С возвращением, Грейнджер

25 июня 2005-го. Ночью была гроза. Проснулся в ожидании найти тебя рядом, помню, как ты боишься громких звуков. Тебя не было. А я почти вскрыл ящик пандоры с камином, чтобы оказаться рядом. Хватило пары минут, чтобы вспомнить, что мы больше не вместе. 26 июня 2005-го. Хорошо. Так хорошо. Она снова снится. Как она целует, как выгибается, как старается угодить. И в соперниках — я, собственное отражение. Ее просто отобрали у тебя, а ты молчишь. Ты сам себя лишил ее присутствия. Ведь можно было быть немного уступчивее. Ее невероятная гриффиндорская гордость — разве не это покорило тебя? А теперь ты решил лишить ее этого? Занятно. Ловец поймал золотой снитч, и потом сказал — нахуй он нужен. Мерлин, Грейнджер, ты можешь лучше управлять людьми? Что же ты так сплоховала со мной? *** Ее перевели в другой отдел. В такую глубь Министерства, что если не знаешь человека — никогда не найдешь. И я был бы рад больше не столкнуться с тобой случайно в лифте, но я подсел. Я — наркоман. И слова Лекси все больше и глубже проникают в мое подсознание. «Пророк» утром вышел с красивым заголовком: «Чарли Бекер — самый молодой руководитель смены». Кажется, раньше титул был за мной. Надеюсь, ты не поведешься на красивые слова. «Чарли Бекер — новый руководитель Гермионы Грейнджер». Нахуя вы это пишите? Я же найду вас. *** «Мисс Гермиона нашла новую добычу. А ты? Нарцисса М.» Ты издеваешься? Спасибо, мам, что продолжаешь. 27 июня 2005-го. Перед увольнением решил взять пару трофеев. Это будет полезно для бизнеса. Пока молчу, что скоро уйду. *** Вижу, как Бекер подслушивает новости. Специально говорю громче, чтобы ты тоже узнала все. Чтобы тоже захотела быстрее вернуться. Я трус и слаб, чтобы одному вытащить важные решения. Мне не хватает твоей настойчивости. Поэтому я ставлю на сплетни свою жизнь с тобой. *** — Ты думал, что Грейнджер помолвлена? — Что? — Ничего. — Нет. Теперь — что? — Ну, там была пара мужчин, но ничего серьезного. О, правда? — С чего вопрос? — Ну тогда, на вокзале. Ты словно подталкивал к правде — выходит она замуж или нет. — Это была шутка. — Мм. — Какие-то важные новости? — Был француз и кто-то с работы ухаживает. Ничего серьезного. — Не еби мозги. Кто-то сделал ей предложение или нет? — Как будто никто. Как будто. Я действительно спросил, чтобы получить в ответ «как будто»? Ебаные друзья. 30 июня 2005-го. Тео любезно болтал о дружбе с Грейнджер, о том, что Бекер строит на нее планы, что они часто видятся. На работе и нет. Прекрасно. — Он ее точно хочет, я так ей и сказал. — Тео, лишнее. — А я что? Драко вроде глух к ней. Мне нельзя. Чарли… — Драко? Все нормально. Они ее недостойны. Ловец поймал золотой снитч. И этот ловец — я. Наверно стоит лучше управлять эмоциями. Бокал хрустнул и растворился в моих руках. — Переоденусь. — О, ну ты… — Хочешь помочь? — Придурок. — Вот и славно. *** Блейз подготовил чистое наверху. — Тебе не о чем беспокоиться. Скрип зубов из моего рта, спокойный голос Забини. — Она твоя. Это правда. 2 июля 2005-го. Пропадают грязнокровки, и, конечно, это дело забрал я. До увольнения, соответственно. Похожие черты, одинаковые мотивы. И заклинания, которые доводят до смерти. Грейнджер, мы еще повоюем, черт возьми. 4 июля 2005-го. Бекер представлял меня, пока я раздевал глазами твою маленькую фигуру за соседним столом. — У нас снова проблемы. 5 июля 2005-го. Нотт иногда более, чем полезен. — И Бекер домогался прямо на рабочем месте! — Пэнси, что скажешь? — Что Грейнджер — душка, если этот тип еще жив. И они пытались шептаться в соседней комнате, пытаясь сделать вид, что не обсуждают Гермиону. И я сделал вид, что не слышал. И я сделал вид, что не приду завтра угрожать Бекеру. Очень славно и роскошно. 7 июля 2005-го. Столкнулись на улице с Грейнджер. Это был бы целый шанс, если бы я успел принять решение. Гуляли около часа, говорили обо всем подряд, кроме чувств. Черт, как хорошо снова слышать ее голос, принадлежащий только мне. Из-за отъезда в Уэльс пришлось торопиться и торопить ее. Ненавижу прощаться. Ненавижу оставлять ее. 9 июля 2005-го. В Кардиффе ужасная погода. Не могу выбраться отсюда, проваливаюсь в работу, стараюсь не думать о лишнем. 10 июля 2005-го. И все-таки Драко Малфой сделал то, что пытался не делать. Пошел к ее родителям. Лондонское пиво для отца, для Моники — подсолнухи. Смешно, но я люблю их компанию. Простую и интеллектуальную. Где ты должен соответствовать под расслабленный джаз, тон и алкоголь. Тут тепло, пахнет ей и свободно. — Все хорошо, мой мальчик. — Я не знаю, мистер Грейнджер. — Но все образумится. — Должно. — Иначе ты бы не зашел к нам. Да, миссис Грейнджер, не зашел бы. — Мы бы просили не обижать нашу девочку… Если бы не понимали, как она умеет обижать в ответ. — Мы просто защищались. Они знают. — Это проблема единственных детей в семье. — Не поймите превратно, но это проблема ее гордости. — И проблема твоего эго. Ебаное эго. 14 июля 2005-го. Случайные взгляды в стенах Министерства. И теперь это все? Все, чтобы у тебя вставал, Драко? Если мы были бы вместе, мы бы переписывались в мое отсутствие? Мой магловский телефон звонил бы по вечерам? *** После угроз Бекеру тот держался отвлеченно. Но в порядке делового общения. Боялся меня, и мне даже не стыдно. Я присел на его стол, чтобы зачитать задания, и увидел, как сильно ты впечаталась в меня. Как буквально подпрыгнула от радости. Я хочу подойти, схватить за талию и поцеловать. Шлепок, стон, еще и еще. Как твои губы открываются навстречу, а дрожащий выдох выносит мне мозги. И как первый толчок уносит. Моя. Моя. Моя. Сказать. Мой. Мой. Мой. Услышать. И что-то во мне окончательно и навсегда порвалось, когда я всунул этот собственнический взгляд в расстояние между тобой и Бекером. — Грейнджер, опаздываем. — О, Гермиона, ничего. Малфой, отвали. И Малфой не отвалил. Я даже не услышал шевеления вокруг. Она краснела, терялась, спотыкалась. И ровно шла до кабинета мимо. И снова краснела, и терялась, и споткнулась, обернувшись только раз. — Ты задержался. — Заглянул к будущим родственникам. Краснела, терялась, спотыкалась. — Ты брала отгулы. — У меня были дела. Я хочу быть твоими делами. — Свадьба Блейза. Краснела, терялась, спотыкалась. — Что думаешь? Поедем, Грейнджер? *** Она кивнула и уткнулась в отчет. *** И я весь день думал над вопросом, который мне задали раньше: «Как кто мы поедем?»