Hereafter (будущее)

Романи отреагировал раньше всех. —Эль-Меллой, Араш, держите ее! — немедленно приказал он. Они ринулись вперёд — на этот раз Эль-Меллой II не жаловался на то, что в его имени не было слова «Второй» — и каждый из них схватил Марию за плечо, заставляя ее опуститься обратно на матрас. Их другие руки легли на ее бедра чуть выше колена, чтобы она не могла ударить ногами кого-либо еще, оставив ее ступни и пальцы ног дико дергаться под простыней. Это не помешало ей размахивать руками и наносить удары в живот, но Араш, предусмотрительно снявший броню, чтобы она не сломала об нее пальцы, принял это без жалоб, а Эль-Меллой II только выдохнул после первого попадания и после этого переносил удары стоически. —Осторожно!» — Романи настаивал. —Мы не хотим, чтобы она поранилась! — Он бросился к кровати, протиснувшись в пространство между Эль-Меллой II и стеной, достал из кармана пальто маленький фонарик-ручку и включил его. Одной рукой он держал голову Марии так неподвижно, как только мог, а другой посветил ей в глаза. —Реакция зрачков нормальная, —услышала я его бормотание, когда Мария сделала отчаянный вдох. Он спрятал фонарик обратно в карман, а затем ощупал ее горло, надавив пальцами под челюсть. Я не расслышала, что он сказал дальше из-за возобновившихся криков Ольги. Один за другим Романи проверяла свои жизненные показатели на предмет каких-либо нарушений, а я беспомощно наблюдала, мое сердце сжималось в груди каждый раз, когда она открывала рот, чтобы издать очередной крик, как будто ее пытали. Ее мучитель, однако, был в ее голове, а не присутствовал физически, и волна мстительного гнева вскипела у меня внутри при воспоминании о Льве, избитом и находящемся в нашей власти. Лев разрублен пополам тем самым Слугой, которого он призвал в последней отчаянной попытке уничтожить нас и Рим. Очень жаль, что мы не смогли забрать его тело с собой, чтобы Мария могла встретиться с человеком, который ее убил, и найти утешение в его трупе. Однако, как только шок от того, что она так сильно проснулась, прошел, я поняла, что это, вероятно, не самое подходящее место для близнецов. Им не нужно было видеть это — видеть, как их Директор ломается, попав в ловушку последнего, что она могла вспомнить, и бессвязно кричит. —Машу, — сказала я, поворачиваясь к ней, —возьми Рицуку и Рику и жди снаружи.— Машу недоуменно уставилась на меня. —Мисс Тейлор? — —Но, директор Мария, —начала Рика. —Вы ничего не сможеже здесь сделать, кроме как мешаться под ногами, — оборвала я ее более резко, чем хотела, и Рика действительно вздрогнула, как будто я физически ударила ее. Укол сожаления в моем животе был полностью проигнорирован.—Идите.— В своей постели Мария потеряла силы для крика и вместо этого опустилась до бессмысленного лепета, колеблясь между мольбами обращёнными ко Льву об ответах и криками о том, чтобы кто-нибудь спас ее. Мои руки сжались в кулаки, и в тот момент мне очень захотелось ударить по чему-нибудь со всей силы. Если бы у меня был выбор, по самодовольному лицу Льва Лайнура. Возможно, это ничего и не исправило, но ощущение, что его нос разбился под моими костяшками пальцев, было бы очень успокаивающим. —Сэмпай, — попытался Рицука. Моим первым порывом было сказать что-то еще более жесткое, начать выдвигать требования, пустить в ход свои метафоры, но я сдержала этот порыв и заставила себя быть немного дипломатичнее, немного мягче. В конце концов, человек, который действительно заслуживал острот и ненависти, был уже мертв. —Я приду за вами, когда она немного успокоится, —пообещала я, —но сейчас вас здесь быть не должно. Вам не обязательно на это смотреть.— Они все еще колебались. —Делайте, как она говорит, пожалуйста, —сказала Да Винчи. —К сожалению, все получилось не так, как мы надеялись, поэтому нам нужна минута, чтобы привести Директора в презентабельный вид, хорошо? Она бы не хотела, чтобы вы видели ее такой. Позвольте ей хотя бы сохранить достоинство, хорошо? — Эль-Меллой II что-то проворчал, но что бы это ни было, ему не хотелось делиться этим с остальными из нас, и если он и почувствовал на себе тяжесть моего взгляда, то не показал этого. —Давай, Рика, разминайся, — в конце концов сказал Рицука. —Давай подождем снаружи.— —Братик! — Рика запротестовала. Но Рицука не отступил, и выражение его лица было суровым, когда он повернулся и обратился к ней только с твердым —Рика.— Ее рот вытянулся в кислую линию, а брови нахмурились, но она уступила с горьким —Ладно.— Рицука потянулся, чтобы взять сестру за руку, возможно, чтобы вывести из комнаты, но она отдернула руку и последовала за ним сама, бросив при этом последний взгляд на Марию. —Семпай, — пробормотала Машу, бросив еще один обеспокоенный взгляд на кровать Марию, прежде чем направиться вслед за ними к выходу. Покончив с ними, я снова переключила свое внимание на саму Ольгу и подошла ближе к кровати, желая, чтобы я могла сделать что-нибудь еще. Крики и лепет стихли, и то, что осталось, было рыданиями, из-за которых, она не слышала никого, когда Романи пытался до неё дозваться. —Вероятно, тебе следует последовать собственному совету, — тихо сказала мне Да Винчи, подходя и становясь рядом со мной. —Я тоже не думаю, что это то, что тебе действительно нужно это видеть.— Возможно, это было не так. Конечно, мне не стало легче от того, что я увидела ее такой сломленной. После того, как Мария взяла меня под свое крыло два года назад, не потребовалось много времени, чтобы понять, что она была хрупкой личностью, но она держала себя в руках с абсолютной решимостью и какой-то ужасной инертностью, с которой я была слишком хорошо знакома. Я делала все возможное, чтобы поддержать ее, где могла, благодаря ее за то, что она сделала для меня, но все было совсем не так. Мария, которую я встретила два года назад, была падающей башней. Сгибалась под тяжестью того, что она несла, но все еще умудрялась стоять, несмотря на это. Женщина, стоящая сейчас передо мной, была разбита. Как бы тяжело на это ни было смотреть, я бы не позволила себе отвернуться только потому, что это причиняет боль. —Она была рядом со мной, — просто сказала я, — так что я собираюсь быть здесь ради нее.— Потому что это могло быть ее худшим, но она видела меня в моем худшем виде. Она потратила шесть месяцев, собирая меня по кусочкам после «Золотого утра». Меньшее, что я могла сделать, это помочь ей собрать себя по кусочкам после того, как ее собственному миру пришел конец. Да Винчи вздохнула, пожав плечами. —Как хочешь.— Араш взглянул в мою сторону, но, что бы он ни думал по этому поводу, он оставил это при себе. Его лицо ничего не выражало. Наконец, после того, как Мария, казалось, целый час беспомощно наблюдала за происходящим, худшее прошло, когда она выдохлась. Она все еще дрожала и всхлипывала, но больше не брыкалась, не царапалась и не размахивала руками, а крики перешли в невнятное бормотание. —Директор Анимусфия, — Романи попытался снова, говоря спокойно и четко, —все в порядке. Вы в безопасности. Вы в лазарете на Халдее. — Это, наконец, казалось, дошло до нее. —Х-Халдея? — Прохрипела Мари. Она слабо покачала головой. —Н-не может быть. Халдея и-исчезла. В-все исчезли. Халдея… Лев…— Она сбилась. —Лев… Лев… Почему, Лев? Почему? Что я сделал не так? —Директор, — вмешалась Романи, прежде чем она смогла вернуться к своим отчаянным мольбам, — Сингулярность Фуюки была полностью решена. Команда вернулась без проблем. Халдея не уничтожена. Вы в безопасности, директор.— —Но Лев, — жалобно простонала Мария. —Льва Лайнура здесь нет, — сказал ей Романи. —У него нет возможности причинить вам вред. Вы в безопасности. Все в порядке, директор. Можешь расслабиться.— Казалось, она все еще не верила ему. Учитывая все обстоятельства, особенно когда последнее, что она помнила, было предательство Льва, этого, вероятно, следовало ожидать. —Директор, — продолжил Романи, — я собираюсь попросить Эль-Меллоя и Араша отпустить ваши руки и ноги. Вы можете сохранять спокойствие за меня? Я не хочу, чтобы вы навредили себе.— Мария захныкала, и мое сердце сжалось в груди, но Романи воспринял это как какой-то положительный знак, как будто она сказала ему очень уверенное «да». Он взглянул на Араша и Эль-Меллоя II и сказал им: —Теперь осторожно. Медленно отпустите ее. Если она снова начнет биться, я не хочу, чтобы она зашла слишком далеко. — Мягко, медленно Эль-Меллой II и Араш сделали, как он сказал: они ослабили крепкую хватку на плечах и бедрах Мария и осторожно убрали руки с того места, где они ее удерживали. Мария, казалось, даже не заметила. —Хорошо, — успокаивающе сказал Романи.—Это хорошо. Вы отлично справляетесь, директор. Теперь, если можете, пожалуйста, откройте глаза.— Ольга снова захныкала и, словно испугавшись того, что ей предстояло увидеть, медленно открыла глаза, готовая снова закрыть их, если увидит что-то, что ей не понравится. —Видите? Все так, как я вам говорил, директор. Вы в лазарете Халдеи. В настоящее время …— Он взглянул на часы. –11:36 утра. С сожалением сообщаю вам, что завтрак закончился.— Да Винчи застонала и уронила лицо в ладони. —Романи…— —Верно, это было безвкусицей, не так ли? — Романи вздохнул. —Как видите, директор, мы все еще здесь. Вы все еще здесь. Халдея все еще здесь. Мы в безопасности. Вы в безопасности.— Она испуганно посмотрела на него. — Л-Лев? — прошептала она, как будто боялась, что слишком громкое произнесение его имени вызовет его на себя. Мне просто захотелось снова ударить его по лицу. Романи поморщился. —Боюсь, это немного сложнее. Вы были… не в рабочем состоянии довольно долгое время, директор. Произошли… новые события после вашей встречи с ним на Фуюки. — —Его больше нет, Ольга, —впервые заговорила я. —Я сама видела, как он умер.— Глаза Марии метнулись в мою сторону. — Эберт, — прохрипела она. Голос был слишком сломлен, чтобы что-то в нем прочесть. —И, конечно же, я тоже здесь! —Сказала Да Винчи с фальшивой радостью. —Никто иной, как твой скромный гений, Да Винчи! — Краем глаза я заметила, как дернулась щека Эль-Меллоя II. —Лев… умер? — Хрипло спросила Мари. —Его разрезало на пополам, —подтвердила я. —После этого он не вернется.— Мария просто как бы… сдулась, за неимением лучшего слова. Как воздух, выпущенный из воздушного шарика. Она осела на матрас, бескостная и слабая, вся борьба прошла, даже если страх еще не совсем ушел. —Т-там были… еще двое, —измученно пробормотала она. —Кандидаты в М-мастера… там с нами. Девушка и… парень.— —Машу, Рицука и Рика ждут снаружи, — мягко сказал ей Романи. —Они тоже отлично справились с Фуюки.— —Отлично… Затем ее глаза закрылись, и она снова задремала, слишком измученная, чтобы бодрствовать. Романи вздохнул и отошёл от её кровати. Он провел рукой по волосам, раздраженно потирая кожу головы. Когда он повернулся к нам, он отдернул голову, и я достаточно быстро сообразила, что к чему, и последовала за ним в дальний конец лазарета. Да Винчи, Эль-Меллой II и Араш не сильно отставали. —Итак, хорошая новость в том, что Да Винчи превзошла саму себя, — откровенно сказал он. Он понизил голос, чтобы не потревожить Марию. —Как я уже говорил ранее, все показания директора Анимусфии полностью соответствуют ее последнему осмотру. С медицинской и биологической точки зрения, если бы я не знал, что это была кукла Да Винчи, сделанная по подобию Директора, я бы даже не заметил разницы. — —Как будто были какие-то сомнения, —самодовольно сказала Да Винчи. —Плохая новость, конечно, — продолжал Романи, как будто она ничего не произнесла, — это то, что последнее, что она помнила перед тем, как мы… восстановили ее, это то, что Лев пытался затащить ее в Халдею, что привело к очень очевидной ситуации, которую вы все только что видели. Если нам повезет, она станет достаточно вменяемой, чтобы в следующий раз, когда она проснется, Ольга будет сконцентрирована на настоящем, но, к сожалению… — —Это не остановит кошмары, — заключила я. Потому что то, что с ней случилось, так или иначе оставило след. Спасти ее жизнь было только половиной работы. Романи покачал головой. —Я даже не могу сказать, что худшее позади. Директору предстоит долгая и тяжелая борьба, и, честно говоря, даже когда она поправится настолько, что сможет вернуться к своим обязанностям, все еще слишком много всего происходит, чтобы я мог уделить ей время и заботу, необходимые для полного выздоровления. Я имею в виду, ментально. — —Цк, — проворчал Эль-Меллой II. —Как будто эта девушка раньше не была невротичкой.— Романи моргнул. —Ты знаешь директора Анимусфию Эль-Меллоя II? — —Технически я Лорд Часовой башни, вы знаете, — сказал Эль-Меллой II. —Даже если наши временные рамки несколько расходятся, они достаточно похожи, поэтому для меня вполне естественно встретить хотя бы какую-то версию Ольги Мари Анимусфии.— Его леденец вылетел изо рта с еще одним хлопком. —В данном случае она дружила с моей… младшей сестрой. Версия, с которой я знаком, кажется, не сильно отличается от этой, хотя этой, похоже, досталось от жизни ещё больше, чем той, которую я знал. — Он снова хмыкнул. —Я даже не думал, что это возможно. В любом случае, что не так с её кармой? — Казалось, ни у кого не было ответа на это. Даже Да Винчи была полностью лишена каких-либо остроумных комментариев, ее лицо было серьезным. —Тогда у тебя есть какие-нибудь идеи, как ей помочь? — спросил Романи. —Я не терапевт, — кисло проворчал Эль-Меллой II.—Кроме того, я уже говорил, что она была действительно ближе с моей младшей сестрой, чем со мной. Даже если я достаточно хорошо её знал, чтобы понять кто она по имени и лицу, все мои знания о ее личности либо поверхностны, либо из вторых рук. Вы все должны знать ее лучше, чем те крохи, которые есть у меня. — Романи вздохнул. —Да, я думаю, так оно и есть, не так ли? Я на секунду понадеялся.— Я тоже. Думаю, я уже начала привыкать к тому, что Эль-Меллой II из нашей эпохи и с знаниями больше похожими на Романи, чем на близнецов. Это сделало вещи, о которых он еще не знал, еще более заметными. —Нам придется перевести ее под наблюдение за самоубийцами? — Тихо спросила я. Мария, которую я знаал шесть месяцев назад, никогда бы даже не подумала об этом. Ее саморазрушительные привычки всегда были вызваны беспокойством и проблемами с самооценкой, она никогда намеренно не пыталась самоубиться. Ее склонность к чрезмерному обдумыванию вещей была тем, что делало ее такой взвинченной, и именно поэтому она могла начать выходить из себя всякий раз, когда чувствовала, что облажалась. Но Мария, которую я знала шесть месяцев назад, не получила удара ножом в спину от единственного человека, которому она доверяла, который всегда был рядом с ней, и ей не пришлось наблюдать, как дело всей жизни ее семьи рушится вокруг нее, как замок из песка, и что Мария не была обречена на бесконечную смерть заживо, а затем была спасена. —Нас здесь достаточно, —сказал Араш. —Я уверен, что если я поговорю с остальными, они все согласятся устроить посменное дежурство, чтобы мы могли присматривать за директором Анимусфией, на всякий случай.— Романи поморщился и оглянулся на кровать Мария. —Еще слишком рано говорить наверняка, — сказал он. —Как человек, который знает ее лично, я хочу сказать, что она никогда бы так не поступила, но как медицинский работник я должен признать, что ее психическое состояние прямо сейчас почти наверняка очень тяжелое. Трудно сказать, будут ли у нее суицидальные мысли.— —В любом случае, было бы неплохо, чтобы кто-то постоянно дежурил у ее кровати.— Да Винчи хмыкнула. —Возможно, также удастся создать ловца снов, который поможет ей справиться с любыми кошмарами, которые могут у нее возникнуть, но …— —"Ловец снов»? — спросил Араш. —Я не знаком с этим термином.— —Это традиция коренных американцев, —объяснила я ему. —Защитный амулет, который должен защищать тебя от плохих снов.— Я повернулась к Да Винчи. —Но что? — Она вздохнула. —Ну, естественно, самый эффективный способ создать такой мистический код это — сделать его традиционными методами. К сожалению, здесь, в Антарктиде, вы, возможно, заметили, что нам немного не хватает ив, и хотя можно было бы частично компенсировать разницу, воссоздав мифологию ловца снов, нам также не хватает женщин-богинь-пауков. И пауков в целом тоже.— Да, верно, я поняла, но у нас также была замена, не так ли? Возможно, было немного высокомерно так думать, и даже если вы поразмыслите чуть подольше то поймёте, что в моем теле никогда не было ни грамма настоящей Божественности, но, образно говоря, разве я не подходила по части параметров? Или, может быть, я просто хваталась за соломинку. —Да Винчи, — медленно начала я, — ты все еще готова сделать ту куклу, которую предлагала на днях? — Брови Да Винчи нахмурились, и она посмотрела на меня со скептическим замешательством. —Эта кукла-паук? Ну, да, я не понимаю, почему нет, но я не уверена, что понимаю твой внезапный интерес. — Моя рука почти по собственной воле поднялась к моим волосам, длинным, шелковистым черным волосам, которые я отрастила за последние два года после «Золотого утра». Моя последняя связь с матерью, моя последняя связь с моей прошлой жизнью, и, кроме нескольких побрякушек, которые были на мне, когда меня забросили сюда, последнее физическое доказательство того, что все, через что я прошла, было реальным. Мария одобрила то, что я снова отрастила их. Она сказала, что в длинных волосах женщины-мага есть сила. Что они сами по себе обладают мистическими свойствами. Что их можно использовать по-разному. —Я не богиня, — предварила я начало своей идеи, — но если бы я использовала эту куклу-паука и сплела ловца снов из собственных волос, как ты думаешь, это помогло бы? — Да Винчи удивленно моргнула. —О.— —Я чувствую, что чего-то не знаю, —пожаловался Романи. —Да Винчи, почему Тейлор спрашивает, можно ли ей сделать ловца снов из собственных волос с помощью куклы-паука, но как это сделает его более мощным? —Мифология ловца снов заключается в том, что он был впервые соткан Асибикааши, Бабушкой-Пауком, — медленно произнесла Да Винчи. —Вот почему в культуре, из которой оно возникло, это мистический код известен как "паутина». Что касается того, почему она предлагает использовать свои собственные волосы… Как мужчина, Романи, я полагаю, ты не знаешь, но для женщин-магов длинные волосы обладают своего рода силой. — Она оглянулась на меня, ее глаза впились прямо в мои. —Говорить, что она предлагает покалечить себя, немного экстремально, но и это не так уж далеко от истины.— Романи заартачился. —П-погоди, это заходит слишком далеко, не так ли? Никому не нужно калечить себя! Мы только что вернули Директора, и это уже настоящее чудо! — —Честно говоря, все это в любом случае теоретически, — признала Да Винчи. —Этой марионетке-пауку должно быть более чем достаточно обычного шелка; использование вместо него волос Тейлор могло бы сделать ее в некотором смысле более эффективной, но шелк имеет более тесную связь с мифологией, поэтому компромисс, возможно, того не стоит.— Она давала мне выход. Я могла это видеть. Способ сохранить лицо и взять свои слова обратно — вместо этого согласиться с ее идеей. Я им не воспользовалась. —Это обязательно должен быть шелк, или того факта, что его ткут пауки, достаточно? Что значили мои волосы по сравнению со спокойствием Марии? Губы Да Винчи поджались. —Ну, в любом случае, сейчас это несущественно, —увильнула она. —Марионетки-паука еще нет, поэтому мы не можем создать ловец снов в короткие сроки, и проблема остается в том, что директора Анимусфию не следует оставлять в покое, пока мы не сможем создать этот код.— Эль-Меллой II хмыкнул. —Значит, мы собираемся организовать посменное наблюдение? У нас есть… семь Слуг, если говорить только о тех, кто подчинён Мастерам? Распределить смены не должно быть слишком сложно. — —Я… не уверена, что Шекспир — самый надежный слуга, которого можно иметь рядом с кем-то в состоянии Директора, — деликатно сказала Да Винчи. —Это может привести к худшим последствиям.— Он вел себя хорошо с тех пор, как его призвали, но я могла понять, что она имела в виду. Из тех немногих диалогов, которые у меня были с ним, Шекспир показался мне человеком, который ковыряет струп, чтобы посмотреть, какими новыми и интересными способами он может кровоточить, чем поможем кому-нибудь его зашить. —Тогда шесть, — поправил себя Эль-Меллой II. —По четыре часа на каждого.… Звучит достаточно разумно.— —А мы, Мастера? — Спросила я. Он взглянул на меня.—Я не рассматривал вас троих как часть уравнения. В конце концов, нам, Слугам, не нужно есть или спать, поэтому нам не нужно беспокоиться о том, что мы заснем, если нам станет скучно или нас отвлечет голод. — —Если ты думаешь, что это помешает Рицуке и Рике навещать ее при любой возможности, то ты вообще плохо их знаешь. И у меня не было намерения сидеть в своей комнате или библиотеке, ожидая новостей о том, как продвигается выздоровление Ольги. —Я бы в любом случае хотел, чтобы здесь был Слуга, — сказал Романи. —Без обид но Рицука и Рика не имеют никакого реального способа удержать ее, если она проснется с решимостью сделать… что угодно, на самом деле. В конце концов, Мария - маг с классическим образованием.— —Со всеми вытекающими отсюда подводными камнями, — сухо добавил Эль-Меллой II. —Не похоже, что ожидание будет слишком долгим, —вмешалась Да Винчи. —Она просто спит, а не в медикаментозной коме. Она должна быть без сознания всего несколько часов, максимум сутки. Пока она в сознании, я не вижу причин не отправлять ее в ее собственную комнату.— Романи покачал головой.—Даже после того, как она проснется, я хочу, чтобы кто-то постоянно был с ней, по крайней мере, в первую неделю. Пока ты не соберешь этот… «ловец снов», так ты его назвала? Пока ты не сможешь собрать его, весьма вероятно, что в обозримом будущем она будет очень часто просыпаться среди ночи.— Эль-Меллой II шумно пососал свой леденец. —Как бы мы это ни делали, нам придется рассчитать смены в соответствии с нашим графиком, — сказал он. —В конце концов, у некоторых из нас есть другие обязанности, которые отнимают наше время. Это не просто досуг. — Он пригвоздил Романи взглядом, приподняв бровь. —Если только ты не захочешь взять на себя обязанности Эмии по приготовлению пищи, исполняющий обязанности директора или, может быть, мои уроки магии с Рицукой и Рикой.— Романи поморщился и снова покачал головой. —Нет, ты прав. Мы собираемся убедиться, что бы у вас был график смен. Это слишком важно, чтобы не доводить дело до конца. — —Я могу взять дополнительные смены, чтобы заменить остальных, если понадобится, —предложил Араш. Романи закусил нижнюю губу. —Это действительно может быть необходимо, — признал он. —Араш, я оставляю организацию на тебя, так что, если бы ты смог передать мне план смен до истечения часа, это спасло бы мне жизнь.— —Я могу сразу приступить к этому. —Иди, — сказала я ему. —Сначала Зигфрид. Если у тебя возникнут проблемы с поиском Ифе, дай мне знать, и я свяжусь с ней .— Араш склонил голову и исчез в форме духа. На самом деле я не могла чувствовать его в этой форме, но кожу на моей правой руке покалывало, как будто мимо меня прошел легкий ветерок, и я не была уверена, было ли это психосоматической реакцией или какой-то системой предупреждения, которую Да Винчи встроила в протез, не сказав мне. Я чуть было не сказала ему, что он может найти Ифе в библиотеке, но она, вероятно, была бы признательна, если бы этот секрет остался между нами, поэтому я решила держать рот на замке как в прямом, так и в переносном смысле. Романи вздохнул.—Об этой части позаботились.— Он повернулся к двери, мрачно улыбаясь. —Далее, нам, вероятно, следует поговорить с близнецами и Маш о том, что только что произошло, а? — —Рика, вероятно, проберется в комнату, если мы оставим их там слишком надолго, —сказала Да Винчи. Он поморщился. —Верно.— Он взглянул на Эль-Меллоя II. —Пока, Эль-Меллои II, не мог бы ты присмотреть за Директором? — Эль-Меллой II хмыкнул. —Ну, по крайней мере, теперь она достаточно взрослая, чтобы я не буквально нянчился с ней.— Он отвернулся и прошествовал обратно к кровати Марии. Честно говоря, я понятия не имела, что бы она подумала, если бы проснулась и обнаружила, что он нависает над ней с кислым лицом и сосет леденец. Какой бы ни была ее реакция, я была уверена, что мы услышим это раньше, чем увидим. Дверь лазарета со свистом распахнулась, и трое подростков с другой стороны чуть не вывалились через нее из-за того, как тесно они столпились вокруг нее. К счастью, они на самом деле не опирались на него, пытаясь подслушать, что происходит, поэтому они удержали равновесие, прежде чем смогли свалиться кучей на пол. —С директором Марией все в порядке? — Рика немедленно выпалила: —Физически с ней все в порядке, —спокойно ответил Романи.—Я дважды проверил все ее жизненные показатели, и она здорова, как любая женщина ее возраста, учитывая все обстоятельства. С другой стороны, я боюсь, что мысленно она не так уж в форме. — —Это потому, что последнее, что она помнит… это конец Фуюки, верно? — спросил Рицука. —Когда она почти…— —Профессор Лев, —пробормотала Машу. —Фо-у, — зарычал маленький гремлин у нее на плече. —Да, верно.— В худшем случае… Я действительно не хотела представлять, на что это было бы похоже, если бы я застряла в системе ФЕЙТ, неспособная ни с чем взаимодействовать, пойманная в ловушку в тот момент, когда я была при смерти в течение последних нескольких месяцев. Я видела подобные ужасы не понаслышке. —Слишком рано узнавать больше, не поговорив сначала с ней.— Казалось, в ближайшие дни я проведу много времени, жалея, что нам не удалось привезти труп Льва из Сингулярности. Я не знала, пойдет ли это ей на пользу в краткосрочной перспективе, но дать Марии шанс встретиться с ним лицом к лицу и покончить с этим стоило бы потраченных усилий. —Напомни, кто здесь медицинский работник? — Романи криво усмехнулся. —В любом случае, Тейлор права. Похоже, последние воспоминания Директора было о том, как мы переносили вас из Фуюки, поэтому вполне естественно, что она отреагировала так, как отреагировала, когда проснулась. Надеюсь, нам удалось успокоить ее настолько, что в следующий раз, когда она проснется, это будет значительно менее … Ну, менее нервной. — — Она проснется в следующий раз? — Рика повторила как попугай. —Она переутомилась, — сказала Да Винчи. —Она снова заснула несколько минут назад, так что, вероятно, проспит еще несколько часов.— —Эль-Меллой II прямо сейчас несет вахту, —сказала я им. —Я отправила Араша вперед поговорить с другими Слугами, чтобы мы могли организовать смены и присматривать за ней, пока она снова не проснется.— —С ней все будет в порядке? —Спросила Машу. Я посмотрела на Романи, и он воспринял это как намек: —Как я уже сказал, физически с ней все в порядке. Здесь не о чем беспокоиться. Мысленно… Это не так просто. Ситуация, подобная той, через которую она прошла, всегда оставляет след, даже если она не физическая. Некоторые шрамы не видны невооруженным глазом.— —Мы можем что-нибудь сделать? — спросил Рицука. —Я имею в виду, помочь.— Романи вздохнул. —Проявить терпение, —устало сказал он. — Еще слишком рано судить о степени того, как это повлияет на нее, но только из того немногого, что мы видели… Она, вероятно, будет более раздражительной, более склонной выходить из себя, более эмоциональной. Крики в ответ, если она начнет кричать, совсем не помогут, поэтому, даже она на вас накричит, не огрызайтесь. — Я намеренно посмотрела на Рику, когда он говорил это. Она заметила. —Значит, мы должны просто смириться, если она начнет к нам приставать? — Спросила Рика. —Одним словом? Да, — сказал Романи. —Я не ожидаю, что вы будет просто молча всё сносить. Любой из вас. Она тоже не смирится, если вы будешь ходить вокруг нее на цыпочках, так что не делайте этого. Но не провоцируйте ее, а если она провоцирует вас, не поддавайтесь, хорошо? Самое главное, чтобы она чувствовала себя в безопасности, и крики этому совсем не помогут.— —Тебе легко говорить, —проворчала Рика. —Рика, —строго упрекнул ее брат. —Я знаю, я знаю, —раздраженно пробормотала она.—Я буду вести себя прилично. Ты же знаешь, я действительно знаю, как это сделать.— Я думаю, это было лучшее, чего мы могли от нее добиться, по крайней мере, на тот момент. Если бы мне понадобилось отвести ее в сторону позже, я бы так и сделала, но сейчас я была готова поверить её на слово. Рицука повернулся обратно к Романи. —Мы можем увидеть ее? Я имею в виду, сейчас? — —Я не думаю, что поцелуй поможет этой спящей красавице, Братик. На этот раз мы с ее братом уставились на нее суровыми взглядами, и она вздохнула, тут же сдавшись: —Хорошо, я поняла. Молчу.— —Пока вы ведете себя тихо, — сказал Романи, делая вид, что всего этого диалога не произошло.—Последнее, что нам нужно, это чтобы она проснулась от громких голосов или, что еще хуже, криков, поэтому, пока вы говорите тихо и не слишком шумите, нет причин, по которым вы не могли бы навестить ее на несколько минут. — —Мы сможем это сделать, —немедленно пообещал Рицука. Рядом с ним Рика изобразила, что поджимает губы. Это был странно американский жест — но, с другой стороны, это была не первая подобная вещь, которую я от нее увидела, не так ли? —Пока вы помните об этом …— Романи замолчал и через мгновение отступил в сторону, пропуская близнецов с Маш в лазарет. —Хорошо. Смотрите под ноги. Было бы довольно неловко проходить через все эти неприятности только для того, чтобы разбудить ее, случайно задев стул, верно? — Осторожно, он повел близнецов и Машу к кровати Марии. Я замыкала шествие, пытаясь не обращать внимания на то, что Фоу все это время держал ухо востро в моем направлении. Ольга, когда мы подошли к ней, выглядела умиротворенной — усталой, измученной, но спящей безмятежно. Мои собственные сны, вероятно, не будут особенно приятными сегодня вечером.