In vain

В кабинете врача-психиатра всегда хочется смотреть в пол и никогда — ему в глаза. Так делала и я, пока mrs X объясняла мне уже не помню что. Кажется, я никогда не слушала её по-настоящему, но когда она спросила меня: — V, пьёшь ли ты таблетки? я с уверенностью ответила, что да, хотя это давно не было правдой, и, пожалуй, я даже не задумывалась, почему перестала принимать свои препараты. Это случилось само собой и не в один день. Сначала я пропустила одну таблетку, потом другую, а после поняла, что без таблеток моё состояние никак не меняется. Мне было плохо на них, мне было всё равно на то, что мне плохо и без них. Поэтому, чтобы моя мать не заметила, что я не пью свои таблетки, я стала их прятать, а после выкидывать, пока её не было дома. Так я жила уже месяц, и пока никто не догадался о моём отказе от терапии. Всё-таки внешне ничего не изменилось, как и внутренне. Утверждать это можно было так же уверенно, как и то, что в городе сейчас туман. После приёма у mrs X я шла по улице. Как я и сказала, она была покрыта густым и бледным туманом. Дальше нескольких метров мне не удавалось ничего увидеть, и не то чтобы я считала это чем-то досадным. Я всё равно не поднимала глаз от дороги. На мои кроссовки прилипла грязь. Влажность размягчала землю, и она пачкала мою обувь. Впрочем, её белый цвет давно должен был потерять свой идеальный оттенок, ведь как может такой человек, как я, носить опрятную обувь? Меня давно перестал интересовать мой внешний вид. Я поддерживала его настолько, насколько он может быть интересен окружающим. Мне приходилось мыться и расчёсываться, чтобы выйти из дома и не чувствовать на себе чужие взгляды, но даже на пустынной туманной улице мне казалось, будто за мной наблюдают. Возможно, это люди в машинах на дороге. Они смотрят на меня, пока я иду по пешеходному переходу, и отворачиваются только тогда, когда я снова оказываюсь на тротуаре. А ведь таких очень много. Идя по улице, люди смотрят только на прохожих вокруг, и, когда их нет, они думают, что остались одни, но они никогда не обращают внимание на проезжающие мимо машины. Я обращаю и понимаю, что в каждой из них как минимум один человек, а как максимум — четверо, и их глаза, пока я перехожу дорогу, устремлены на меня. В какой-то степени это жутко, но я привыкла. Так, я шла по улице мимо лавочек, магазинов и домов. Дома, высокие серые девятиэтажки, тянулись на множество метров влево и вправо. В тумане они выглядели так, будто у них нет ни начала, ни конца. Закончив свой путь, я вошла в подъезд одного из таких домов, а после поднялась на лифте в свою квартиру. Лифт жужжал и неприятно скрипел. Ключ во входной двери проворачивался с усилием, и внутри меня не ждало ничего, кроме моей кровати. Я прошла внутрь своей комнаты, оглядела её, она как всегда была неопрятна. Незаправленная кровать стояла в углу, мои книги одиноко пылились в шкафу, а одежда валялась смятой на стуле. Переодевшись, я решила лечь спать.