Быть

      Заспанный, лохматый Алек курил в туалете, сидя на крышке унитаза и поставив пепельницу на колено, когда два придурка решили нарушить его планы на дальнейший сон. Телефон, лежащий на стриралке, требовательно завибрировал, и азиат недовольно приложил его к уху.       — Ты где там? — динамик разразился голосом Райана. — Открывай!       Алек сбросил вызов, игнорируя мудака со дня их последней стычки в кафе. В тот день Райан просидел в участке всего пару часов и после звонка папочке благополучно был выпущен. Алеку же пришлось остаться там больше суток, пропустив смену и получив штрафы и за драку в общественном месте, и за отсутствие на работе. Он с удовольствием бы заставил Райана постоять под дверью, если бы не новый звонок, на этот раз от Дарена.       — Ну? — недовольно ответил Алек.       — Открой нам. Разговор есть.       Как же Алека заебали их «разговоры». Они всегда заканчивались какой-то хренью. В лучшем случае скандалом. В худшем? Ну, примерно, как в прошлый раз.       — По поводу? — он выдохнул дым через нос.       — Райан, походу, ввязался во что-то, — вздохнул Дарен. И возмущение — «ни во что я не в-вэтовался, блядь!» — от бритого на заднем плане.       — Да? Пусть позвонит папочке, — если б они знали, как было насрать Алеку, то заплакали бы.       — Я напомню, что вам с Райаном нужно «дружить».       Блядь. Ладно, на это было не насрать.       У мамы Алека и отца Райана… был роман. Оба в годах и давно разведенные, они нашли друг в друге «тихую гавань». И, как ни противно было признавать, отец бритого делал маму Алека счастливой. Аккуратно ухаживал, оберегал её от тревог, заботился и пытался наладить осторожный контакт с её сыном. Азиат даже иногда не понимал, как у такого отца мог получиться… Райан, блядь.       В общем, на «семейных» вечерах Алек и Райан строили из себя закадычных дружбанов. Чуть ли не в оскал друг друга целовали, лишь бы угодить родителям.       Алек оторвал телефон от уха и заглянул в календарь. На днях как раз должен был состояться один из таких ужинов. Парень горестно вздохнул, сбросил звонок и затушил сигарету. Разгоняя дым рукой, он поднялся, вышел из туалета и обреченно поплелся открывать идиотам дверь, шаркая тапками по полу.       — Наконец-то, — сразу съязвил Райан и, не давая закатившему глаза азиату захлопнуть перед ними дверь, ехидным ужом скользнул в щель, оказываясь внутри.       Дарен с виноватой улыбкой зашёл следом. А потом протянул банку энергетика и бумажный пакет с сэндвичем, как взятку. Алек снова вздохнул и пошёл на кухню. Стоило им усесться по высоким стульям, как он спросил, раскрывая пакет с едой:       — Что у вас?       — Мы по поводу той розоволосой, — сказал Дарен и принялся что-то искать в смартфоне.       — Авы, — услужливо подсказал Райан.       Руки Алека на секунду замерли. Он нахмурился. И правда — что ни разговор — воняет дерьмом.       — И что с ней? — парень неохотно задал вопрос, не желая в это лезть.       — Вот, — белобрысый подтолкнул к нему свой телефон.       Алек через силу перевёл взгляд на экран. «Уильям Андерсон — полицейский, погибший при исполнении» — гласил заголовок интернет-статьи.       — И? — на лице Алека отразилась брезгливость. — При чём здесь Райан?       — Дальше читай, — кивнул на телефон бритый.       Азиат вскользь пробежался глазами по строчкам. «Бывший спасатель», «прослужил в полиции пятнадцать лет», «образец для подражания», «посмертно награждён…» — ничего из этого не объясняло их визит. Алек наткнулся взором на другой заголовок.       «Авроре Андерсон, дочери погибшего полицейского Уильяма Андерсона, предъявлены обвинения в нападении на сына мэра».       Дальше шла фотография со знакомым лицом. Бледная кожа, ещё короткие розовые волосы, серые глаза. И затравленный взгляд человека, который оказался в безвыходном положении. Алек хорошо знал это выражение лица. Видел его в зеркале когда-то.       Он прочистил горло и охрипшим голосом сказал:       — Всё ещё не понимаю, при чём здесь Райан.       — Это на тот случай, если со мной что-то случится, — уклончиво ответил бритый, пряча глаза. — Чтоб вы знали, кого винить.       — Почему — мне тоже не говорит, — развёл руками Дарен. — Я подумал, может, ты из него что-то вытянуть сможешь.       Алек скривился. Ага, бежит и падает. Райан — последний человек на свете, чьë грязное белье Алек стал бы ворошить.       — Сам с этим придурком возись, — отрезал азиат, сунув сигарету в губы.       Дарен удивленно вскинул брови. Дома Алек категорически избегал курить где-то, кроме туалета. Но сейчас он нервно «чиркал» зажигалкой, пытаясь прикуриться прямо на кухне. Что Райан, что Алек упорно делали нормальный вид. И причину блондин находил только в обсуждаемой девушке.       — Скажи, Райан, — аккуратно спросил Дарен. — Ты виделся с ней после того случая в кафе?       Бритый сунул руки в карманы брюк и насупился.       — Виделся, — пробубнил он.       — Так, понятно, — Дарен перевёл взгляд на Алека. — А ты?       — Нет, конечно, — азиат непонимающе нахмурился. С чего бы он должен был с ней контактировать?       — Ясно. Тогда в чём причина твоего нервяка? — Дарен обвëл рукой образ Алека, имея в виду и его повышенную настороженность, и внезапную нужду закурить.       Это было личное. Алек не любил делиться тем, что на душе. Даже с близкими, даже с друзьями. Однажды он уже совершил эту ошибку с отцом и повторять её не собирался.       — Я… — пространно начал он.       — Я с ней спал! — неожиданно выпалил Райан.       — …ей верю, — убито закончил Алек вместе с возгласом бритого.       На несколько мгновений повисла тишина. Дарен ошарашенно пялился на красного друга, а Алек саркастично усмехнулся.       — Ага, как же, — парень потянулся к мойке и стряхнул туда пепел.       — Слушай, Райан… — Дарен попытался деликатно вставить слово, но Алек добил бритого одной фразой.       — Мы в курсе, что ты по мужикам.       — В целом — да, мы знаем, — со вздохом подытожил блондин. — И Даниэль с Бетти тоже.       Казалось покраснеть ещё сильнее было физически невозможно, но Райан успешно справился с этой задачей. Он попытался что-то возмущенно пробулькать, но не нашёл в себе сил и затих. Он злобно уставился взором в стол. Глядя на него, Алек вдруг приобрёл озорной вид.       — Поверю, если она тебя трахала.       Сказанное азиатом заинтересовало Дарена, и он выжидающе посмотрел на бритого. Тот измученно уронил голову на руки и чуть погодя кивнул.       — Да-а уж-ж… — неловко протянул белобрысый, ощущая нотку ревности. Класс, Райан готов был переспать даже с женщиной, но не с ним… Так, стоп, отмена.       — Правильно я понимаю, что ты считаешь свою жопу настолько незабываемой и думаешь, что Аврора теперь не может выбросить её из головы?       Алек ощущал некоторое злорадство, говоря это. Райана, который распускал руки на женщин, отымела одна из них.       — Она дала знать, что это не последнее, что от меня потребуется.       — И ты, весь такой бедный и несчастный, согласился, — прозорливо заметил Алек. — Ну, прям жертва обстоятельств.       — Она… умеет убеждать, — Райан отвел глаза. Всю правду ни за что не расскажет. Точно не ту часть, что касалась Дарена.       — Честно, мне насрать, по поводу чего ты темнишь, — бармен выдохнул, и бритого окутало кубами едкого дыма. — Но вот в чужое — не лезь.       — Ава сама ко мне полезла!       — В клубе видно было, кто к кому лез.       Разговор вновь приобретал опасный оттенок, и Дарен поспешил вмешаться:       — Алек, ты что-то говорил по поводу того, что веришь ей.       Тот повёл плечами, медля с ответом. Искал максимально не затрагивающую уже его «грязное бельё» формулировку.       — Я скорее поверю женщине, чем мужчине. Особенно, если речь идёт о богатом белом мужике, — он с нажимом сделал зрительный акцент на Райана.       Дарену была прекрасно известна эта Алекова черта, но никто из компании никогда не расспрашивал, почему тот был готов заступиться за любую женщину. Честно, блондину даже было немного страшно лезть в дебри меланхолии и ярости Алека. Боялся, что знает ответ. Минусы развитой эмпатии.       — Поверишь кому? — вскинулся Райан. — Этой змее? Тебе вон, в статье, черным по белому написано, что чуваку аж обороняться от неё пришлось! Три раза в грудь пырнул, а она и то не сдохла!       — Вау, — только и смог сказать Алек, чувствуя, что закипает. Какой же Райан был тупорылый.       — Вообще, — Дарен задумчиво потер подбородок. — Я читал и другую версию произошедшего. Ваша Ава мне, конечно, не нравится, но я не могу игнорировать и такой вариант событий. Парочка журналистов предполагали, что Андерсон-старший умер не в перестрелке с преступником, а его дочь была жертвой преследования того самого сынка мэра. Они выпустили ряд статей, указывающих, что Ава была не первой, кого тот преследовал… А потом оба этих журналистов, так сказать, «пропали». Один внезапно уехал из страны, а другой был найден мёртвым у себя в квартире, якобы наложил на себя руки. Расследование по делу Авы в целом было закрытым, и никаких подробностей для СМИ так и не предоставили. Мутная это всё история…       Алек слушал его слова и попутно читал комментарии под новостью о нападении на сына мэра. [Аноним123]: Шлюхе не заплатили за секс, и у неё припекло [Аноним875]: Кайф! Чекайте, бабе ниче не будет, погладят по головке и отпустят, а парню теперь всю жизнь оглядываться. Страна баборабов! Где справедливость? [Аноним636]: Скиньте номерок малышки, я научу её манерам [Аноним243]: Почему он, а не я???! xd [Аноним447]: А че полиция молчит? Тёлка чуть не убила важного чела, и на этом всё? [Аноним715]: Кто-нибудь слейте инфу по суке, думаю, будет много желающих её навестить [Аноним114]: А есть фулл, где она на него «нападает»?)))))       Под удивленные взгляды Алек оттолкнул телефон, откинулся на спинку стула и запрокинул голову, пялясь в потолок. Твари. Какие же твари. Каждого бы лично удавил. И это только то, что писали на общее обозрение. Он на сто процентов был уверен, что в её личных сообщениях где-либо царил просто беспросветный мрак. От злобы у него сдавило горло. По этой причине он никому о себе не рассказывал. Знал: по нему катком проедется даже родня, не говоря уже о незнакомцах.       — Алек, ты в порядке? — Дарен не понимал, в чём дело, но ощущал, что что-то не так.       — В полном, — ответ через сжатые челюсти.       Бармен выпрямился на стуле. Пальцы лихорадочно выискивали в пачке новую сигарету, но та была пуста. Перемену в настроении уловил и недалекий Райан. Между ними было не привычное злое напряжение, а что-то иное. Будто Алека накрыло волной немой тоски, и он отгородился ото всего.       — Так и не понял, схренали вы ко мне пришли, но если закончили — всего доброго. Мне ещё на смену собираться, — он махнул рукой на выход.       — Предупредить тебя, чтоб ты тоже с ней не связывался, сердобольный наш, — сказал Дарен, и Райан ощетинился на слово «тоже». — При любом раскладе с ней лучше не иметь никаких дел, неважно, жертва она или агрессор. С Райаном-то я разберусь, а вот ты… Ты сам себе на уме. Просто решили предупредить.       — Предупредили? Спасибо. Дверь — там.       — А че ты так из-за неё бесишься? — встрял бритый. — Может, тебе номерок её скинуть? Уж больно ты к ней в трусы ломишься. Гляди — перепадет.       Дарен болезненно сморщился, глядя, как Алек поднял на Райана полный желания убивать взгляд.       — Ни мне, ни кому-либо ещё ты номер Авроры давать не будешь, — процедил Алек. — Или, клянусь, Райан, ты станешь инвалидом не только на свою тупую голову.       Блондин забрал телефон и поспешил потянуть за собой зашедшегося бранью друга, чтобы вновь не дошло до рукоприкладства. Почему-то он был уверен, что если Райан продолжит в том же духе, то Алек исполнит угрозу.       Стоило двери за ними захлопнуться, парень отмер и поднялся за новой пачкой сигарет. Раскурившись посреди квартиры, он устало сжал переносицу пальцами. Голова раскалывалась.       На работе тревожные мысли притупились, перестали жалить мозг. Алек работал на автомате. Пиво. Апероль шприц. Виски с колой. Пять шотов водки. Мохито. Пиво. Ром. Коллега как всегда была в ударе. Лихо раскручивала между пальцев бокалы и рюмки, подкидывала шейкер и ложки, во всю сверкала улыбкой. Он сегодня не находил в себе сил даже пританцовывать, угрюмо и быстро делая заказы. Иногда скользил взглядом по танцполу, надеясь не увидеть там розовые волосы. Не потому что опасался её. Не из-за её лжи или игр в Бога. Они были слишком похожи в своей боли.       Заполошный перекур у чёрного хода — и всё по-новой. Два виски с колой. Пиво. Рюмка настойки. Лонг-Айленд. Четыре абсента. Джин-тоник. Коллега несколько раз пыталась поболтать. Отвечал односложно, ссылаясь на головную боль, и она отстала. Какой-то умник пытался свинтить с бара с напитком, не заплатив. Охрана разобралась.       Снова перекур в несколько затяжек. Опять любимый диджей хозяина, который играл полную херню. Хозяин говорил — особенный, не от мира сего, чувствует жизнь иначе. Алек считал — музыкальному дарованию пора перестать бегать за пипетками в аптеку. Виски. Три мартини. Пиво. Космополитен. Виски с колой. Маргарита. Что-то ягодное с водкой…       Алек дрогнул и резко поднял взор. Ава наблюдала за танцующими, облокотившись на стойку. Бармен собрался с духом и начал делать «что-то ягодное». Вспомнил, что в прошлый раз делала для неё коллега и попытался в точности повторить. Без четкого запроса по алкогольной карте приходилось работать редко. Он поставил готовый коктейль перед ней и случайно встретился с ней взглядом. Ава ощутила ту искру интереса, как в первый вечер, когда он со вздохом опять напялил на бокал чехол. До смешного розовый, но любопытный. Ава так и представила, как он в перерывах между сменами сидит и выбирает эти злосчастные чехольчики, ищет цвета поинтереснее, думает, что может понравиться девушкам, помимо очевидного — безопасности.       Не притронувшись к напитку, она сделала жест: пойдём покурим. Он мотнул головой, губами ответил, что работает. Она пожала плечами и спрыгнула со стула, скрылась в толпе, потягивая коктейль через трубочку. Алек проводил её глазами и понял, что растерял и без того малое сегодня желание работать. Коллега хитренько ему улыбнулась, и он закатил глаза.       За те три часа до конца смены Аву он больше не видел. И так было спокойнее. В ином случае он постоянно отвлекался бы на неё, начал бы делать ошибки, которые после отсутствия по вине Райана — да и его тоже — ему бы не простили. В голове был беспорядок: смешивались картинки с её лицом и комментариями о ней, что довелось прочитать утром. И в какой-то момент он поймал себя на мысли, что находит девушку очень сильной. Ему было, чему у неё поучиться.       Долгожданный момент, когда последний гость покинул клуб, подарил облегчение. Вспыхнула новая суета, но она была уже не такой удушающей. Тут и там сновала уборщица, моя полы, официантки убирали столики в вип-зоне, синегривая коллега замывала бар, а Алек ходил выносить мусор. Уже к рассвету они с коллегой вышли с черного хода и завернули за угол, на улицу. От новой говорящей ухмылочки синегривой он был готов полезть на стену. У главного входа стояла розоволосая, и поймав её откровенно пьяный взгляд, он понял — ждала его.       — Доработал? — подколола Ава, когда он попрощался с коллегой и подошёл к ней.       — Доработал, — с таким же ехидством ответил он.       Заходился рассвет, и несмотря на усталое, разбитое лицо, Ава нашла Алека очень красивым. Первые лучи солнца добавляли блеска тёмным волосам, а в бездонных чёрных глазах плясали чертинки. Она смотрела, как изящные, манящие губы сложились в ироничную улыбку.       — Это ты с одного бокала так напилась? — с нотой веселья спросил он, смирившись со своей участью быть её ухажером на этот раз.       Ава подняла руку начатой бутылкой водки, и Алек хрипло засмеялся.       — Запивала хоть?       — Не-а, — она чуть пошатнулась.       — Всё с тобой ясно.       Он забрал у неё бутылку и приложился к горлышку. Хоть и задержал дыхание, горечь пробилась в нос, а пищевод обожгло. Сделав несколько крупных глотков, он оторвался от водки, сморщился в отвращении.       — Пиздец какой, — пожаловался он. — Как ты это пьешь?       — Уже перестала чувствовать вкус, — нетрезво улыбнулась девушка.       Он сунул руку в карман, подумал пару секунд и спросил:       — Хочешь напиться на диком пляже?       — Романтика. Хочу.       — Странные у тебя критерии романтики, но ладно, — усмехнулся Алек и, показав направление, жестом пропустил её вперёд.       По дороге, он украдкой следил за тем, чтобы она не оступилась. Пару раз придержал за локоть — лёгкое касание не больше необходимого, не из желания прикоснуться, а из вопроса безопасности. Он успел порадоваться, что она была в удобной обуви и штанах. С каблуками далеко бы не ушли. Аву и без того шатало.       Вопреки словам, напиваться он не собирался. Должен же кто-то из них двоих остаться в здравом уме. Ава вряд ли бы выпила ещё столько же, сколько успела, поэтому рано или поздно тоже должна была прийти в себя. В какой-то момент ему захотелось дать себе медаль за тупость.       — Слушай, я сглупил, — сказал он. — Дикий пляж — это, конечно, хорошо и всё такое. Но там людей нет. Абсолютно.       — И? — она подняла к нему румяное от алкоголя лицо.       — Совсем безлюдно, — тактично продолжал намекать он.       — А, — дошло до неё. — Но ты ж не собираешься на меня нападать, — пожала плечами Ава.       — Я-то — нет. Но тебе откуда это было знать? Извини, не подумал. Давай найдём место, где есть люди.       — Забей, — отмахнулась она и едва не упала.       — Поражаюсь твоему доверию к мужчинам, — неодобрительно покачал головой Алек, снова придержав еë за локоть.       — Это не доверие. Я просто… — она прервалась, подбирая слова.       — Забыла, как бояться? — предположил он, возвращаясь к утренним воспоминаниям.       Она одобрительно щелкнула пальцами.       — Да, оно.       Алек с меланхоличной задумчивостью посмотрел вперёд. Он ни за что ей не расскажет о разговоре с Дареном и Райаном. Он не имел права лезть в её историю, но его туда втянули. И меньшее, что он мог сделать для Авы, — хотя бы сделать вид, что ничего не знает.       Она настояла на диком пляже, и через десяток минут, они уже стояли неподалёку от кромки воды. Алек разложил для неё свою рубашку, что надел перед работой поверх майки. Комфорт, который он готов был предложить. Не из намёка или ожиданий, просто для её удобства.       Ава села. Глянула на него, развалившегося на песке, маленькими глотками пьющего противную водку. С такими, как он, со слишком идеальными и заботливыми, у неё был самый скучный секс в жизни. Без разнообразия и страсти. Но ей нравилось уважительное отношение Алека, поэтому позволила себе насладиться моментом.       — Похоже, я люблю пляжи, — иронично произнесла она, слушая редкие крики чаек и шелест прибоя.       — Дома не было? — ненавязчиво спросил бармен.       — Дома вода была только из под крана, — Ава пьяно усмехнулась. — Я впервые вижу океан. Буду скучать, когда уеду.       — Сейчас он весь твой.       Алек поднялся с песка, подошёл к воде и сунул руку в соленую воду. Вернувшись, он присел перед девушкой на корточки и протянул ей тусклую, обкатанную волнами плоскую ракушку.       — Возьми с собой на память.       Ава взяла ракушку из его пальцев и рассмотрела с разных сторон. Какая глупость. Бессмыслица. Пустяк.       От пустяков больно не бывает.       А кто сказал, что больно?       Не ври.       — Спасибо, — поблагодарила Ава, не глядя на него. — Красивая.       Он кивнул, не придавая своему поступку особого значения. Она и не вспомнит об этой ракушке, когда протрезвеет. Он тоже забудет через какое-то время. И этот пляж, и Аврору.       Забыть не сможет только злость за то, что с ней сделали. Ведь ненависть куда более сильное чувство, нежели любовь. Ненависть милосердна, в отличие от последней.