Все, кроме Цзян Чэна, уже всё поняли

Прошло около месяца. Жизнь в Пристани Лотоса постепенно вошла в привычную колею. Почти. Цзян Чэн больше не удивлялся тому, что Лань Сичэнь время от времени приезжал «обсудить дела», хотя все вопросы можно было решить письмами. Не удивлялся, что Не Минцзюэ задерживался после совещаний, предлагая помочь проверить тренировочные площадки. Не удивлялся, что Вэй Усянь с Лань Ванцзи постоянно появлялись с очередной «совершенно случайной» оказией. А Не Хуайсан… Не Хуайсан вообще чувствовал себя в Пристани Лотоса почти как дома. — Глава Цзян! — Нет. — Но я же ещё ничего не сказал. — Именно поэтому и нет. — Какой вы проницательный… В тот день все собрались в беседке у озера. Повод был совершенно официальный. Обсуждение совместной охоты. По крайней мере, так было написано в приглашении. На деле… Первые десять минут действительно говорили о нечисти. Следующие пять — о распределении учеников. Потом Вэй Усянь лениво спросил: — Цзян Чэн, а если бы тебе пришлось выбрать место для отдыха, куда бы ты поехал? — Отдых? — Да. — Домой. — Ты уже дома. — Тогда никуда. — Это нечестный ответ. — Зато честный. Не Минцзюэ невольно усмехнулся. Лань Сичэнь тоже. — Иногда, — мягко сказал он, — полезно позволить себе немного больше, чем работу. — Иногда, — ответил Цзян Чэн, — полезно не разбрасывать документы по столу. — Это был камень в мой огород? — весело спросил Вэй Усянь. — Да. — Заслуженно… Не Хуайсан молча наблюдал за всеми. Потом вдруг хлопнул веером по ладони. — У меня вопрос. Все повернулись к нему. — Какой? — Глава Цзян. — Что? — Как вы думаете… Он сделал паузу. — Почему главы сразу двух великих орденов проводят в Юньмэне столько времени? Цзян Чэн пожал плечами. — Хорошие союзнические отношения. Не Хуайсан кивнул. — А почему мой брат всегда старается лично сопровождать поставки? — Ответственный человек. — А почему глава Лань помнит, какой чай вы предпочитаете? — Хорошая память. — А почему… — Хуайсан. Голос Не Минцзюэ прозвучал предупреждающе. Но младший Не уже вошёл во вкус. — А почему они оба смотрят на вас именно так? Наступила тишина. Цзян Чэн впервые за долгое время действительно задумался. Он медленно перевёл взгляд на Лань Сичэня. Тот спокойно встретил его взгляд, но на щеках появился едва заметный румянец. Потом посмотрел на Не Минцзюэ. Тот, обычно такой невозмутимый, неожиданно отвёл глаза. Что-то… Что-то в этой картине вдруг показалось ему знакомым. Он уже видел подобные взгляды. Когда-то давно. Вэй Усянь… Лань Ванцзи… Они ведь тоже сначала постоянно искали повод быть рядом. Потом… … Цзян Чэн резко выпрямился. — Подождите. Все замерли. Он медленно посмотрел сначала на Лань Сичэня. Потом на Не Минцзюэ. Потом на сияющего, как праздничный фонарь, Не Хуайсана. Потом на Вэй Усяня, который уже кусал губы, пытаясь не рассмеяться. — Не может быть… Вэй Усянь не выдержал первым. — Может. — … — Ты только сейчас понял? Цзян Чэн молчал. Не Хуайсан осторожно поднял руку. — Если быть совсем точным… Он быстро пролистал свою маленькую тетрадь. — На сорок третий день. — Ты считал?! — Конечно. Вэй Усянь всё-таки расхохотался. Лань Ванцзи тихо вздохнул, но в его глазах мелькнула улыбка. Лань Сичэнь прикрыл лицо рукавом. Даже Не Минцзюэ тихо кашлянул, скрывая смешок. Цзян Чэн сидел совершенно неподвижно. Потом медленно произнёс: — Поэтому… Он указал на Лань Сичэня. — Все эти визиты… — Да. — И поэтому… Теперь на Не Минцзюэ. — Все эти долгие прогулки… — Да. — А Вэй Усянь всё это время… — Пытался тебя подтолкнуть, — с готовностью ответил тот. — И ты молчал?! — Было слишком смешно. — Вэй Ин! — Прости, не удержался! Повисла долгая тишина. Наконец Цзян Чэн глубоко вздохнул. — Значит… Он посмотрел сначала на Лань Сичэня, потом на Не Минцзюэ. — Вы оба говорите серьёзно? — Да, — спокойно ответил Лань Сичэнь. — Да, — твёрдо сказал Не Минцзюэ. Цзян Чэн долго молчал. Не Хуайсан впервые за всё время не улыбался. Даже Вэй Усянь перестал шутить. Наконец глава ордена Цзян произнёс: — Тогда… Все невольно подались вперёд. — Тогда дайте мне время. Лань Сичэнь мягко кивнул. — Конечно. — Столько, сколько потребуется. Не Минцзюэ тоже кивнул. — Я подожду. Цзян Чэн впервые за весь разговор едва заметно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно. Вэй Усянь облегчённо выдохнул. Не Хуайсан украдкой сделал новую запись в своей тетради: День сорок третий. Глава Цзян наконец всё понял. Никто не был изгнан. Это можно считать выдающейся победой. Он захлопнул тетрадь и довольно улыбнулся. История не закончилась. Напротив — она только начиналась. Теперь впереди были долгие разговоры, совместные путешествия, новые недоразумения, и, возможно, однажды Цзян Чэн действительно ответит на чьи-то чувства. А пока вся компания сидела в беседке у озера, и впервые за долгое время никто ни с кем не соперничал. Даже Не Хуайсан решил не вмешиваться. ...Правда, только до завтра. Тогда у него наверняка появится новый «безупречный» план.