Молчаливое согласие

Грейс проснулась от того, что кто-то смотрел на неё.  Она открыла глаза и увидела Харриса. Он стоял над ней, сжимая автомат в руках, и его лицо было очень напряжённым, испещрённым морщинами, которые за ночь стали глубже и темнее. Он смотрел на неё с подозрением.  «Ты не спала, — сказал он. — Я слышал, как ты ворочалась всю ночь. Ты смотрела в потолок и не закрывала глаза» «Я не могла спать» — сказала Грейс, садясь. Её тело болело от холода и напряжения, она не могла расслабиться ни на минуту. «Я знаю, что ты не могла, — сказал Харрис. — Вопрос в том, почему ты ведёшь себя так странно? Ты задумчивая. Ты смотришь в пустоту. Ты не ешь, не пьёшь. Что с тобой происходит?» Грейс смотрела на него. Она видела как он держит свой автомат, не угрожающе, а привычно, как часть своего тела. Она видела, как его глаза бегают по сторонам, проверяя углы, тени, каждую щель в стене. Он был солдатом и не доверял никому — даже Грейс. «Я думала о выходе, — сказала она. — Я думала о том, что в подвале может быть выход» Харрис нахмурился. Он присел перед ней на корточки, так, что их глаза оказались на одном уровне. Его голос стал тише, жёстче. «Ты уверена?» «В плане замка есть подвал. Я видела его, когда мы входили. Старые шахты, туннели. Они могут вести наружу» «Ты видела его?» — спросила Роуз, которая сидела в углу, перезаряжая автомат, и смотрела на них испуганными глазами. Она была бледной, грязной, и её глаза дрожали. «Я видела, — сказала Грейс. — Не на плане, а в реальности, там был герб. Может быть за ним что-то есть» Харрис посмотрел на Роуз, потом снова на Грейс. Он не верил ей — Эшкрофт видела это в его глазах. Но он знал, что другого выхода нет. Замок был ловушкой. Они были в клетке, и каждый день, каждый час приближал их к смерти. «Мы идём в подвал, — сказал он. — Ведёшь ты» Грейс поднялась. Она чувствовала, как её ноги дрожат, как она не может стоять на месте. Ей казалось, что она не спит уже несколько дней — тело было ватным, а мысли путались. Она взяла свой блокнот и сжала его в руках, как будто это могло защитить её. «Веди», — сказал Харрис. Она пошла вперёд. Коридоры замка были длинными, тёмными, и от них пахло сыростью и старым деревом. Грейс шла первой, Харрис следом за ней, Роуз замыкала строй. Их шаги гулко отдавались в тишине, и эхо разносилось по каменным стенам, как будто кто-то шёл за ними.  «Я не знаю дороги, — сказала Грейс. — Я помню только общее направление» «Иди вниз, — произнес Харрис. — Мы найдём» Они спускались по лестницам — узким, каменным, с выбоинами от времени. С каждым шагом становилось холоднее, воздух становился гуще, и появлялся новый запах — тяжелый, металлический, который поднимается откуда-то снизу, как дыхание земли. «Эта вонь, — сказала Роуз. — Что это?» «Это кровь, — сказала Грейс. — Старая кровь. Она впиталась в камни» «Мы не должны быть здесь», — испугалась Роуз. «Мы должны, — возразил Харрис. — Мы должны найти выход» Они спустились в подвал. Это место казалось бесконечным. Сводчатые потолки терялись в темноте, каменные колонны уходили вверх, как рёбра гигантского зверя. Пол был неровным, вымощенным булыжниками, которые блестели от влаги. Вдоль стен стояли ржавые клетки — большие, маленькие, некоторые пустые, некоторые заняты костями. Грейс остановилась перед одной из клеток. Внутри лежал скелет, скрюченный, как будто человек умер в агонии. Позвоночник был сломан, череп повёрнут в сторону, как будто он смотрел на них своими пустыми глазницами. «Здесь держали людей, — сказала Роуз. — Здесь их убивали» Харрис подошёл ближе и посмотрел на клетки. Его лицо ничего не выражало — он был солдатом, он видел смерть раньше. Но его рука сжимала автомат чуть сильнее, чем обычно. «Выход здесь?» — спросил он. «Я не знаю» Они пошли дальше. Грейс считала шаги, чтобы успокоиться. Сто один, сто два, сто три… Она остановилась перед стеной. Стена была массивной, каменной, с выбитым на ней гербом — виноградная лоза, обвивающая меч. «Здесь», — сказала она. Грейс провела пальцами по рисунку. Харрис подошёл и приложил ладонь к камню. Он нахмурился. «За ним точно что-то есть», — сказал Харрис. «Выход», — голос Роуз дрожал от надежды. «Или ловушка», — произнес Харрис. Он ударил по стене прикладом. Камень не дрогнул. Он ударил ещё раз — и ещё. Герб засветился тусклым золотистым светом, но стена не открылась. «Нужно нажать, — сказала Грейс. — На герб» Она нажала на центр герба — туда, где виноградная лоза переплеталась с мечом. Камень дрогнул. Послышался скрежет, как будто за стеной сдвинулись шестерёнки. Стена начала открываться. «Я знала, — сказала Роуз. — Я знала, что выход здесь» За стеной был тёмный проход. Он уходил вниз, и от него тянуло холодом и сыростью. Грейс шагнула ближе и заглянула в темноту. Внутри ничего не было видно — только пустота.  «Мы можем уйти, — сказала Роуз. — Мы можем уйти отсюда!» «Там не выхода, — сказал голос за спиной. — Там только темнота» Грейс обернулась. В дверях стояла Бела. Она была в чёрном платье, и её медовые глаза горели в полумраке. Она стояла неподвижно, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на них с лёгкой, почти скучающей улыбкой.  «Ты ошиблась, — сказала Бела. — Это не выход. Это винодельня. Старая, заброшенная. Там нет выхода» Харрис поднял автомат — он выстрелил в неё один раз, другой. Пули прошли тело Белы насквозь, но она даже не вздрогнула. Её тело рассыпалось в облако мух и собралось снова, через секунду она стояла нам том же месте. «Ты не можешь убить меня. Я уже мертва. Но ты — пока нет» Она шагнула вперёд. Её шаги были бесшумными, и она двигалась быстро — так быстро, что Грейс не успела моргнуть. Бела оказалась рядом с Роуз, она схватила её за горло и с силой швырнула в клетку. Ржавая решётка захлопнулась с лязгом, и Роуз осталась внутри. «Ты не тронешь ее» — сказал Харрис. Бела повернулась к Харрису. Грейс видела как его лицо напряглось, как он сжал автомат, как его пальцы замерли на спусковом крючке. Он хотел выстрелить — но Бела была быстрее. Она схватила его за шею и прижала к стене, вдавив так сильно, что его ноги оторвались от пола.  Харрис хрипел. Его лицо покраснело, глаза расширились, и он пытался дышать, но воздух не проходил. Бела держала его одной рукой, сжимая артерии, и смотрела на него с любопытством — как на насекомое под увеличительным стеклом. Она повернула голову к Грейс. «Ты что, даже не будешь стрелять в меня?» — усмехнулась Бела. Грейс стояла неподвижно. Её руки висели вдоль тела. Она смотрела на Харриса, на его лицо, которое медленно наливалось кровью, на его глаза, которые начали стекленеть. «Отпусти его, — сказала она. Её голос был тихим, почти беззвучным. — Пожалуйста» «Что?» — Бела повернулась к ней, и в её глазах появился интерес. Она не ослабила хватку, Харрис хрипел, его тело конвульсивно дёргалось. «Пожалуйста, отпусти его» «Умоляй меня, — сказала Бела. — Я хочу услышать, как ты умоляешь меня» Грейс смотрела на Харриса. Она видела как его тело начинает слабеть, а глаза закатываться. «Умоляю, — сказала она. — Отпусти его. Я сделаю все, что ты скажешь. Только отпусти его, пожалуйста» Слёзы текли по её щекам. Она чувствовала, что готова упасть на колени, лишь бы Бела отпустила его. Бела смотрела на неё с улыбкой — медленной и опасной. Она смаковала каждое слово, каждую слезу, каждую дрожь. Потом она ослабила хватку. Харрис упал на колени, хватая ртом воздух, кашляя, пытаясь вздохнуть. «Ты так красиво умоляешь» Бела развернулась и исчезла — растворилась в в облаке мух, которые улетели в темноту подвала.  Грейс стояла неподвижно. Она чувствовала, как кровь приливает к её щекам от стыда. Она смотрела на Харриса, который пытался дышать. «Харрис, — сказала она. — Ты в порядке?» Он не ответил, он просто кивнул, и его кивок был резким, почти с отвращением. Роуз кричала из клетки. «Выпустите меня! Выпустите меня отсюда! Пожалуйста» Грейс повернулась к ней. Роуз стояла у решётки, сжимая прутья так сильно, что костяшки побелели. Её лицо было мокрым от слёз, глаза блестели в полумраке, и она дрожала всем телом. «Я здесь, — сказала Грейс. — Я здесь. Мы вытащим тебя» Она подошла к клетке. Ржавый замок висел на решётке, старый, покрытый слоем пыли и ржавчины. Грейс дёрнула его — он не поддался. Она дёрнула сильнее — бесполезно.  «Харрис, помоги мне» Харрис поднялся. Он все ещё держался за горло, но его глаза уже не были стеклянными — в них появилась решимость. Он подошёл к клетке, посмотрел на замок, потом на решётку.  «Нам нужно открыть её», — сказала Грейс. Харрис приставил дуло автомата к замку. Он нажал на спусковой крючок — выстрел разнёсся по подвалу, гулкий, резкий. Пуля ударила в замок, но он даже не дрогнул. Металл был слишком толстым, слишком старым. Харрис выстрелил ещё раз. И ещё. Искры летели в разные стороны, но замок оставался целым. «Чёрт, — сказал он. - Это не обычный замок». «Сделай что-нибудь!» — крикнула Роуз. Она трясла решётку, и та дребезжала, но не открывалась. Грейс посмотрела на Роуз. Она видела её страх, её отчаяние, её надежду, которая угасала с каждой секундой. «Мы найдём другой способ, — сказала она. —Где-то есть ключ. Мы найдём его». Харрис смотрел на нее долго. Потом он кивнул. «Мы вернёмся, — сказал он. — Мы не оставим тебя». Роуз смотрела на них через решётку. Её лицо было мокрым от слёз, и она не верила им. «Вы не вернетесь, - сказала она. — Она убьёт вас. Она убьёт всех нас». «Мы вернёмся», — сказал Харрис. Он повернулся и пошёл к лестнице. Грейс стояла на месте, глядя на Роуз. Она хотела сказать что-то — что-то, что дало бы ей надежду. Но она не знала, что сказать. Они шли по коридорам, и тишина была такой плотной, что Грейс слышала, как хрустит гравий под её ботинками. Харрис шел впереди, его спина была напряженной, как струна. Он не говорил ни слова. «Харрис», — сказала Грейс.  Он не остановился.  «Харрис, ты должен выслушать меня» Он остановился, повернулся к ней, и его лицо было жёстким, непроницаемым. «Что ты хочешь мне сказать?» «Прости, что сразу не сказала вам, что нас ждет здесь» — Грейс произнесла это с сожалением. Харрис смотрел на неё долго. Потом он подошёл ближе и заглянул ей в глаза. «Я не доверяю тебе, — сказал он. — Но я не могу оставить тебя здесь. Мы должны найти ключ. Мы должны освободить Роуз. Они обыскали все комнаты на нижнем этаже, все ящики, все шкафы. Но нигде не было ключа. Только пустые комнаты, пыльные гобелены и старые книги, которые никто не читал. «Его нет, — сказал Харрис. — Она спрятала его» «Или забрала с собой» — добавила Грейс. Харрис задумчиво взглянул ей в глаза. А затем пошел вперёд. «Нам нужно возвращаться, нельзя оставлять Роуз одну» «Ты прав» — сказала Грейс, поправляя свои взъерошенные волосы.  Они снова спускаются в этот старый подвал, прогнивший кровью.  Роуз сидит в углу, ближе к свету. Она брезгливо смотрит на кости, лежащие в противоположном углу. Странно осознавать, что раньше эти кости были на её месте, и счастливого конца у этого не было. «Вы вернулись» — обрадовалась Роуз, с надеждой взглянув на Грейс и Харриса. «Прости, Роуз, мы не смогли найти ключ» — тяжело произнес Харрис, медленно спускаясь на пол. Харрис искал себе удобную позицию, ведь Роуз нельзя бросать и придется остаться с ней. Надолго. Наверное.  Грейс же, в свою очередь, садится рядом с гербом, который разбавляет хоть каким-то теплом стойкий холод каменных стен. Она уже трясется от холода, натягивая куртку плотнее на себя. «Грейс, если тебе холодно, поднимайся наверх, я побуду с Роуз» — сказал Харрис. «Мы будем здесь вместе. Мы оба нужны Роуз» — возражает Грейс. «Нет, Грейс, все в порядке. Харрис побудет со мной»  Решив не издеваться над своим организмом, Грейс тихо кивает и поднимается по лестнице обратно в библиотеку. Там тепло и уютно, а ещё можно почитать книги, которые были единственным отвлечением от всего этого. Грейс сидела у камина, глядя на огонь, когда услышала шаги. Она не обернулась. Она знала, кто это. Она чувствовала запах роз и холод, который всегда появлялся вместе с Белой.  «Почему ты не со своими друзьями?» — сказала Бела. Её голос был низким, хриплым и голодным. Она стояла у неё за спиной, и Грейс чувствовала её дыхание на своих волосах. Грейс промолчала. «Я голодна, — сказала Бела. — Ты оставила меня сегодня голодной» «Прости» Бела уже была рядом. Она наклонилась, её холодные пальцы легли на плечи Грейс, отводя воротник блузки в сторону. Грейс чувствовала, как её дыхание касается шеи — холодное, прерывистое, голодное. «Не двигайся» — сказала Бела. Грейс замерла. Она чувствовала, как холодные губы касаются её шеи, как Бела проводит языком по коже, пробуя её на вкус. Как она прикусывает — не сильно, но достаточно, чтобы пробить кожу. Как она начинает пить. Грейс закрыла глаза. Она чувствовала, как кровь покидает её тело, как она становится слабее. Она чувствовала, как Бела пьёт медленно, смакуя каждый глоток. Она чувствовала, как её тело начинает дрожать — не от холода, не от боли, а от чего-то другого. Она открыла глаза и посмотрела вниз. И увидела ключ. Маленький, ржавый, на тонкой цепочке, которая висела на шее Белы. Он лежал на её груди, чуть выше выреза платья, и Грейс видела его так отчётливо, как будто он светился в темноте. Ключ от клетки Роуз. Она знала, что это её шанс. Единственный шанс. Бела была занята — она пила её кровь, она была увлечена, она не ждала никакой угрозы. Грейс знала, что если она попытается сорвать ключ, Бела почувствует это. Она должна была отвлечь её. Она должна была сделать что-то, что заставит Белу забыть о ключе. Она не думала. Она просто сделала это. Она потянулась к Беле — медленно, осторожно, чтобы та не почувствовала движения. Она коснулась руками ее лица, чувствуя, как холодная кожа касается её пальцев. Она притянула Белу к себе и поцеловала её. Бела замерла на мгновение - удивлённая, сбитая с толку. Она не ожидала этого. Грейс чувствовала, как её губы дрогнули под поцелуем, как она не знала, что делать. А потом она ответила — её руки сжали плечи Грейс, она углубила поцелуй, забывая о том, что она только что пила её кровь. Грейс чувствовала, как холодные губы касаются её губ, как язык Белы скользит по ее зубам. Она чувствовала, как её тело начинает гореть под прикосновениями Белы. И в этот момент она начала действовать. Её пальцы скользнули по шее Белы, нащупали цепочку. Она чувствовала, как ключ касается её пальцев, как он лежит у неё на ладони. Она сжала его — и одним быстрым, тихим движением сорвала цепочку с шеи Белы. Ключ упал в её ладонь, холодный и тяжёлый. Она сжала его в кулаке. Она продолжала целовать Белу, не прерывая поцелуя. Она не давала ей опомниться. Она чувствовала, как Бела прижимается к ней, как её руки обнимают её, как она полностью отдаётся этому моменту. И Грейс позволила себе утонуть в этом — хотя бы на мгновение. Когда поцелуй прервался, Бела смотрела на неё с улыбкой. В её жёлтых глазах не было подозрения, не было злобы. Только удовлетворение. «Ты удивила меня» — сказала Бела.