Hereafter (будущее)

      Завтрак оказался таким же разочаровательным, каким, я думаю, все мы его и ожидали. Маркус, который, казалось, был либо номинирован, либо сам вызвался на роль шеф-повара, пока Эмия был немножко мёртв, несомненно, старался изо всех сил, и он был не так уж плох, учитывая все обстоятельства, особенно с учётом того, что изначально в Халдее он был инженером. Маркус был достаточно приличным поваром, без сомнения, сумев достаточно хорошо повторить некоторые из рецептов Эмии.              Кем он, однако, не был, так это Эмией. Не совсем справедливое сравнение, поскольку Эмия постоянно выводил из себя всех, кто когда-либо пробовал его еду, но оно было неизбежным, когда мы все привыкли к его готовке. Даже когда у нас не было сочетающихся ингредиентов, наш саркастичный Арчер каким-то образом мог делать из имеющихся крайне вкусные блюда.              Хоть я и говорила это раньше, но повторюсь: как только мы потеряем Эмию, мы сядем в лужу, и это предсказание, похоже, сбылось, смягчённое только тем фактом, что он скоро вернётся. Это знание, вероятно, помогло Рике немного лучше переварить свой завтрак, но несчастное выражение её лица все это время говорило мне, что она прекрасно понимала, что у нас будет ещё обед, ужин, а затем, как минимум, ещё один завтрак, прежде чем мы отправимся в Комнату Призыва, чтобы вернуть нашего Шеф-повара.              Возможно, это была слабая похвала, но, по крайней мере, завтрак был вкуснее размокших хлопьев.              Остаток дня прошел в основном без происшествий. Большая часть этого времени была потрачена на то, чтобы представить другим слугам Беллами и Ипполиту, а также найти им комнаты, затем провести неформальную экскурсию по основным частям объекта, вроде библиотеки, спортивного зала и симулятора.              В частности, симулятор, похоже, заинтересовал их больше всего. Они задавали множество вопросов о том, что он может делать и каковы его пределы, и как человеку, у которого было больше всего опыта в его использовании, мне выпала честь ответить на эти вопросы, хотя даже я знала не так уж много. Они оба были разочарованы, узнав, что его всё ещё нужно немного починить, прежде чем его смогут использовать слуги.              Я могла видеть, что это становится проблемой, поскольку мы принимаем всё больше слуг. Халдея, как объект, была довольно утилитарной по своей планировке, поэтому, несмотря на то, что у нас была обширная библиотека и тому подобное, стерильная белизна стен и полов, а также удушающая атмосфера из-за невозможности покинуть здание, вероятно, привели бы не одного из них в симулятор только ради возможности посетить места, куда они не смогли бы попасть иначе.              Однако я не могу сказать, что не понимала этого желания. Проведя здесь два года, мне пришлось привыкнуть к тому, насколько пресным и безличным была в большинстве своём Халдея, но даже мне хотелось размять ноги, пробежавшись по парку или городским улицам, как раньше, а не на беговой дорожке.              Ипполите, по крайней мере, понравился спортзал. Я сделала мысленную заметку уточнить у Да Винчи, были ли тренажёры рассчитаны на Слуг, потому что было бы немного проблематично заменить их, если бы Ипполита случайно перестаралась выполняя какое-либо упражнение.              Однако Ифе, вероятно, была бы рада наконец-то обзавестись партнером по тренировкам. Возможно, она находила удовольствие в том, чтобы каждый день заставлять близнецов повторять основы, но, в конце концов, ей хотелось размять свои собственные метафорические ноги, и Ипполита, казалось, была на той же волне. У меня и раньше была такая мысль, что они либо очень хорошо поладят, либо не поладят вообще.              После обеда я распрощалась с остальными. Мне захотелось проведать Ольгу, которая, как оказалось, всё ещё находилась в Командной рубке, просматривая данные с сингулярности Океаноса. Она выглядела намного лучше, чем когда мы вернулись — гораздо меньше походило на то, что она была почти на грани — это было куда лучше по сравнению с тем, насколько плохо всё могло быть.              В её плечах всё ещё чувствовалось напряжение, которое ослабло, когда передо мной открылась дверь в командную рубку, а её глаза скользнули по моему лицу. Я задавалась вопросом, сколько времени пройдёт, прежде чем эти страхи перестанут преследовать её, и ненавидела то, что ответом могло быть «никогда».              Порой у меня в голове проскакивала мысль, что Лев умер слишком быстро.              — Директор, — приветствую Ольгу.              — Тейлор, — дала она несколько менее формальный ответ. Мария оглянулась на свою консоль, заполненную диаграммами, данными и магическими формулами, которые я не совсем понимала. — Тебе что-нибудь нужно?              — У Рицуки и Рики была идея, — таков был мой ответ, — и я подумала, что мы должны обсудить её с вами, прежде чем давать какие-либо обещания относительно того, произойдет это или нет.              Она в замешательстве нахмурила брови. — Какая идея?              — Они хотели устроить вечер кино, — объясняю, — как своего рода… упражнение по сближению со Слугами. Я подумала, что это вполне осуществимая идея сама по себе, но нам нужно будет найти место, где хватит места для всех нас, а также получить ваше разрешение на данное мероприятие.              — Эй, это на самом деле звучит как отличная идея, — вмешался Романи. — Какой фильм они думали показать?              — Титаник.              Он сразу же поморщился, без сомнения, подумав о Сингулярности, из которой мы все только что вернулись, возможно, даже подумав о том, что это было бы плохой приметой — посмотреть подобный фильм до того, как мы отправились в Океанос. Один уголок моего рта приподнялся, когда я сказала: — Это показалось нам уместным.              — Я… понимаю, как вы могли прийти к такому выбору, — неохотно согласился он, — просто он кажется немного… э-э-э, бестактным, я полагаю? —              — Ты уверен, что вообще знаешь, что означает это слово? — сухо спросила его Мария.              — Я не мог придумать ничего лучше, ясно? — посетовал он.              — Возможно, первое, что мне следовало спросить, — начала я, — это есть ли у нас вообще этот фильм.              — Конечно же есть, — немедленно ответила Мари. — В библиотеке хранятся не только книги. У нас должны быть записи практически всех фильмов, которые когда-либо были сняты.              — Стоп, правда? — удивленно спросил Романи. — Мы действительно храним фильмы в библиотеке?              Ольга фыркнула. — Конечно! Ты глава медицинского отдела, не так ли? Ты должен знать, по крайней мере, не хуже меня, насколько важно психическое благополучие Мастеров для успеха Великого Приказа! Это включает безопасные средства по снятию стресса и методы отдыха во время их простоя!              — Н-ну, да, но, эм, — запинаясь, начал Роман, — просто… не похоже, что… вас так сильно волнует что-то такое, директор?..              Мария закатила глаза. — Не будь дураком, — отругала она. — результативность Мастеров напрямую отражает мою компетентность как директора. Конечно я буду заботиться о том, чтобы все они были на пике формы!              — Значит ли это, что у нас есть место, где мы могли бы посмотреть фильм? — спросила я. — Комната для, по крайней мере, десяти человек?              Губы Ольги поджались, когда она подняла одну руку к подбородку, раздумывая. На несколько минут Мария погрузилась в размышления, мысленно перебирая возможные варианты.              — Аудитория могла бы вместить всех, — сказала она, пробурчав себе под нос, — но может оказаться слишком большой для такой маленькой группы, так что… возможно…              Ольга вздохнула. — Я поговорю с Да Винчи, — пообещала она, и её голос звучал так, словно ей была ненавистна сама мысль о том, что ей нужно это сделать. — Я уверена, что было бы целесообразно использовать ту же комнату, где мы принимали новых мастеров, особенно теперь, когда мы… н-не используем ее больше для этой цели.              Поскольку не было новых Мастеров, нуждающихся в ориентации — она этого не произнесла, но я все равно это услышала. В другом мире, где саботажа не произошло, но Сингулярности всё ещё нуждались в исправлении, вероятно, именно там мы проводили бы наши брифинги до и после каждой Сингулярности, но с тремя Мастерами такое большое пространство было просто ненужным. Проще было просто провести инструктаж в Командной рубке.              Уже собираясь развернуться, чтобы уйти, я вспомнила кое какой момент из Океаноса.              — О, Романи, — произношу.              Он моргнул, глядя на меня. — Да?              — Машу нужно научить плавать.              Он бросил на меня озадаченный, недоверчивый взгляд. — Она не…              А потом он взял себя в руки и поморщился. — Верно. Конечно же, она не умеет плавать. Это не было чем-то, что Марисбери считал важным.              — Она не… — Мария поперхнулась. — И мы отправили её в Сингулярность, где она была вынуждена проводить большую часть времени в нестабильном океане? Такую, где мы не смогли бы даже рассчитать что-то вроде силы подводных течений?              — Если подумать, это не должно быть сюрпризом, — сказал Романи. — Машу сказала нам, что она не умеет плавать во время брифинга за день до того, как мы переместили команду в сингулярность, директор.              — Я не думала, что она имела в виду то, что совсем не умеет плавать! — поспешно и горячо возразила Ольга. — Но, просто… я — если она имела в виду, что не знает даже основ!..              Романи вздохнул и откинулся на спинку стула. — Не похоже, что у нас был большой выбор, директор. Без щита Машу мы вряд ли смогли бы связаться с Мастерами. Мы буквально не можем позволить себе провести её полноценное обучение в Халдее, пока остальные будут исправлять Сингулярности.              — Я хорошо это знаю! — огрызнулась Мария. — Но всё же! Идея о том, что мы отправили её в ситуацию, когда её жизнь вполне могла зависеть от такого простого навыка, как плавание, а она этого не умела!..              Она выглядела так, словно хотела что-то ударить, но вместо того, чтобы сделать что-то столь недостойное, Ольга склонилась над своей консолью, сгорбившись, когда её пальцы так крепко вцепились в край, что костяшки пальцев казались ещё более белыми на фоне её и без того бледной кожи. Её волосы свисали вниз, скрывая лицо, но я вполне могла представить, как она кусает нижнюю губу почти до крови.              — Я знала, что он сделал с ней много прискорбных вещей, — услышала я бормотание Марии, хотя была уверена, что не хотела этого, — но как же так получилось, что… даже сейчас я всё ещё…              С другой стороны, когда она не могла его увидеть, Романи одарил её грустным, жалостливым взглядом, этаким смиренным взглядом человека, который точно знал, что Мария сейчас с собой делает, и знал, что он никак не может повлиять на ситуацию ситуацию.              Могу ли я что-нибудь сделать? Зная из всей ситуации только то, что Марисбери относился к Машу скорее как к эксперименту — лабораторной крысе, — чем к человеку, со всей грязью, что влечёт за собой подобное. Мне всё ещё нужно было выяснить остальные детали этого из персонала, но я опасалась слишком настаивать, потому что для Ольги всё это было больной темой.              Одной из самых сложных частей взросления было осознание того, что твои родители не были идеальными ангелами, которые всегда делали правильный выбор и знали всё лучше, чем ты. Осознать, что по сравнению с твоим отцом Виктор Франкенштейн выглядел бы разумным и уравновешенным, должно было быть ещё сложнее.              — Пока, — сказал Романи, — я подпишу это, Тейлор. Официально, если потребуется. Даже если раньше у нас не было особого выбора, я думаю, ты права, говоря, что это то, что нам нужно исправить в будущем. Никто не знает, когда подобное снова может стать проблемой, поэтому лучше покончить с этим сейчас, пока у нас ещё есть время, — он нахмурился. — Ты же знаешь, где находится бассейн, верно? Не то чтобы слишком много людей им пользовались, поскольку мы в Антарктике и всё такое…              Я кивнула. — Знаю. Я начну обучать её завтра, пока близнецы будут заняты своими уроками.              Романи вздохнул. — Звучит отлично. Таким образом, они все будут отвлечены, пока Да Винчи не будет готова попытаться вернуть Эмию.              Отличная новость.              — Поддержание себя на плаву — это абсолютный минимум! — внезапно рявкнула Мария. Всё ещё сидя, сгорбившись над своей консолью. — Я ожидаю, что она, по крайней мере, будет опытна в плавании брассом и на спине к тому времени, когда мы будем готовы отправить вас в следующую Сингулярность, даже если там не будет необходимости в подобном!              У меня самой не было особых достижений в этом направлении, но…              — Конечно, директор.              Это была одна из тех вещей, которой нас обучали в Стражах. Мы не стали профессиональными спасателями, но, по крайней мере, знали, как плавать и как спасти тонущего. Мне эти навыки так и не пригодились, но я запомнила достаточно, чтобы предположить, что смогу научить Машу хотя бы минимуму.              Когда со всем было покончено, я попрощалась с Марией и Романи, покинув Командный пункт и обнаружив, что сегодня мне больше нечего делать. Когда я связалась с Арашем, чтобы узнать, как идут дела с нашими новоприбывшими, близнецы всё ещё показывали Беллами и Ипполите то, что они знали об объекте, но, похоже, уже рассказали о самом необходимом и показывали им общежития.              Среди моих мыслей затесался вопрос о том, куда они в конечном итоге собираются заселиться. В Халдее, насколько я проверяла, было достаточно места примерно для пятисот человек, из-за чего многие комнаты оставались пустыми, даже когда у нас был полный штат и список кандидатов в Мастера. Ифе, Эмия, Араш и большинство других Слуг выбирали комнаты, которые находились на относительно небольшом расстоянии от нас, Мастеров, но Эль-Меллой II выбрал комнату расположенную достаточно далеко, чтобы обеспечить его уединение, по моим предположениям, организовав у себя мастерскую, чтобы в случае проведения длительного ритуала ему никто не помешал.              Если подумать, то помимо заклинаний, которые он использовал, чтобы помочь нам в Септиме, и основ, которым он обучал близнецов, я не помню, чтобы он когда-либо говорил, в какой области лежит его специализация. Мастерское Ясновидение тоже не помогало, потому что большая часть его навыков и Благородный Фантазм были приспособлены для роли второстепенной поддержки, не имея особого применения в магическом искусстве.              И теперь, когда я думала об этом, он, вероятно, не сказал бы никому кроме директора, даже если бы его прямо спросили. В конце концов, я всё ещё скрывала от него свои способности и то, как именно они работают, и, насколько помню, Мария не давала ему разрешения знать. Это была ещё одна вещь, которую мне предстояло обсудить с ней — как много я могла рассказать другим о том, кто я такая и откуда пришла. Действовали ли те правила секретности, которые она вбила в меня, всё ещё, когда один из наших Слуг сам был из альтернативной временной линии и не особо стеснялся делиться с нами подробностями? Даже два, если окажется, что Эмия тоже был не из этого измерения.              Даже если бы они не делились информацией, я не была уверена, насколько мне удобно делиться. Как много я была готова объяснить, когда «пришельцы» были частью этого, и было так много контекста, что им нужно было просто понять.              К времени моего возвращения, группа разделилась и разошлась. Рицука и Рика, выполнив свои обязанности гидов, ускользнули, чтобы плюхнуться на свои кровати и расслабиться, и я не могла их винить. Ифе и Жанна Альтер ушли что-то делать — что, я не знала, но Ифе, несомненно, всё ещё не спускала глаз с Жанны Альтер, чтобы убедиться в том, что она не выкинет ничего дурного — в то время как Ипполита и Сэм выбирали себе отдельную комнату.              Я догнала Машу до того, как она смогла уйти, чтобы заняться своими делами.              — О, — сказала она, увидев меня. — Мисс Тейлор. Вы вернулись. Вам что-то нужно?              — Я поговорила с Романи и Директором, — произнесла без предисловий. — С завтрашнего дня я собираюсь учить тебя плавать.              Она растерянно моргнула, глядя на меня. — Вы?              — Это оплошность, о которой нам следовало позаботиться до Океаноса, если бы мы знали, что это проблема, которую нам нужно было решить, — поясняю. — Однако, даже если мы исправили сингулярность Океаноса, это не гарантирует, что умение плавать не будет актуально в дальнейшем. Директор поручила мне позаботиться о том, чтобы мы заделали эту брешь в твоём наборе навыков.              — Понятно, — она кивнула, как будто это имело для неё смысл. — Если директор Анимусфия так говорит, значит, это должно быть важно.              Вероятно, так и было. Машу не была такой целеустремлённой в отношении своего долга как члена Халдеи, как я в отношении остановки апокалипсиса в дни моего пребывания в Стражах, но она была такой же преданной делу, как Мария и я. Поскольку мой разговор с Романи и Ольгой всё ещё был свеж в моей памяти, у меня в голове бился вопрос о том, насколько это на самом деле был выбор Машу.              — Фоу, — подозрительно промурлыкал маленький гремлин, но я проигнорировала это. Маш успокоила его, почесав его подбородок.              — Мы начинаем прямо сейчас? — Спросила Она — Я… не думаю, что у меня есть купальник, мисс Тейлор.              — У Халдеи есть несколько, на случай, если кому-то они понадобятся, — и если это не так, у меня была уверенность в том, что Да Винчи сможет сделать один для неё без особых проблем. Только, подойдёт ли он вообще для учебной среды вместо отдыха на пляже, было совершенно другим вопросом. — Но нет. У нас есть время конца дня, так что вперёд и наслаждайся им. Вместо этого мы начнем завтра, пока Рицука и Рика будут на уроке с Эль-Меллем II.              Не стану отрицать то, что Да Винчи сшила бы ей действительно эффектное бикини… Маш, вероятно, не так уж стеснялась бы носить его, учитывая, в чем она ходила в качестве ПолуСлуги. В любом случае, её броня была почти такой же открытой, как цельный купальник.              — Хорошо! — а затем она согнулась в коротком поклоне, и я могла только неловко наблюдать, как она сказала: — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, мисс Тейлор.              — Конечно, — отвечаю, не найдя ничего лучшего.              Откуда Машу нахваталась всех этих японских манер? Романи когда-то познакомила её с аниме, иносказательно сказав Марисбери «пошёл ты»?              — Ты знаешь, где находится бассейн?              — Я никогда им не пользовалась, но да, — сказал Машу. — Мы встретимся там?              — Да. Мы подберём тебе подходящий купальник, а потом начнём.              — Тогда увидимся, мисс Тейлор.              А потом она ушла, чтобы насладиться остатком дня — чем она занималась, у меня были только догадки. Может быть, чтением. Я не могла припомнить, чтобы Машу когда-либо проявляла интерес к видеоиграм, хотя я не могла не заметить, что Рика увлеклась ими, и хотя тот факт, что у нас были фильмы, вероятно, также означал, что у нас были телешоу, я не могла припомнить того, что Маш когда-либо особенно интересовалась и ими.              Это было поразительным напоминанием о том, как мало я знала о Маш. Проведя в Халдее два года, большую часть времени работая с ней довольно тесно, но теперь у меня не было уверенности в том, какие у неё хобби. Я довольствовалась своим незнанием, сосредоточившись на том, что было передо мной, и на миссии, которая была возложена на меня.              Возможно, эти уроки плавания дали бы мне шанс немного исправить это.              На мгновение задумалась, а не отправиться ли в библиотеку, чтобы провести кое-какие исследования об Англии в рамках подготовки к следующей Сингулярности, но я не помнила, чтобы Романи или Да Винчи когда-либо говорили, в какой эпохе она будет происходить. Возможно, это и не было бы проблемой для такой страны, как Америка, со скудной двухсотлетней историей или около того, но история Британии охватывала две тысячи лет только в нашу эру, и для того, чтобы углубиться в такой длительный промежуток времени, требовались годы изучения.              На мгновение я подумала о том, чтобы вернуться и уточнить у Романи и Марии, сузили ли они временной промежуток, в котором должна была проходить следующая Сингулярность, но после нескольких секунд раздумий решаю этого не делать. Как бы мне ни хотелось опередить события ради подготовки к нашей следующей вылазке, в ближайшие дни дел было предостаточно, а мы все только вернулись после напряжённой битвы с двумя почти бессмертными Слугами и ещё одним из тех чудовищных Демонических Богов.              Думаю, только в этот раз я могу позволить себе передышку. В незаконченном романе упоминалось моё имя, и это был такой же хороший способ провести остаток дня, как и любой другой.              Вот что я сделаю. Вернусь в свою комнату, достану свой наполовину прочитанный роман, откинусь на кровать и продолжу с того места, где остановилась — почти две недели назад.              В следующий раз я увидела близнецов и Машу, когда подали ужин, и любое подобие хорошего настроения, которое Рика, возможно, сумела создать за несколько часов после своего небольшого тура с Ипполитой и Беллами на буксире, испортилось сразу же, как она вошла в кафетерий. Маркус, возможно, и старался изо всех сил, но это был ещё один ужин без Эмии, и как бы Маркус ни старался, этого не изменить.              Даже Маш и Рицука не смогли подбодрить её, и, учитывая все обстоятельства, это о чём-то говорило. Я тоже не могла придумать ничего, что могло бы поднять ей настроение. Единственное, что могло бы сделать её счастливой, это возвращение Эмии, потому что ей не хватало не только его еды, не так ли? Она хотела вернуть своего «домашнего мужа».              Единственное, что я могла сделать, это слегка подтолкнуть её локтем и придать уверенности в себе, пытаясь без слов заверить её, что не о чем беспокоиться, и Эмия вернется раньше, чем она успеет опомниться — вернётся, ухмыляющийся и совершенно счастливый продолжать быть её Слугой.              Лёгкая, но искренняя улыбка, которую она подарила мне в ответ, показала, что мне удалось донести эту мысль.              Забраться в постель позже той ночью было облегчением. Казалось, что ситуация будет оставаться неизменной: чего мне больше всего не хватало во время наших командировок, так это просто хорошего, качественного матраса для сна, потому что раскладушка в тесной каюте на борту раскачивающегося корабля и близко не могла сравниться с современной кроватью массового производства.              А также водопровода. Способы и места, где люди справляли нужду до того, как в каждом доме появился туалет, не заслуживают упоминания.              На следующее утро мне удалось проснуться посвежевшей и почувствовав себя лучше, чем за большую часть времени, проведенного на Золотой Лани, и после утренней тренировки, на которой ко мне присоединился Ифе, которая помогала близнецам выполнять более легкие упражнения, чтобы они вернулись в форму, и после простого завтрака остаток утра был полностью предоставлен мне.              Я подумала о том, чтобы снова вернуться к своей книге, но потом вспомнила реакцию Марии накануне на то, что Машу вообще не умеет плавать, и её ещё худшую реакцию примерно в то время, когда я впервые попыталась разузнать, что её отец сделал с Маш, и внезапно мне показалось совершенно ясным, что мне нужно было делать.              Вот почему, вместо того, чтобы пойти в свою комнату, я направилась в офис Ольги, где она, несомненно, заполняла документы касающиеся нашего недавнего Рэйшифта и всех ресурсов, которые мы потратили на него. И действительно, когда её дверь со свистом распахнулась, я обнаружила её за столом, разбирающей пачку бумаг, а рядом — ещё одну стопку, высотой в два фута.              Когда она подняла глаза и увидела меня в дверях, её брови нахмурились. — Тейлор, — сказала она вместо приветствия. — Что-то не так?              — Я разговаривала с Маш вчера днём, — говорю ей, — и она довольно легко согласилась. Я собираюсь начать её уроки плавания позже этим днём, пока близнецы будут с Эль-Меллой II.              А затем добавляю: — Я думаю, ты тоже должна быть там.              Ольга вздрогнула. — Что?              — Ты должна помочь мне научить Машу плавать, — говорю прямо.              Мария вздрогнула, её и без того бледное лицо стало ещё белее.              — Э-это не… — начала она. — Я-я не могла бы… У-у меня слишком много дел! Я Директор!              Я не собиралась позволять ей использовать это как оправдание.              — Два года назад ты тратила по несколько часов в день, чтобы помочь девочке-калеке снова научиться ходить и говорить, — безжалостно напоминаю. — Целых шесть месяцев ты наблюдала за её выздоровлением, несмотря на то, что у тебя были и другие обязанности, за которыми нужно было следить, и ещё почти восемнадцать месяцев ты уделяла ещё больше времени, чтобы научить её всему, что ей нужно знать, чтобы занять место в твоей организации — не просто место, а желанное место в авангардной команде.              — Э-это было по-другому! — настаивала Мария. — И-и тогда у нас всё ещё был полный штат!              — Возможно, — допускаю, — но ты ведь не из-за этого не хочешь этого делать, не так ли?              Она снова вздрогнула, опустив голову, и её нижняя губа прикусилась — верный признак того, что я попала в точку. Подхожу ближе, к её столу, и немного наклоняюсь.              — Я не забыла, какой ты была, когда узнала, что твой отец сделал с Машу, — тихо шепчу. Ольга вскинула голову и посмотрела на меня. — Тогда всё то время, которое ты проводила, присматривая за мной, было таким же способом отвлечься от необходимости думать об этом, как и всё остальное.              Её руки сжались в кулаки. Хотя она ничего не сказала, это был по-своему ответ.              — Я могла бы сколько угодно говорить тебе, что ты ни в чём не виновата, — продолжаю, — что Машу ни в чём тебя не винит, и мне просто понадобилось немного понаблюдать за тем, как она с тобой разговаривает, чтобы понять, но это не мешает тебе чувствовать себя виноватой из-за всей ситуации, не так ли?              — То, что мой отец делал с ней, — сказала Мария дрожащим голосом, — и я понятия не имела…              И на днях я собиралась узнать полную, не приукрашенную правду о том, что именно. Мое воображение рисовало образы чудовищ, созданных Ампутацией, когда Девятка посетила Броктон-Бей, но это не совсем подходило по очевидным причинам, главной из которых было то, что Машу не выглядела как масса какой-то скрученной искорёженной плоти.              — Значит, ты просто собираешься убегать от этого всякий раз, когда кто-то тебе напоминает об этом?              — Я ничего не могу изменить! — вырвалось у неё. Ольга так сильно закусила губу, что та побелела, и её ее голова снова упала. — Я ничего не могу изменить, и я ничего не могу сделать, чтобы изменить это. М-Маш… имеет полное право ненавидеть меня, и тот факт, что она этого не делает…              — Так ты просто собираешься мучить себя? — спрашиваю. — Взяв всю ответственность на себя и преврати её в вину, чтобы компенсировать тот факт, что Маш тебя ни капельки не ненавидит? Как будто это своего рода покаяние за грехи твоего отца?              — Кто-то же должен, не так ли? — потребовала ответа она. — И как его дочь… Как та, кто унаследовала и его Волшебный герб, и его должность директора Халдеи, это должна быть я!              Я хотела назвать это вывернутым. Чтобы указать на то, что, насколько мне удалось понять последовательность событий, Романи был здесь и заботился о Маш дольше, чем Ольга была директором, но он, как взрослый мужчина и медицинский работник, не смог остановить то, что с ней делал Марисбери, поэтому, даже если бы Мария знала и попыталась вмешаться, она не смогла бы остановить своего отца. Если в этом случае Романи нельзя было обвинить в том, что сделал Марисбери, то и Марию тоже.              Но чувство вины не следует логике. Оно находит оправдания и изобретает причины, чтобы быть правильным, чтобы оправдать свое существование, а я не была доктором Ямадой. Я не могла научить Марию прощать саму себя.              — Тогда сделай что-нибудь с этим.              Её голова снова дёрнулась вверх, и я твердо встретилась с ней взглядом.              — Если ты чувствуешь, что должна разделить часть вины за то, что случилось с Маш, — продолжил я, — тогда действительно сделай что-нибудь, чтобы попытаться всё исправить. Твой отец дал Машу только то, что ей было нужно, чтобы стать членом Халдеи, верно? То, что ей понадобилось бы для выполнения своей работы. Так что дай ей то, что ей нужно, чтобы стать человеком.              Взгляд Марии опустился на ее стол. — Я… я не…              Протянув руку, чтобы взять один из её сжатых кулачков, я накрываю своей ладонью её руку, мягко говорю: — Я могу научить ее плавать. У меня есть для этого подготовка. Так что ты… ты можешь научить её, как получать от этого удовольствие.              — Я… — её голос дрожал. — Я не знаю, смогу ли я. Я — я не могу.… Я-я слышала, что все говорят обо мне, з-за моей спиной. О том, как… как я сурова со всеми. Какая подлая. Н-но я не…              Я не знаю, как быть кем-то другим, — она не смогла договорить, но я всё равно это услышала.              — Ты когда-нибудь пробовала? — мягко спрашиваю.              Нахмуренные брови были большим ответом, чем всё, что она могла сказать вслух. Я убрал свою руку от её.              — Я не собираюсь принуждать тебя прямо сейчас, — говорю Ольге. — Потерпи несколько дней, если нужно. Но как только она освоит основы, я не позволю тебе сбежать от этого.              Медленно развернувшись, ухожу прочь. Я дала ей достаточно времени, чтобы окликнуть меня, остановить, сказать что-нибудь ещё, но она позволила мне уйти, не сказав больше ни слова. Я не могла видеть, подняла ли она глаза, чтобы посмотреть, как я ухожу, и мне не хотелось выглядеть менее уверенной, оглядываясь, чтобы проверить, но дверь со свистом закрылась за мной в тишине.              Ещё мгновение я стояла и слушала, но, конечно, даже если бы она начала рыдать или что-то в этом роде, комната была звукоизолирована, так что я бы всё равно ничего не услышала через эту дверь.              Единственный вариант, что у меня был в тот момент, это уйти и заниматься делами до конца своего дня, что я и сделала.              Обед был почти таким же, как и завтрак: неплохим, даже лучше, чем то, что мы ели, когда у нас был полный кухонный персонал, но не хватало той искры, которая была в готовке Эмии. Совершенно очевидно, что Рика придерживалась того же мнения, потому что, опять же, не было похоже, что ей эта еда очень нравилась.              Ожидание повисло в воздухе, тяжёлое, но невысказанное. Эмия вернётся, и всё в мире наладится, или, по крайней мере, на кухне и в кафетерии. Оставалось всего несколько часов, чтобы Да Винчи дала нам всем знать, а затем мы могли вернуться к по королевски вкусной еде.              Рика была не единственной, кто с нетерпением ждал этого.              Полтора часа после этого я провела за чтением романа, ожидая, пока еда переварится, а затем, примерно в то время, когда близнецы должны были отправиться на следующий урок по основам волшебства с Эль-Меллоем II, засунув закладку между страницами, чтобы не забыть, отложила книгу в сторону и направилась к бассейну. Сначала в соседствующие ему раздевалки, точнее, потому что я оказалась одним из тех, кому Халдея выдала стандартный купальник.              В конце концов, меня оставили здесь, без — в буквальном смысле — всего, за исключением одежды, что была в тот момент на мне. Мария предложила достать мне что-нибудь более индивидуальное, но, честно говоря, я не настолько заботилась об этом, чтобы беспокоиться. То, что она предложила, кое-что значило для меня, но у меня не было фигуры в виде песочных часов или бюста, достойного демонстрации, поэтому подойдёт стандартный однотонный комбинезон.              Конечно, единственное, в чём я не смогла пойти на компромисс — буквально не могла позволить себе роскошь пойти на компромисс — это очки для плавания с линзами по моему рецепту. Это ни в коем случае не было самой большой вещью, которую Ольга сделала для меня, и даже не самой дорогой, но тот факт, что она достаточно заботилась о чём-то, что по сравнению с этим было бы таким незначительным, говорило о её характере больше, чем всё, что она могла бы сказать или сделать на своем посту Директора.              Решаю позаботится о том, чтобы захватить купальник, который, подошёл бы Машу, пока я была там. Не то чтобы её стандартный наряд Слуги не давал мне достаточно приличного представления о её пропорциях, так что это было несложно.              По пути к выходу также прихватывают пару полотенец и прошлёпываю по коридору босиком, пытаясь не обращать внимания на дрожь, пробежавшую по моей спине, потому что в комнате, возможно, и было довольно тепло и влажно, но пол всё равно оставался холодным.              Голос впереди сказал мне, что Маш уже была там и ждёт, поэтому, когда я завернула за угол и вошла в комнату с бассейном олимпийских размеров Халдеи, протягиваю ей запасной купальник.              — Машу.              Всё, что я собирался сказать, замерло у меня на языке, потому что Мария, одетая в тёмное платье с оборками, украшенное художественным изображением небесных сфер, уже стояла рядом с ней. Услышав мой голос, они обе повернулись ко мне.              — О, — сказала Маш. — Здравствуйте, мисс Тейлор.              — …Маш, — поприветствовала я её. Направляя свой взгляд на Ольгу. — Директор.              Она не ответила на невысказанный вопрос, Мария просто вела себя так, как будто ничего необычного не происходило. Как будто я чуть ли не угрожала затащить её сюда, если она не наберётся смелости спуститься сюда по собственной воле.              — Ну? — немного нетерпеливо спросила Ольга. — Теперь, когда мы все здесь, давайте уже начнём!              Мне пришлось подавить улыбку. Я не была уверена, насколько успешно.              — Конечно, директор.