С возвращением, Грейнджер

10 апреля 2005-го. Эта сука бесит меня. Нельзя, просто запишите себе и украсьте этим изречением свой дом: «Нельзя испоганить все, а потом сделать вид, что ты невиновен». Или, Салазар, просто постарайтесь не влюбляться. Или! И это важное «или» — бросьте любить женщину, которая того не достойна. Особенно, если вы уже попрощались. Бывшая — или как вам угодно, назовите ее в своей жизни. И просто, блядь, помните, что о таких думать низко. 19 апреля 2005-го. Нет желания работать. И это бессилие не из-за нее. Я просто не хочу видеть ее ебаные полузаплаканные глаза. Они меня бесят, она меня бесит. Надо было прибить ее еще в Хогвартсе. Еще на первом курсе, пока никто не успел понять, что она важна. И пока я сам не успел этого понять. Мерлин, я надеюсь, она ждет меня сегодня. Потому что я не приду. Хочу видеть размазанную тушь, хочу улыбаться ее боли, скрестить руки и, со звуком развернувшись, уйти. Это возбуждает меня. Потому что я больной. Возбуждает, как она клянчит меня в своей жизни. И она заслужила. Эта психопатка заслужила стереть ее из памяти. 20 апреля 2005-го. Просто надеюсь уволиться в ближайшее будущее. Несколько встреч, несколько бумаг. И я больше не увижу тупых лиц, не услышу тупых вопросов. Не пойму, что она где-то поблизости. Изыди. 21 апреля 2005-го. Зарылся в любимом углу кабинета. Здесь, в целом, удобно. Всех видно, но не меня. Все в поле зрения. Бойтесь. И не подходите, мать вашу. — Грейнджер на десять часов. Так похуй. Заправляю галстук, и иду до Лекси. Она обещала скрасить этот вечер. — Без намеков на секс. — У тебя еще встает? — Ха-ха, она — чистокровная. Свадьба и все такое. — Да просто вы с Грейнджер повышали рейтинг всех вечеринок до 21 плюс. Я просто интересуюсь… — Лучше заткнись. — У тебя еще встает после нее? 22 апреля 2005-го. Она уезжает в отпуск. И у меня даже поднялось настроение из-за этого. Так прекрасно и так — снова — похуй. Шесть дней до свободы. Потому что я устал чувствовать ее ждущий взгляд на себе и видеть намек на слезы при общих собраниях. Салазар, увольте. Или я сам. Впрочем, это в планах. Но, блядь! Почему всегда так сложно расставаться? Обязательства скоро добьют меня. А я ведь даже не обязан официально. И я буду мечтать и надеяться. 23 апреля 2005-го. Мать пытается женить меня хоть на ком-то. И она единственный счастливый человек, который рад нашим с Грейнджер расставанием. Нарочно коверкает ее имя, словно все в этом мире забыли, кто такая спасительница всея магического мира. Надеюсь, кстати, однажды забыть. Это к слову. 24 апреля 2005-го. Виделись в лифте, затем, какого-то черта, она приперлась в кабинет. Пытаюсь скрыться, нахожу новые задания, все чаще пью кофе. — Огонь — это процесс окисления с излучением… — Внимательно слушаю, Забини. — Да я просто к тому, что Грейнджер — точно не огонь. Ну… если бы ты с ней спал… — Но бегаешь ты от нее, прямо как от огня. — Смешно, десять баллов и обед за мой счет. *** Грейнджер, не надо подходить ко мне. Я снова почти ненавижу тебя. Не надо даже пытаться объясниться, не унижайся, и мне это неважно. *** — А что у вас случилось? — Блейз. — Или я у нее спрошу. Удачи, брат. *** Если бы я точно мог сказать, что произошло, вероятно, мог бы и предотвратить это. Но я не знаю. Она что-то наговорила, и я говорил тоже. Но она всегда была более колкой, более категоричной, била туда, где никто не должен был даже дышать. И по итогу маленьким мальчиком обиделся я. Потому что она не имела права. И знала это. И знала, как сложно и сильно я любил ее. И не смела даже манипулировать этим. Я был готов отказаться от предрассудков, смириться с ее компанией полукровок, но стать мишенью своих же изменений... И все там намешано, непонятно. И я, правда, не понимаю, что стало точкой невозврата. Потому что эта точка стала точкой бифуркации. *** Я хочу вернуться, но я больше не могу доверять тебе. Я всегда думал, что женюсь на женщине никогда не близкой мне, потому что в моем мире есть порядки. И посчастливилась же возможность противостоять. Выбрать. Я выбрал тебя, Грейнджер. Сам. Посмел. Посмел позариться. Посмел смотреть в лицо отца. Но ты стала той же самой, безликой пассией, от которой бы я хранил секреты. Потому что ты задала этот тон. Переиграла даже, как угодно. 26 апреля 2005-го. Всех своих женщин я называю удивительными. И это очень удобно, зря Нотт жалуется. — Обезличивается. — Внушая уверенность. — Которую потерял с Грейнджер? И смех на все поместье. Горите ебаным адским пламенем. — Чем же она тебя так обидела? — Если бы меня можно было обидеть, обязательно бы ответил. Я и сам не знаю. Гермиона, почему мы расстались? Столько слов плохих и колючих могли ли… повлиять? Но я больше не чувствовал себя в безопасности с тобой. Хорошо было бы поговорить обо всем, словно нам не пятнадцать. Но мы застряли. И мы не научились быть взрослыми хотя бы друг с другом. *** Пришло время вырасти. Однако. 27 апреля 2005-го. Через три дня ты уйдешь в отпуск. Салазар знает, зачем я считаю. Поттер рассказывал на планерке, что вы уже купили билеты. Туда, где должны были быть мы с тобой. Как там по-магловски? Скатертью дорожка. *** Я хочу прийти к тебе, но осознанно прохожу мимо твоих окон. Надеюсь, ты смотришь, как мне плевать на тебя.