Обито попал в прошлое - вернувшийся Учиха!

Утро встретило Коноху легким туманом. Минато-сенсей стоял перед массивным столом в кабинете Хокаге. Сарутоби Хирузен, окутанный клубами дыма из своей трубки, внимательно изучал свиток, который только что положил перед ним Желтая Молния.В углу кабинета, в тени, стояли два гвардейца АНБУ. — Значит, ты утверждаешь, Минато, что твоя сеть шпионов в Стране Травы перехватила шифровку Ивагакуре? — Глубоким голосом спросил Третий, прищурив глаза.— Так точно, Третий-сама, — уверенно ответил Минато. Его голос звучал безупречно профессионально. — Каменные шиноби знают о нашей цели. Более того, они стягивают к мосту Каннаби отряд под руководством батальона магов земли и планируют устроить капкан. Отправлять туда мою команду в текущем составе — это гарантированная потеря ценных кадров и провал операции.Хирузен затянулся трубкой, выпуская серое облако. — Мост Каннаби должен быть уничтожен, Минато. От этого зависит исход всей кампании на западном фронте. Если мы отступим сейчас, Ива прорвут нашу оборону.— Я не предлагаю отступать, Хокаге-сама, — Минато сделал шаг вперед, указав на карту. — Мы сделаем ход на опережение. Мой отряд официально выступит из главных ворот. Это усыпит бдительность возможных шпионов внутри Конохи. Однако, это будут мои теневые клоны, замаскированные под детей с помощью продвинутого хенгё. Настоящие Какаши и Рин останутся в Конохе под надзором барьерной команды. А я... я использую свои маркеры Летящего Бога Грома, чтобы переместиться в тыл врага и уничтожить мост в одиночку, обойдя засаду.Хирузен долго молчал, постукивая пальцами по столу. Логика Минато была железной. Желтая Молния в одиночку мог сделать то, на что целому отряду потребовались бы недели. — А что насчет Учихи Обито? — Вдруг спросил Хокаге, заставив Минато внутренне напрячься. — Почему ты берешь его с собой? Насколько мне известно, его навыки уступают Какаши.Минато вспомнил наш вчерашний разговор и заготовленный ответ: — Обито недавно пробудил Шаринган, Хокаге-сама. Его глаза показали удивительную склонность к пространственно-временным техникам, схожим с моей. Мне нужен его потенциал для координации и подстраховки в тылу. Кроме того, клан Учиха настаивает на его ускоренном обучении в боевых условиях. Какаши и Рин слишком на виду, их отсутствие заметят. Обито же идеален для скрытного маневра.Хирузен медленно выдохнул дым. Он не чувствовал лжи — Минато был слишком хорошим шиноби, а аргументы выглядели как гениальный тактический план.— Хорошо, Минато. Я одобряю твой план, — Хокаге поставил свою печать на свитке. — Официально группа Намиказе выдвигается через два часа. Действуйте скрытно. Да пребудет с вами Воля Огня.— Есть! — Минато поклонился и исчез в желтой вспышке.Когда дверь за ним закрылась, из потайной двери за спиной Хокаге вышла фигура, чье лицо было наполовину скрыто бинтами. Данзо Шимура.— Ты слишком доверяешь этому выскочке, Хирузен, — проскрипел лидер Корня. — Изменение плана в последний момент? Пространственные техники у мальчишки-неудачника из Учиха? Здесь что-то не так. Мои АНБУ должны проследить за ними.— Хватит, Данзо, — твердо оборвал его Хирузен. — Минато — будущее этой деревни. Его план разумен и сохранит жизни детей. Не смей вмешиваться в эту миссию. Это приказ Хокаге.Данзо лишь сузил свой единственный видимый глаз, но промолчал. Он уже принял решение отправить своих ищеек вслед за Желтой Молнией.

***

Два часа спустя у главных ворот Конохи стояла команда Минато. Для любого прохожого это были обычные тринадцать-четырнадцать летние подростки: ворчащий Какаши, улыбающаяся Рин и я, поправляющий свои оранжевые очки.Но на самом деле рядом со мной стояли идеальные теневые клоны Минато-сенсея, подпитанные его колоссальной чакрой. Настоящие Какаши и Рин в этот момент уже находились в секретном убежище клана Намиказе под мощнейшими скрывающими барьерами. Перед уходом Какаши посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом, в котором читалось: «Вернись живым, придурок». Я лишь едва заметно кивнул ему.Мы вышли за ворота и зашагали по тропе. Как только деревня скрылась из виду, Минато-сенсей развеял клонов ребят.— Обито, ты готов? — Спросил он, оборачиваясь ко мне. Его лицо было бледным от концентрации — симулировать чакру трех человек на глазах у сенсоров Конохи было непросто.— Готов, сенсей. Мадара ждет. Точнее, он думает, что ждет меня под обломками, но мы придем к нему сами.Я активировал свой Шаринган. Мой Мангекё закружился, пространство вокруг нас начало искажаться, закручиваясь в черную воронку Камуи. Мое подростковое тело пронзила дикая боль — каналы чакры еще не были приспособлены к таким нагрузкам, но я сжал зубы. Из моих глаз брызнули слезы, смешанные с кровью.— Держись за меня, сенсей! — Крикнул я.Вихрь Камуи поглотил нас, перенося сквозь пространство прямо к координатам Кладбища Гор — туда, где глубоко под землей, подключенный к демонической статуе Гедо Мазо, сидел столетний призрак прошлого, планирующий уничтожить этот мир.Битва, которая должна была случиться через годы, готовилась разразиться прямо сейчас.

***

Пространство Камуи выплюнуло нас в серой, безжизненной расселине между гигантскими острыми скалами. Кладбище Гор. Место, где вечно клубился неестественно плотный туман, а земля была пропитана ядовитой чакрой Демонической Статуи Гедо Мазо. Я рухнул на колено, тяжело дыша. Мое тринадцатилетнее тело бунтовало. Левый глаз горел так, словно в него залили расплавленное железо, а по щеке текла густая, теплая кровь. Перемещение взрослого шиноби уровня Минато-сенсея с помощью неразвитых каналов чакры едва не выжгло мою энергосистему. — Обито! — Минато мгновенно оказался рядом. Его ладонь, окутанная зеленой медицинской чакрой, легла мне на затылок, облегчая боль. — Ты перенапрягся. Твоя чакра нестабильна.— Все... в порядке, сенсей, — прохрипел я, поднимаясь и вытирая кровь рукавом куртки. — Просто физика. Тело ребенка не успевает за разумом тридцатилетнего мужчины. Но у нас нет времени на отдых. Мы на месте.Я посмотрел на огромный валун, перекрывавший вход в подземные пещеры. Там, внизу, во тьме, билось умирающее сердце Учихи Мадары.Но чем ближе мы подходили к этой черной пасти, тем сильнее меня сжимал липкий, холодный страх. Тот самый страх, который я не чувствовал со времен своей юности. Это был не страх смерти — я уже умирал. Это был страх ошибки.— Сенсей, стойте, — я резко схватил Минато за рукав. Мои пальцы дрожали.Минато остановился, внимательно глядя на меня: — Что случилось, Обито? Ты колеблешься?— Мы совершаем глупость, — тихо, на грани шепота произнес я, всматриваясь в серую мглу. — Я слишком самоуверен. Мои воспоминания о силе вскружили мне голову, но сейчас я — всего лишь сопляк с парой трюков Мангекё, который ослепнет после десяти использований Камуи. А вы... вы гений, Желтая Молния, но вы не знаете, что там внизу.— Ты говорил, что там дряхлый старик, подключенный к древесным трубкам, — мягко напомнил Минато, пытаясь успокоить меня.— Да, он старик! Но это Учиха Мадара! — Мой голос сорвался, я едва сдерживал подступающую панику. — Человек, который на равных сражался с Лидером мира Шиноби, Хаширамой Сенджу. Даже при смерти, даже прикованный к этой проклятой статуе, он обладает колоссальным опытом. У него есть Черный Зетцу — воля Кагуи, манипулирующая историей тысячи лет. У него сотни, тысячи Белых Зетцу, способных идеально копировать чакру и внешность любого из нас. Стоит нам совершить один неверный шаг, и он запечатает нас в барьере. Или, что еще хуже, подчинит наш разум своим сильнейшим Гендзюцу. Если он заберет ваше тело или мой Мангекё прямо сейчас... мир обречен. Мы проиграем войну, даже не начав ее.Минато молчал. Его голубые глаза потемнели, становясь серьезными. Он понимал, что мои опасения обоснованы. Шиноби не должен идти в логово врага, недооценивая его силу.— Вдвоем мы можем не справиться, сенсей, — закончил я, опустив голову. — Нам нужна была помощь. Но кому мы могли доверить это? Третьему? Клану Учиха? Половина из них сочла бы нас сумасшедшими, а вторая — предателями.Минато глубоко вздохнул, посмотрел на небо, скрытое туманом, а затем ободряюще улыбнулся и положил руку мне на плечо.— Знаешь, Обито... Ты мыслишь как настоящий Хокаге. Ты думаешь о рисках и о защите мира. Но ты забываешь одну вещь. Ты здесь не один. И я выбрал пойти с тобой не потому, что ты пообещал мне легкую победу. А потому, что это мой долг как твоего учителя — защитить тебя и исправить то будущее, о котором ты рассказал.Минато вытащил из подсумка три особых куная с печатями Летящего Бога Грома.— Мы не будем атаковать его в лоб, если ты так боишься его Гендзюцу, — твердо сказал сенсей. — Мы проведем разведку боевым крещением. Моя скорость позволяет мне уйти из любой ловушки за долю секунды. Твое Камуи делает тебя неосязаемым. Наша цель сейчас — не обязательно убить Мадару. Наша цель — уничтожить его источник питания. Ту самую статую Гедо Мазо, о которой ты говорил. Если мы отрежем его от чакры Первого Хокаге, время само сделает за нас всю работу. Он просто рассыплется в прах.Его слова вернули мне крупицу уверенности. Минато был прав. Нам не нужно было переигрывать Мадару в тайчзюцу или меряться с ним объемами чакры. Нужно было просто перерезать его «пуповину».— Хорошо, — я активировал Шаринган, чувствуя, как страх отступает, сменяясь холодной яростью. — Но помните, сенсей: ни в коем случае не смотрите ему в глаза. Даже если кажется, что он спит. Его Шаринган видит насквозь саму душу.