножко"? — Я только кашу прислал. — А всё остальное? — Видимо... Вэй Усянь почесал затылок. — Остальные тоже решили проявить инициативу. Он уселся рядом совершенно без приглашения. Через несколько секунд дверь открылась. Вошёл Лань Сичэнь. — Доброе утро. — ... — ... Вэй Усянь медленно поднял взгляд. — Ты серьёзно? — Я лишь хотел пожелать главе Цзян хорошего дня. — Конечно. — Именно. В этот момент снаружи послышался знакомый низкий голос. — Цзян Чэн. В комнату вошёл Не Минцзюэ. Вэй Усянь закрыл лицо рукой. — Только не это... — Я привёз документы. — Конечно документы, — пробормотал Вэй. — Что ты сказал? — Ничего. Последним появился Не Хуайсан. — О, все уже здесь! Он обвёл комнату взглядом и широко улыбнулся. — Какое удивительное совпадение. — Хуайсан, — медленно произнёс Вэй Усянь. — М? — Это ведь ты. — Что именно? — Ты всем сказал прийти утром. — Какие ужасные обвинения. Лань Сичэнь кашлянул в кулак, скрывая улыбку. Не Минцзюэ посмотрел на младшего брата так, что тот мгновенно спрятался за веером. — Я всего лишь подумал, что главе Цзян будет приятно увидеть друзей. — Друзей? — переспросил Вэй Усянь. — Конечно. — Тогда почему ты разослал каждому письмо, где написал: «Это лучший момент, чтобы побыть с главой Цзян наедине»? В комнате воцарилась тишина. Не Хуайсан медленно опустил веер. — ... — Ты читал чужие письма? — Они сами мне показали. — Предатели... Цзян Чэн молча наблюдал за происходящим. Потом поднялся. Все одновременно посмотрели на него. — Я ухожу работать. — Я помогу! — тут же сказал Вэй Усянь. — И я, — спокойно добавил Лань Сичэнь. — Тоже, — произнёс Не Минцзюэ. Лань Ванцзи, появившийся в дверях несколькими мгновениями позже, лаконично сказал: — Мгм. Цзян Чэн медленно перевёл взгляд с одного лица на другое. — ... — ... — ... — Нет. — Почему? — почти хором спросили трое. — Потому что отчёты не требуют пятерых помощников. Не Хуайсан тихо поднял руку. — Вообще-то шестерых... — Ты тоже нет. — Какая жалость. К полудню стало только хуже. На тренировочной площадке ученики уже перестали делать вид, что ничего не замечают. Они откровенно наблюдали. — Смотри! — Господин Вэй опять принёс главе воду. — А Ханьгуан-цзюнь уже успел поставить рядом полотенце. — Глава Не поправил стойку главы Цзян. — А глава Лань только что похвалил его технику. — Разве главу Цзян вообще нужно хвалить? — Наверное... — Тише! Цзян Чэн резко повернулся. Ученики дружно уткнулись в мечи. Он подозрительно прищурился. Что-то здесь было не так. Очень не так. Вечером терпение главы ордена Цзян наконец закончилось. Он вызвал к себе единственного человека, который, как ему казалось, сохранял здравый смысл. — Не Хуайсан. Тот вошёл с самым невинным выражением лица. — Глава Цзян? — Сядь. — Конечно. — Ответь честно. — Всегда. — Не ври. — Тогда постараюсь. Цзян Чэн сложил руки на груди. — Что происходит? — Где? — Вокруг меня. — О... Не Хуайсан задумчиво раскрыл веер. — А что именно вас смущает? — Всё. — Например? — Почему Вэй Усянь каждый день приходит без приглашения? — Он скучает. — Почему Лань Сичэнь постоянно ищет повод задержаться? — Он... любит беседы. — Почему Лань Ванцзи приносит мне чай? — Он заботливый. — Почему Не Минцзюэ смотрит так, словно собирается что-то сказать, но молчит? — Он... много думает. — А ты? — Что я? — Почему ты всё время улыбаешься? Не Хуайсан чуть не рассмеялся. — Потому что происходящее очень... занимательно. Цзян Чэн устало потер переносицу. — Мне кажется, вы что-то скрываете. — Возможно. — Что? — Если расскажу, будет неинтересно. — Не Хуайсан. — Да? — Иногда мне очень хочется тебя придушить. — Знаю. Он поднялся, поклонился и направился к двери. Уже на пороге обернулся. — Глава Цзян. — Что? — Если однажды кто-нибудь признается вам в чувствах... — Чего? — Просто... не бейте его сразу. — Почему я должен кого-то бить? — На всякий случай. — Кто собирается мне признаваться? Не Хуайсан улыбнулся так загадочно, что у Цзян Чэна по спине пробежал холодок. — Скоро узнаете. И быстро исчез за дверью. Цзян Чэн ещё долго смотрел ему вслед. Потом тяжело вздохнул. — Нет... — Это невозможно. — Они точно все сошли с ума. .... На следующее утро Не Хуайсан проснулся в прекрасном настроении. Он сел за стол, развернул маленькую тетрадь и торжественно вывел новую строку: План по завоеванию главы Цзян. Вэй Усянь — слишком шумный. Лань Ванцзи — опасно молчаливый. Лань Сичэнь — улыбается. Очень эффективно. Старший брат — делает вид, что ничего не происходит. Неэффективно. Цзян Чэн — безнадёжно ничего не понимает. Не Хуайсан довольно кивнул. — Всё идёт по плану. В дверь постучали. — Молодой господин. — Да? — Глава Не просил передать... — Что? — Что он хочет с вами поговорить. Улыбка мгновенно исчезла. — Всё... совсем не по плану. К полудню в Пристань Лотоса прибыли ученики Гусу с приглашением на совместный фестиваль фонарей. — Глава Лань надеется, что глава Цзян сможет присутствовать. Цзян Чэн пробежал взглядом письмо. — Совместное благословение озера... соревнования лучников... музыкальное представление... Он пожал плечами. — Ничего необычного. Стоявший рядом Вэй Усянь едва не поперхнулся. — Ничего необычного?! — Нет. — Это фестиваль! — Да. — На который приглашают парами! — Что? Вэй Усянь застыл. — Ты... не знаешь? — Чего? — ... Он медленно посмотрел на Лань Ванцзи. Тот тоже выглядел немного удивлённым. Даже Не Минцзюэ нахмурился. Только Лань Сичэнь сохранил привычную улыбку. — Похоже, приглашение действительно составлено слишком... деликатно. Цзян Чэн снова перечитал письмо. — Здесь написано: "Будем рады разделить праздник с дорогими гостями." — Именно, — подтвердил Лань Сичэнь. — И? — Это традиционная формулировка. — Хорошо. — Для приглашения человека, к которому испытывают особую симпатию. ... ... ... Цзян Чэн несколько секунд молчал. Потом посмотрел на Лань Сичэня. — Значит, ты просто очень вежливый. Лань Сичэнь моргнул. Вэй Усянь закрыл лицо ладонями. Не Хуайсан тихо прошептал: — Он снова выкрутился... Вечером Вэй Усянь решил сменить тактику. — Цзян Чэн! — Что? — Пойдём на рынок. — Зачем? — Просто прогуляемся. — Нет. — Почему? — Работа. — Работа никуда не убежит. — А ты? — Я тоже. — Не уверен. Вэй Усянь театрально схватился за сердце. — Как жестоко. — Я стараюсь. — Я ведь искренне приглашаю. — Подозрительно. — Почему? — Потому что ты улыбаешься. — Это преступление? — Когда улыбаешься ты — иногда да. Вэй Усянь расхохотался. — Ладно! — Тогда скажу честно. Он неожиданно стал серьёзным. — Я хочу провести с тобой время. Цзян Чэн посмотрел на него. — Мы сейчас разговариваем. — Не так. — А как? — Только вдвоём. — ... — ... — Зачем? Вэй Усянь открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Ответить оказалось неожиданно трудно. Потому что сказать правду — "потому что ты мне нравишься" — он пока не решался. — Потому что... К счастью или к несчастью... — Глава Цзян. Оба одновременно повернули головы. К ним приближался Лань Сичэнь. — Если вы свободны, не могли бы вы помочь мне с одним свитком? Вэй Усянь простонал. — Братец Лань... — Всего ненадолго, — спокойно ответил тот. Не успел Цзян Чэн что-либо сказать, как раздался ещё один голос: — Цзян Чэн. Не Минцзюэ. — Нужно обсудить совместный дозор. — ... Вэй Усянь медленно поднял голову к небу. — За что... — Господин Вэй! Все дружно обернулись. Запыхавшийся ученик подбежал к ним. — Господин Не Хуайсан просил передать, что нашёл очень красивое место, где можно спокойно поговорить с главой Цзян! Наступила звенящая тишина. — ... — ... — ... Вэй Усянь медленно повернулся к ученику. — Он сказал... именно так? — Да. — Дословно? — Да. — Спасибо. Ученик убежал. Через секунду Вэй Усянь сорвался с места. — НЕ ХУАЙСА-А-АН!! Со стороны сада донёсся испуганный вопль: — Брат! Спаси меня!! Не Минцзюэ тяжело вздохнул. Лань Сичэнь прикрыл рот рукавом, скрывая смех. Лань Ванцзи, наблюдая, как Вэй Усянь гонится за стремительно убегающим Не Хуайсаном, едва заметно покачал головой. Цзян Чэн же смотрел им вслед с совершенно искренним недоумением. — Они что, снова поспорили? Лань Сичэнь кашлянул. — Можно сказать и так. — Из-за чего? На этот раз даже обычно невозмутимый Лань Ванцзи не нашёлся с ответом. Потому что объяснить происходящее было... затруднительно. А Цзян Чэн по-прежнему не видел самого очевидного. Он только вздохнул и покачал головой. — Вэй Усянь никогда не изменится. И, не подозревая, что именно сейчас стал причиной новой волны ревности между всеми своими невольными поклонниками, спокойно отправился работать, оставив остальных разбираться с последствиями очередной выходки Не Хуайсана. .... Ночь опустилась на Пристань Лотоса тихо. В главном павильоне давно погасли огни, лишь кабинет главы ордена всё ещё был освещён. Цзян Чэн сидел над отчётами. Чернильница почти опустела. На столе лежали свитки из четырёх орденов. Именно в этот момент кто-то осторожно постучал. — Войдите. На пороге появился Лань Сичэнь. — Я не помешал? — Нет. Что-то случилось? — Хотел вернуть свиток. И... поблагодарить за помощь. Он положил документы на стол. Некоторое время они молчали. С Цзян Чэном было удивительно легко молчать. Он никогда не считал тишину неловкой. — Вы опять забыли поужинать, — вдруг мягко заметил Лань Сичэнь. — Не успел. — Это вредно. — Знаю. Лань Сичэнь достал из рукава небольшой свёрток. — Тогда хотя бы съешьте это. — Что это? — Лотосовые пирожные. — ... — Я помню, что они вам нравятся. Цзян Чэн посмотрел сначала на сладости, потом на него. — У вас слишком хорошая память. — Возможно. — Спасибо. Это было сказано просто. Без привычной колкости. Лань Сичэнь почувствовал, как сердце пропустило удар. Всего одно слово. Но именно его ему так хотелось услышать. К сожалению... Эту сцену увидел Вэй Усянь. Он как раз собирался войти через окно. И замер на крыше. — ... — ... — Нет. Он тихо отполз назад. Спрыгнул во двор. Где уже стояли... Лань Ванцзи. Не Минцзюэ. И Не Хуайсан. Все четверо молча посмотрели друг на друга. Первым заговорил Не Хуайсан. — Ну? Вэй Усянь трагически указал пальцем на окно. — Они едят пирожные. — ... — Вдвоём. Не Минцзюэ нахмурился. Лань Ванцзи молча перевёл взгляд на освещённое окно. Не Хуайсан тихо присвистнул. — Серьёзный ход. — Очень серьёзный, — мрачно подтвердил Вэй Усянь. — Нужно что-то делать. — Например? — спросил Не Минцзюэ. Вэй Усянь задумался. Потом широко улыбнулся. Все сразу насторожились. — У меня есть идея. — Уже страшно, — честно сказал Не Хуайсан. На следующий день эта идея воплотилась в жизнь. — Цзян Чэн! — Что? — Поехали ловить рыбу. — Зачем? — Просто. — Нет. — Тогда на охоту. — Нет. — На рынок. — Нет. — На лодке покатаемся. — Нет. — Тогда... — Вэй Ин. — Что? — Ты сегодня бездельничаешь? — Нет. — Тогда почему всё утро ходишь за мной? Вэй Усянь на мгновение растерялся. — Потому что... "Потому что хочу быть рядом." Эти слова снова застряли в горле. Вместо них он сказал: — Скучно одному. Цзян Чэн хмыкнул. — Найди себе занятие. И ушёл. Вэй Усянь обречённо опустился прямо на ступеньки. — Я безнадёжен... — Да. Он резко поднял голову. Рядом уже стоял Не Минцзюэ. — Спасибо за поддержку. — Это факт. — Ты вообще умеешь утешать? — Нет. — Заметно. Тем временем Лань Ванцзи решил действовать по-своему. Без слов. Когда Цзян Чэн вышел тренироваться, рядом уже лежали: новые бинты. свежая вода. сменные перчатки. масло для меча. И даже запасной плащ. Цзян Чэн долго смотрел на всё это. Поднял голову. — Лань Ванцзи. — Мгм. — Это твоё? — Да. — Почему? — Пригодится. — ... — ... — Спасибо. Лань Ванцзи едва заметно кивнул. Внутри же... Он чувствовал себя так, словно только что выиграл важнейшее сражение. Потому что Цзян Чэн снова сказал ему спасибо. Вечером Не Минцзюэ наконец потерял терпение. — Хуайсан. — Да, брат? — Он действительно ничего не понимает? — Нет. — Совсем? — Совсем. — Даже сейчас? — Даже сейчас. Не Минцзюэ глубоко вдохнул. — Тогда нужно сказать прямо. Не Хуайсан резко поднял голову. — Нет. — Почему? — Потому что... Он очень серьёзно посмотрел на брата. — Представь. — Что? — Ты подходишь к главе Цзян и говоришь: "Ты мне нравишься." — И? — А он отвечает... Не Хуайсан идеально изобразил спокойный голос Цзян Чэна: — "Спасибо. Я тоже уважаю орден Не." ... ... ... Не Минцзюэ застыл. Через несколько секунд... Неожиданно рассмеялся. Редко. Тихо. Но совершенно искренне. — Да... — Пожалуй. — Именно так он и ответит. Позднее той же ночью Не Хуайсан сделал новую запись в своей тетради. День двенадцатый. Никто так и не признался. Потому что все трусы. Кроме старшего брата. Но он слишком честный. Кроме Вэй Усяня. Но он слишком болтливый. Кроме Лань Ванцзи. Но он слишком молчаливый. Кроме Лань Сичэня. Но он слишком воспитанный. Итог: Все безнадёжны. Он закрыл тетрадь. Подумал. И приписал ещё одну строку. Цзян Чэн всё ещё ничего не понял. Потом улыбнулся. — Значит... — Скоро станет ещё интереснее. В это же время Цзян Чэн, не подозревая о существовании этой тетради, сидел на веранде и смотрел на спокойную гладь озера. Он вспоминал последние недели. Вэй Усянь стал чаще смеяться рядом с ним. Лань Сичэнь — чаще приходить. Лань Ванцзи — чаще заботиться. Не Минцзюэ — чаще задерживаться после совещаний. Не Хуайсан вообще постоянно появлялся неизвестно откуда. Цзян Чэн тяжело вздохнул. — Странные они какие-то... Он поднялся и ушёл спать. А в тени ближайшего дерева стояли четверо мужчин, которые случайно услышали эти слова. — "Странные..." — обречённо повторил Вэй Усянь. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. — Хотя бы не "раздражающие", — с лёгкой улыбкой заметил Лань Сичэнь. Не Минцзюэ сложил руки на груди. — Значит, ещё не всё потеряно. Не Хуайсан, прячущийся за стволом дерева, тихонько хихикнул. — Господа... — Кажется, пора переходить к следующему этапу. — Какому? — одновременно спросили трое. Не Хуайсан захлопнул веер. На его лице появилась хитрая улыбка. — Перестать бороться с Цзян Чэном поодиночке... Он выдержал драматическую паузу. — ...и начать бороться друг с другом. Четверо переглянулись. В воздухе будто запахло грозой. Так закончился второй этап их странной войны за сердце человека, который всё ещё был уверен, что вокруг него собрались просто очень... очень необычные друзья. Конец второй части.