Hereafter (будущее)

— Дерьмо. Новый Слуга не атаковал сразу, он неуклонно приближался. Его лицо исказилось от мучительной ярости, глаза были широко раскрыты и безумны, и каждый шаг, казалось, давал о себе знать весом горы. А затем, внезапно, он пришел в движение, с дикой самоотдачей помчавшись к Нероне. Маш встала между ними, выставив щит, защищаясь, но когда кулак нового Слуги врезался в него с оглушительным ЛЯЗГОМ, который я не была уверена, что не услышала даже находясь в рыночном квартале, ее отбросило назад. Ее ботинки прорыли в земле две борозды. — Дядя? — Рика взвизгнула, сбитая с толку. — Предыдущий император занимавший трон до того, как Нерона заняла трон, Калигула!— Маш сказала ей напряженным голосом. Моим первым побуждением было броситься назад, чтобы помочь им, или, но это было бесполезно, потому что я всего лишь человек, что вряд ли задержит слугу, отправить Араша и Ифе обратно первыми, было куда более верным решением. Когда враг был достаточно силен, чтобы отбросить даже Машу назад одним ударом, это был определенно тот, кого мы не могли недооценивать. Я даже развернулась и сделала шаг назад к их лагерю за стеной периметра. Но потом мой мозг заработал, и я поняла, что, возможно, это именно то, чего хотела Объединенная Империя. Если бы я отправила Араша и Ифе обратно, это оставило бы меня одну беззащитной, и они могли бы послать кого угодно — любого Слугу, потому что вам не нужен Слуга, специализирующийся на засадах и скрытных убийствах, чтобы убить нормального человека вроде меня. Разделяй и властвуй. Я не могла бы с уверенностью сказать, что это фраза, придумана римским полководцем, но она определенно звучала как таковая, и кто бы первым ни произнес эти слова, сама тактика была стара как мир. В таком случае, самое худшее, что я могла сделать, это позволить себя оставить без защиты. Не только потому, что из-за этого меня могли очень легко убить, но и потому, что любая драка, которая разразится здесь и сейчас на этой переполненной рыночной площади, неизменно повлечет за собой большой сопутствующий ущерб. — Дядя, почему? — Спросила Неро, обиженная и смущенная. — Почему ты появился в таком виде только для того, чтобы поднять на меня руку? — —Это...лишь судьба, — ответил Калигула. — Мои действия ... справедливы. Моя любимая племянница…ради будущего Рима ты должна... — Он снова бросился вперед, и Маш заворчала, когда он ударил кулаком по ее щиту с еще одним, сотрясающим землю ЛЯЗГОМ. И снова ее отбросили назад — он был непреодолимой силой, а Машу была не такой непоколебимой, какой любой из нас хотел бы ее видеть. Прежде чем я успела сделать второй шаг, я чуть не споткнулась о свою ногу, разворачиваясь обратно. Ифе посмотрела на меня, в замешательстве нахмурив брови. — Ифе, — рявкнула я на нее, —Араш, у нас проблемы! — Араш без церемоний уронил спроектированную корзину, остановившись лишь для того, чтобы поспешно пробормотать извинения владельцу магазина, и развернулся, собираясь подойти ко мне, чтобы посмотреть, в чем дело. Я даже не стала ждать, пока он доберется туда, я сразу все изложила, проецируя свой мысленный голос по обеим связям, ведущим к каждому из них одновременно. Араш, подними меня, подбрось на крепостной вал башни, приказала я ему. Я только закончила, как он подхватил меня и буквально сбил с ног, уже двигаясь обратно тем путем, которым мы пришли, когда он перепрыгивал крыши. Ифе сообразила, что к чему, и последовала за ним. Вражеский слуга нападает на остальных. Похоже, он охотится только за Нероной. Хугинн спикировал с неба, когда Мунинн улетел. Они открыли рты и выпустили лучи мерцающего света из своих мановых пушек, но они отскочили от золотой брони Калигулы, не оставив даже царапины. Он проигнорировал их, как будто ничего не произошло. Но это не было ничем. Тот факт, что мои атаки вообще достигли цели, наводил на мысль, что если у него и было Сопротивление Магии, то жалко низкого ранга. Возможный ранг D, но даже этого, вероятно, было достаточно для современной магии. Эмия зашел сбоку и немного сзади, где Калигула не должен был его видеть, но Калигула отклонился назад и ушел с дороги, он отступал и аккуратно уклонялся от каждого следующего удара, которые Эмия наносил ему мечами, которые были немногим больше, чем черно-белые полосы даже для глаз моих марионеток. Сильный и быстрый, я определила. При нем нет видимого оружия. Вполне возможно, что он просто не видел необходимости использовать его, но тот факт, что он не вытаскивал оружие даже для того, чтобы дать отпор, вероятно, означал, что его любимым оружием были кулаки. Благородный Фантазм? Возможно, его броня, но я не смогла вспомнить ни одной легенды, которая действительно указывала бы на это. Я не хотела исключать классы Сейбера, Лансера или Арчера а Ассасин был крайне маловероятен, но я склонялаь к одному из классов кавалерии. Конечно, не Кастер, не с такой грубой физической силой, но, возможно, Райдер или Берсеркер. В его транспорте была какая-то особенность, не так ли? Во время следующей атаки Калигула шагнул вперед между замахами и врезался лбом в Эмию с таким треском, что загрохотали кости, и Эмия отшатнулся назад, по его лицу потекла кровь. Он едва успел поднять свои мечи, скрестив их на груди, как он делал против Ифе во время их поединка, и точно так же, как тогда, силы удара Калигулы было достаточно, чтобы разбить их, как будто они были сделаны из дешевого стекла. В отличие от его поединка с Ифе, его ничто не сдерживало. Удар отбросил Эмию в сторону, он отлетел более чем на дюжину футов от удара и рухнул на землю. Ему, по крайней мере, удалось прийти в себя настолько, чтобы перекатиться через одно плечо и снова встать на ноги с гримасой на лице и зажмурившимся от крови одним глазом. Его левая рука также безвольно болталась в суставе. Маш ахнула. — Эмия! — Рика закричала. — Черт. — Эмия повернул голову в сторону, не отводя взгляда, и выплюнул то, что могло быть зубом. — Этот парень бьет так же сильно, как Геракл. — Мои глаза за очками расширились. Что. —С-серьезно?—Пискляво спросил Рицука. Эмия мрачно улыбнулся.— К счастью, я не думаю, что нам нужно беспокоиться о том, что у этого парня будет одиннадцать дополнительных жизней, поэтому, если мы убьем его один раз, он мертв. — — Я-я думаю, ты только что сказал что-то действительно невероятное! —пробормотала Маш. Нет времени думать о том, как и почему это было бы возможно для обычного человека, я просто должна была принять, что это было. По силе Калигула был равен величайшему герою Греции, и Эмия знал об этом не понаслышке — так что же мне с этим делать? Пока я лихорадочно соображала, Спартак появился из ниоткуда и буквально свалился с неба, громко смеясь. Он опустил свой меч, нанося удар сверху, но Калигула поднял руку и провел лезвием по сверкающему золоту своего наруча, даже не двинувшись, чтобы показать усилие. Его ответный удар пришелся по ребрам Спартака, и я услышала, как они хрустнули, словно щепки, когда даже этого мясистого, мускулистого безумца отбросило назад от силы удара. А затем, когда он поднялся на ноги, они снова затрещали, возвращаясь на место. Что-то корчилось под его кожей, светясь под ней, как пятна розовой магмы, и Спартак продолжал смеяться. Хугинн пронесся низко, выпустив еще один испепеляющий заряд энергии и света, который ничего не сделал с Калигулой, и когда Спартак снова ринулся в бой, я опустила Мунинна с небес и приземлила его на плечо Рицуки. — Рика,— приказала я устами Мунинна, и близнецы вздрогнули при звуке моего голоса, —первая помощь Эмии. Рицука, используй Мастерское Ясновидение, чтобы прочитать Калигулу. — —П-правильно! — ответили они. Рика протянула руку, указала на Эмию и крикнула: — Первая помощь! — Эмия прокряхтел, и с серией тресков и тошнотворным хлопком его поврежденная рука встала на место. —Спасибо, Мастер. Спартак снова замахнулся, но Калигула легко поймал его руку за запястье, проигнорировав очередной выстрел Хугинна, как отвлекающий маневр, которым он и должен был стать. Спартак занес другой кулак и нанес удар с достаточной силой, чтобы снести голову обычному человеку с плеч, но когда Калигула встретил его удар своим, от руки Спартака осталось лишь искалеченное месиво. Укол сочувствия пробежал по отверстию, соединяющему мой протез. Золотое утро — тогда моя собственная рука тогда была искалечена так же сильно. Тем не менее, Спартак рассмеялся, и на глазах у моих воронов кости и плоть скрутились и приняли прежнюю форму. Медленнее, чем его ребра, но намного, намного быстрее, чем они имели на это право, даже как Слуги. Должно быть, это был его Благородный Фантазм в действии, и, увидев это сейчас собственными глазами, мне действительно показалось, что мое первоначальное сравнение с Краулером и Лунгом было абсолютно верным. —Калигула! —Сказал Рицука, прищурившись, наблюдая за боем. — Класс — Берсеркер!— Мои брови поползли вверх. — Безумное Усиление — А ... А-плюс! — А с плюсом? Значит, все было так, как и сказал Эмия раньше. Безумное Усиление так работало — до определенного момента вы все больше и больше теряли согласованность действий, но как только вы подняли навык на огромную высоту, вы начали становиться менее бессмысленными и более извращенными в плане мышления. На уровне A с плюсом имело смысл, что Калигула будет менее последовательным, чем Спартак на EX, но более последовательным, чем другой Берсеркер на ранге B. — Сила — А!—Рицука продолжал. — Выносливость - B с плюсом! Ловкость — B с плюсом! Мана ...— —Достаточно, Рицука, —сказал ему Мунинн. — Его навыки? Там есть что-нибудь важное?— Рицука на мгновение замолчал. — Имперская привилегия, ранг A. Это позволяет ему использовать навыки, которых у него нет. Два других просто делают его атаки сильнее, чем дольше он сражается. — — И это все? — Эмия саркастически протянул. Спартак врезался лбом в Калигулу, и Калигула отшатнулся от удара, но только для того, чтобы врезаться своим собственным лбом в нос Спартака. Треск был подобен грому, и кровь фонтаном хлынула из его ноздрей, когда Спартак отшатнулся, но только на некоторое время, потому что Калигула все еще железной хваткой сжимал его правое запястье. С усилием и еще одним треском он тоже сломался, и Калигула отпустил его, чтобы нанести еще один мощный удар в его незащищенный живот. Спартак согнулся пополам, когда снова отлетел назад, воздух с хрипом покинул его рот, и он приземлился на землю, кувыркаясь, как будто катился с холма. И все же, после того, как он остановился, он поднялся на ноги, смеясь и улыбаясь, пока его плоть пузырилась и скручивалась, возвращая форму. — Мы возвращаемся, — сказала я им через клюв Муннина. —Вам просто нужно продержаться еще тридцать секунд, Нерона! — — Нерона! — эхом отозвались близнецы, когда она промчалась мимо них и Эмии, устремляясь к месту боя. Из длинного узкого свертка, который она несла через плечо всю поездку, она вытащила меч, который выглядел так, словно был выкован из вулканического камня, черный с красным краем, с зазубренным волнистым лезвием, которое, казалось, больше подходило для того, чтобы вспарывать, чем чисто резать. —Подождите! — Маш закричала. Но Нерона проигнорировала ее, издав яростный крик, когда она бросилась к своему дяде, как одержимая. Ее меч был почти такой же длины, как ее рост, но она обращалась с ним так, словно он почти ничего не весил, и безжалостно целилась в шею Калигулы. Красная кровь брызнула на траву, когда он поймал клинок голыми руками. — Нерона, — прогрохотал Калигула. — Моя племянница… Моя любимая племянница… Дочь моей сестры... — Он поднял другую руку, сжал ее в кулак и проигнорировал вспышку Хугинна, снова выстрелившего в него. —Все,… Ты отдашь это мне… Все! — И когда его кулак опустился, Спартак был рядом, чтобы поймать его. Его рука согнулась назад, пальцы хрустнули, маленькие косточки на ладони хрустнули, кости на другом предплечье, которым он подпирал руку, треснули и переломились, повсюду брызнула кровь, но этого было достаточно, чтобы, когда костяшки пальцев Калигулы соприкоснулись с его лбом, Спартак не был уничтожен мгновенно. Атака была ослаблена ровно настолько, чтобы он выжил. — Угнетатели стоят передо мной, — сказал Спартак. — Кто должен судить угнетателей? Кто должен сбросить ярмо тирании? Только угнетенные! Только те, кто стоит под пятой угнетения! — — Мятежный ... вредитель! — Калигула усмехнулся. Эмия внезапно оказался рядом, проскользнув в между Спартаком и Нероной. Тем же движением он натянул свой черный лук, и образовалась одна из его фирменных штуковин-стрел-мечей, искаженная пародия на серую сталь, которая вообще не должна была летать. Мы с Арашем приземлились на крепостном валу внешней стены Массилии как раз вовремя, чтобы я могла наблюдать, как эта штука вылетает подобно метеору с трех разных углов и расстояний. Кровь забрызгала траву. Стрела взмыла в небо в виде полосы света и исчезла в облаках, пробив в них дыру. Но Хугинн позволил мне увидеть это раньше, чем это сделали другие, линия врезалась в щеку Калигулы, где выстрел Эмии был удручающе близок к тому, чтобы попасть ему в глаз, но на самом деле не достиг цели. На несколько сантиметров выше и левее, и Калигула был бы побежден, просто так. Не было времени думать об этом и раздумывать над "что, если", не было времени сокрушаться, что Эмия промахнулся с таким небольшим отрывом. Видя, что это за дебют, я не колебалась. — Араш! — Рявкнула я. — Прикончи его! — Я едва встала на ноги, как Араш приготовился сделать именно это. Он только что высадил меня, и в мгновение ока материализовался его лук, и он уже держал стрелу на тетиве, готовую к выстрелу. Калигула исчез. Между одним мгновением и следующим он исчез, как будто его никогда и не было, а стрела Араша пролетела через то место, где только что была его грудь, и вонзилась в землю с силой ручной гранаты. Если бы он приземлился, то поразил бы Калигулу прямо в сердце. Если бы он приземлился. Араш прищелкнул языком, глаза сузились. — Он отступает. — — Тц,— усмехнулась Ифе, приземляясь рядом со мной. — Понял, насколько сильно его превосходят численностью, не так ли? — — Ты можешь ударить его? —Я спросила. В форме Духа он был неосязаем во всех смыслах, даже для моих жуков, что означало, что я не могла отследить его или следить за ним, пока он не материализуется снова. Однако, если ясновидение Араша было достаточно хорошим, то даже в форме Духа он должен был быть в состоянии выследить Калигулу и пригвоздить его стрелой. —Нет, — сказал Араш. — Нет, пока он в форме Духа. Ему пришлось бы материализоваться, чтобы заблокировать это, но он уже в лесу. Ему не нужно беспокоиться об обходе препятствий; как это делаю я. — На моем лице появилось хмурое выражение. Черт возьми. Вражескому Берсеркеру хватило ума понять, когда он потерпел поражение, и предпринять тактическое отступление, не так ли? Было бы намного проще, если бы он был обезумевшим боевым наркоманом, который сражался насмерть. К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать. Если бы Калигула был полон решимости отступить, то он не только опередил бы нас из-за отсутствия Мастера, которого можно было бы тащить за собой, но и в любом случае нам было бы почти невозможно последовать за ним. Бросаться в погоню было бы пустой тратой времени. — Возвращайся и заканчивай собирать наши припасы, — приказала я ему. — Похоже, это была просто удачная атака, но я бы хотела убраться отсюда как можно скорее на случай, если он решит собрать подкрепление и вернуться. — Если бы он это сделал, мы, надеюсь, были бы в гораздо лучшем положении для контратаки в этот момент. Еще лучше, если бы он последовал за нами в Рим, это привело бы его и его команду глубоко в тыл врага и отрезало бы от Pax Romana. С ним было бы намного легче справиться, если бы нам не приходилось беспокоиться о том, что враги вмешаются. — Понятно. Араш исчез с вала рядом со мной. Я снова увидела у его несколько секунд спустя в пустынном переулке и через своих жуков наблюдала, как он незаметно влился обратно в поток людей, пробирающихся по улицам. Я понятия не имела, что он скажет владельцу магазина, когда вернется, потому что в тот момент я не могла придумать ложь, которая звучала бы достаточно убедительно, чтобы объяснить наше внезапное исчезновение. Теперь это была его проблема, в любом случае. Внизу Мунинн приземлился на плечо Рицуки, в то время как Хугинн остался наверху, наблюдая за ними с неба. Мунинн снова открыла клюв, и через его рот я спросила: —Все в порядке? Никто не пострадал? Кроме Эмии и Спартака.— Рика отдала честь. — Всё тип-топ!— — Мы в порядке, сэмпай, — перевел Рицука. Он посмотрел на Машу. — Маш? — — Ах! — Она моргнула. — Д-да, я в порядке, мисс Тейлор, мастер. Сообщений о травмах нет. — Мы с Мунином тайком осмотрели ее, но с первого взгляда не смогли найти в ней ничего особого. Если те два удара, которые она получила от Калигулы, и причинили ей боль, она этого не показала, или, возможно, она уже исцелилась от этого. Я все еще не была уверена, что понимаю все правила работы Полуслугу. — Мне жаль, что я ничего не смогла сделать, — с сожалением сказала Боудика, —но в моем нынешнем состоянии, я думаю, Калигула убил бы меня одним ударом. — Она беспомощно указала на свою отсутствующую руку, и хотя я не думала, что невозможно эффективно сражаться, находясь со сломанной конечностью, я также должна была признать, что борьба для меня, как правило, предполагает гораздо меньшее прямое физическое противостояние, чем для нее. Не совсем, потому что я никогда не была из тех, кто сидит сложа руки и справляется со всем издалека со своим роем, но намного меньше, чем было бы у более внушительного в физическом плане кейпа. Я повернулась к наиболее пострадавшему из нас, когда остальные Слуги присоединились к группе. — Спартак? — Спартак просто ухмыльнулся, все еще покрытый собственной кровью. Увидеть его улыбку с выкрашенного в красный цвет лица, другой человек, вероятно, счел бы это пугающим. Может быть, жутковатым или просто выбивающим из колеи. Эти люди, вероятно, никогда не видели полностью трансформированного Лунга. — Восстание не может быть подавлено, — сказал Спартак. — Тирании всегда будут противостоять, ибо справедливость живет в сердцах угнетенных. — Я решила расценить это как "Я в порядке". Пока он улыбался, это, вероятно, было хорошим знаком. — Думаю, я все еще чувствую тот первый удар, - добавил Эмия, разминая поврежденное плечо, - и, вероятно, буду чувствовать в течение следующей недели, но в остальном я вернулся в строй. — Маш вздохнула с облегчением. — Это хорошо, что мы все вышли из этого невредимыми. Мунинн повернула голову к последнему члену нашей группы. — Нерона? — Но Нерона не ответила. Она просто продолжала смотреть в пустое пространство в том направлении, где стоял Калигула, когда убегал, ее нелепый меч держался так свободно, что она могла просто уронить его. Она не пошевелилась с тех пор, как он ушел. Мунинн оторвался от плеча Рицуки и, пролетев короткое расстояние, приземлился на плечо Нероны, и она дернулась; внезапное добавление нового веса было тем, что до нее дошло. — Неро? — — Ах! —сказала она. — Да, я невредима! Уму! С моим величественным "я" так легко не разделаются!— Она вернула себе жизнерадостное выражение, уставившись в сторону леса. Рицука, возможно, почувствовав явное смятение Неро, медленно приблизился к ней. — Что-то не так, Неро? —осторожно спросил он. На мгновение она замолчала. Как будто пыталась привести в порядок свои мысли, прежде чем задать вопрос, который сжигал ее изнутри. — Только что, - медленно и пространно начала она, - На нас напал мой дядя — —Дядя? — Рицука спросил, не понимая. — Да, —ответила я за него через клюв Мунина, потому что он не понял значения этого. — Человек, с которым ты только что дрался, был император Калигула. — — Мой дядя мертв, — решительно сказала Неро. — Он умер ... почти двадцать лет назад.— — Да. — Когда бы ей это было нужно.… Если подумать, то на самом деле было довольно невероятно, что она помнила его достаточно хорошо, чтобы узнать с первого взгляда, хотя ей было около двух лет, когда он умер. Конечно, если бы в его честь уже были установлены бюсты или статуи, то, возможно, это было бы не так уж невероятно. —Тогда ... версия моего дяди, с которой мы только что сражались ... — Без сомнения, был Слугой. Она дрожала. — И все же… Мой дядя, чья империя была доверена мне… Мой дядя, который дал мне Рим, которым я сейчас правлю… Мой дядя, от которого я унаследовал все… Мой дядя просто пытался... — — Стоит отметить, что он был берсеркером, —сказала я. — Вероятно, он был не в своем уме. — Тем более с таким Безумным усилением. Невозможно было точно сказать, насколько сильно была искажена его психика. — Даже так! — вырвалось у нее. — Даже так, то что он попытался с-совер ...— Казалось, она не смогла закончить предложение, и в моем настоящем теле я нахмурилась, когда мои брови сошлись на переносице. Пытался сделать что? Я все еще не совсем понимала, чего именно он от нее хотел. Калигула сказал что-то о том, что она отдал империю, свою жизнь и даже свое тело, и хотя первые два имели определенный смысл для целей Объединенной империи, последнее имело много подтекстов, которые я, честно говоря, не хотеал раскрывать, если не было необходимости. Римские императоры иногда вытворяли всякие безумные штуки, и Нерон был совсем маленьким, когда умер Калигула. Теперь, когда она выросла, вполне зрелой женщиной… Чистота родословной, действительно. — Неужели я действительно такой никчемный император?— Прошептала Неро. Я не думала, что мне суждено это услышать. — Неужели я настолько некомпетентна, что мой дядя восстал из мертвых, чтобы отобрать у меня свою империю? — — Неро? — Прошло мгновение, несколько тревожных секунд. Рицука пошевелился у нее за спиной, нахмурив брови. — Нет, —наконец сказала Неро. — Я ни о чем не беспокоюсь! Уму! Мне ясно, что Объединенная Империя промыла мозги моему дяде и вложила в его голову странные мысли! В таком случае, это еще одна причина, по которой я должна свергнуть их во имя истинного Рима! — Близнецы обменялись неуверенными взглядами, но ничего не сказали. Похоже, ее бравада одурачила их не больше, чем меня. К сожалению, единственное, что было у Халдеи, что хотя бы отдаленно напоминало психотерапевта, в настоящее время отсыпалось почти половину недели бессонных ночей, поэтому лучшее, что кто-либо из нас мог сделать для Неро, - это присмотреть за ней и предложить выслушать, если и когда она решит разгрузить что-то из этого багажа. Я решила, что до тех пор, пока это не начнет мешать выполнению миссии, мы можем позволить себе дать ей время попробовать разобраться во всем самой. Неро развернулась, едва не сбросив Мунинна с плеча от того, насколько это было неожиданно, и зашагала обратно, чтобы присоединиться к группе. К ней вернулось ее жизнерадостное расположение духа, но, увидев тот момент уязвимости, я задалась вопросом, насколько этот фасад был настоящим. — Простите меня, друзья мои! — радостно сказала она. — Ваш император увидел нечто невероятное и на мгновение встревожился! Нет причин для тревоги, ибо даже я, августейший человек, могу иногда спотыкаться, сталкиваясь с чем-то настолько диковинным! — Эмия уставился на нее, не веря, и даже Маш моргнула, сбитая с толку. Они оба посмотрели на моего ворона, как будто ожидали, что я накричу на нее из-за ее бреда. —Это не меняет наших планов, — сказала я им устами Мунинна. — Хотя, возможно, нам придется сократить обед немного, чем мы намеревались. — Эмия покачал головой. — Почему бы и нет? Конечно, если мы собираемся проигнорировать эту маленькую ситуацию, то я думаю, так его и оставим. — Боудика озабоченно прикусила нижнюю губу, но ничего не сказала. —Я думаю, она права, — согласился Рицука. —Встреча с Калигулой не меняет того, куда нам нужно идти и зачем, не так ли? Так что наши планы тоже не должны измениться.— — Нам все еще нужно проверить лей-линию на горе Этна, —немного нерешительно сказала Маш. — Да, —подтвердила я за них. —После обеда мы отправимся в Геную, а затем в Рим, как и планировалось изначально,— Рика воспрянула духом. — Это значит, что ты достала еду, Сэмпай? — нетерпеливо спросила она. — Мы вернулись сразу же, как только поняли, что вы в беде, —сказала я ей. — После ухода Калигулы я отправила Араша докупить, то что мы приметили, перед нападением Калигулы. Подождите еще десять-пятнадцать минут.— —Еще десять или пятнадцать минут... Медленная, мечтательная улыбка растянулась на лице Рики. — А потом, - тихо сказала она, - еще одно из восхитительных блюд Эмии. —