Hereafter (будущее)

      — Магический реактор такого масштаба, — пробормотала Анимусфия, вновь начав грызть ноготь большого пальца. — Я читала об этом в наших записях о Фуюки, но… Увидеть собственными глазами нечто, способное генерировать и перерабатывать такое количество необработанной магической силы, — это совершенно другое дело.       — Я ожидал золотой кубок, — пробормотал Рицука.       — Это такой обман, — согласилась Рика. — Зачем вообще называть это Святым Граалем?       Директор усмехнулась.       — Вы два, невежественных новичка! Термин «Святой Грааль» используется для двух основных целей. Во-первых, потому что это удобное сокращение, когда речь идет об устройстве такого масштаба, которое может просто исполнять желания с помощью своей грубой силы. Как ещё вы собираетесь назвать всемогущее устройство для исполнения желаний? А во-вторых, потому что присвоение чему-либо такого знаменитого имени в определённой мере усиливает итоговую мощь. Если вы даете чему-либо имя, вы так же можете придать ему форму.       — Что ещё больше усиливает способность Святого Грааля исполнять желания, —добавила Маш.       — Именно.       Силы не так уж сильно отличались, не так ли? Они были менее точными, потому что, я думаю, пассажиры не очень хорошо понимали людей, но почему Лунг превратился в дракона? Почему моя сила ограничила мой контроль членистоногими, жуками, ползучими тварями? Почему сила Солнышка приняла форму сфероидного шара из расплавленной плазмы?       Почему в изменённой части Ехидны можно было найти черты всех земных животных?       Потому что, пассажиры основывали наши способности на человеческих концепциях через человеческое восприятие.       Наверху, на выступе, Сэйбер вытащила свой меч из камня…       — Она движется! — Я предупредила всех, и Маш шагнула вперед, защищаясь, подняв свой щит, в то время как Директор и близнецы прижались друг к другу.       … и одним прыжком преодолела почти половину расстояния между нами. Приземлилась она грубо, больше похоже на классическое приземление супергероя «в три точки», чем на что-то изящное. Однако причиной, по которой приземление было таким близким к идеалу заключалась не в том, что Сэйбер не дрогнула, не поморщилась и, казалось, совсем не испытывала неудобств из-за падения с огромной высоты. Ни боли, ни дискомфорта, просто плавный переход обратно на ноги.       А в Силе. В этом приземлении главное — сила.       — Эта Слуга производит слишком много энергии, — прошептала Директор, не сводя глаз с Сэйбер. — Этот уровень магического давления просто нереален. Пока что она находится на совершенно ином уровне, чем другие Слуги. Можно ли вообще назвать её простой Слугой?       — В легендах говорится, что король Артур является воплощением Красного Дракона, — сказала я. — Живым аватаром Британии.       Технически, Уэльса, но смысл был утрачен по мере того, как все больше и больше Европа перенимала и дополняла мифы.       — Дракон в человеческом обличье, … Нет, может быть, не настолько далеко, но что-то вроде этого? Она была бы на одну половину была человеком, а на другую — магическим созданием. — Директор поморщилась. — Её магические цепи… Нет, они действительно были бы больше похожи на ядерный реактор, чем на что-то такое простое, как цепи.       — Как я и говорил тебе раньше, — сказал Кастер с серьезным выражением лица, —Сэйбер полностью отличается от Арчера. Ей не нужна сложная тактика и запутанная стратегия. Если она не может сокрушить нас своей грубой силой, то она просто уничтожит нас своим Благородным Фантазмом.       Женщина шагнула к нам, небрежно, неторопливо, за исключением того, что это действительно было неправильным способом описать это. Абсолютная уверенность, почти хищный блеск в её желтых глазах, делал Сэйбер похожей на льва, выслеживающего свою жертву.       И в этом случае мы были несчастными газелями.       — Как интересно, — сказала Слуга, подходя ближе. Она смотрела на Маш и полностью игнорировала остальных из нас. — Этот щит… Я знала рыцаря, которому он принадлежит, и ты, безусловно, не он, странная девушка. И всё же ты, безусловно, владеешь им, и ты, безусловно, похожа на Слугу. Возможно, ты его дальний потомок, позаимствовавший его силы через одержимость?       Я не могла видеть выражение лица Маш, но могла представить, какие мысли бродят у неё в голове.       Итак, Героический Дух, изначально владевший этим щитом, был рыцарем — хотя с такими доспехами это было отчасти самоочевидно — и он был тем, кого король Артур знал при жизни или, по крайней мере, о котором знал, и, казалось, уважал. Единственная проблема заключалась в том, что история короля Артура изобиловала рыцарями всех мастей из самых разных мест, так что это не совсем сужало круг поисков, и ничто не указывало на то, что он был одним из рыцарей Круглого стола короля Артура, а не врагом.       Количество кандидатов сузилось, но не слишком.       —… Он передал мне свои силы в последнюю секунду, чтобы спасти мою жизнь, но он не сказал мне своего имени, — тихо призналась Маш, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не отругать её за то, что она с такой готовностью выдала информацию.       — Понятно, — сказала Сэйбер, и в её голосе прозвучало что-то вроде нежности, но это было так слабо, что я не была уверена, что мне это не почудилось. — Да, это похоже на него. Несомненно, он хочет, чтобы ты стала похожа на него через твой собственный рост. Тогда очень хорошо, странная девочка.       Женщина подняла свой меч и взмахнула им, сжимая рукоять обеими руками.       — Я проверю насколько крепка твоя решимость и узнаю насколько ты достойна унаследовать его силы! Приготовься!       Времени среагировать не было. Мои глаза даже сомкнуться не успели, как Сэйбер словно телепортировалась; в одно мгновение она преодолела всё расстояние и оказалась перед Маш. Я могла видеть её только по развевающемуся платью и зловещей форме её меча Экскалибура, торчащего из-за грани щита Маш.       — Не так быстро, черт возьми, Кастер!       До сих пор она легко превосходила всех остальных Слуг, с которыми мы сражались.       ЛЯЗГ       Звук удара был оглушительным, и казалось, что от него задрожали кости в моем теле и земля под ногами. Если бы у меня во рту были какие-нибудь пломбы, я была бы уверена, что они бы расшатались только от этой атаки.       Маш ахнула, и ей пришлось отвести левую ногу назад, чтобы отразить удар, и мне показалось чудом, что её щит не разлетелся в стороны от чего-то такого сильного. Единственным Бугаём, которого я когда-либо знала с таким уровнем грубой силы, была Александрия.       ЛЯЗГ — ЛЯЗГ — ЛЯЗГ — ЛЯЗГ — ЛЯЗГ       Сэйбер не давала нашей защитнице возможности прийти в себя или отдохнуть. Она не атаковала с той ослепительной скоростью, которую Арчер, Медуза и Кастер использовали в битве, но каждый взмах, казалось, сотрясал весь мир своей мощью, и в моих ушах звенело от визга щита Маш, когда её руки подгибались под каждым ударом. Если бы мне не встречались кейпы, которые не обращали внимания на столь же мощные атаки — если бы я не сражалась с Бегемотом и не наблюдала, как он пережил взрыв, который, по словам Пхир Се, мог уничтожить Индийский субконтинент — сам по себе тот факт, что щит не превратился в обломки, был бы впечатляющим.       Тем не менее, Маш явно понемногу сдавала. Её щит не сломался, но тело девушки обладало куда меньшей прочностью.       — Давай! —Сэйбер остановилась достаточно надолго, чтобы замахнуться, а затем нанести ещё один удар дробящий кости.       ЛЯЗГ       —И это всё, на что ты способна?       Ещё один взмах Экскалибуром. Пронесшимся в воздухе, словно черная молния.       ЛЯЗГ       Маш кряхтела, её колени дрожали, а руки тряслись, но не от страха, а от усилий. Каждая атака должна была отправлять её в полет, но каким-то образом девушка не только оставалась на ногах, но и умудрялась блокировать их все.       — Ты ничего не можешь сделать, кроме как держаться за этот щит?       ЛЯЗГ       — Если ты хочешь получить Грааль, ты должна сначала пройти через меня!       ЛЯЗГ       — Это невозможно, если ты не можешь сделать даже один шаг вперед!       ЛЯЗГ       Маш ахнула и упала на одно колено. Одна рука всё ещё сжимала рукоять ее щита, а другая была прижата к левой стороне щита, как будто это было единственное, что стояло между ней и уничтожением — и в самом реальном смысле так оно и было.       — Маш! — Одновременно вскрикнули близнецы.       Только по чистой случайности нам с Директором удалось схватить их до того, как они бросились на помощь Маш.       — Что, по-вашему, вы делаете? — Директор прокричала. — Вы двое просто Мастера! Единственное, чего вы добьетесь, оказавшись рядом с ней — это то что вас убьют!       — Но! … — Рицука попытался протестовать.       — Мы нужны ей! — Рика закричала.       — Верьте в Маш, — сказала я им, — и помните план.       Они оба нахмурились и посмотрели на Маш, их кулаки сжались и затряслись. Не могу сказать, что я не понимала, как ужасно чувствовать себя такой беспомощной, такой неспособной что-либо сделать.       Только напоминание о том, что у меня был план, и я не могла надеяться что-либо изменить в бою против Сэйбер своими силами, удерживало меня от стремления самой броситься в бой.       — Давай, Кастер, — подумала я. — Я не уверена, как долго Маш сможет это терпеть.       — Вставай! — Сэйбер рявкнул на Маш. — Ты думаешь, бой окончен просто потому, что ты не можешь продолжать? Слуги сражаются насмерть!       ЛЯЗГ       Она безжалостно нанесла ещё один сильный удар. Щит Маш выдержал, но её рукам досталось сильнее.       — Рыцарь, державший в руках этот щит, был непобедим!       ЛЯЗГ       Маш ахнула, её локти задрожали.       — Пока его сердце оставалось стойким, таким же оставался и его щит!       ЛЯЗГ       Рука Маш соскользнула, и она попыталась вернуть её на место, поскольку её щит угрожал рухнуть на неё.       — Если твое сердце настолько слабое, что ты не можешь выдержать даже этого…       ЛЯЗГ       — …тогда ты недостойна получить его наследие!       — Дай девушке передышку, Сэйбер, —эхом отозвался голос Кастера. — Она была слугой чуть больше дня. Нам удалось выяснить, как выглядел её Благородный Фантазм всего несколько часов назад.       Сэйбер резко остановилась и обернулась, глядя в сторону, где стоял Кастер. Земля под ним светилась серией рун, его вторым Благородным Фантазмом.       Кухулин ухмыльнулся.       — Кроме того. Ты знаешь, что она здесь не единственная. Тебе ещё придётся сразиться и со мной. Наша война за Грааль не закончена.       — Сейчас.       Я взяла в ладонь рунический камень, который вырезал Кастер, готовясь к этому моменту, и бросила его через край щита Маш прямо в лицо Сэйбер.       — Что…       Мои глаза зажмурились.       — Anfang!       Вспышка света была такой яркой, что я могла видеть её сквозь веки. Сэйбер издала мучительный вопль.       — А теперь, Маш!       — Д-да!       Я услышала, как она поднялась на ноги, и мне удалось снова открыть глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она замахнулась своим массивным щитом на Сэйбер и отбросила своего врага назад. Это не могло быть чем-то большим, чем поверхностная травма, потому что Слуга легко вскочила на ноги, прищурив на нас свои жуткие желтые глаза и зарычав.       — Ты!       Маш воткнула свой щит в камень и приготовилась.

Фонд Человеческого порядка

Лорд Халдеас!

      Линии синего света нарисовались в воздухе перед ней, образовав огромный магический круг, и возник полупрозрачный барьер, достаточно большой, чтобы окружить особняк Второго Владельца. Это выглядело ненадежно, но я должна была признать, что этот Фантазм заблокировал Плетеного Человека Кастера, поэтому я должна была надеяться, что этого будет достаточно, чтобы защитить нас сейчас.       Ни секундой позже, потому что вскоре после этого раздался голос Кастера.

Руна вырезанная великим Богом.

Охд Дег Один!

      Взорвалась еще одна вспышка света, более яркая и интенсивная, чем моя светошумовая руна, и мне пришлось отвернуться, прикрывая глаза сгибом локтя, поскольку сетчатка горела от перегрузки. Воздух прорезал взрыв и громкий, оглушительный грохот сотряс пещеру вокруг меня сильнее, чем удары Сэйбер могли когда-либо надеяться, и я почувствовала, как каждая частица моего тела завибрировала от его мощи.       Но за барьером Благородного Фантазма Маш мы были совершенно целы.       Момент настал и прошёл. Он занял всего несколько секунд, но я снова разлепила веки и мутным от вспышки взглядом, посмотрела поверх щита Маш, когда она ахнула, и её барьер исчез. Облако обломков пронеслось по пещере, и мы стояли в центре чистого пятна, похожего на око шторма.       — Мы победили её? — Тихо спросил Рицука.       — Не может быть, чтобы она выжила после этого! — Уверенно сказала Рика.       — Тихо, — приказала я им. — Пока не расслабляйтесь.       Пыль и грязь, поднятые Благородным Фантазмом Кастера, начали рассеиваться, и, несмотря на мои собственные слова, я не смогла сдержать неприятного скручивания в животе, когда увидела, что лежало в центре всего этого.       — Ни за что…       Сэйбер медленно поднялась на ноги, используя свой меч как костыль. Миазмы темной энергии любовно обвились вокруг неё, и даже пока я наблюдала, темные ожоги на её коже заживали, а прорехи на одежде закрывались сами собой, как будто само время отматывалось назад.       Я стиснула зубы. Что же потребуется, чтобы убить её?       — Мы нанесли большой урон, мастер, — внезапно сказал Кастер, оказавшись прямо рядом со мной. — К сожалению, Сэйбер так легко не сдастся. Должно быть, она выпустила волну магической энергии прямо перед тем, как мой Благородный Фантазм нанес удар, и этого было достаточно, чтобы поглотить основную силу удара.       — Что же она за монстр? — В ужасе спросила Директор.       Женщина повернулась в нашу сторону, и хотя её лицо на самом деле не так уж сильно изменилось за все это время, в его выражении было что-то, что я могла бы назвать только яростью.       — Я понимаю, — сказала она тихо, холодно, как смертельный мороз перед метелью. —Кажется, я недооценила вас, халдейцев, и ваш талант к обману. Очень хорошо. Если вы собираетесь прибегнуть к своим Благородным Фантазмам, позвольте мне ответить тем же.       Она схватила Экскалибур обеими руками, и миазмы, клубившиеся вокруг неё, хлынули вместо этого в её меч. Он вспыхнул темным светом, удваиваясь, утраиваясь, учетверяясь в размерах, пока Сэйбер не подняла столб зловещей черноты, который превосходил и её, и нас более чем в дюжину раз.       Благодаря моему Мастерскому Ясновидению, теперь я могла видеть всё таким, каким оно было. A ++, Анти-крепость. Оружие, предназначенное для разрушения вражеских замков и укреплений, более чем достаточное, чтобы уничтожить и нас, и гору, внутри которой мы стояли.       Не было никакого способа выжить под этим Фантазмом. Не было никакого способа вовремя убраться с дороги. В тот момент, когда он обрушиться на нас, мы все будем мертвы, точно так же, как были бы, если бы это был один из лучей Зиона.       У нас был только один шанс пройти через это. Ничтожный. Но когда это меня останавливало?       — Черт! — Кастер выругался, отшатываясь. — Эй, Девчушка, сейчас самое время для…       — Маш! — прокричала я, перекрикивая его. — Благородный Фантазм! Сейчас же!       Маш расставила ноги и собралась с духом.       — Экс…       — Лорд…       — …КАЛИБУР!       — ХАЛДЕАС!       Барьер поднялся в воздух как раз вовремя, перед опустившимся столбом тьмы. Я услышала, как Рика закричала рядом со мной, и Рицука прокричал что-то, чего я не разобрала, так как ветер откинул мои волосы назад. Поток черного света мчался к нам, достаточно большой, достаточно массивный, чтобы разнести составляющие нас атомы на все четыре стороны — если бы щит Маш не остановил его. Основная масса луча крепко держалась в воздухе, удерживаемая Благородным Фантазмом Маш, и его побочные эффекты омывали нас до дальних краев барьера, как вода с зонтика, оставляя нас нетронутыми, когда он врезался в гору.       Даже этого было бы достаточно, чтобы убить нас, если бы оно было достаточно близко.       — Мы… Мы живы? — Недоверчиво прошептала Ольга-Мария.       Словно для того, чтобы доказать её неправоту, в барьере начали образовываться трещины, пропускающие зловещий свет между ними. Маш закряхтела но осталась стоять на месте, еще глубже зарываясь ногами в грязь под собой, но, похоже, это не принесло никакой пользы. Трещины продолжали увеличиваться в размерах, распространяясь подобно паутине от центральной точки барьера.       — Чёрт, — сказал Кастер. — Девочка, этот твой Благородный Фантазм впечатляет, если он держится так долго, но я не думаю, что этого будет достаточно.       Я поморщилась.       — Ты ничего не можешь сделать?       Он взглянул на меня, нахмурившись.       — Извини, Мастер. Если бы у меня было несколько спокойных секунд, я, возможно, сумел бы усилить барьер.       Ярко-красные чернила моих командных заклинаний уставились на меня. У меня было не так уж много вариантов.       Но, какими бы черствыми они ни были, Слуг можно заменить. Живых людей — нет.       — Кастер.       Мои мысли были прерваны, когда близнецы пронеслись мимо нас, мчась поддержать Маш.       — Что вы двое, по-вашему, делаете? — Директор прокричала.       Они проигнорировали её и оба положили по руке на плечи Маш. Она оглянулась на них.       — М-мастер! Сэмпай, нет!       — Силой моего Командного Заклинания, — крикнул Рицука, и мои глаза расширились, когда я поняла, что у него была такая же идея, как и у меня.       — Маш! — Сказала Рика.       Вместе они приказали:       — Блокируй Благородный Фантазм Сэйбер, несмотря ни на что!       Вспышка красного света. Секунда. В одно мгновение были сожжены два абсолютных приказа, направленных на единую цель. Директор всегда говорила мне, что правильно использованное Командное Заклинание может переломить ход битвы, но…       — Да, Мастер!       На моих глазах трещины затянулись, барьер выглядел как новенький. Маш закричала, но это не был крик отчаяния или боли, это было больше похоже на боевой клич, и барьер перед ней трансформировался, увеличиваясь по мере того, как расплывчатая полоса света развивалась, приобретая очертания. На нем нарисовались новые линии, образующие прямоугольники, наложенные один на другой.       Кирпичи, поняла я. Они формировались в кирпичи.       Всё больше и больше они заполняли пространство, призрачные, прозрачные, но они были там, пока, наконец, не образовали единую стену замка. Крепостной вал с парапетами наверху.       —… Невероятно, — прошептала Директор.       Он не просочился. Зловещий свет не расколол его, не сломал, не проник внутрь. Крепостной вал был сильным, крепким и нерушимым, подкрепленный решимостью Маш и храбростью её Мастеров, и какая-то часть меня знала, знала, что может быть только один замок, снискавший такую славу за всю историю, один замок, который мог принадлежать рыцарю времен Артура, один замок, настолько культовый, что стал визитной карточкой Героического Духа.       Но имя ускользало от меня. Название, вертевшееся у меня на кончике языка, отказывалось всплывать.       Поток света иссякал, слабея и угасая, пока не осталось ничего, а у Сэйбер стоящей напротив нас в широко раскрытых глазах плескалось потрясение. Она застыла в конце своего замаха.       Я не теряла времени даром…       — Кастер…       И я мгновенно сожгла два своих собственных командных заклинания.       — …Убей Сэйбер прямо сейчас!       — Вас понял! — Кастер ухмыльнулся, хлопнув рукой по камню.       Гора снова загрохотала, когда деревянная фигура вырвалась из недр кулаком вперед. Сэйбер восстановилась едва ли достаточно, чтобы избежать первого удара, и отскочила в сторону, но второй поймал её в воздухе, и кулак, больший, чем она, схватил женщину, крепко сжимая, пока она не закричала.       Вспышка темного света, и Сэйбер вырвалась из пальцев, сжимавших её, но деревянное чучело только протянуло другую руку, чтобы прижать Слугу к себе, когда отверстие в его груди распахнулось, впуская её.       — Плетёный человек!       Дыра в груди захлопнулась, заперев Сэйбер внутри. Пламя, покрывавшее конечности Плетеного Человека, стало ярче и интенсивнее, раскалилось добела, и чучело сжалось, упав на землю с оглушительным стуком, когда его тело взорвалось. Обломки его ветвей затрещали и покатились по пещере, а затем исчезли.       И несмотря на все это, каким-то образом женщина была ещё жива.       — Это не убило её? — Истерично воскликнула Анимусфия.       — Нет, с ней покончено, — спокойно сказал Кастер. —Её тело исцеляется, но только поверхностно. Её Духовное Ядро разрывается на части, пока мы говорим.       — Он прав, — сказала Сэйбер, медленно поднимаясь на ноги. Частицы света медленно отходили от её тела, как будто женщина распадалась на наших глазах — Твоей последней атаки было достаточно. Ты победил меня.       Она вздохнула.       —Похоже, моей решимости просто было недостаточно. Да, конечно — пока я одна, конечный результат всегда будет одним и тем же, не так ли? Простой грубой силы было недостаточно, чтобы защитить Грааль.       Сэйбер глубоко вздохнула, а затем пригвоздила всю нашу группу своими желтыми глазами.       — Гордитесь, воины Халдеи, ибо это ваша победа. Однако не думайте, что ваш Великий Приказ закончится вместе со мной. Эта Сингулярность — всего лишь первый шаг в вашем путешествии. Вам предстоит столкнуться со многим другим, прежде чем вы достигнете своей цели.       Она исчезла. Между одним морганием и следующим она просто исчезла, и её зловещее присутствие тоже исчезло. Что-то с грохотом упало на землю там, где она только что была, но я не могла разглядеть это достаточно отчетливо со своего места.       Проблеск света привлек мое внимание, и я обернулась, чтобы увидеть, что Кастер тоже светится и исчезает. Он моргнул, оглядывая себя, и повернулся ко мне с печальной усмешкой.       — Кастер! — В панике крикнула Рика.       — Похоже, мне тоже пора вас покинуть, — сказал Кастер. — Не волнуйся, Маленькая Мисс. В этом есть смысл, не так ли?       — Война за Грааль окончена, —согласилась Директор. — Тебя больше ничто не привязывает к этому миру.       — Извините, я не могу остаться и помочь с последствиями, — сказал он. Он посмотрел на Рицуку. —Хей, парень.       Рицука вздрогнул и выпрямился. Кастер указал на него, ухмыляясь.       — Ты единственный мужчина здесь, так что тебе нужно стать крепкой и надежной опорой, понял? Эта твоя слуга — нечто чудесное, но она хороша лишь настолько, насколько хорош её Мастер, поэтому ты должен убедиться, что ты лучший.       Он повернулся к Рике.       — Маленькая Мисс, у тебя есть мужество. Сохраняй свое сердце таким чистым, какое оно есть, и всё остальное приложится. Поняла?       — Да, сэр! —Пробормотала Рика. Она, что …? Она на самом деле плакала. — Я-я сделаю всё, что в моих силах!       Следующим оказалась директор.       — Леди-босс, у тебя отличная команда. Убедись, что ты обращаешься с ними правильно, и, возможно, будь с ними помягче, лады?       Директор фыркнула.       — Я дам им именно то, что они заслужили, и ничего большего!       — Как я и ожидал от тебя! — Кастер рассмеялся. И, наконец, он повернулся ко мне.— Принцесса.       — Кастер.       — Я могу сказать, ты не привыкла стоять в стороне, не так ли? — Он покачал головой. — У тебя всё время чесались руки броситься в бой. Хей, если бы только ты была жива в мое время, мы бы порвали там всех.       — П-прекрати флиртовать с ней! — Приказала ему Ольга-Мария с красным лицом.       Кастер просто посмеялся над ней.       — Что ж, наше время вместе, возможно, было коротким, но мы победили, да? Как я и обещал.       — Мы победили.       Он покачал головой.       — Боже, ты действительно похожа на неё, не правда ли? Сделай мне одолжение, Мастер. В следующий раз, когда призовешь меня, убедись, что классом будет Лансер, хорошо? Тогда я покажу тебе, из чего я на самом деле сделан!       Как и Сэйбер, он исчез, не оставив после себя никаких следов, кроме горстки рунических камней, которыми мы так и не смогли воспользоваться.       Потойдя к месту, которое он только что занимал, я тихо сказала:       — Спасибо тебе, Кухулин.       Бип-бип!       — Директор! — Сказал Роман. — Показания слуги исчезли! A- и помехи тоже устраняются! Вы её побили?       — Как барабан! — Весело сказала Рика.       —Сэйбер побеждена, доктор Романи, — сообщила Маш. —Кастер… тоже исчез.       — Жизненные показатели в норме. Есть некоторое напряжение, но вы все только что прошли через битву не на жизни, а насмерть, так что я не удивлен. — Романи запнулся. — А, директор? Вы здесь? У… у мене всё ещё есть проблемы с тем что бы получить ваши жизненные показания, так что…       — Та слуга, — медленно произнесла Директор. — Сэйбер. Она упомянула нас. Поприветствовала нас по имени. Халдея. Великий Приказ. Откуда она узнала эти термины?       Мои глаза расширились.       — Это… Это очень хороший вопрос.       В то время я была слишком сосредоточен на плане, чтобы задумываться о нем, и, возможно, я просто слишком привыкла к умникам, которые знали намного больше, чем им действительно следовало, но теперь, когда я уже не на Земле Бет… Как Сэйбер узнала, кто мы такие и как называется наша миссия?       — Директор, возможно, сейчас не время, — сказал Романи. — Я всё ещё обнаруживаю мощный источник магической энергии поблизости от вас.       — Еще один слуга? — Резко спросила я.       Романи покачал головой.       — Нет, ничего подобного. Я не обнаруживаю Святого Графа или Духовного Истока на этом уровне кроме Маш, так что у вас там, вероятно…       — Мастер? — Маш осторожно подошла к тому месту, где стояла Сэйбер, и взяла…       Директор ахнула.       — Это что?       — Святой Грааль. — Прогремел новый голос.       Моё сердце остановилось.       Нет. Ни за что. После всего, что произошло, чтобы этот человек появился в конце.       На гребне холма, где стояла Сэйбер, была ещё одна фигура, высокий мужчина в цилиндре и с длинными лохматыми волосами. Он смотрел на нас сверху вниз, сложив руки за спиной.       — Эта Сейбер… Если бы только она поступила так, как должна была, вместо того, чтобы отчаянно цепляться за эту эпоху. Полагаю, вы оказали мне некоторую услугу, устранив её, хотя я никогда не ожидал, что такая разношерстная компания зайдет так далеко.       — Профессор Лев? — Романи задохнулся.       — Лев? — Выдохнула Директор, не веря своим ушам, но это чувство быстро сменилось облегчением. — О, Лев, слава богу! Ты жив! Когда я услышала, что ты умер, я не знала, что…       Она бросилась к нему, но я выбросила руку в сторону, и воздух внезапно вырвался у неё изо рта, когда директор налетела прямо на неё.       — Э-Эберт, — выдохнула она, — что ты делаешь? Это же Лев!       — Я не так уж в этом уверена, — сказала я ей, не сводя с него глаз, отказываясь даже моргать. — И даже если это так… Я не думаю, что он на нашей стороне.       — Ч-что? — Яростно произнесла Директор. — Что ты вообще несешь? Ты что, с ума сошла!       — О? — Лев ухмыльнулся. Это заставило самую грозную ухмылку Кастера казаться совершенно дружелюбной. — Если ты не возражаешь, я спрошу, что меня выдало?       Чёрт.       Я сглотнула, лихорадочно соображая, потому что он только что подтвердил это, и единственный, кто мог нас защитить, была уставшая Маш. Если бы Лев был кем-то иным, чем он выглядел, этого, вероятно, было бы недостаточно, чтобы спасти наши жизни.       Единственное, что я могла сделать, это выиграть время. Время для Романи, чтобы переместить Рейшифтом всех нас отсюда.       Чёрт возьми, я скучала по своим способностям. Натравливание на него тысяч жуков, возможно, оказалось бы против него не более эффективным, чем против Зиона, но, по крайней мере, это дало бы мне лучший инструментарий, чем мой крошечный Гандр и протез руки, который мог хватать вещи издалека.       — Начнем с того, что ты вообще здесь, — сказала я. — Я могла бы поверить в одного человека, выжившего после взрыва бомбы в командной рубке. При благоприятных обстоятельствах один человек из миллиона мог бы пережить нечто подобное, просто благодаря удачному расположению. Возможно, она была достаточно далеко от места взрыва, чтобы её унесло в камеру Рейшифта, и при приземлении она потеряла сознание. Возможно, она была защищена чьим-то телом и таким образом пережила основную тяжесть. Шансы велики, и я бы не стала ставить на них, но я могла бы в это поверить.       Раньше я была одной из тех, у кого большие шансы. Один на миллион. Девушка, которая пережила то, что должно было убить её, просто потому, что ей повезло оказаться в нужном месте в нужное время. По всем правилам, я должна была быть мертва задолго до того финального наступления на Зиона, и я выжила только благодаря какому-то дикому сочетанию того, что я была именно там, где мне нужно было быть, чтобы меня спасли, и просто отказывалась позволить себе умереть.       Вот почему я раньше не придавала этому особого значения, когда Романи сказал, что он думал, что Директор погибла вместе со Львом и остальным персоналом в командной комнате, когда взорвалась бомба. Она могла быть одной на миллион.       Но два человека сорвавших джекпот одновременно? Без предсказателя, убедившегося, что всё пойдет определенным образом, эти шансы были слишком малы.       — Да, один шанс на миллион, — сказал Лев. — Как Романи, которого отвлекли два отброшенных кандидата в Мастера ровно на то время, чтобы не попасть под взрыв, или один из гробов команды А, открывающийся именно так, чтобы его обитатель не пострадал. Вы можете только представить, в какой ярости я был, узнав, что вы оба выжили, Романи, Тейлор Эберт.       — Лев? — Прошептала Директор. Я практически слышала отчаянные опровержения, прокручивающиеся в её голове, когда она пыталась найти любое оправдание, чтобы разобраться в том, в чём он только что признался.       — И ты тоже, Ольга. Как неприятно было найти тебя здесь. Несмотря на то, что я подложил бомбу прямо тебе под ноги, каким-то образом ты всё ещё жива. — Он снова ухмыльнулся. — Ну, в определенном значении этого слова. В конце концов, хотя твой дух и был перенесен сюда, в эту Сингулярность, единственная причина, по которой это вообще стало возможным, — это то, что в настоящем тебя больше не связывает тело. У Ольги-Марии Анимусфии не было способностей к Рейшифту, пока она была жива.       Было почти слышно, как разбивается сердце Марии.       — Т-ты лжешь, — выдохнула она едва слышным шепотом. — Т-ты… ты не можешь быть Львом. Лев никогда бы…!       — Это правда, — сказал ей Лев жестоко и со смаком. — В тот момент, когда эта Сингулярность схлопнется и луч Халдеи переместит вас всех обратно, ты просто рассеешься, Ольга. Твое сознание разрушится, и твой дух вернется в небытие. У тебя нет тела, в которое ты могла бы вернуться. Ты, в буквальном смысле, прошла за грань.       — Директор… — Пробормотала Маш.       — Директор Мария, — обеспокоенно сказала Рика.       — Я так и подозревал, — тихо признался Романи. — Урон от взрыва, и даже если она его пережила, одного падения из смотрового окна было бы достаточно, чтобы убить человека, особенно если бы она приземлилась головой вперед. Мы… Тела в эпицентре взрыва были слишком сильно повреждены, чтобы их можно было идентифицировать, но…       — И ты … ничего не сказал? — Спросила Директор дрожащим голосом.       — Когда вы появились в Сингулярности F, я просто хотел верить…       Что все доказательства были ложными, и она чудесным образом выжила. Да, я хорошо это понимала.       — Разве это не грустно, Ольга? — Сказал Лев. — Ты всем сердцем желал получить шанс унаследовать мечту своего отца и способность к Рейшифту, но ты получила возможность сделать это только в момент своей смерти, когда твой дух больше не был отягощен твоей плотью. Как восхитительно иронично. Даже поэтично.       Он протянул руку, и тело Директора засветилось, когда её ноги оторвались от земли. Остальные из нас отпрянули, как будто это могло затронуть и нас нас, если мы прикоснемся к ней.       — Ч-что ты делаешь, Лев?       — Но это слишком удручающий финал, тебе не кажется? Поэтому я сделаю тебе один, последний прощальный подарок и позволю прикоснуться к Халдее, которую ты так жаждала.       Щелчок его пальцев, и позади него в воздухе открылась трещина, расширяясь до совершенно огромных размеров, пока на другой стороне мы не смогли увидеть…       — Что это…       — Халдея?       Директор закричала, когда её понесло вперед, но я не собиралась стоять там и смотреть, как Лев делает то, что он собирался с ней сделать. Я сорвалась с места и своей более сильной рукой-протезом обхватила Ольгу-Марию за талию и вбила ноги в камень.       Казалось, что это даже не замедлило ход событий. Директора всё ещё несло к разлому в пространстве, и мои ботинки оставляли двойные борозды, пока я безуспешно пыталась удержать её.       — Романи! — Я закричала. — Забери нас отсюда!       — П-правильно! Но если я это сделаю…       — Просто сделай это!       Лев рассмеялся.       — Если ты так дорожишь своим директором, Эберт, я с радостью разделю с тобой её судьбу. Вы можете отправиться вместе, бок о бок, пережить бесконечную смерть заживо, будучи поглощенными Халдеей! Такой подарок! Вы будете единственными живущими людьми, которым доведется испытать падение в черную дыру!       — Романи!       — Д-дай мне секунду, я пытаюсь!       Мои ноги оторвались от земли.       — Мисс Тейлор!       — Сэмпай!       Чья-то рука схватила меня за свободную руку, а другая — за бедро, и вместе они удерживали меня. Я не могла позволить себе смотреть, но услышала металлический стук, когда щит Маш воткнулся в землю позади нас. Я понятия не имела, помогло ли это вообще.       — Это прекрасно! — Лев захихикал. — Да, все вы! Если вы не можете отпустить своих товарищей, то умрете так же, как они! Последняя надежда Халдеи, последние оставшиеся Мастера, которых она может выставить, и её единственный Слуга, погибшие в самом начале!       — Романи!       — Д-держитесь!       И все же мы продвигались вперед. Я не могла сказать, было ли это медленнее, чем раньше. Я не могла сказать, достигли ли мы чего-нибудь. Все, что я знала, это то, что мои ноги снова ступили на твердую землю и всё ещё прокладывают тропы в грязи. Пока это было так, это ещё не конец.       — Я не хочу умирать! — Директор громко рыдала. — Я не хочу умирать! Я ещё ничего не сделала! Я ничего не добилась! Н-никто не любил меня и не хвалил, все меня ненавидят.       — РОМАНИ! — Я закричала во всю силу своих легких.       — Я… я работаю так быстро, как только могу! — В панике крикнул Романи в ответ. —Я зафиксировал ваши сигнатуры, но как только я верну вас обратно…       — ЕСЛИ ТЫ НЕ СДЕЛАЕШЬ ЭТОГО СЕЙЧАС…       — Отойди, Романи! — настойчиво приказал ему кто-то на другом конце провода. Я не могла сосредоточиться, чтобы понять кто это был. — У меня есть идея, но у меня очень мало времени, чтобы воплотить её в жизнь!       — Х-ха? Ты уверена?       — Конечно, нет! Но я не вижу, чтобы у тебя были идеи получше, и если мы ничего не предпримем …!       — Понятно! Я оставляю это на твоё усмотрение!       Мои пятки зарылись в камень, подтягиваясь ближе, когда сила пыталась втянуть меня внутрь. Мои магические цепи напряглись, сгорая от перегрузок, которым я подвергала их. Маш кричала вместе со мной, одна её рука обвилась вокруг моей талии, и краем глаза я увидела, как рыжие волосы Рики развеваются на несуществующем ветру.       Пещера загрохотала. Огромные куски камня и грязи упали вокруг нас, когда все место дестабилизировалось. Халдея зловеще светилась сквозь разлом в пространстве. Лев, невозмутимый, наблюдал за нами с торжествующей ухмылкой. — Рейшифт через три!       Я стиснула зубы. Мои мышцы напряглись. Моя рука начала неметь от усилий для удержания Марии, но только железная воля удерживала меня от того, чтобы отпустить её.       — Два!       Мои ноги дрожали. Колени грозили подогнуться. Моё тело было на пределе. В любой момент я бы…       — Один!       Мир разверзся под нами, и мы упали на тропу меж звёзд.