Страсть к курению

Наруто, как всегда, сидел на перекладине турника, подтянув колени к груди. Перед ним, освещённая холодным светом луны, возвышалась скала Хокаге. Он часто приходил сюда, когда становилось особенно тяжело. Отсюда деревня казалась тихой и почти безлюдной. Ему девять. В девять лет дети должны смеяться, носиться по улицам, до хрипоты спорить о пустяках, тренироваться вместе, обжигаться горячим раменом и наперебой рассказывать родителям, как прошёл день. Наруто тоже этого хотел. Хотел друзей. Хотел, чтобы его ждали дома. Хотел хотя бы один раз услышать простое: «Пойдём с нами». Но этому не суждено было случиться. Ему девять. Он всегда один. Родители запрещают своим детям даже приближаться к нему. Взрослые отворачиваются, стоит ему появиться рядом. Одни смотрят с презрением, другие — так, словно перед ними стоит чудовище. А собственных родителей у него нет. Почему никто никогда не заговаривает с ним первым? Почему, чтобы тебя заметили, нужно снова и снова творить какую-нибудь глупость? Сегодня он разрисовал лица Хокаге неприличными надписями и каракулями. За это ему здорово досталось. Потом несколько часов пришлось отмывать собственные художества под пристальным взглядом приставленного шиноби. Тот почти не разговаривал. Только смотрел. С отвращением. И... со страхом. Ненависть Наруто понимал. Он рос среди неё, она была в каждом косом взгляде, в каждом захлопнувшемся перед ним окне, в каждом ребёнке, которого родители поспешно уводили за руку, стоило ему оказаться рядом. К ненависти можно привыкнуть. Но страх... Страх он так и не смог понять. Почему взрослые, сильные люди смотрели на девятилетнего мальчика так, словно он мог убить их одним взглядом? Он ведь никогда никому не желал зла. Просто хотел, чтобы его заметили. Все знали, что внутри него запечатан Девятихвостый, но никто никогда не спрашивал, что чувствует сам Наруто и не пытался узнать мальчика, который живет за печатью. Сам же Наруто чувствовал только пустоту. Она жила где-то глубоко под рёбрами, тяжёлой чёрной бездной, которая временами становилась почти осязаемой.. и невыносимой. Тогда было трудно вдохнуть полной грудью. Пальцы начинали дрожать, а сердце болезненно сжималось. Хотелось исчезнуть. Спрятаться от взглядов людей, которых он, вопреки всему, продолжал считать своей семьёй. От тяжёлых мыслей его отвлекла тень, бесшумно скользнувшая между деревьями. Наруто резко поднял голову. Кто здесь в такое время? Эту часть деревни не патрулировали. Он знал наверняка — слишком много вечеров провёл здесь в одиночестве. Враги? Нет... невозможно. В Коноху не пробраться так глубоко, не подняв тревоги. Тогда кто? Мальчик прищурился, всматриваясь в темноту. Между деревьями мелькнул невысокий силуэт. В руках незнакомца на мгновение вспыхнул рыжеватый огонёк и почти сразу погас. Любопытство оказалось сильнее осторожности, Наруто бесшумно спрыгнул с турника и направился к деревьям. Подойдя ближе, он замер. Саске. Его вечный соперник. Прилежный ученик, любимец учителей, предмет обожания почти всех девчонок. Даже Сакуры. Наруто недовольно поморщился. Она столько времени бегает за этим придурком... И что она вообще в нём нашла? Сделав ещё несколько шагов, он заметил в руках Саске дешёвую зажигалку. Учиха уже не первый раз пытался прикурить сигарету, но огонь постоянно гас. — Ты... Договорить Наруто не успел. Саске мгновенно оказался рядом, зажал ему рот ладонью и посмотрел так, что любые слова застряли в горле. — Если хоть кому-нибудь расскажешь... — прошипел он сквозь зубы. — Я выбью из тебя всю дурь. Понял? Наруто осторожно кивнул, после чего Саске убрал руку. Забавно. Первый ребёнок, который не испугался ему угрожать. Интересный. Очень интересный. Вдруг где-то позади послышались шаги. Темноту полоснул луч фонаря. Патруль. — Да не тень это, клянусь, кто-то сюда пошёл... — Проверьте возле деревьев. Лицо Саске заметно побледнело. Наруто быстро огляделся, схватил его за рукав и потянул за собой. — Быстрее. К удивлению Наруто, Саске даже не попытался вырваться. Они молча пробирались сквозь густые кусты, цепляясь одеждой за ветки, пока не вышли к небольшому лесному озеру. Лишь тогда Наруто остановился. Он начал вытаскивать из одежды репейник и стряхивать с рукавов маленьких жуков. — Сюда они не пойдут, — тихо сказал он. — Это место за пределами деревни. Саске ничего не ответил. Не поблагодарил. Даже не посмотрел в его сторону. Он спокойно достал из кармана помятую пачку сигарет, вытянул одну и неожиданно протянул вторую Наруто. Тот замер. Он и сам не понимал, почему взял её. Им было всего девять. В таком возрасте дети должны баловаться и играть, а не курить ворованные сигареты посреди ночного леса. Но рядом с Саске было странно спокойно. Так спокойно, что Наруто боялся спугнуть это чувство. Это был первый человек, который чем-то с ним поделился. Пусть даже украденной сигаретой. И почему-то именно сейчас Наруто впервые за долгое время перестал чувствовать себя совершенно одиноким. Прикурить получилось не сразу. Несколько раз огонёк гас прежде, чем Саске наконец понял, как правильно держать зажигалку. Он молча показал Наруто, что нужно делать. Узумаки неуклюже затянулся. Горло мгновенно обожгло. Он закашлялся так сильно, что на глазах выступили слёзы. Саске лишь бросил на него короткий взгляд. Сам он не затягивался. Просто набирал дым в рот и медленно выпускал его в ночной воздух. Наруто повторил за ним. Так оказалось легче. Они молча докурили до фильтра. Окурки уже скрылись в кустах, но Наруто не хотелось уходить. Хотелось ещё немного посидеть в этой тишине, где никто не смотрел на него с ненавистью. Словно почувствовав это, Саске прислонился спиной к дереву и молча достал вторую сигарету. Наруто перевёл взгляд на озеро. Луна медленно покачивалась на чёрной воде, разбиваясь на серебристые осколки от лёгкой ряби. Здесь было удивительно спокойно, настолько, что даже говорить казалось неправильным. Но тишина всё-таки проиграла любопытству. — Ну и гадость... — тихо сказал Наруто, усаживаясь у корней дерева рядом с ногами Саске. — Почему ты вообще начал курить? — Не твоё дело. Ответ прозвучал резко. Наруто лишь пожал плечами. Он уже собирался снова замолчать, когда Саске, выдержав паузу, неожиданно заговорил сам. — Есть один человек... Он ненадолго замолчал. — Он всегда ненавидел запах сигарет. Саске смотрел куда-то вперёд, словно видел перед собой совсем другую картину. — Я обязательно убью его. В голосе не было ни злости, ни ярости. Только холодная уверенность. — Хочу видеть ненависть... и страх в его глазах, когда он будет умирать от моей руки. Я стану сильнее и убью его. Обязательно. Он перевёл взгляд на Наруто, будто ожидая осуждения. Но тот ничего не сказал. Лишь едва заметно кивнул. Он не понимал причин этой ненависти, но понимал боль. Наверное, этого было достаточно. Они ещё долго сидели молча, а когда ночь стала совсем холодной, вместе вернулись в деревню. Не прощаясь, разошлись в разные стороны. И оба почему-то знали, что это была не последняя их встреча.