След крови на сером асфальте

Тайное логово Лололошки находилось там, куда ни один нормальный житель этого прогнившего города не сунулся бы даже средь бела дня. В глубине старого, глухого леса, раскинувшегося за чертой индустриальной зоны, среди вековых дубов и колючего кустарника, пряталось его убежище. Это был старый детский домик на дереве, построенный когда-то очень давно на раскидистых ветках огромной старой сосны. Со стороны заметить его было практически невозможно — густая хвоя и дикий плющ надёжно скрывали деревянные доски от лишних глаз. Ло ловко и абсолютно бесшумно взобрался по верёвочной лестнице, скрылся внутри и задернул плотную тёмную штору на крошечном оконце. Внутри было на удивление уютно, хоть и скромно. Вместо сырого бетона — пахнущие смолой деревянные стены. Единственным источником света служила маленькая лампа на батарейках, выхватывающая из полумрака старый спальный мешок, грубый ящик, заменяющий стол, и термос с тёплым чаем. Ло сел на пол, стянув с себя промокшее белое худи. На его бледном, тренированном теле рельефно выделялись старые шрамы — безмолвные свидетели его опасной жизни. Парень аккуратно прижал к плечу ватный тампон, пропитанный антисептиком. Морак перед смертью всё же успел задеть его по касательной, когда Ло уходил от выстрела. Ткань неприятно обожгло спиртом, но Лололошка даже не поморщился. На его лице не дрогнул ни один мускул. Закончив с повязкой, он натянул сухой свитер и потянулся к ящику. Нажав на кнопку старого кассетного плеера, Ло надел наушники. Из динамиков полился тихий, меланхоличный олдскульный рок — музыка, которая помогала ему заглушить бесконечный гул в голове и расслабить натянутые, как струны, нервы. Ло откинулся спиной на деревянную стену домика, слушая, как ветер мягко качает ветви сосны и как капли затихающего дождя стучат по крыше. Его взгляд невольно упал на край ящика. Там, рядом с охотничьим ножом, лежала маленькая мятная конфета в прозрачной обёртке. Точно такая же, какую он час назад оставил на ржавой бочке в тупике. Ло лениво потянулся, взял конфету, сорвал обёртку и закинул её в рот. Острый, леденящий вкус мяты мгновенно обжёг язык. Перед глазами тут же всплыло лицо капитана Харриса. Те три секунды в тумане, когда свет фонаря выхватил его растерянный, а затем яростный взгляд. И тот момент в тупике. Ло вспомнил, как отчаянно и упрямо Джон сжимал зубы, когда лезвие ножа касалось его горла. Другие на месте копа умоляли бы о пощаде, плакали или предлагали бабки, как Морак. Но только не Харрис. Этот придурок был готов сдохнуть, но не отвести взгляд. — Глупый, честный капитан, — тихо прошептал Ло в пустую комнату, и мятный призывный выдох растворился в полумраке домика. Лололошка прикрыл глаза. Он понимал, что Джон Дейви Харрис — единственный чистый человек в этом насквозь коррумпированном городе. Джон искренне верил в закон, даже когда этот самый закон вытирал об него ноги. И именно эта честность делала капитана мишенью. Ло знал криминальный мир слишком хорошо. Убив Морака, он разворошил осиное гнездо. Скоро «сверху» полетят головы, и те влиятельные ублюдки, которые крышевали подпольный бизнес, начнут зачищать концы. Они не простят полиции смерть Морака. И первым под удар попадёт именно упрямый следователь убойного отдела, который слишком глубоко суёт свой нос. Ло повернулся на бок, подтянув колени к груди в своём маленьком деревянном убежище. Он не хотел убивать Джона. Более того, теперь он понимал: этого копа нужно защитить. Спасти от его собственного начальства и от мафии. — Ты думаешь, что охотишься на меня, Джон, — тихо усмехнулся Ло, засыпая под тихую музыку и скрип ветвей. — Но теперь я буду приглядывать за тобой. Чтобы ты случайно не сдох раньше времени.