Последняя из рода Учих.

Весь последний месяц новоприбывшая куноичи часто допоздна оставалась в резиденции у Хокаге и помогала ему разгребать бесконечные горы документов. Какаши быстро понял, что занять её канцелярией под своим личным присмотром было лучшим и самым безопасным решением. Хотя на изматывающие тренировки к Обито она также исправно ходила каждые несколько дней. Но давать ей реальные миссии за пределами Конохи Шестой пока искренне не спешил — до сих пор было неизвестно, кто еще на черном рынке в курсе силы её Мангёкё. Какаши устало посмотрел в большое окно кабинета, где багровое солнце уже медленно садилось за горизонт, окрашивая Коноху в теплые тона. Еще один день пролетел мимо него, погребенный под тоннами отчетов. — Шестой, не забудьте, в восемь часов мы вас ждем, — Шикамару тихо, словно тень, вошел в кабинет и так же незаметно растворился за дверью. Только слабый, горьковатый запах табачного дыма сообщал о том, что советник вообще здесь был. Какаши снова продолжил задумчиво наблюдать за угасающим солнцем. В эту секунду он бы очень хотел остаться здесь, в тишине полумрака, и вообще никуда не идти. Сил и настроения подыгрывать веселому празднику не было совершенно. Он и в молодые-то годы никогда не был заводилой шумных компаний, но портить любимым ученикам сюрприз своей угрюмой миной тоже не хотелось. «Им ведь действительно нужны все эти хлопоты..» — вздохнул он. Сам Хатаке сейчас был совсем не против просто напиться в каком-нибудь глухом кабаке и забыться. Но нельзя. Не сегодня. Завтра рано утром его ждало тяжелое собрание с феодалами, где нужно было жестко обсудить слишком много важных политических вопросов. С некой душевной тяжестью и неохотой Шестой всё же нацепил привычную маску и отправился к друзьям, где они успешно и шумно поздравили его. На празднике в сборе были абсолютно все близкие люди. Все, кроме Учих. И Хатаке, принимая очередные поздравления, вдруг поймал себя на странной, щемящей мысли — он бы очень хотел, чтобы они двое сейчас тоже были здесь, рядом с ним. Какаши возвращался в здание резиденции Хокаге. Было еще не слишком поздно, но ночная прохлада уже вовсю хозяйничала на пустых темных улицах. — С днем рождения, — Обито беззвучно материализовался из пространственной воронки, спрыгнув с ветки раскидистого дерева прямо перед ним. — Спасибо, — устало кинул друг, стягивая протектор чуть набок, и крепко пожал протянутую руку в ответ. — Чего не пришел со всеми в ресторан? — Ты будто сам не знаешь, — хмыкнул Обито и с легким смущением почесал затылок. — Ладно, я пойду. Шестой угрюмо посмотрел на массивное монументальное здание резиденции, когда наконец подошел к крыльцу. Тяжело выдохнул, настраиваясь на остаток рабочей ночи, и пошел внутрь. Поднимаясь по лестнице, он внезапно замер — в кабинете отчетливо чувствовалась знакомо-незнакомая, колючая чакра. «Эти дети еще что-то подготовили?» — с легким недоумением подумал он и толкнул дверь. — Ты что здесь забыла? — сон с Хатаке словно рукой сняло, стоило ему увидеть Сакуко посреди полумрака. — А? — она недовольно, с легким вызовом посмотрела в ответ и медленно выпрямилась, убирая руки за спину. — А не вы ли, Хокаге-сама, сказали разобрать всю эту стопку отчетов строго до завтрашнего утра? — Э-э... — Я банально не успевала в рабочее время, поэтому решила задержаться и закончить, — спокойно отчеканила она. — И когда тебе вдруг стало дело до моих приказов? — мужчина лениво прошел мимо нее, обдав запахом легкого алкоголя и дорогого парфюма, и тяжело плюхнулся в свое глубокое рабочее кресло. Она никак не обратила внимания на его ворчание. И когда пауза затянулась, а Сакуко продолжила молча стоять посреди кабинета, Хатаке удивленно поднял голову. Девушка медленно, бесшумно подошла к его столу вплотную. Луна, пробивавшаяся сквозь панорамное окно, затапливала заваленный бумагами кабинет призрачным, серебряным светом. В углах густели черные, глубокие тени. Пахло старым пергаментом, сургучом и горьким чаем. «Она что... смущается?» — вдруг подумал он, заметив, как в лунном свете чуть дрогнули её ресницы. За свою жизнь Какаши уже слишком часто встречал подобный взгляд. Многочисленные куноичи и гражданские девушки Конохи то и дело пытались неловко признаться ему в чувствах или заигрывать, но сейчас перед ним стояла Учиха. А Учихи были чертовски красивы и могли при желании влюбить в себя кого угодно. Их отличительные черные глаза казались бездонной впадиной океана, темные прямые волосы шелком ложились на плечи, а врожденное величие клана делало их невероятно харизматичными и уверенными в себе. А потому и Какаши не стал исключением перед этим диким обаянием. Внизу живота предательски потянуло. — С днем рождения, Хокаге, — тихо, почти интимно проговорила Сакуко и медленно подняла на него свои обворожительные, блестящие в свете луны глаза. Шелк её темно-синего кимоно едва слышно прошелестел в звенящей тишине. — Спасибо, — он слегка прочистил пересохшее горло, внутренне приказывая себе: «Так, надо срочно взять себя в руки... Я просто немного выпил и чертовски устал». — Что вы хотите получить в качестве подарка? — вкрадчиво продолжила девушка, медленно обходя стол Шестого. И вот она уже оказалась в его личном пространстве, непозволительно рядом. Тень от её ресниц легла на бледную кожу щек. «Интересно, и как далеко она готова зайти в этой своей игре?» — цинично подумал Какаши. Несмотря на весь свой высокий статус, железный самоконтроль и положение в обществе, он всё же оставался мужчиной в первую очередь. Учиха плавно наклонилась к его лицу, концы её длинных темных волос коснулись его колен, а черные зрачки смотрели, казалось, прямо в его измученную душу. Она могла бы прямо сейчас, с такого близкого расстояния, без труда отправить его в глубокое гендзюцу. — С чего вдруг такая резкая перемена в отношении? — он решил подыграть ей, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Вы о чем? — Твои руки уже у меня на ногах, — констатировал Хатаке. И вправду — её ледяные ладони сквозь ткань брюк буквально прожигали его кожу. Он даже не заметил, когда именно она успела так незаметно коснуться его. От этого контраста её холодных пальцев и его собственного жара по телу Какаши пробежала волна крупной дрожи. — Вы возражаете? — прошептала Сакуко, склоняясь еще ниже, так что её дыхание обожгло его открытую шею над воротом водолазки. Какаши отчетливо чувствовал растущее в комнате напряжение, словно невидимая змея медленно и бесшумно окутывала его тело, постепенно сжимая кольца вокруг шеи. — Это очень плохая идея, Сакуко. — А о чем вы таком подумали, Хокаге? — она слабо, торжествующе улыбнулась, скользнув взглядом по его скрытым маской губам. «Чертова девчонка...» — Какаши резко поддался вперед, мгновенно сократив остававшееся расстояние между их лицами. Кабинет словно сузился до размеров этой одной точки. Сакуко от неожиданности на секунду удивилась, но отстраняться не стала, и в следующую долю секунды их губы встретились. Он рывком сдернул маску вниз. Они поцеловались. Сначала осторожно, чутко, словно пробуя друг друга на вкус и прощупывая границы, но затем всё увереннее, глубже и требовательнее. И вот уже его язык ничего не стеснялся, с влажным, горячим звуком сминая её сопротивление, а руки Сакуко продолжали настойчиво давить на его бедра. Хатаке резко поднялся с кресла, шурша разлетающимися по полу бумагами. Не отрываясь от её невероятно сладких, дурманящих губ, он одним мощным движением переместил девушку прямо на свой рабочий стол, между чернильниц и свитков, располагаясь при этом между её разведенных колен. Дерево стола глухо скрипнуло под их весом. «Черт. Черт! Черт!» — Сакуко тяжело, рвано дышала под этим крепким, горячим телом, которое так нагло и уверенно давило на неё сверху. Пользуясь моментом, своей правой рукой она лихорадочно, вслепую пыталась отыскать потайной карман на плаще Хокаге. «Черт, да куда он делся?! Где этот чертов ключ?!» Весь этот долбаный месяц она ошивалась в этом несчастном здании среди горы канцелярской пыли и скучных бумаг. И что, всё зря?Какаши перестал давать ей миссии за пределами деревни и держал при себе после того нападения в лесу — и это было как раз ей на руку, идеальное прикрытие. Именно то, что ей было нужно. Теперь оставалось только вытащить ключ от лаборатории. «А он, надо признать, отлично целуется...» — Учиха на долю секунды вернулась в реальность, напрочь позабыв о ключе, когда его горячие, мозолистые пальцы бесцеремонно проникли под полы её юкаты. Девушка крупно вздрогнула от неожиданности. «Он действительно ничего не заподозрил? Я думала, обвести Хатаке будет куда сложнее..» Какаши, как и Обито, судя по слухам, принадлежал к той редкой породе мужчин, которые собирались любить только один раз и навсегда. И этой любовью была та погибшая девчонка. «И как далеко мы в итоге зайдем?..» — Сакуко, в принципе, была совсем не против физической близости, если это гарантированно помогло бы ей сбежать из этой проклятой Конохи. Поэтому она сама страстно потянулась к его хокагскому плащу, хаотично и грубо стягивая ткань с его широких плеч. «Дзынь!» — что-то звонко, отчетливо звякнуло о деревянный пол, когда тяжелая белая ткань плаща упала из её рук. Связка ключей глухо стукнулась о ножку стола. «Значит, он всё-таки там, в кармане...» — победно пронеслось в её мыслях. Поцелуй внезапно, резко оборвался. Сакуко не успела даже выдохнуть, как почувствовала ледяное, смертоносное лезвие куная, намертво прижатое к её пульсирующей на шее вене. Острая сталь обжигала холодом разгоряченную кожу. Разгоряченный, тяжело дышащий Какаши смотрел на неё сверху вниз. Его правый открытый глаз сузился, в нем не было ни капли прежней похоти — только холодный, расчетливый блеск опытного шиноби. Лунный свет падал на его растрепанные серебряные волосы, делая лицо похожим на суровую маску. «Черт... всё понял. С самого начала знал». — Итак? — он спокойным, отточенным движением свободной руки натянул маску назад, снова привычно скрывая половину лица, словно возвращая себе ментальную броню. — Хокаге.. где вы научились так орудовать языком? — дерзко спросила Сакуко. Она вызывающе подогнула колено, упираясь ступней в столешницу и даже не собираясь никуда уходить со стола. Она лениво разглядывала его снизу вверх, пряча внутренний мандраж за маской высокомерия. — Стоило понять раньше, что ты задумала, — ровно ответил Какаши. Его голос снова стал сухим, официальным, и лишь сорванное дыхание выдавало, насколько близко к черте он только что был. Кунай у её горла не дрогнул ни на миллиметр. — Сожалеешь? — с вызовом бросила Учиха. Мужчина хмуро промолчал, и она тихо, торжествующе хмыкнула в ответ: — Так вы всё-таки в душе неисправимый романтик, Шестой. — Тебе не уйти из этой деревни, — абсолютно спокойно, чеканя каждое слово, отрезал Хатаке. — Хм, ну это мы еще посмотрим. На следующее утро Сакуко отправилась к Хокаге как ни в чем не бывало. Чувства и эмоции она подавлять умела — особенно такие неприятные, оставляющие после себя липкий, раздражающий осадок. Да и когда они теперь окончательно обозначили свои позиции в этой ночной игре, скрываться ей было ни к чему. Поэтому она намеренно надела новую юкату с ярко вышитым на спине гербом клана и повыше собрала волосы в тугой узел, чтобы демонстративно открыть шею, на которой еще остался едва заметный след от куная. Она выглядела не как скромная сирота, а как настоящая породистая Учиха на пике своей красоты, прекрасно знающая, какое впечатление производит. — Это та самая Учиха?.. — вокруг сразу зашептались, стоило ей выйти на залитую утренним солнцем улицу. Люди только-только начали привыкать к мысли о том, что она мирно живет по соседству, как теперь увидели её разодетую, гордо несущую клановый символ. — Слушай... может, подойти познакомиться? — С ума сошел! — шедшая мимо женщина с силой отдернула своего взрослого сына за рукав и потащила в другую сторону. — Держись от нее подальше! Возле резиденции Сакуко столкнулась с советником. — Доброе.. — Шикамару даже не смог скрыть сильного удивления, окинув её взглядом с ног до головы. — Утро. — Доброе. Хокаге у себя? — девушка слабо, почти дружелюбно улыбнулась и, не дожидаясь его официального разрешения, уверенно прошла мимо прямо в приемную. Замешательство в глазах этого интеллектуала — как раз то, чего она так тщательно добивалась, когда крутилась перед зеркалом. Хатаке был как всегда у себя. Казалось, он так и остался в своем кабинете после вчерашнего инцидента, даже не ложась спать. Напротив его стола стоял Обито, с которым они что-то бурно обсуждали. — Сакуко-чан... — старший Учиха обернулся на шаги и мгновенно оценил её броский внешний вид, задерживая взгляд на гербе клана. Открытая линия шеи заставила его сглотнуть, а в груди снова болезненно и сладко эхом отозвалось воспоминание о Рин — Сакуко сейчас выглядела такой взрослой, статной и недосягаемо красивой, что Обито на пару секунд забыл, как дышать, ревниво фиксируя каждую деталь её нового образа. Какаши тоже поднял на неё тяжелый взгляд. Его единственный открытый глаз на долю секунды расширился, сканируя её шею, на которой он еще вчера держал кунай. Внутри Шестого промелькнула жаркая искра, но он тут же взял себя в руки, пряча нахлынувшие мужские мысли за привычной маской суровости. — Ты что здесь делаешь? — холодно кинул он вместо приветствия. Обито от такого грубого тона друга непонятливо и удивленно посмотрел на Хатаке, искренне возмущенный тем, как тот смеет разговаривать с так шикарно выглядящей девушкой. — Работаю, — Сакуко спокойно прошла мимо них к столу с документами, шурша подолом юкаты. — Твоя помощь здесь больше не нужна, — отрезал Какаши. — Да что с тобой такое сегодня? — не выдержал Обито, переводя хмурый взгляд с одного на другого. — С чего ты на нее взъелся? — Не обращай внимания, Обито. Ему просто дико стыдно после вчерашнего, — невинным тоном ответила девушка, укладывая свитки. — А что было вчера? — Обито продолжал глядеть на них неподдельным, требовательным взглядом. Напряжение в его плечах подскочило до предела. — Хокаге-сама... — в этот момент Шикамару учтиво приоткрыл дверь, чтобы сообщить о прибытии высокопоставленных гостей. — Феодалы уже… — Шестой ночью приставал ко мне, и мы провели добрую половину ночи прямо на этом рабочем столе, — звучно, на одном дыхании выдала Сакуко, чтобы все услышали с первого раза. — Что?! — Шикамару застыл в дверях, едва не выронив свой блокнот. На какой-то момент он просто завис в дверях как системная ошибка. Для него, как для советника Хокаге, эта сплетня перед важными переговорами — это кошмар пиарщика, но как человеку ему дико любопытно. — Какого хрена?! — взревел Обито, и его чакра в секунду опасно подскочила. Все трое мужчин кинулись кричать одновременно, перебивая друг друга. Кабинет Хокаге мгновенно превратился в филиал сумасшедшего дома, а девушка мысленно ликовала и хмыкала, искренне радуясь устроенному хаосу. — КАКАШИ?! — не выдержал Обито, делая угрожающий шаг к столу друга. Его единственный открытый глаз бешено вращался. — Да ты что, серьезно веришь ей?! — Какаши в панике торопливо собирал разбросанные бумаги, пытаясь подготовиться к важной встрече. План Сакуко удался на все сто процентов. Поставить Шестого в максимально неловкое положение при свидетелях, полностью сорвать ему рабочий настрой перед важным собранием, ну и, конечно, знатно помучить его эго. — Хотите сказать, Хокаге-сама, вы не целовали меня вчера? — Учиха притворно сделала тонкий, обиженный и высокий голосок, жалобно захлопав ресницами и бросив мимолетный взгляд на Обито, чье лицо под шрамами стремительно наливалось пунцовой краской от бешенства. Какаши кинул на неё такой злобный и красноречивый взгляд, что им можно было бы убить на месте без использования ниндзюцу. Маска на его лице натянулась от плотно сжатых челюстей, а рука, удерживающая свиток, едва заметно дрогнула. Ему хотелось запечатать эту девчонку в самый дальний свиток, но положение обязывало. — Не могу в это поверить!.. — Обито в ярости скрестил руки на груди, шумно дыша. — Вот это новости, конечно... — Нара продолжал стоять в дверях с лицом абсолютного шока, нервно перебирая пальцами. — Но... Какаши, там уже все феодалы собрались в зале заседаний, они ждут... — Да иду я! — Хатаке раздраженно схватил свою широкополую шляпу, лежавшую на краю стола прямо возле руки девушки, и еще раз тяжело на неё посмотрел. — Как раз феодалы здесь, — тихо, одними губами прошептала она, когда он поравнялся с ней. — Как думаете, им понравится пикантная история об извращенном правителе Конохи, который использует подчиненных?