Hereafter (будущее)

По большей части остаток дня был потрачен на безделье и расслабление. Присутствие императора Нерона, казалось, вдохновило весь лагерь на то, чтобы сделать все возможное, поэтому легионеры были постоянно активны и следили за содержанием лагеря, и это оставило нашей группе совсем немного работы. Мы были аутсайдерами, а они - хорошо отлаженной машиной. Уродливому винтику не было места вмешиваться в их работу. Итак, Рицука и Маш наблюдали за ними, как за развлечением в прайм-тайм, или, возможно, пытались понять, что именно делали солдаты и как они могли бы помочь в будущем, потому что эти двое были такими. Рика быстро подружилась с императором Нероном, и они провели день, обмениваясь историями — Неро по-прежнему была очарована технологиями и социальными стандартами будущего, в то время как Рика была не менее очарована устройством римского общества. Очарована, но, судя по некоторым вспышкам негодования, которые время от времени раздавались с ее стороны, не совсем довольна всем этим. Да, Рика, Рим был таким же фантастически сексистским, как и любая другая цивилизация в ту эпоху. Христиане сделали много нового, но это не было одной из них. Что касается меня… Ну, я, должно быть, выглядела так, будто расслабилась. По правде говоря, мое внимание было сосредоточено не на лагере, а за его пределами, где моя колония муравьев была снова призвана помочь мне в отработке создания и совмещения Изначальных Рун. Пока я не могу проделать это во сне, я упражнялась с этими рунами. Без руководства Ифе я также чувствовала себя немного потерянной. Может быть, нервной, как будто я возилась с чем-то, чего не совсем понимала. Итак, я сосредоточилась только на тех частях, в которых была уверена на сто процентов, а к остальным решила вернуться после дополнительных уроков. Помогло некоторое представление о современных рунах из того, чему меня научила Мария, но мой магический атрибут с самого начала плохо работал с рунами. Управление фамильярами казалось естественным, как продолжение моих конечностей. Магическая энергия так аккуратно перетекала в нужные мне формы. Руны создавали ощущение, что я пытаюсь собрать океан в ведро, используя только чайную ложку. На это ушло почти вдвое больше энергии, и оно все еще не хотело делать то, что я пыталась его заставить. Мне пришло в голову, с некоторой иронией, что теперь была именно той, кем всегда утверждал о себе Мирддин: магом. Мои магические способности просто работали не так хорошо. В ту ночь был устроен грандиозный праздничный пир в честь императора Нерон. Очевидно, Эмию привлекли к его приготовлению, и на нем был традиционный римский деликатес — что-то вроде козлятины? Я понятия не имела, что это такое, но у меня были очень серьезные и вполне обоснованные сомнения, что это что-то вроде того, что название вызвало в моем воображении. Хотя технически это было все еще в начале Эры человека, как это называлось на моих уроках. Волшебные звери всех видов все еще бродили по земле и плавали по морям, так что вполне возможно, что существовало какое-то ответвление келпи, которое представляло собой нечестивую помесь козла и рыбы. Казалось, что это не то, чем оказалось на самом деле — обычная рыба, судя по всему, приготовленная в каком—то соленом травяном соусе, - но чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что нельзя исключать существование чудовища-гибрида козла и рыбы. Если бы в этом мире была хоть какая-то справедливость, мне бы никогда не пришлось узнавать об этом из первых рук. Были некоторые вещи, о реальности которых моему здравомыслию лучше было не знать. Единственной, кто оставался в стороне, была Боудика, которая оставалась в своей палатке, все еще приходя в себя. В середине вечера я решила отвлечься от волнений и празднеств и принесла ей тарелку с едой. Когда я вошла в ее палатку, то, что я почувствовала на ее удивленном лице, было ... сложным. Через мгновение она печально улыбнулась и сказала: — Ты же знаешь, что слугам на самом деле не нужно есть. — — Хотеть и нуждаться - это две совершенно разные вещи, — таков был мой ответ. —Кроме того, хотя это и не имеет большого значения, это не значит, что ты ничего не получишь от еды, и каждая мелочь имеет значение. — — Думаю, так и есть, —сказала она, тихо рассмеявшись, и я молча села рядом с ней, пока она медленно ела свою порцию одной рукой. Это было ... мило, я думаю. Мы не разговаривали и вообще ничего не говорили друг другу, мы просто сидели в дружеском молчании, и если впервые почти за два года мысль о моих друзьях или моем отце и о том, как сильно я по ним скучаю, не причиняла мне такой боли, что ж… Возможно, Боудика действительно был таким удобным человеком, рядом с которым было комфортно. Следующий день был полностью потрачен на подготовку. Было не так много времени на общение или светскую беседу, и почти все, что мы говорили друг другу, было сугубо деловым. Утром у нас было несколько коротких уроков с Ифе, но они были более расслабленными и менее напряженными, чем в последние несколько дней, и почти сразу после того, как у нас появилась возможность отдохнуть, мы перешли к планированию. Первое, что стало очевидным, когда мы начали изучать наши карты, было то, что вернуться в Рим будет нелегко. Обширные территории Галлии — той части, которая однажды станет Францией — все еще были дикими и неприрученными, в густых лесах с, в лучшем случае, узкими, хорошо протоптанными тропинками, которые не были препятствием для колесниц Ифе или Боудики, но, безусловно, доставляли неудобства и требовали больше усилий, чем стоило их выкашивать. Оглядываясь назад, это было очевидно. Даже через четырнадцать столетий в будущем, во время Орлеанской сингулярности, местность была густо покрыта лесами и листвой. Были вырезаны участки для сельскохозяйственных угодий, городов и деревень, но мы проводили гораздо меньше времени в открытых полях, чем под густым пологом густых лесов. Более чем на тысячу лет раньше разница, конечно, была бы еще более разительной. К счастью, у нас были отмечены старые римские дороги на наших картах, любезно предоставленных Да Винчи. Это позволило нам проложить курс на столицу, используя пути, проложенные десятилетиями или даже столетиями ранее, чтобы проложить торговые пути, которые все еще использовались и будут использоваться еще сотни лет в будущем. Там же мы столкнулись с нашей первой проблемой. А именно, с небольшой, малоизвестной горной цепью под названием Альпы. Если бы Халдея когда-либо обещала, что ее новобранцы "увидят чудеса света", то они, возможно, действительно выполнили бы это. Может быть, я посмотрю, согласится ли Мария включить это в брошюру после того, как вся эта неразбериха закончится. Проблема заключалась в том, что горы образовывали своего рода естественный барьер между итальянским полуостровом и остальной Европой, и у нас оставалось два варианта: мы могли либо выбрать более быстрый, но более длинный маршрут вокруг гор, на юг по Via Agrippa I до Via Julia Augusta и вдоль Via Aurelia, либо мы могли выбрать более короткий, но менее проложенный маршрут через горы, на восток по Via Helvetica, затем свернуть через предгорья на Via Claudia Augusta и на юг по Via Cassia. Ни одно из этих названий ничего для меня не значило, но Неро и Боудика знали их достаточно хорошо, чтобы я решила не комментировать. Любой маршрут привел бы нас в Рим, и это было действительно важно в любом случае. Были некоторые споры о достоинствах каждого маршрута, но, несмотря на то, что южный маршрут вдоль побережья был технически длиннее с точки зрения пройденного расстояния, он был удобнее, а местность более благоприятной. Казалось, проще ехать по этой дороге на тех скоростях, которые могла развить колесница Ифе, чем идти более рискованным путем через горы, где у наиболее уязвимых из нас было намного больше шансов быть выброшенными из экипажей или на крутых поворотах. То, что нам, Мастерам, и нашим желудкам, а также Неро, будет легче, осталось невысказанным. Так было до тех пор, пока Рика громко не заявила о своем облегчении от того, что ей больше не придется кататься на американских горках. — Просто так совпало, — небрежно признала я, как будто это была запоздалая мысль. Судя по улыбке Араша и ухмылке Эмии, ни один из них не был одурачен ни на секунду. Я не срезала углы, когда дело доходило до спасения мира, но это не означало, что мне нравилось быть несчастной, большое вам спасибо. Нашей второй проблемой было расстояние. Путь наш был длинной около тысячи трехсот километров, и мне не нужно было пытаться произвести преобразование в уме, чтобы понять, что обычно это путешествие занимает больше месяца, чем день. Это было не такой большой проблемой, как могло бы быть, благодаря колесницам Ифе и Боудики, но даже если я прикинула, что их максимальная скорость была где-то в пределах четырехсот километров в час, это все равно было куда быстрее даже, чем у первоклассной машины Формулы-1. Нет, очевидно, мы не собирались совершать все путешествие сразу. Забудьте о том, что это означало бы чувствовать себя ужасно, когда жуки с тошнотворной скоростью носились в пределах моей досягаемости почти три часа, просто мысль о том, чтобы так долго стоять неподвижно в колесницах, заставляла мои колени болеть. Конечно, нам нужно было разбить этот путь на более мелкие сегменты. В конечном итоге мы решили, что первую треть пути до Массилии мы проделаем вдоль южного побережья. Мы делали часовой перерыв или около того и обедали, давая нашей еде достаточно времени перевариться, а затем совершали второй этап путешествия на Геную, где у нас был второй перерыв. Еще час, чтобы дать нашим ногам отдохнуть и перевести дух. Дальше все действительно зависело от того, насколько хорошо мы уложимся по времени. Если бы мы рассчитали время достаточно удачно и у нас еще оставался дневной свет, то нашей следующей остановкой был бы сам Рим, куда мы могли бы прибыть как раз к позднему ужину. Если мы опаздывали, то останавливались в Генуе на ночь, затем на следующий день добирались до Рима, останавливались на обед и днем отправлялись на гору Этна. Это было бы не так быстро, как сделать все сразу, но это определенно было бы легче для меня, близнецов и Неро, поэтому я отложила в долгий ящик чувство срочности, оставшееся от моей прежней жизни в качестве кейпа. У нас было время, чтобы сделать это правильно. Путь был медленным и безопасным. После завершения планирования остаток дня был потрачен на подготовку, так что все, что нам нужно было сделать утром после того, как наш завтрак будет переварен, - это забраться в колесницы и отправиться в путь. На самом деле это заняло не так уж много времени, так что большую часть времени мы просто расслаблялись. Что ж, близнецы расслабились и проводили время, общаясь с Маркусом и солдатами, когда Рика не была приклеена к бедру своего другого, светловолосого близнеца. Естественно, я снова проводила время, тренируясь с рунами. После достаточно приятного ужина — за тем же столом в палатке Боудики — мы рано отправились спать. Рика хотела остаться и еще немного поболтать с Неро, но зевота выдала ее, и в конце концов даже ей пришлось признать поражение и отправиться спать. Следующий день наступил для нас рано. Не на рассвете, но достаточно близко к нему. Наша группа встала и спокойно позавтракала, потому что даже Неро, казалось, могла быть сонной ранним утром. Еще больше было жаль, что чай и кофе еще не стали обычными напитками. Это, вероятно, взбодрило бы всех. И примерно через час, чтобы дать нашей еде отстояться, чтобы она не разлетелась по экипажам колесниц, пришло время отправляться, и наша группа собралась. Как только мы собрались все вместе, я повернулась к ним лицом. — Мы выйдем на главную дорогу и сядем на колесницы оттуда. Рика отдала мне честь. — Ай — увааааа — да, Шушоу!— Она была прервана зевком на середине, но это не означало, что я не уловила появления еще одного нового для меня прозвища. Я искоса взглянула на Рицуку. — Это означает "капитан", - кратко объяснил он. —Как в спортивной команде. — Пока это не команда поддержки, я полагаю. — Это никуда не годится, — фыркнула Неро, уперев руки в бока. — В конце концов, как император, единственный, кого следует считать лидером, - это я! Уму! — — Как руководитель группы реагирования Халдеи, - сказала я с нарочитой медлительностью, - технически я главная. Ваше превосходительство, на самом деле вы не являетесь частью нашей командной структуры. — — Я правитель всего, что является Римом! —напыщенно заявила она. — Поскольку вы мои граждане, это делает меня вашей правительницей! Не нужно осыпать меня похвалами. Ваш император столь же скромен, сколь и щедр! — Мои брови взлетели к линии роста волос. Что? — Мы римские граждане? По словам кого? —Я не удержалась и выпалила. Что еще более важно, когда это произошло? — Я! —Неро кивнула, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Уму! Как император, я та, кто решает, кто является гражданином моей великой империи, а кто нет, и я решила, что вам будет уместно стать гражданами Рима! — — Вау, — сказала Рика. — Я думала, получить двойное гражданство должно было быть намного сложнее. Это было довольно просто. — Не поощряй это! Я хотела огрызнуться на нее. У всех слуг хватило наглости тоже позабавиться этим. — Это касается и нас, слуг?— Спросила Араш. — Потому что я не уверен, как это считается, когда мы технически мертвы. — — Или когда мы технически возглавляли восстания против империи, —добавила Боудика. — Ха-ха! — Спартак рассмеялся. — Империя никогда не умрет! Цепи угнетения выбирают новые шеи, чтобы связать их, и они связывают сладко, с нежной лаской! — — Я император! — Неро повторила, как будто это ставило точку в обсуждении. Насколько она могла судить, так оно и было. — Я воплощаю все, что есть Рим, и если я говорю, что ты римлянин, значит, ты римлянин! — — Отлично, — нетерпеливо сказала я. Как хочешь. — Тогда, славный лидер, как ты хочешь, чтобы тебя называли на этом пути? — — Хм, — задумчиво промурлыкала она. — Как ценным союзникам и личным товарищам императора, это кажется вполне уместным! Вы можете отказаться от моих заслуженных титулов и называть меня просто Неро! — — Это действительно нормально? —Неуверенно спросила Маш. — Я император! — Неро заявила в третий раз.— Я говорю, что это так! — — Я никогда раньше не обращался к императору по имени, — пробормотал Рицука. Его голос звучал немного неуверенно, как будто он не мог до конца в это поверить. — По крайней мере, она откровенна в таких вещах, — сказала Боудика, слегка рассмеявшись. Араш улыбнулся. — Она определенно очень прямолинейный человек, не так ли? — — Интересно, хорошо ли это, что политики так сильно ее ненавидят, — размышляла Ифе. Эмия издала короткий смешок.— Ну, говорят, императора Нерона подданные любили больше, чем сенаторов. — —О да!—  Рика ухмыльнулась и протянула Неро кулак. — Мой новый лучший друг потрясающий! — Неро в замешательстве посмотрела на свою руку. — Это какой-то жест из будущего? — — Это называется "удар кулаком"!— сказала Рика и протянула другой кулак своему брату, который вздохнул и стукнул по нему своим. Рика изобразила взрыв. — Это то, что друзья делают друг с другом! Как тайное рукопожатие! — Глаза Неро расширились, а губы растянулись в широкой улыбке. — Понятно! Да, "удар кулаком"! Уму! — Она подняла свою руку, сжала пальцы в кулак, а затем они с Рикой постучали костяшками пальцев друг о друга. Каждый из них растопырил пальцы, когда отстранился, имитируя еще один взрыв. Неро выглядела абсолютно довольной. Я почувствовала, что у меня начинает болеть голова, и я подавила желание протянуть руку и ущипнуть себя за переносицу. — Тогда, Неро, если ты не против, нам нужно идти, если мы хотим успеть до темноты. — Неро, которая сжимала и разжимала пальцы, удивленно глядя на них, вытянулась по стойке смирно. — Конечно! — радостно сказала она. — Нельзя терять ни минуты! Мы должны немедленно уходить! — Но ты была той, кто… Мои глаза на мгновение закрылись, и я подавила вздох, затем выпустила его. Но, наконец, мы могли начать путешествие, потому что оно обещало быть долгим, и чем быстрее мы с ним покончим, тем лучше. Мы прошли через лагерь к его краю, вернулись к тропинке, которая вела вверх по склону горы, и к дороге, которая пересекала Лион — Via Agrippa II, если я правильно помню карты. Почему римляне начали повторно использовать подобные названия вместо того, чтобы придумать что-то новое, ну, на самом деле меня не настолько заботил ответ, чтобы спрашивать. Вероятно, она была построена примерно в то же время, что и первая Via Agrippa, по приказу того же человека, и поскольку это было ответвление от главной дороги, они просто дали ей быстрое, простое, название. Возможно, оно было не самое оригинальное, но там точно не было десятков переплетенных паутиной зигзагообразных улиц, чтобы было сложнее запомнить, что есть что. Не была уверена, что тоже могу говорить об оригинальности, когда почти в каждом крупном городе США есть хотя бы одна улица, названная в честь Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона или Бена Франклина. Однако, когда мы собирались начать подъем по склону горы, знакомый тенор голоса Марка позвал: — Император Нерон! — Мы все обернулись и увидели его там, одетого в полную экипировку, со всей его когортой из четырехсот с лишним человек позади него, в аналогичных украшениях. Увидев, что привлек наше внимание, Маркус выпрямился и расправил плечи. — Солдаты легиона! — он взревел. — Салют! — Топот восьмисот ног и стук четырехсот с чем-то кулаков, ударяющих по кирасам, раздался одновременно, и вся когорта в один голос издала крик, от которого задрожали деревья вокруг нас. — Я думаю, на счёт этого историки не врали,— тихо сказала Маш. — Императора Нерона, возможно, презирали политики, но ее народ любил ее. — Неро, которая, возможно, слышала ее, а возможно, и нет, слегка прослезилась, прижала кулак к сердцу и отвесила Марку и его когорте короткий поклон, немногим больше, чем кивок головой и сгибание плеч. Не сказав больше ни слова, она развернулась на каблуках и вышла из лагеря впереди нас с высоко поднятой головой. Легионеры, стоявшие у входа, вытянулись по стойке смирно, когда она проходила мимо. Они не расслаблялись, пока мы все не последовали за ней, оставив лагерь позади. — Любовь императора - это империя, — сказал Спартак нехарактерно тихо. — Любовь империи - это император. Величайшая тирания рождается из глубоко укоренившегося угнетения. — Близнецы переглянулись, и Рика пожал плечами. Когда они повернулись ко мне, я притворилась, что не вижу их, потому что у меня было ничуть не лучшее представление о том, что он имел в виду, чем у них. К тому времени, как мы добрались до главной дороги, солнце полностью взошло, повиснув высоко над горизонтом и посылая лучи золотого света сквозь кроны деревьев. Сельская местность полностью проснулась, наполнившись пением птиц и шепотом ветра позднего лета. — Эмия!—  Я позвала его, и он повернулся, чтобы с любопытством посмотреть на меня. Я сделала жест руками. — Шлемы? — Его брови поднялись, а глаза немного расширились. — О, точно — Один за другим он материализовал те же кожаные авиаторские шлемы, которые мы, мастера, надевали во время нашего рывка к Орлеану ("Trace On"), о которых, как мне было несколько неловко признаться, я забыла попросить во время наших последних двух поездок, потому что это могло бы избавить нас от некоторых неприятностей. Он бросил первый мне, а затем сделал еще два и передал их близнецам. Когда мы, Мастера, закрепили свои головные уборы, Боудика и Ифе вызвали свои колесницы, и мы разделились на группы, чтобы сесть на них, в то время как Араш, Эмия и Спартак растворились в Форме Духов. Рицука, Рика и Маш присоединились к Боудике, которая (к моему несчастью) оставила Неро кататься со мной и Ифе. — Как великолепно! —  Провозгласила Неро, перегнувшись через перила кареты. —Никогда прежде я не видела такой красивой и величественной пары лошадей!— Белый топнул копытом и тряхнул гривой, как будто услышал ее и прихорашивался. Красный посмотрел на своего партнера и фыркнул, покачав головой. — И ты больше никогда этого не сделаешь, — прямо сказала Ифе. — Такие, как эти двое, давно ушли в подлунный мир. — — Тогда я просто обязана насытиться ими сейчас! Уму!— Впереди нас, поскольку ей приходилось задавать темп, колесница Боудики пришла в движение, и в тот момент, когда это произошло, Ифе натянула поводья, и мы последовали за ней. Я крепко вцепилась в перила, когда мой желудок подпрыгнул, и закрыл глаза, чтобы подготовиться к тому, что должно было произойти. Это не сильно помогло. Боудика и Ифе не сразу разогнались до максимальной скорости, как будто физика не была всего лишь рекомендацией, возможно, в знак утешения Неро, и минуту или две мы ехали относительно медленно. Однако в тот момент, когда мы преодолели гору и склон изогнулся вниз, в долину, колесница быстро набрала скорость, и галактика огней, сквозь которую я представляла свой рой, пришла в движение. Стук лошадиных копыт и скрип оси колесницы служили музыкой к головокружительным завихрениям жуков, входящих в зону моего досягаемости и покидающих ее, но они мало облегчали мою тошноту, поскольку мой желудок извивался, а мозг пытался поспевать за молниеносными изменениями в составе и размере моего роя. Думаю, я начинала к этому привыкать, но не настолько, чтобы продолжать путь без проблем. Один из недостатков возвращения моих сил. С другой стороны, без моих сил, вероятно, из-за размазанного пейзажа мой желудок скрутился бы в узел. Даже у самых выносливых людей возникли бы проблемы с морской болезнью, когда они смотрели на мир, который больше напоминал вращающуюся картину импрессионистов, чем реальную сельскую местность. Мы развернулись и обогнули окрестности Лугдунума — Лиона — пересекли поля, а затем переправились через реку, чтобы добраться до Виа Агриппа I (где я узнала, что колесница Боудики может летать, а колесница Ифе - ездить по воде, о чем было бы неплохо узнать раньше), а затем продолжили путь на юг на короткое время. Нам пришлось снова отклониться достаточно далеко, чтобы объехать другой город в нескольких милях к югу от Лугдунума. Дальше, когда мы ехали по дороге, которая шла параллельно реке, поездка была относительно гладкой в данном значении этого слова. Мои проблемы со скоростью остались, но существенных перепадов высоты не было, так что, по крайней мере, за это можно было быть благодарной. Так сказать, небольшая милость. Это все еще был неуютный час, хотя Неро, казалось, наслаждалась поездкой гораздо больше, чем я, судя по широкой улыбке на ее лице, которую я увидела, когда случайно взглянула. По крайней мере, она не вопила, как в парке развлечений. Наконец, когда дорога начала выпрямляться, на горизонте выросла стена из блестящего каменного кирпича, с каждой секундой становясь все больше и больше. Впереди нас колесница Боудики начала замедлять ход, и вместо того, чтобы мчаться галопом прямо в город, она свернула в сторону и съехала с дороги, чтобы остановиться. Ифе щелкнула языком, почти неслышно из-за топота копыт ее лошадей, и дернула поводья с одной стороны, направляя свою колесницу туда, где остановилась Боудика. Боудика и близнецы только что закончили спешиваться, когда мы остановились рядом с ними, и Араш, Спартак и Эмия, нахмурившись, появились на свет. — Что-то не так?—  Спросил Араш, упреждая мой собственный вопрос. — Ах, - сказала Боудика, качая головой, - не совсем ... неправильно, я просто не думала, что все пройдет хорошо, если мы резко ворвёмся в город, когда Империя в разгаре гражданской войны. А также… — Она указала на обрубок своей левой руки, все еще блестящий по краям, когда он восстанавливался. Оглядываясь назад, да, это было бы очень трудно объяснить любому, кто это видел, не так ли? — Да, это было бы слишком заметно, — согласился Эмия. — Больше вопросов, чем мы действительно хотим ответить прямо сейчас. — — Я тоже не думаю, что всей нашей группе следует входить, — продолжила Боудика. —Мы привлекли бы слишком много внимания и подозрений, и… Император Нерон, я думаю, тебе особенно нужно остаться здесь. — — Почему это? —  Требовательно спросила Неро. —Уму! Почему я должна лишать моих верноподданных славы моего августейшего присутствия? — — И именно поэтому, —сказала Боудика. Неро наклонила голову, сдвинув брови. — Ты привлечёшь внимание , — сказала я ей прямо. — Как только достаточное количество людей поймет, что ты там, к нам соберется целая толпа людей, которые захотят тебя увидеть. Они могут даже попытаться устроить пир. — Это также был бы отличный момент для убийцы, чтобы попытаться подкрасться к нам. Или Ассасина. Не было способа узнать, вызвала ли Объединенная Империя одного из них, но я не собиралась делать никаких ставок против этого, и никто не мог сказать мне, что Брут не будет у их среди слуг. Не тогда, когда его убийство Юлия Цезаря было одним из самых известных покушений в истории. С другой стороны, идея о том, что эти двое могут работать вместе, казалась немного натянутой, не так ли? — Как и должно быть! — Сказала Неро.— Это правильно, что люди должны чествовать своего славного лидера. — — За исключением того, что это превратило бы однодневное путешествие в трехдневное, — протянула Ифе, перегибаясь через край повозки своей колесницы. —Нам потребовалось бы в три раза больше времени, чтобы добраться до Рима, если бы каждый устраивал празднование всякий раз, когда мы останавливались. — — Уммм, — задумчиво промычала Неро. — Полагаю, в чем-то ты права. — — Мы действительно можем оставить Боудику и Неро здесь одних? —Спросила Маш с ноткой неуверенного беспокойства в голосе. — Нет, - немедленно ответила я, - это тоже плохая идея. — Рика ухмыльнулась.— Что ж, похоже, пора разделяться, банда! — Я подавила желание повернуться к ней и выгнуть бровь. На этот раз отсылка к Скуби Ду? Её, что в детстве погрузили в чан с поп-культурными отсылками? — Люди, которые должны отправиться в город за припасами, - это те, кто лучше всего вписывается в обстановку,— сказал Араш. Я кивнула. — Согласна. — Он повернулся к близнецам и Боудике. — Рика, Маш, Эмия, боюсь сказать, что это, вероятно, не вы. — Эмия беспомощно пожал плечами. — Что же тут поделать? — выражение его лица говорило. — А? — Маш посмотрела на себя сверху вниз. — Правда? — — Твои пластинчатые доспехи немного продвинуты для этой эпохи, — протянул Эмия. —Моя одежда тоже. — Она моргнула. — Но разве это не означало бы, что все Мастера не подойдут? — — На одежду можно сделать скидку, если все остальное будет выглядеть правильно, —сказал Араш. — Но ты, Эмия и Рика совсем не похожи на римлян из-за этих цветов волос— —Но Неро блондинка! — Рика взорвалась. — Конечно, — гордо сказала Нерона. — Вполне естественно, что император также самый красивый во всем Риме! — — И Неро тоже не пойдет, — отметил Араш. — Так что это спорный вопрос. — — Но Ифе!— Рика указала в ее сторону обеими руками. Ифе выгнула бровь. Араш нахмурился. — Ифе могла бы сойти за кельтскую наемницу, — в конце концов сказал он. — На самом деле ... —Он повернулся ко мне. — Мы твои телохранители. — Мой рот скривился в сторону, но после минутного раздумья идея обрела смысл. Это было не абсолютная маскировка, но она должна была выдержать случайный осмотр. Моя странная одежда из тонкой ткани была не потому, что я была путешественницей во времени, а потому, что я была членом аристократии, а Ифе и Араш были моими телохранителями. На самом деле, чем больше я думала об этом, тем больше смысла начинала приобретать Эта история. — Есть только одна проблема, — сказала я. — У нас нет денег. — Араш открыл рот, помолчал мгновение, а затем произнес простое: — Ах... — Нерона фыркнула. — Это все, о чем ты беспокоишься? Как ты думаешь, кто стоит рядом с тобой? — Она порылась в рюкзаке, который принесла с собой, и через мгновение достала пригоршню серебряных монет, которые звякнули о ее перчатку. — Этого должно быть более чем достаточно для наших целей! — Араш протянул свою руку, и она положила монеты ему на ладонь. Он пересчитал их одним пальцем и кивнул. — Да, этого определенно должно хватить. — — Что, если одна группа попадет в беду? — Серьезно спросил Рицука. У меня был ответ на этот вопрос, и я переложила свою сумку, чтобы расстегнуть ее и выпустить своих воронов. Мгновение спустя они вдвоем сидели у меня на руках, совершенно и неестественно неподвижные. — У нас есть наши коммуникаторы, - сказала я, - но я оставлю этих двоих следить за происходящим, на случай, если произойдет атака. — Хугинн взлетел в небо, в то время как Мунинн запрыгнул на край колесницы Ифе и уселся там, оглядывая группу своими маленькими черными глазками-бусинками. Город был большим для той эпохи, но не настолько, чтобы я в любой момент могла оказаться вне досягаемости моих воронов. В худшем случае я могла бы отправить Араша или Ифе на помощь. Это, казалось, успокоило Рицуку, и больше ни у кого, похоже, не было никаких жалоб, поэтому я объединилась с Ифе и Арашем, и перед тем, как мы ушли, я оглянулась на Маш, Эмию и Спартака. — Пока мы оставляем защиту близнецов и Неро вам троим. Эмия, если тебя не затруднит её приготовить, мы, вероятно, привезем немного рыбы на обед. — Он кивнул, затем одной рукой поднял плетеную корзину и бросил ее в нашу сторону. Араш поймал ее в воздухе раньше, чем я успела. — В эту эпоху у них нет сумок для покупок, — объяснил Эмия. Про себя я была благодарна, потому что вроде как забыла об этом . — Мы вернемся примерно через полчаса. Если тебе что-нибудь понадобится ... — Я многозначительно постучала себя по запястью. Близнецы и Маш кивнули. Когда все важные детали были улажены, наша группа из трех человек отделилась и свернула на дорогу, чтобы отправиться в направлении Массилии. Охранники на входе в ворота посмотрели в нашу сторону, когда мы проходили, но они ничего не сказали и не попытались остановить нас, поэтому я расправила плечи, почувствовав, как немного спадает напряжение. Первое препятствие пройдено. Внутри стены был оживленный город, что, возможно, неудивительно, учитывая, что это был крупный торговый центр на протяжении веков. Он и близко не был размером, скажем, с Броктон-Бей или Чикаго, и не шел ни в какое сравнение с тем немногим, что я помнила о Нью-Йорке, но был так же плотно забит, и богатое гражданское население слонялось по улицам, занимаясь своими делами. Пока мы шли, я вытаскивала вредителей, наводнявших дома людей, устраняла неприятности, чтобы начать формировать рой, который позволил бы мне составить мысленную карту города. В то же время я заранее изучала жуков, которые попадались в поле моего зрения, и использовал их органы чувств, чтобы определить направление, в котором нам нужно двигаться, чтобы попасть на рынок. Люди вокруг с любопытством смотрели на нас, пока мы шли. Я почти чувствовала, как их взгляды скользят по моей странной одежде и очкам, ножу в ножнах на бедре, моему несколько побледневшему лицу. Однако в тот момент, когда они увидели Ифе с ее грозным красным копьем и Араша, одетого в бирюзовую броню, они отвели глаза и продолжили идти. — Похоже, этот твой план работает, —тихо заметила Ифе. — Лучше, чем я ожидал, если честно, — ответил Араш. Так оно и было. Казалось, никто не хотел привлекать к себе наше внимание. Им нравилось бросать украдкой взгляды, когда они думали, что никто из нас этого не замечает, но они никогда не делали ничего большего, и они обходили нас стороной, когда мы шли, следя за тем, чтобы не подходить ближе, чем на пять футов. Я повела нашу маленькую команду по улицам в сторону рынка, и когда мы подошли ближе, от прилавков и доков донесся резкий соленый запах рыбы, и я невольно сморщила нос от ее зловония. В некотором смысле, это казалось знакомым, потому что это было принесено соленым ветром залива с морской водой, и чем ближе мы подходили, тем больше я начал замечать насекомых, которые ползали по порту. В некотором смысле это напомнило мне дом. Броктон-Бей. Но различия не могли быть более разительными, потому что две тысячи лет сделали огромный разрыв в том, что такое было рыболовством, а мои способности давали мне слишком хорошую перспективу, чтобы забыть, в каком городе и когда я нахожусь. — Сколько рыбы нам купить? —Спросил Араш, когда мы подошли к рынку. — Учитывая их размер? Трех должно быть более чем достаточно, — сказала я ему. Он кивнул. — Значит, три. — — Не стесняйтесь, возьмите немного хлеба и овощей, — добавила я. —Конечно. Он отошел от нас с Ифе и с улыбкой направился к ближайшему прилавку, вежливо приветствуя продавца с другой стороны. Продавец? Владелец? Лавочник? Каким бы ни был подходящий термин. Араш с явным интересом разглядывал рыбу на витрине, ведя дружескую светскую беседу, и я понятия не имела, какую пищу он ел в своей жизни, но у него определенно был опыт в выборе рыбы, чего я никак не ожидала. Пока он это делал, я на мгновение закрыла глаза и снова обратила внимание на своих воронов — как раз вовремя, чтобы размытое пятно промчалось по дороге, проносясь, как комета, к другой команде, ожидающей нас за городом. — Обнаружен приближающийся слуга! — Я услышала, как Маш взвизгнула в ушах Мунинна. Комета взмыла в воздух и с грохотом приземлилась неподалеку, превратившись в стоящего человека, облаченного в золотые доспехи и длинный красный плащ. Юбка из кожаных полосок доходила до середины бедер, а на макушке торчала копна коротких черных волос, развеваемых ветром. Однако самым поразительным были его безумные красные глаза в почерневших глазницах, которые сразу же уставились на Неро. — Дитя моей любимой младшей сестры, — прохрипел Слуга грубым, сиплым голосом. —Откажись от этого. Откажись от всего этого. От этой жизни. От Этого тела. От этой империи. ОТДАЙ ИХ МНЕ. — Неро ахнула и тихим голосом спросила: — Дядя? —