Hereafter (будущее)

Они называли его Героем Нибелунгов. Что за пустой, бессмысленный титул. Это был титул, приличествующий герою, который всегда отвечал только на молитвы других, который всегда исполнял желания других и который всегда делал только то, о чем его просили. Это было подходящее название для героя, который всегда делал только то, чего от него ожидали другие, ради чужих амбиций. Это был не герой. Это был мальчик на побегушках. И все же, несмотря на то, что он прожил свою жизнь таким образом и умер таким образом, люди все еще считали нужным называть Зигфрида “героем”. Они все еще считали нужным записывать его деяния и превозносить его. Они все еще считали нужным восхвалять его за то немногое, чего он действительно достиг. Это было странное чувство - знать себе цену и все же не чувствовать себя достойным этого. Нет, это было не совсем так. То, что сделал Зигфрид, и подвиги, которые он совершил, действительно достойны похвалы. Без сомнения, они принадлежали Героическому Духу, который отправился в великие приключения и совершил великие дела. Для него, как для того, кто достиг этой славы, не было ничего плохого в том, что его прославляли, и не было ничего плохого в том, что другие называли его “героем”. Просто Зигфрид не чувствовал себя особенно героическим. Он помог всем этим людям и выполнил их просьбы, но это было только потому, что у него были силы, а у них - нужда. За этим не было ничего большего. Правильно ли было по-настоящему называть себя героем просто потому, что он сделал для других то, чего они не смогли сделать сами? Нет, это тоже было не совсем так. Проблема была глубже, чем простые действия. В конце концов, если отделить то, что он сделал, от его имени, никто не станет спорить с тем, что человек, который делал эти вещи и совершал эти подвиги, был героем. Из этого следовало, что победителя драконов, Зигфрида, следует называть героем, и что такой титул вполне уместен. Проблема… Проблема заключалась в том, что ничего из этого не было по собственной воле Зигфрида, по собственным желаниям Зигфрида, по собственной воле Зигфрида. Было бы неверно утверждать, что Зигфрид сожалел о том, что совершил при жизни, но также было бы абсолютно неверно утверждать, что Зигфрид умер без сожалений. Нет, возможно, именно потому, что он ни о чем из этого не сожалел, он пожалел о своей собственной пустой легенде, легенде о герое, о котором просили люди, который исполнил все их желания. Зигфрид никогда ничего не делал ради себя. Точнее, он жил своей собственной жизнью, соглашаясь на каждую просьбу, обращенную к нему, даже на ту, которая, как он знал, означала бы его собственную смерть, и он ни разу не предпринял действий, направленных на осуществление собственных мечтаний и амбиций. Да, как ты можешь называть кого-то героем только потому, что он никогда не был способен отвергнуть желания другого, даже в ущерб себе? Если бы только ему не потребовалась собственная смерть, чтобы осознать пустоту своей жизни. Если бы Зигфрид действовал по собственной воле, чтобы исполнить свои желания, то, возможно, ничего бы не изменилось, но, по крайней мере, он мог бы с гордостью заявить, что он “Герой Нибелунгов”. Не просто мальчик на побегушках, выполняющий просьбы других, но союзник правосудия, который поступил правильно по отношению ко всем людям просто потому, что верил в присущую им праведность. Леди Брадаманте глубоко вздохнула и убрала руку с его бока. Он уже не болел так сильно, как всего несколько дней назад. —Мои извинения, господин Зигфрид,— сказала она, как всегда. —На сегодня я сделала все, что могла, но это еще не сделано.— Зигфрид улыбнулся. Казалось, он придавался праздным, пока она работала. —Не беспокойтесь, леди Брадаманте,—искренне сказал он. —То, что вы оказываете нам свою помощь, уже заслуживает благодарности. Пожалуйста, не чувствуй, что ты должна давить на себя ради меня.— Она грустно улыбнулась ему. —Вы слишком добры, господин Зигфрид. Если бы это был кто-то вроде Его Величества, я уверена, он привык к этому в одно мгновение.— Она самоуничижительно рассмеялась. —Ну, я могу сделать хотя бы это! Это может занять у меня больше времени и усилий, но я клянусь тебе, я разрушу это проклятие!— Зигфрид склонил голову. —Тогда я с радостью приму эту любезность.— Брадаманте порывисто вздохнула. —Если бы я только могла присоединиться к тебе в твоей миссии по борьбе с Драконьей Ведьмой. Но я не могу оставить Тьер без защиты, чтобы отправиться в погоню за ведьмами, не тогда, когда я все еще нужна его народу. Ах, не то чтобы я об этом жалею!— поспешно добавила она. —Для рыцаря нет большей чести, чем защищать людей и их жизни! Вдвойне важно, что они потомки моего собственного народа и, следовательно, подданные моего короля! Это всего лишь ...— Она отвела взгляд. Ах, подумал Зигфрид. Это было так, не так ли? —Быть запертым в одном месте, ожидая, когда что-то произойдет, это своего рода страдание, не правда ли?— Брадаманте снова вздохнула. —Это действительно не соответствует моему темпераменту,— согласилась она. —Бросаться в бой, встречать своих врагов лицом к лицу - вот такая я женщина, такой я рыцарь! Сотня виверн, тысяча виверн, армия вражеских слуг, я бы с радостью сразила их всех наповал на поле боя!— Она обернулась, и хотя в церкви с ними никого не было, у Зигфрида возникло ощущение, что ее взгляд охватывает весь город и всех его жителей. —Но это не то, кем я должна быть для Тьера.— Она обернулась и улыбнулась ему. —Так что, даже если это раздражает, я продолжу быть стойкой защитником этого города! Вот почему… Мне жаль, что я не могу просто снять проклятие в одно мгновение. — —Я понимаю,— сказал Зигфрид, возвращая ей улыбку.—Я уверен, что мой —мастер понимает то же самое,— Ее улыбка погасла. —Ах...—Она отвела взгляд. —Да, если вы так говорите, господин Зигфрид.— Да, это тоже было, не так ли? Зигфрид задавался вопросом, заметила ли она вообще, но он был уверен, что Жанна и Араш оба заметили это, и, учитывая, насколько острым было зрение его Мастера, она, вероятно, тоже это заметила. Причина недоверия леди Брадаманте к их Мастерам ускользнула от Зигфрида, но тот факт, что она действительно им не доверяла, был очевиден по тому, как она говорила с ними и о них самих. Никогда не проявляла прямых подозрений, но всегда соблюдала вежливую дистанцию, совершенно отличную от уважения, которое она оказывала Слугам. Зигфрид не был уверен, что с этим делать. Он не был уверен, что с этим можно что-то сделать, не зная источника этого. Возможно, ему следовало спросить Араша, пока еще была возможность. Теперь, похоже, ему придется подождать, пока вернутся остальные, чтобы спросить и посмотреть, понимает ли его союзник ситуацию лучше, чем он. Двери церкви распахнулись, и, как будто упоминание о ней вызвало ее вперед, его Мастер вошла внутрь с раскрасневшимся лицом и влажным от пота лбом после ее “утренней пробежки”. В то время как он аплодировал инициативе по поддержанию ее физической формы, Зигфриду также приходилось сокрушаться о том, что она остается беззащитной каждое утро бегать по улицам без слуги, который помог бы ей, если на них нападут. Его меньше беспокоила пара виверн, чем возможность появления вражеского Слуги, особенно из класса Ассасинов. Он не ожидал, что несколько младших драконов окажутся для нее серьезной угрозой, по крайней мере, такой, от которой она не смогла бы сбежать с относительно небольшими трудностями, хотя, когда он сказал это леди Брадаманте несколько дней назад, она была потрясена. Было непонятно, что никто другой, казалось, не заметил. Был ли он единственным, кто знал зловоние Драконьего Рода, которое исходило от окровавленного рукава его Хозяина? Он был единственным, кто понял, что это такое? Возможно, это был просто вопрос того, чтобы подобное узнало подобное. Как герой, убивший дракона, он был лучше, чем большинство, знаком с их особыми тайнами. —Доброе утро, мастер,— приветствовал ее Зигфрид. —Доброе утро, Зигфрид, Брадаманте,—ответила она. Ее взгляд немедленно остановился на его ране. —Как дела? Рука Зигфрида сама собой потянулась к ране. Прикосновение к ней причиняло ему далеко не такую сильную боль, как в последние несколько недель. —Достаточно хорошо. —Мне все равно потребуется еще несколько дней,— сказал ей Брадаманте. Его мастер принял это с кивком. Не с радостью, но как факт, утверждение истины, то, что нужно было обдумать, принять и обойти. Она не ныла и не жаловалась, она приняла это добровольно и стоически. Затем она провела рукой по волосам и нахмурилась. —Я бы убила за душ, прямо сейчас,— пробормотала она так тихо, что он почти не расслышал ее. Со вздохом она опустилась на одну из пустых скамей и закинула руки на спинку, опустив голову на дерево и глядя вверх, на стропила церкви. —Думаю, бессмысленно спрашивать, вступали ли близнецы в контакт, учитывая, что коммуникатор есть только у меня,—криво усмехнулась она. —Их не было всего три дня, мастер,— указал Зигфрид. —Что означает, что они должны довольно скоро встретиться с тем Слугой, кем бы он ни был,— ответила она. Она бросила взгляд в сторону леди Брадаманте. —Я знаю, что говорила это раньше, но я действительно ценю это. Большую часть времени с тех пор, как мы попали сюда, мы шли пешком, и я не думаю, что мы смогли бы убедить того фермера одолжить нам пару лошадей самостоятельно.— Леди Брадаманте лучезарно улыбнулась. —Это не составило труда! Хотя ...— Она задумчиво замолчала на мгновение. —Кажется, эту проблему было бы легко решить, если бы вы доверили нести себя своим Слугам.— Его Мастер фыркнул.—На курсах Халдеи для слуг было сказано одно о том, что они не должны доставлять нас к месту назначения и обратно.— —Почему это? —Не надо. Зигфрид не смог сдержать улыбку, и короткий вдох, с шипением вырвавшийся из его ноздрей, был не совсем фырканьем. Леди Брадаманте нахмурилась. —Почему нет?— Его Мастер пожала плечами, что могло быть задумано как пожатие плечами. —Считается ненужной тратой ресурсов Халдеи заставлять наших Слуг напрягаться ради чего-то столь мелкого. Если ты в такой ужасной форме, что тебе достаточно небольшого упражнения и небольшой ходьбы, чтобы вымотаться, тебе нечего делать Мастером Халдеи —по крайней мере, так любила говорить Директор. На данный момент, однако...— Она нахмурилась. —Возможно, нам придется пересмотреть это правило,— кисло признала она. —Это было прекрасно, когда мы пересекали город, но это слишком много, чтобы требовать, когда мы пересекаем французскую сельскую местность. Мы тратим слишком много времени, просто переезжая с места на место. — И это была одна из причин, по которой Зигфрид был так уверен, что какие бы опасения ни были у леди Брадаманте, они должны были быть необоснованными. Его Контрактор не была жестокой или бессердечной женщиной, и она не рассматривала жизни как валюту. —Я уверен, что Маш, Рицука и Рика в порядке, мастер— сказал он успокаивающе. —Араш не допустил бы, чтобы с ними что-то случилось. Они в надежных руках.— Хмурый взгляд его Мастера стал еще мрачнее. —Я настолько прозрачна, да?.—прошептала она себе под нос. По правде говоря, его Контрактор был не единственным, кто чувствовал ожидание. Хотя он уверенно говорил о компетентности Араша как защитника, если быть честным, Зигфрид тоже беспокоился. Казалось, что большую часть своего времени с момента призыва он провел, с проклятой раной, которая все еще мучила его, и он никогда не чувствовал себя таким бесполезным, как ковыляя в хвосте отряда, когда они направлялись к Тьеру в поисках помощи. Он тоже был готов избавиться от этого и сразиться с Драконьей Ведьмой. Впервые после его смерти наступил момент конфликта между добром и злом, и он должен был быть на стороне правосудия. И все же он был проклят отсиживаться, едва способный ходить без посторонней помощи, не говоря уже о сражении, бессильный что-либо сделать, кроме как ждать подходящего момента, когда он сможет запустить свой Благородный Фантазм, убивающий драконов. Это раздражало. В животе у него было чувство бессильного разочарования, которое грозило почти постоянно выплескиваться наружу, и это смягчалось только осознанием того, что все делают все возможное, чтобы исправить ситуацию как можно быстрее. Каким бы холодным ни было это утешение, он ничего не мог поделать, кроме как принять его. Не то чтобы он не был благодарен, но он был готов избавиться от этой раны и проклятия, из-за которого она затянулась. Его Мастер испустила долгий, медленный вздох, а затем одним гибким движением поднялась со своего места на ноги. —Я могла бы с таким же успехом поесть,— сказала она. —Священник оставил что-нибудь для меня?— —Ах, да!— Сказала леди Брадаманте. —Там должна быть миска каши... — Мастер немедленно сориентировался и направился прямиком к толстой деревянной чаше; леди Брадаманте запнулась.—... прямо ... вон там.— К этому тоже пришлось привыкнуть. Мастер взяла миску и скривилась, глядя на содержимое, как будто ее лично оскорбили. Хотя эта пресная, во многом безвкусная каша была именно тем, что Зигфрид ел всю свою жизнь, теперь, попробовав еду, приготовленную этой “Эмией” для себя, он мог понять разочарование от того, что пришлось обойтись без нее. Ему вообще не нужна была еда, и все же он обнаружил, что жаждет еще одного кусочка тушеного мяса, попробовать которое ему посчастливилось. —Не прошло и двух недель с тех пор, как он возглавил кафетерий, а Эмия уже балует меня,— пробормотал Мастер. Несмотря на свои жалобы, она взяла одну из своих металлических ложек из набора, который несла с собой, и начала есть. —Если вы так оскорблены щедростью священника— кисло сказала леди Брадаманте, “ тогда не могли бы вы просто попросить вашего исполняющего обязанности директора прислать вам побольше еды для этой Эмии?— Мастер покачала головой и сглотнула. —Это не так просто. Многое из науки и магического мастерства проходит мимо моей головы, но то, что мы просто находимся здесь, уже невероятно сложно и, вероятно, должно быть невозможным. Отправка еды и припасов возможна, но есть ограничения на то, как и куда.— —Ограничения? Мастер приподнял бровь. —Ты думаешь, я начну доверять тебе все наши секреты, когда ты не доверяешь нам?— Леди Брадаманте покраснела, но не отступила. —Я тебе полностью доверяю!— —Неужели?— Магистр перестала есть достаточно надолго, чтобы протянуть руку; красный цвет ее Командных заклинаний ярко выделялся на ее коже, и это контрастировало с темно-бордовым пятном на рукаве. —Тогда заключи контракт прямо сейчас. Стань слугой Халдеи и помоги нам исправить эту Сингулярность.— Леди Брадаманте поморщилась и отвернула голову, отказываясь даже смотреть на руку Мастера. —Я не могу,—сказала она. —Я нужна народу Тьера...— —Потому что ты думаешь, что я использую Командное заклинание, чтобы заставить тебя уйти, верно?—Сказал Мастер, перебивая ее. —Использую все возможное, чтобы добиться своего, и заставляю тебя бороться за мою цель, не считаясь с твоими чувствами, независимо от того, что это значит для этого города.— —А ты бы не стала?— Леди Брадаманте парировала. —В конце концов, какая польза от этих людей против блага всей Франции? Мое упрямство, должно быть, является серьезным препятствием для тебя, маг Халдеи.— —Как удобна твоя башня из слоновой кости,— упрекнула Мастер. —Никто не такой справедливый, как ты, не так ли? Мы просто группа эгоистичных волшебников, которым наплевать ни на кого, кроме самих себя, и которые достигают своих собственных целей. Мы все думаем, что цель оправдывает средства, независимо от того, скольких людей нам приходится растоптать, чтобы достичь этого. Это верно?— —Хa!—Леди Брадаманте усмехнулась. —Вы пытаетесь утверждать, что все дело в альтруизме? Все маги, как вы только что сказали: эгоистичны, жадны и эгоцентричны. Я еще не встретила ни одного, кто стоил бы даже половины моего самого слабого, наименее опытного пажа! Мгновение спустя она поспешно добавила: —Кроме лорда Мерлина, конечно!— —Тогда ты, должно быть, встречал не так уж много,—сказала Мастер. —Я встретил по крайней мере троих, которых я бы назвал довольно приличными людьми. Так случилось, что один из них - самый близкий человек, который у меня есть на сегодняшний день,— —Полагаю, ты причисляешь себя к их числу? Мастер покачала головой. —Нет,— просто сказала она, и возмущенный гнев леди Брадаманте только что утих. —Во мне много чего есть, но я не уверена, что ‘порядочный человек’ является одним из них. Я была таким человеком, каким вы, кажется, меня считаете. Я надеюсь, что оставила это позади, когда присоединилась к Халдее...— Мастер вздрогнула и отвернулась, неопределенно посмотрев в ту сторону, куда ушли остальные, направляясь на запад.—Араш?—спросила она воздух.—Что-то происходит?— Она замолчала, хотя, судя по тому, как она нахмурила брови, разговор продолжался в ее голове, когда она разговаривала с Арашем через связь Мастер-Слуга. Толчок пронзил живот Зигфрида, необычное ощущение в сочетании с постоянной болью от раны, врезавшейся в его плоть. Что-то происходило с другой командой. Что-то неожиданное или, по крайней мере, то, чего, как они надеялись, не произойдет. Атака? Был ли другой Слуга послан Драконьей Ведьмой, чтобы сокрушить остальных, пока они все были разделены? И вот они с Мастером застряли во Тьере, он слишком ослаб, чтобы помочь, а она слишком далеко, чтобы вообще внести свой вклад. Последовал долгий момент напряженного молчания, хотя оно длилось не более тридцати секунд. Зигфриду показалось, что прошли часы. Наконец, Мастер повернулась к нему и без предисловий заявила: —Город, в который отправились остальные, подвергся нападению.— —Мы можем что-нибудь сделать?— Немедленно спросил Зигфрид. Магистр покачала головой. —Отсюда? Нет. По крайней мере, мы можем отслеживать, что происходит. Роман!— Она подняла запястье и заговорила в коммуникатор. Мгновение спустя появился измученный доктор Роман. —Тейлор!—быстро сказал он. —Извините, я не могу сейчас говорить, остальные.. — —Я знаю, что на них напали,— так же быстро перебила она его. —Ты можешь мне что-нибудь дать? Данные, технологические схемы, профили врага, что угодно, чтобы я могла отслеживать, что происходит? — —П- правильно! Конечно! Просто дай мне минуту!— Он отвернулся от камеры и начал возиться с чем-то, чего никто из них не мог видеть. —Правильно, значит, если я сделаю это… Н-нет, дело не в этом… Может быть, здесь… Нет, это что-то совершенно другое. Черт возьми, Да Винчи, это твоя область, почему я должен пытаться возиться с этим материалом?— Проходили долгие секунды, но ничего не менялось, кроме терпения Мастера, и ее губы сжимались в еще более жесткую линию. В конце концов, она просто покачала головой и крепко зажмурилась. —Забудь об этом, я собираюсь взглянуть своими собственными... — Она оборвала фразу на полуслове и ахнула, наткнувшись спиной на одну из скамей, когда ее миска с грохотом упала на пол и пролила овсянку на ботинки. Ее лицо стало бледным и осунувшимся, как будто отхлынула вся кровь, а рот открывался и закрывался в неприкрытом шоке. —Это...— прошептала она, и впервые Зигфрид услышал что-то похожее на благоговейный трепет в ее голосе. —Это дракон?— У Зигфрида внутри все сжалось. —Мастер?— —Это должно быть ... почти вдвое больше Бегемота,— сказала она дрожащим голосом. —Если бы эта штука дышала огнем, остался бы там вообще город?— О. Нет, этого не могло быть, не так ли? Из всех драконов, которых Драконья Ведьма могла призвать к себе на помощь… Но в этом был определенный смысл, в который Зигфрид не хотел верить. В конце концов, если бы речь шла только об убийце драконов, тогда существовало бы множество Героических Духов, которые могли быть вызваны в ответ. Однако вместо этого был вызван сам Зигфрид.… Так и должно быть. Какого дракона может бояться женщина, которая уже убила дракона, кроме величайшего и злейшего из всех? —Мастер!—Зигфрид быстро схватил ее за плечи и только сейчас вспомнил, что нужно контролировать свою силу, чтобы не раздавить ее кости в порошок. —Пожалуйста, этот дракон, опиши мне его!— В конце концов, они были двумя сторонами одной медали. Жертва и убийца, неразрывно связанные судьбой. Мастер моргнула, глядя на него, но сразу же повернулась к своему коммуникатору.—Роман!—рявкнула она в него. —Этот дракон, это что... — —Результат намного превосходит любой из виверн, с которыми вы сталкивались до сих пор!—подтвердил Доктор.—С точки зрения чистой магической энергии и плотности маны, это ставит в позор даже Слугу высшего класса! Тейлор, это высший магический зверь, настоящий дракон!— —Мастер!— Зигфрид настаивал. Она посмотрела ему в лицо, а затем ее взгляд опустился на светящуюся метку, выгравированную у него на груди. Зигфрид отпустил ее и отшатнулся, потому что это почти подтвердило это, не так ли? —Зигфрид,— начала она со спокойной поспешностью,—этот знак у тебя на груди, это что...— —Да,— сказал Зигфрид. —Этот знак - знак крови дракона, в которой я искупался. Это символ моего Благородного Фантазма, доспехов злого дракона, полученных в результате его убийства и взятия его тела в качестве трофеев. Это связывает нас вместе, символ нашей общей судьбы.— —Тогда, - сказала она, - дракон, у которого на груди точно такой же символ, был бы ...— Зигфрид закрыл глаза и склонил голову. —Это верно, мастер. То, что дракон с этим символом на груди нападает на других, может означать одно, и только одно.— Он глубоко вздохнул. Рана чуть ниже ребер пульсировала, словно напоминая ему, что он не в той форме, чтобы броситься в бой против величайшего врага, с которым он когда-либо сталкивался. —Драконья Ведьма призвала моего старого врага,— торжественно сказал он.—Злой дракон Фафнир снова ходит по этой Земле.— Мастер развернулась к дверям, как будто собиралась броситься на помощь другой команде прямо здесь и сейчас, но на полпути развернулась и зашагала по проходу. На заднем плане от стен, потолка и пола донеслось низкое гудение, как будто весь собор вот-вот должен был ожить. Она посмотрела на свои Командные заклинания, сдвинув брови. —Если бы Араш использовал свой Благородный Фантазм,— начала она. —Этого может быть достаточно, чтобы победить Фафнира или по крайней мере, вынудит отступить,— согласился Зигфрид. —Мастер, господин Араш сделает все, что сочтет необходимым. Нет необходимости использовать ваши командные заклинания.— Неугомонная энергия его Мастера соответствовала его собственной. Не в характере Зигфрида было сидеть и ждать, быть таким пассивным, когда враг был ясен, а цель однозначна. Он хотел убежать сам, догнать дракона и сбросить его с неба своим Благородным Фантазмом. Он хотел быть достаточно сильным, чтобы мог сделать именно это. Рицука, Рика, Машу, Жанна, все они были в опасности, и он был единственным, кто был достаточно силен, чтобы защитить их от злого дракона, если бы только рана в его боку затянулась. Но его там не было, и он не мог. Рана осталась. Он застрял в этой церкви, неспособный ничего сделать, кроме как ждать. —Роман!—вместо этого рявкнула Мастер в свой коммуникатор. —Пошли Эмию! Дай им какую-нибудь поддержку!— —Я ... я не могу!—ответил Доктор. —Помехи от такой огромной концентрации магической энергии выводят из строя наши инструменты! Я не могу гарантировать, где именно он приземлится!— —Все равно отправь его!—Мастер зарычал. —Какой смысл держаться за экстренное подкрепление, если ты не можешь положиться на него в чрезвычайной ситуации? Ему просто нужно добраться сюда! Рика может использовать Командное заклинание, чтобы приблизить его, если она ...— —Я - вижу приближающегося вражеского слугу!—Крикнул Роман. —Местоположение, он на пути к Тьеру, направляется прямо к вам!— Леди Брадаманте ахнула. Изображение доктора Романа повернулось к Мастеру с широко раскрытыми глазами. —Этот Святой граф ....Тейлор, это Дракул.— Контрактор дернулась, как будто ее ударили, ее губы на мгновение беззвучно шевельнулись, пока она переваривала новости. Имя мало что значило для Зигфрида, потому что он не сразу узнал его. Но, если судить по выражению лица его Мастера, он был не из тех врагов, к которым следует относиться легкомысленно. —Черт.—