Hereafter (будущее)

      Каэнис пошатнулась. На мгновение, охваченная своим удивлением, она никак не отреагировала, как будто не могла поверить в то, что Арашу действительно удалось ранить её. Она застыла, уставившись на стрелу — даже когда кровь медленно начала растекаться по девственно белой одежде — словно на какую-то странную, инородную вещь, которую она никогда раньше не видела.              Араш не упустил возможности, которую она ему предоставила. Молниеносно он выпустил в неё ещё пару стрел, и когда Каэнис наконец отреагировала, развернувшись, чтобы броситься в сторону и уйти с траектории, было слишком поздно — одна попала ей в живот, другая в руку, третья в ногу, пятку, плечо, между ребер и в легкое, и вместо того, чтобы приземлиться прямо, готовая продолжить бой, она споткнулась и упала на землю.              Каким-то чудом ей удалось прикрыться щитом, успев защититься от другого залпа, но урон уже был нанесен. Первая стрела уже была смертельной, даже если Каэнис держалась из чистого упрямства, остальные попадания лишили ее остатков сил, которые могли у нее быть. Даже когда она, спотыкаясь, поднялась на ноги, глотая кровь, все было уже кончено.              Вот почему, когда Машу выскочила из кучи обломков, которая когда-то была домом, и врезалась в Каэнис своим щитом, Лансер ничего не смогла сделать, кроме как отлететь назад в воду и пойти ко дну, словно камень. Бордовое пятно, появившееся в том месте где слуга ушла под воду, напоминало какой-то искореженный надгробный камень, медленно исчезающий под гнётом времени.              Если бы я недостаточно хорошо изучила её Благословение Посейдона, чтобы понять, что она не получает бонусов в воде, я могла бы забеспокоиться о том, что Машу только что свела на нет все наши усилия. На данный момент, единственный вопрос заключался в том, нанесли ли мы достаточно урона, чтобы убить её, или у неё всё ещё осталось достаточно сил, чтобы подняться и продолжить сражаться.              Прошло несколько долгих секунд ожидания, несколько долгих секунд затаённого дыхания, но Каэнис так и не появилась, и темно-бордовое пятно начало исчезать, растворяясь в воде. Тяжесть упала с моих плеч.              Одна убита. Теперь нам оставалось только надеяться, что бой с Гераклом пройдёт так же гладко.              — Следующий этап! — выкрикнула я. — Рика, я оставлю призыв Ифе на тебе!              — Да, да, семпай! — защебетала Рика.              — Рицука, вызови Машу сюда!              — Хорошо! — ответил он, а затем его брови нахмурились, когда он сконцентрировался на нити, связывающей Мастера со Слугой.              В мгновение ока наши лучники прекратили огонь и отступили от зубцов на несколько футов, когда Маш отвернулась от воды и помчалась обратно к форту, достаточно быстро, чтобы это выглядело как отступление, но достаточно медленно, чтобы Ясон мог понять, куда она направляется. На миг мне показалось, что он не клюнет на наживку, потому что Арго не сдвинулся с места. Приказ Моргану, чтобы он обстрелял аргонавтов, пока у нас ещё был шанс, вертелся у меня на кончике языка.              Но потом Ясон начал кричать что-то, что я не расслышала, и мне не нужна была гримаса Медеи, чтобы понять то, что там была брань и, вероятно, какая-то её часть была направлена в сторону принцессы Колхиды или, по крайней мере, на её младшую версию. Остальное, без сомнения, было направленно на нас, а учитывая, как долго длилась его речь, он был либо очень изобретателен, либо очень однообразен.              Честно говоря, самым впечатляющим был тот факт, что мы вообще могли его слышать, учитывая расстояние между нами. В принципе, единственное, что можно было назвать в Ясоне впечатляющим, были лёгкие, запаса воздуха в которых хватило на крайне долгую речь.              Как бы то ни было, содержание его крика имело значение не в смысле его словоизвержения, а в том факте, что Арго пришел в движение и продвинулся дальше вглубь архипелага. В то время как я выжидала, когда они приблизятся на достаточное расстояние, чтобы захлопнуть ловушку. Каким-то чудом — было ли это высокомерием или разгильдяйством, мне было всё равно — они, похоже, даже не заметили пушек на фортах, расположенных на внешних островах.              Возможно он думал, что это обычные пушки и беспокоиться не о чём, или, что более современное оружие не сможет потопить его корабль. В любом случае, его ошибка была нам на руку, поэтому я не стала слишком углубляться в это.              Тогда же и вернулась Маш. Она взобралась на стены форта одним нечеловеческим прыжком, без усилий приземлившись посередине группы.              — Я вернулась, мастер, — послушно сказала она Рицуке. — Цела и невредима!              — Отличная работа, Машу, — ответил Рицука.              — Ты была потрясающей! — добавила его сестра.              — Должен признать, я не ожидал, что все пройдет так гладко, — сказал Орион, скрещивая руки. — Ведь ни один план не переживает столкновения с реальностью.              — Возможно, именно поэтому это и произошло, — вмешалась Аталанта. — Если Ясон так безоговорочно верит в свою неприкосновенность, то ему очень легко попасть в ловушку, которая играет на этом.              — Он любитель, — сказала Дрейк, свирепо ухмыляясь. — Ни один уважающий себя пират не забудет, что в море в любой чертов момент может что-то пойти не так!              Оказавшись на воде, Ясон и Арго проплыли мимо внешних островов вглубь собственно архипелага и, даже не осознавая этого, оказались именно там, где нам нужно. Я дождалась момента, когда задняя часть Арго не пройдёт мимо последнего из островов, а затем развернулась к Моргану.              — Капитан Морган.              Он ухмыльнулся. — Полагаю, пора и мне сказать что-нибудь, да? Тогда ладно.              — Давайте начнём вечеринку!              Он шагнул вперед и, словно персонаж из рекламы рома, носящего его имя, поставил одну ногу на зубчатый выступ, положил руку на поднятое колено, а другую выбросил вперед в направлении Арго.              Последовательная бомбардировка.       Канонада Порт-Ройяла!              С шипением все фитили на пушках форта загорелись.              — Огонь!              БУМ!              Казалось, весь мир содрогнулся.              БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!              Пушки стреляли одна за другой, не только со стен под нами, но и из каждого форта на каждом из островов. Они изрыгали дым, пламя и пушечные ядра размером с мою голову так, что от грубой силы их стрельбы, казалось, дрожала сама земля у нас под ногами. Я бы не удивилась, если кирпичи начали бы трескаться от отдачи.              А Арго было некуда деваться. Его обстреливали со всех сторон, не оставляя места для отступления, осыпая массивными железными снарядами, достаточно тяжелыми для пробития дыры в современном линкоре.              Возникли барьеры для того, чтобы перехватить пушечные ядра, но они разлетелись вдребезги, как дешёвое стекло под обстрелом. Без сомнения, за них была ответственна Медея-младшая. Я наблюдала, не позволяя себе моргнуть, как на корабле появились пробоины, как куски дерева разлетелись во все стороны по мелководью, как одному пушечному ядру особенно повезло, и оно врезалось в грот-мачту. Она упала вместе с парусом, словно только что срубленный высокий дуб, и треск от её удара о палубу был заглушен гулким стаккато ещё большего количества выпущенных ядер.              На Арго появлялось всё больше и больше пробоин, и было лишь вопросом времени, когда они окажутся достаточно близко к ватерлинии, чтобы корабль начал тонуть. Даже этого могло быть недостаточно, чтобы уничтожить что-то с такой богатой историей и мистерией за спиной, но это не имело значения, потому что летело столько пушечных ядер, что в любом случае от корабля мало что останется.              В конце концов, дым стал слишком густым, и у меня заслезились глаза, когда я прищурилась в попытках разглядеть происходящее. Заградительный огонь утих, а затем прекратился, и густое облако серого смога висело дольше, чем мне бы хотелось, медленно поднимаясь вверх вместе с горячим воздухом, оставляемым пушками.              — К-хей! — Рика кашлянула, прикрывая рот рукавом. Я воспользовалась её примером и сделала то же самое, хотя это помогло не так сильно, как хотелось бы. — Я думаю — кха — думаю, ты перестарался, капитан Морган!              — Чепуха, моя дорогая! — сказал капитан Морган. Акулья ухмылка угрожала расколоть его лицо. — Ничего подобного!              Дрейк помахала рукой перед лицом, как бы отгоняя дым. — Это одна из тех благородных фантомных штучек, не так ли? В них вообще используется порох, Морган?              — Это пушки, капитан Дрейк, — сказал ей Морган, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Конечно же используется.              — Они идут! — предупредил Араш, и не успел он договорить, как что-то врезалось в остров под нами. Это не могло сравниться с грохотом пушек, стреляющих одна за другой, но я всё ещё чувствовала вибрацию кирпича под ногами, подобную толчкам далёкого землетрясения.              Дым рассеялся достаточно, по крайней мере, для того, чтобы я смогла взглянуть вниз, на место столкновения, и увидеть смутные очертания неуклюжей фигуры, сгорбившейся на набережной. На моих глазах он скручивался и корчился, и то, что я поняла, было рукой, вернулось в прежнее положение, когда извивающиеся мышцы восстановились в стремительном темпе.              Рука со свинцовой кожей опустилась и шлёпнула по земле, и с рокочущим, почти львиным рычанием масса спутанных чёрных волос была отброшена назад, когда поднялась голова, наполовину стёсанная, но быстро регенерирующая. Наблюдать за отрастанием его плоти было бы невыносимо, если бы я не видела за свою карьеру гораздо худших случаев, и даже тогда, единственной причиной, по которой мой завтрак не грозился вылезти наружу, был тот факт, что я ничего не ела.              Геракл.              — Вы, ублюдки! — заорал на нас более высокий голос, доносившийся откуда-то совсем рядом. — Вы взорвали мой корабль!              — По крайней мере, вы невредимы, господин Ясон! — сказала Медея-младшая.              — Заткнись! — зарычал на неё в ответ Ясон. — Это ты была настолько бесполезна, что не смогла даже заблокировать несколько пушечных ядер! Какой же ты всё-таки опытный маг? Боги, было бы даже лучше, если бы вместо тебя была та старая Ведьма!              — Я-я сожалею! Я ничего не могла поделать!              — В этом-то и проблема! Ты настолько бесполезна, что даже не смогла выполнить свою работу и защитить меня!              Когда дым наконец рассеялся, Ясон уставился на нас, укрывшись за сгорбленной фигурой Геракла, за ним была молодая Медея, а Гектор ловко приземлился позади. Над ними, наконец восстановившись после урона, нанесённой бомбардировкой Моргана, медленно поднимался на ноги Геракл. Его губы обнажились в яростной ухмылке.              — Черт возьми! — Ясон тоже встал, быстрее и нетерпеливее Берсеркера, и отряхнул свою одежду, чтобы убрать с себя грязь. — Как будто эти ублюдки недостаточно раздражали, они не только забрали жизнь Геракла, но и уничтожили мой Арго! Эй, ты, старая карга!              Он ткнул в нас пальцем, указывая на Дрейк.              — Когда это закончится, я заберу твой корабль в качестве компенсации!              — Чёрта с два! — крикнула Дрейк в ответ. — Единственная часть тебя, которая коснётся моей Золотой Лани — это твой Грааль!              — Да, да, неважно, — Ясон отмахнулся от неё. — Ты не сможешь остановить меня, когда ты и вся твоя грёбаная команда будете мертвы!              — ПОШЁЛ ТЫ!              — Рика, — резко прошипела я, — сейчас же!              Перед моим мысленным взором оборвалась паучья нить, и магическая энергия заструилась по моим цепям, когда я активировала новую систему Да Винчи. В то же самое время, когда линии света появились на моём теле и по заранее разработанным путям моего мистического кода, то же самое сделала Рика. Два магических круга возникли на кирпиче у нас под ногами.              — Зигфрид! — воскликнула Я.              — Ифе! — Рика повторила за мной.              А затем, к моему удивлению, вмешался третий голос, когда ее брат крикнул: — Жанна Альтер!              — Приди!              Три тени поднялись с земли, слившись в три разные фигуры, две стройные и женские, и одну широкоплечую и мужскую, и они быстро заполнили пространство, обретя детализацию и жизнь менее чем за секунду. Едва мы закончили призывать их, как среди нас появились Зигфрид, Ифе и даже Жанна Альтер.              Аталанта напряглась. — Жанна Альтер?              — Хах? — вкрадчиво произнесла Жанна Альтер. — Ты действительно позволишь мне размять ноги, мастер?              — Веди себя прилично, — строго сказала ей Ифе.              — Твой Благородный Фантазм достаточно силен, чтобы убить Геракла, не так ли? — спросил Рицука.              Жанна Альтер ухмыльнулась. — Похоже, нам предстоит выяснить это!              — Эй! — Ясон возмущенно взвизгнул. — Кто сказал, что вам разрешено вызывать подкрепление?              — Нам не нужно твоё разрешение, Денди подзаборный! — крикнула ему в ответ Рика. — Супер-экшн-мама, вперед!              — Да, мастер! — ответила Ифе, оттолкнулась от земли и бросилась через зубцы вниз, в город. Жанна Альтер вздрогнула.              — Эй, не начинай без меня, сука!              Она вскарабкалась, чтобы броситься вслед за Ифе, и устремилась за стену.              — Зифрид…              — Я в курсе наших целей, мастер, — сказал Зигфрид. — Будьте уверены, я сделаю всё возможное, чтобы выполнить их.              Тогда мне больше нечего было ему сказать, кроме как: — Иди.              Он взлетел, как ракета, и последовал за остальными, и вместе они образовали своего рода линию обороны против Геракла. Ясон, увидев их всех, усмехнулся, скривив губы.              — Вы, ублюдки, действительно думаете, что сможете победить Геракла? — закричал он на нас. — Цк! Вы, третьесортные Героические Духи, действительно должны знать, когда вас превосходят! Геракл — сильнейший в мире! Он не проиграет таким захолустным призракам, как вы!              Он стукнул костяшками пальцев по прессу Берсеркера, как бы демонстрируя, насколько сильным был Геракл. Я была не единственной, кто счел это не особенно убедительным аргументом.              — Слишком много разговоров для того, кто планирует стоять за ним, — сказала Ифе. — Хватит тратить моё время. Я наконец-то вижу, из-за чего весь сыр-бор, а ты хочешь стоять там и произносить монолог об этом.              — Как бы мне ни было неприятно соглашаться с этой сукой, — Жанна Альтер ткнула большим пальцем в сторону Ифе. — она права. Хватит валять дурака! У меня нет на это времени!              Ясон зарычал. — Прекрасно! — а затем он отступил в сторону, указал на наших Слуг, и крикнул Гераклу: — Геракл! Сокруши их!              Геракл напрягся, его мышцы вздулись, губы оторвались от зубов, а затем…              —▂▂▃▃▄▄▅▅▂▂▃▃▄▄▅▅▂▂▃▃▄▄▅▅!              …он исчез, внезапно оказавшись среди наших слуг, кого мы выстроили для боя с ним, и Ифе издала радостный смешок, когда его кулак, как молот, опустился на её скрещенные руки. ТРЕСК подсказал мне, что по крайней мере одна из них была сломана, когда её отбросило назад, но она остановилась только для того, чтобы использовать руну исцеления повреждений.              Жанна Альтер попятилась, чтобы избежать удара, но Зигфрид без колебаний перешёл к действию — Балмунг засветился бледно-голубым, когда он применил свой Благородный Фантазм в ослабленном виде так же, как он использовал его против Фафнира. На этот раз, однако, это было неэффективно, и Балмунг отскочил от пресса Геракла, вообще ничего ему не причинив.              Ответный удар Грека, с другой стороны, врезался в Зигфрида, как товарный поезд, и отбросил его назад, хотя ему удалось удержаться достаточно прямо, чтобы приземлиться на ноги и заскользить по земле вместо того, чтобы кувыркаться. Он прочувствовал этот удар — я знала, что он должен был почувствовать, учитывая невероятную силу Геракла, — но его собственный Благородный Фантазм ослабил это почти до нуля.              В битве на истощение Зигфрид проиграл бы. Это будет не быстро, и Гераклу будет нелегко, но в конечном итоге нанесенный Гераклом урон будет накапливаться, и станет вопросом, сможет ли Зигфрид забрать все двенадцать жизней, прежде чем получит слишком большой урон.              Мир внезапно сжался, уплотняясь, и тёмно-бордовая ракета помчалась к Гераклу, превратившись в размытое пятно. Он повернулся к ней лицом, зарычал, выбросив один из своих кулаков в попытке встретить её лоб в лоб, и Ифе отразила его удар, выбросив свой собственный кулак с подавляющим, неумолимым и очень знакомым давлением.              — Тораннчлесс!              Геракл взорвался. Лучшего способа описать это не было. Его кисть, предплечье и половина груди просто внезапно разорвались на части, выпустив фонтан внутренностей, которые достигли визжащего Ясона, покрывая его с головы до ног красной кровью. Медея младшая была покрыта подобным образом, ахнув, когда краска окрасила ее белое платье в красно-малиновый цвет и растеклась по волосам. Сам Геракл рухнул, упав на колени и опрокинувшись, когда его челюсть отвисла, а голова свесилась, едва удерживаясь на шее, которая сама была наполовину уничтожена.              — Кажется, меня сейчас стошнит, — пробормотала Рика.              — Я-я понимаю, что ты имеешь в виду, — согласился её брат.              — Что за черт? — Ясон взвизгнул. — Как ты это сделала? Эй! Один удар не должен был так сильно ранить Геракла! Кто ты, чёрт возьми, такая, сумасшедшая сука?              — Та кто понимает, что это ещё не конец!              Ифе отпрыгнул назад от тела — как раз вовремя, потому что Геракл внезапно вернулся к жизни, его отсутствующая плоть быстро восстановилась, и оставшейся рукой он попытался схватить Ифе прежде, чем она смогла убежать. При той скорости, с которой они двигались, я не могла точно сказать, насколько близок он был, но почти наверняка ближе, чем мне бы хотелось.              Одинокая стрела просвистела мимо меня с такой скоростью, что я даже не почувствовала её следа, пока она уже не достигла своей цели, и в фонтане крови один из глаз Геракла — а вместе с ним и половина его головы — исчезли. Неподалеку Аталанта издала тихий вздох, похожий на оханье.              Но Геракл застыл ненадолго. Он дёрнулся раз, другой, отступив всего на два шага назад, но прежде чем упасть спиной на землю, он рывком вернулся к жизни.              — ▂▂▃▃▄▄▅▅!              Как будто его вообще не убивали, Геракл прыгнул вслед за Ифе так быстро, что, казалось, почти телепортировался, но прежде чем он смог добраться до неё, меньшая черная фигура встала между ними, размахивая мечом и флагом, как будто они оба были оружием. Берсеркер отбросил меч в сторону, как будто это была помеха, а затем нанес удар, который снёс бы голову Жанне Альтер, если бы попал в цель.              — ▅▄▂▂▃▃▄▄▅▅!              За исключением того, что, каким-то образом, когда кулак попал по древку её флага, он полностью остановился. Флагшток не треснул и не сломался. Жанну Альтер не отбросило назад, как тряпичную куклу во время урагана. Кулак Геракла только что полностью остановился. Как будто вся сила, стоящая за ним, исчезла в тот момент, когда они соприкоснулись.              — Это вой моей души, обожжённой ненавистью! — Закричала Жанна Альтер. — La Grondement du Haine!              Огонь вырвался из того места, где его кулак встретился с её флагом, и он отбросил Геракла назад. Столбы пламени вспыхнули вокруг него, достигая неба, и были такими горячими, что я чувствовала их своим лицом, в то время как голова берсеркера вертелась в разные стороны, как будто он искал выход.              Внезапно, как будто почувствовав, что происходит, Геракл отскочил в сторону, и первый кол пролетел мимо него, и в тот момент, когда его ноги снова коснулись земли, он снова увернулся, избегая второго кола. Мои глаза снова сузились, когда я повторно использовала на нём Мастерское Ясновидение, что бы найти у него в навыках Око Разума (Ложное) — инстинкт опасности, отточенный опытом. Каким-то образом этого оказалось достаточно, чтобы предупредить его о том, что его вот-вот проткнут насквозь.              Как будто Геракл уже не являлся невероятно могущественным Героическим Духом.              — Ты не сбежишь! — Воскликнула Жанна Альтер.              Столбы пламени скручивались и кружились, затягиваясь вокруг него, пока они не перекрыли ему все пути отступления, создав такое головокружительное световое шоу, что мне почти пришлось отвести взгляд, когда они вращались. Бежать было некуда, и в тот момент, когда Геракл снова коснулся земли, из дёрна вырос еще один кол, вонзившись ему прямо в ногу.              — ▅▅▄▄▃▃▂▂▃▃▄▄▅▅!              После первого последовал второй, потом третий, потом ещё один, каждый вырывался из земли и разрывал тело берсеркера, как бумагу. Клубящееся пламя вращалось всё быстрее и быстрее, пока не смешалось воедино, и единственным способ узнать, что его всё ещё пронзают, был рёв яростной боли, сопровождающий каждый удар.              Пламя разгоралось всё сильнее и сильнее, сжимаясь до тех пор, пока, кружась, не стало сжигать Геракла. Оно вспыхнуло достаточно ярко, чтобы затмить солнце, было достаточно горячим, чтобы высушить мои губы и глаза, заставив меня моргать, а затем со свистом рассеялось по ветру.              После него остался Геракл, нанизанный на колья Благородного Фантазма Жанны Альтер, словно некая гротескная пародия на современное искусство. Каждая часть его тела была проткнута по крайней мере одним колом — руки и ноги, грудь и даже горло, и единственная причина, по которой он вообще стоял вертикально, вероятно, заключалась в том, что они удерживали его таким образом. Всё его тело было обуглено до черноты, хотя на фоне его свинцовой кожи было труднее разглядеть ожоги.              — Черт возьми, — сказал Орион. — Она жестокая.              Долгое мгновение Берсеркер висел там, подвешенный, словно гротескная скульптура. Дольше, чем я от него ожидала.              — Мы… мы его одолели? — неуверенно спросила Рика. — Но он погиб всего четыре раза, верно? Но он не… двигается.              — Он также не исчезает, — отметил Рицука.              — Нет, — мрачно ответила им обоим Аталанта. — Потребуется гораздо большее, чтобы победить Геракла.              Как будто сами её слова были сигналом для него вернуться к жизни, голова Геракла дёрнулась, и низкое рычание вырвалось из его изуродованного горла — такое низкое, что я не могла услышать его с того места, где я была, но могла ощутить, как оно вступает в резонанс с моими костями. Внезапно напрягая мышцы, он прижал руки к груди, и все колья, вонзившиеся в него, разлетелись вдребезги, растворившись в пятнах тёмного света.              — ▅▅▄▄▃▃▂▂▃▃▄▄▅▅!              Берсеркер устремился вперёд, и земля затрещала у него под ногами от силы его внезапного ускорения. Жанна Альтер ахнула и попыталась убраться с дороги…              — Я тебе не позволю!              …только для того, чтобы Зигфрид встал между ними с поднятым мечом, лезвие которого испускало знакомый синий свет. Геракл топнул ногой, чтобы замедлиться, но уже был в пределах досягаемости, поэтому Сейбер взмахнул Балмунгом, несмотря на то что имя Фантазма не было произнесено, Геракла все равно отбросило назад.              Его ноги еще даже не коснулись земли, как красная полоса метнулась к его груди.              — Ты открылся!              Но Берсеркер перехватил Гаэ Болг из воздуха с ещё меньшим усилием, чем Калигула, его массивный кулак крепко сжал древко, и он зарычал на него, как будто его оскорбили эти усилия. Ифе, мчавшаяся за своим копьем, выглядела так, словно рассчитывала на то, что он сделает именно это, потому что она сама ударила кулаком по навершию.              Даже когда её рука раскололась и костяшки пальцев кровоточили, линии света — руны — пробежали вверх и вниз по Гаэ Болгу, и он дернулся в хватке Геракла, вонзаясь прямо ему в грудь.              — Гае Болг Прототип!              Геракл снова взревел, когда из его плоти один за другим проросли красные шипы. Как будто внутри него быстро рос малиновый куст, они выступали из его свинцово-серой кожи, алея на сером фоне, из которой текли реки крови. Они распространились по его груди, мышцам, плечам и даже по шее, прорастая из каждой вены и артерии, яростно вырываясь из его тела. Геракл не мог сделать ничего, кроме рычания и тщетных ударов по ним руками, как будто пытался загнать их обратно под кожу, он не давал им нанести какой-либо урон, пока, совершенно внезапно, он вновь не перестал двигаться.              Это был пятый раз, и он всё ещё не исчез. Не зная точно, сколько жизней Эмии удалось забрать раньше, нам просто нужно было продолжать, пока Геракл не исчезнет.              — Она просто… использовала свои руны, чтобы повысить ранг Гаэ Болга? — прошептал Рицука. — Я не… знал, что так можно сделать.              — Изначальные руны — это такие читы, — согласилась его сестра.              Я протянула руку по линии, соединяющей меня с нашими Слугами.              Ифе, отступай! Приказала я ей, и сразу после этого сказала: Зигфрид, это твой шанс! Пока он ещё в отключке, заряди Балмунг!              Ифе отскочила назад, и Гаэ Болг вырвался из тела Геракла, брызнув кровью, и вернулся обратно в её неповрежденную руку.              — Да! — Зигфрид подтвердил вслух. Он схватил Балмунг обеими руками и поднял его высоко над головой. Драгоценный камень в рукояти загорелся синим светом, а затем и клинок воспылал, становясь все больше и больше, пока яркий столб не взметнулся в небо.              Ясон и Медея младшая, возможно, почувствовав, что это не то, чему они хотели бы помешать, бросились в сторону и постарались убраться как можно дальше от траектории взрыва.              — ▅▅▄▄▃▃▂▂▃▃▄▄▅▅!              И в тот момент, когда Геракл вернулся к жизни, Зигфрид опустил свой меч, словно клинок палача.              — Балмунг!              Столб света опустился. Берсеркер был поглощён обжигающим светом, когда воздух завыл и зашипел при его прохождении, а затем, со вспышкой, он взорвался, и мне пришлось отвернуться и прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть. Казалось, что весь остров задрожал, кирпич вибрировал прямо под моими ботинками, и шквал звуков ударил мне в уши, когда мои волосы откинуло с лица, развевая попутным ветром.              Как только свет померк и можно было снова безопасно посмотреть, я немедленно развернулась обратно к месту боя, приводя рой — который я держала в резерве, подальше от опасной зоны — поближе. Теперь, когда были использованы Благородные Фантазмы Жанны Альтер и Зигфрида, количество разрушений, которые любой из нас мог причинить за раз, было гораздо более ограниченным.              Внизу, от Геракла, ничего не осталось, за исключением пары сильно обугленных голеней, которые заканчивались примерно на середине икр, но, несмотря на то, что большая часть его тела просто исчезла, вместо этого начал исчезать Зигфрид. Я поджала губы. Единственное использование его Благородного Фантазма — вдобавок к неполному использованию, которые он применил для усиления своих ударов, было уже достаточно, чтобы сжечь его запасы магической энергии.              Прости, Мастер, — прошептал он мне через нашу связь, а затем ушёл. По крайней мере, нам удалось отнять шестую жизнь у Геракла, прежде чем у него закончилась энергия.              — Сколько атак ранга А вы имеете, ублюдки? — спросил Ясон из-за здания, за которое он отступил.              — Мастер! — Медея-младшая пискнула. — С такой скоростью Геракл действительно будет…              — Заткнись! — Ясон зарычал на неё в ответ. — Так нельзя! Просто так нельзя! Геракл — сильнейший в мире! Мысль о том, что эти жалкие слабаки действительно могут победить его, настолько невероятна, что даже нет слов, чтобы описать невозможность подобного!              Словно для того, чтобы подчеркнуть его слова и придать им вес, из остатков ног выросли кости, затем мышцы, кожа, а остальная часть Геракла начала заполняться, как анатомическая модель, добавляясь слой за слоем. Всего за несколько секунд он пришёл в норму, полностью восстановившись, словно он вообще никогда не был ранен, не говоря уже о каких-либо серьёзных ранах.              — ▅▅▄▄▃▃▂▂▃▃▄▄▅▅!              — Сколько у нас осталось атак ранга А? — немного истерично спросила Рика. — Сколько их потребуется? Их было шесть!              И если Эмия использовал две, то мы были только на полпути и быстро просчитывали наши варианты.              Геракл снова пришел в движение, и вместо того, чтобы бросится на одного из двух Слуг, всё ещё находившихся там, чтобы сразиться с ним, он промчался мимо них, как будто их там даже не было — он направлялся прямиком к нам.              Черт!              — Араш!              — Да!              Аталанта вздрогнула и натянула свой лук, стреляя прямо в Геракла, то же самое сделала Артемида, но Араш не стал тратить на это время и вместо этого прицелился в Ясона. Как будто почувствовав, что вот-вот произойдёт, Берсеркер прервал свой рывок, чтобы развернутся, разрушив большую часть улицы прыжком от земли, и пойти в совершенно противоположном направлении. На мгновение он ускорился настолько, что я потеряла его из виду.              А затем, как будто телепортировавшись, он появился перед Ясоном, используя своё тело, чтобы защитить его и Медею-младшую от града стрел Араша. В отличие от Каэнис, обладание Граалем ничего не дало. Стрелы Араша по-прежнему бесполезно разбивались о свинцовую кожу Геракла, разбиваясь, как дешёвая фанера, а затем растворяясь в частицах света.              Мгновением позже к нему присоединились Артемида и Аталанта, они прижали Берсеркера к земле градом стрел, дав мне немного времени, чтобы подумать. Мы уже шесть раз убили Геракла, но этого было недостаточно. Жанна Альтер могла бы довести счет до семерки, если бы ей удалось нанести один хороший, сильный удар своим мечом, но если даже этого было бы недостаточно для его окончательного убийства, у нас действительно не было выбора.              Опасность этого заключалась в том, что она была не таким уж хорошим бойцом. Не то чтобы она совсем не умела драться, но кто-то вроде Геракла был намного опытнее даже как Берсеркер, поэтому, если она собиралась убить его, его нужно было сначала основательно отвлечь.              Я думаю, она бы справедливо рассердилась на меня, если бы я предложила ей броситься под этот град стрел и запрыгнуть ему на спину. Даже если бы эта форма была всего лишь тенью её истинной Сущности Слуги, я сомневалась, что она оценила бы своё превращение в подушечку для булавок.              Учитывая, сколько манёвров потребовалось бы, чтобы предоставить ей такую возможность, это привело бы к трате большего количества времени и энергии, чем мы могли бы себе на это позволить. Нет, для нас было бы лучше перейти к нашему запасному плану и заманить его к Ковчегу. Сейчас, пока Ифе и Жанна Альтер всё ещё были рядом и в достаточно хорошей форме, чтобы помочь.              — Этого недостаточно, — объявила я всем. — Мы собираемся перейти к следующему плану…              — Хей, Артемида! — встрял Орион, в его голосе звучало раздражение. — Сейчас самое время, тебе не кажется? Ты собираешься спокойно ждать до конца битвы? Твой Благородный Фантазм должен быть достаточно силен!              Я была не единственной, кто была удивлена, потому что близнецы оба спросили: — Что?              —О, но если я не буду осторожна, Дорогой, это Духовный Исток может просто лопнуть! — сказала Артемида.              — Это финальная битва, не так ли? — спросил Орион. — Если ты не собираешься использовать его сейчас, то когда? Так или иначе, мы всё равно здесь надолго не задержимся!              — О, прекрасно! — раздраженно сказала Артемида. Она приостановила стрельбу ровно настолько, чтобы с усилием натянуть свой лук, сформировав единственную стрелу вдоль тетивы. Наконечник засветился, а затем выросли выступы, которые переливались всеми цветами радуги. Струящиеся столбы света, что поднимались вверх и вниз по изгибу рукояток лука, образовывали нечто, почти похожее на пару декоративных крыльев.              Я хотела сказать, что эта штука никогда не полетит туда, куда она хотела. У неё была неподходящая форма. Черт возьми, Эмия стрелял мечами из своего лука, и ему пришлось сначала изменить их форму, чтобы убедиться, что они летят ровно в цель и не замедляются из-за сопротивления ветра. Эта стрела, выглядела так, словно полетит чёрт знает куда.              Конечно, это была Благородный Фантазм. Физика могла бы пойти, сесть в угол и поплакать.              — Смотрите внимательно, хорошо? — прощебетала она. — Это проявление нашей Любви! Неистовая, страстная, прекрасная — а теперь лети свободно! Tri-star Amore Mio!              Её пальцы отпустили тетиву, и совершенно неожиданно это подобие стрелы сорвалось с её лука с такой скоростью, что воздух содрогнулся от её полета. Я даже не видела, как это произошло — в одну секунду она была там, а в следующую свет взорвался на спине Геракла, и он взревел от боли, когда луч пронзил его кожу и поразил сердце.              Он снова упал на колени, накрыв Ясона и Медею младшую своей тушей. Кровь брызнула на землю и потекла из раны, и еще больше свободно потекло из неё, когда сама стрела исчезла, оставив после себя зияющую дыру размером в половину кулака Берсеркера. Араш и Аталанта остановились, ожидая его оживления.              На мгновение я понадеялась, что этого будет достаточно. Семь жизней, вот сколько мы отняли у него. Мы планировали всё вокруг его Благородного Фантома. Мы собрали множество различных способов убить его и использовали каждый по-своему, и он продолжал действовать после каждого из них. Семь жизней. Достаточно ли Эмия забрал, чтобы это имело значение?              Эвриала осторожно приблизилась к зубцам, посмотрела вниз на Геракла и нахмурилась. — Это конец?              — ▃▃▂▂▃▃…              Геракл внезапно ожил, развернулся и, напрягая свои массивные мышцы, ударил руками в землю, подняв густое облако пыли и грязи между нами и ним. Я немедленно отправила своих жуков на его поиски, любых признаков его присутствия, даже если только его кончины, и не было даже времени что-то прощупать, прежде чем земля снова загрохотала.              — ▃▃▄▄▅▅!              — Чёрт!              Ифе внезапно появилась перед фортом и ударила ногой с оглушительной силой, сбив с ног кусок камня, достаточно большой, чтобы раздавить любого из Мастеров, кто подошел бы к этому опасно близко. Я отпрянула, прикрывая лицо, и Рика взвизгнула, когда в нас полетели крошечные фрагменты серого камня — те части, которые не были полностью разрушены ударом Ифе. На одной из моих щёк запылала линия, отдавая болью. Ещё несколько обжигали ладони.              Без всякого предупреждения он сорвался с места, оказавшись в воздухе над нами, масса свинцовой кожи и бугрящихся мышц, его растрёпанные волосы развевались за спиной, почти как плащ или шаль. Одна огромная рука была сжата в кулак и заведена назад, и не имело значения, в кого он целился, я уже знала, что любому, кого он поразит, конец.              Казалось, что он опускался в замедленной съемке, но мои собственные конечности двигались словно сквозь патоку. Мне некуда было бежать… Нам некуда было бежать. У меня было недостаточно времени, чтобы отдать команду или произнести заклинание, которое спасло бы кого-нибудь, не говоря уже о себе.              Рука обхватила меня за живот, оттаскивая назад. Краем глаза я увидела, как остальные отступают, Машу выскочила вперед, подняв щит, чтобы защитить близнецов, Аталанта натянуда тетиву для атаки в упор, Артемида сделала то же самое, Ипполита отталкнулась от земли, чтобы встретить удар берсеркера, Медея прокричала что-то, чего я не могла расслышать из-за грохота пульса в ушах. Морган достал один из своих пистолетов, который можно было использовать против Геракла. Вероятно, от выстрела даже не осталось бы и порохового ожога.              — Дуриндана…              А затем комета ударила его сзади, пробив кожу и выйдя с другой стороны груди в брызгах крови. Яркий свет лился из золотого лезвия копья, вздымаясь подобно выхлопу ракеты и обжигая плоть, к которой прикасался. След сверкающей энергии восходил к его источнику и человеку в зеленом, который его бросил.              — …Пилум!