Hereafter (будущее)

      Урок плавания — как могли бы выразиться Алек или Айша — проплыл незаметно.              Тем не менее, он не обошёлся без проблем. Большую часть времени Ольга вела себя скованно и неловко, словно не понимая, как правильно взаимодействовать с Машу вне привычной роли директора Халдеи. Несомненно, это усугублялось её сложными чувствами по поводу того, что её отец делал с Маш, потому что они не могли исчезнуть из-за одной моей успокаивающей речи              Если бы только всё в самом деле могло быть так просто.              Мне пришлось взять на себя роль учителя, и на данный момент меня это устраивало. Мы не собирались обучать Машу всему за один день, и она тоже не собиралась осваивать всё так быстро. У них всё ещё было достаточно времени, чтобы разобраться во всём и привести свои мысли в порядок. Ещё много времени, чтобы помочь Марии справиться со своим чувством вины.              Убийство двух зайцев одним выстрелом. Моё любимое действие.              Первым, чему я обучила Машу, было умение держаться на плаву, просто потому что это, вероятно, самый важный навык, которым нужно обладать, когда дело доходит до плавания, и поскольку она, вероятно, будет надевать свои доспехи всякий раз, когда они ей понадобятся, важный вдвойне. Всё остальное может прийти позже, когда она поймет, как не тонуть.              Вот так незаметно пролетели часы. В какой-то момент я почувствовала укол внимания в затылке и, даже не глядя, поняла, что Фоу решил посмотреть чем мы занимаемся. Решила игнорировать его, насколько могу, но однажды, когда я случайно взглянула в его сторону, на нем была просторная майка с надписью «СПАСАТЕЛЬ» жирными белыми буквами, а на шее у него висел блестящий чёрный свисток на шнурке.              Мне следовало догадаться. Маленький гремлин никогда не уходил далеко от Машу, и хотя близнецы, похоже, ему тоже нравились, сомневаюсь, что он находил их уроки с Эль-Меллоем II особенно интересными. Было практически неизбежно, что вместо этого он последует за ней сюда, на уроки плавания.              Хотя я не имела ни малейшего представления, откуда у него взялась эта майка. Может быть, у кого-то из погибших сотрудников был домашний питомец, и Фоу нашёл аксессуары для него, пока шарил по пустым комнатам? Звучит натянуто. У Марии было общее правило, гласившее «никаких домашних животных», и мне было трудно представить, что какой-нибудь горделивый маг станет утруждать себя одеванием фамильяра во что-то настолько банальное. С другой стороны — Романи или Да Винчи. Я легко могла представить, как они готовят что-то подобное для Фоу — или, в случае Да Винчи, делает это для него лично.              Однако я и так уделяла этой штуке больше внимания, чем хотелось, поэтому на некоторое время выбросила его из головы. Чем больше энергии я трачу в попытках разгадать тайну этого гремлина, тем больше головной боли себе доставляю.              В конце концов, зазвонил таймер, который был установлен мной перед началом занятия, сигнализируя мне о том, что у нас есть час до начала ужина, поэтому я объявила об окончании нашего урока, чтобы мы все могли пойти и привести себя в порядок перед ужином.              Как только мы все выбрались из бассейна и вытерлись насухо, насколько могли, я решила обратиться к Машу.              — Мы продолжим завтра в это же время, — пообещала я ей. — А пока возвращайся в свою комнату и готовься к ужину. Мы встретимся с близнецами в кафетерие.              — Хорошо! — Машу сказала это бодро, как будто не она только что провела изнурительное занятие. — Спасибо вам за урок, мисс Тейлор! И вам тоже, директор! Сегодня я многому научилась!              Она коротко поклонилась мне, а затем повернулась и ушла. Фоу резко свистнул в свой маленький свисток, а затем поскакал за ней, щебеча: — Фоу, фоу.              Мгновение спустя они оба ушли, и наедине у бассейна остались только я и Ольга. Она побрела ко мне с о взглядом, устремлённым в коридор, по которому только что прошла Машу, лёгкая дрожь в руке и чуть подрагивающая нижняя губа — единственные признаки того, что, должно быть, происходило у неё в голове. Плеск воды в бассейне и гул машинерии, не позволяющей воде застояться, заполнили тишину.              — Я горжусь тобой за то, что ты пришла сегодня, — тихо говорю.              Она обеспокоенно нахмурила брови.              — Это не…              Она изо всех сил пыталась подобрать слова, запинаясь, когда её губы беззвучно шевелились.              — Я знаю.              Но я всё равно поняла, что она пыталась сказать. Даже если сегодняшний день прошёл хорошо, даже если Машу ни разу не дала ни единого намека на то, что она обвиняет Марию в грехах отца, даже если бы единственной, кто заставляет Ольгу брать вину на себя, была она сама, одного урока было недостаточно, чтобы успокоить её совесть. Это было не так просто. Это нельзя было изменить так быстро.              И вновь, я была хорошо осведомлена об этом. С самого начала знала, что это была работа многих долгих часов в течение недель или месяцев.              Я наклонилась и быстро сжала руку Марии.              — Но ты всё равно пришла. И это что-то значит, даже если тебе не хочется этого признавать.              Она не выглядела полностью убеждённой. Это тоже было прекрасно. Даже если Ольга не совсем верила, что это поможет кому-либо, не говоря уже о ней, пока она была готова попробовать, это было важно.              Отпускаю её руку.              — Пойдём, — сказала я. — То, что я сказала, относится не только к Машу. Нам с тобой тоже нужно помыться перед ужином, если ты не хочешь войти в столовую, ощущая запах хлорки.              Мария покачала головой. — Ты права, — сказала она. — Даже если все неизбежно узнают об этих уроках, я отказываюсь терпеть унижение от того, что все потом будут говорить о том, как ужасно от меня пахнет!              Она удалилась, и, подавив лёгкую улыбку, я последовала за ней.              В раздевалке мы потратили несколько минуту, чтобы смыть с себя остатки воды из бассейна, затем переоделись обратно в нашу обычную одежду и разошлись в разные стороны — Ольга пошла принять ещё один, более тщательный душ в своей комнате, а я — сделать то же самое в своей. Если близнецы ещё не закончили, то их урок с Эль-Меллоем II заканчивается примерно в это время, но я не столкнулась ни с кем из них на обратном пути в общежитие Мастеров.              К тому времени, как мне удалось вернуться в свою комнату, принять душ более тщательно, чтобы избавиться от стойкого запаха — который, казалось, забивал мне ноздри — выполнив свой обычный уход за волосами (единственная часть моей внешности, к уходу за которой я прилагала большие усилия), вытереться и снова одеться, уже начался ужин. Быстро проверив, не оставила ли мне Да Винчи каких-либо сообщений — она их не оставила — я вышла из комнаты, направившись в кафетерий, чтобы перекусить.              В итоге мне повезло оказаться там одной из первых, как раз когда Маркус начал раздавать меню — я, вероятно, была первой, понявшей то, насколько уставшим он выглядел.              — Проблемы со сном? — решаю втянуть его в разговор.              Мне пришло в голову, что я не прилагала особых усилий для общения с остальным персоналом, даже после Саботажа. Даже мы с Сильвией были скорее знакомыми, чем кем-либо еще, коллегами, чьи дисциплины пересекались в некоторой степени. Я даже не могла сказать, какой у неё любимый цвет.              Отчасти это, вероятно, было связано с тем, насколько все были заняты поддержанием Халдеи в рабочем состоянии. Двадцать человек пытались выполнять работу двухсот, и это, должно быть, давило на всех. Мне было интересно, сколько стимуляторов Романи раздавал другим сотрудникам вместо того, чтобы использовать их самому.              — Скорее, на меня свалилось слишком много забот, — устало ответил Маркус. — Предполагалось, что я просто буду помогать на кухне неполный рабочий день, но то, что Эмия отсутствует, означает, что единственным, кто может выполнять эту работу, являюсь я.              У меня из горла вырвался звук понимания. Да, это было примерно то, чего я ожидала.              — Ты не будешь этим слишком долго заниматься, — пообещала я ему. — У нас в планах вернуть Эмию как можно скорее.              Маркус устало улыбнулся. — Это единственное, что меня поддерживает.              Я чувствовала себя немного неловко, когда он готовил мне блюдо, зная, что не смогу удержаться от сравнения его с Эмией, и это было несправедливо. Он, вероятно, знал, что все делают то же самое, и это не могло облегчить его работу здесь.              Как бы в доказательство своей правоты, когда я начала есть, старалась есть медленнее, чем обычно, чтобы ощутить вкус, смаковать его, оценить Маркуса и его усилия обеспечить нас чем-то вкусным, даже если он не мог сравниться с Эмией. И всё же я не смогла удержаться от легкого разочарования, когда обнаружила, что в этой еде отсутствует нечто неописуемое, что отличает блюда Эмии от других.              Будет почти невозможно вернуться к обычной еде после того, как всё закончиться и я больше не буду Мастером Халдеи.              Постепенно, по мере того как тянулся обеденный перерыв, начали приходить другие. Мария пришла первой, такая же спокойная, какой она всегда старалась быть на публике, приняв свою еду без комментариев. Она решила сесть со мной, плюхнувшись в кресло прямо напротив меня, и принялась за еду с кислым выражением лица, которое так же ясно говорило о её собственном разочаровании, как и всё остальное. Ольга бросила на свой поднос такой взгляд, который, казалось, обвинял его в оскорблении её вкусовых рецепторов.              В какой-то момент, я думаю, мне нужно было сделать нечто приятное для Маркуса. Может быть, когда у меня появится свой террариум или когда Да Винчи добьётся успеха с этими куклами-пауками, сплету ему шелковый фартук.              В конце концов, близнецы тоже прибыли, с Машу на буксире (и маленьким гремлином, который, кажется, всегда сидел у неё на плече), взяв себе по подносу с едой, а затем подошли, чтобы сесть со мной и Марией. Они ничего не говорили, но, судя по тому, как они ели и насколько без энтузиазма относились к еде, у них было то же мнение, что и у всех остальных — еда Эмии была просто лучше.              Рика была особенно расстроена. Она ела механически, рассеянно, до такой степени, что у меня не было уверенности, чувствует ли она вообще вкус того, что кладет в рот. Я, конечно, знала почему, но от Да Винчи по-прежнему не было никаких вестей.              Как будто эта мысль подала Рике сигнал, она повернулась к Ольге и сказала: — Привет, леди-босс.              Мария развернувшись к ней и одарив в высшей степени равнодушным взглядом. Рика продолжала говорить, как будто не заметила этого.              — Да Винчи-тян говорил что-нибудь о возвращении Эмии? Оно должно произойти сегодня, верно? Мне обещали вернуть моего домашнего мужа!              Ольга нахмурилась, но убедилась — намеренно — что проглотила свою еду, прежде чем заговорить.              — Знаешь, не так-то просто совершить призыв, — сказала она. — Требуется провести большую подготовку, чтобы убедиться, что система функционирует должным образом, и никто не хочет рисковать тем, что что-то пойдет не так!              — Но я думала, что вернуть тех слуг, которых мы уже вызвали, куда легче! — запротестовала Рика.              — Так и есть! — Мария ткнула вилкой в неё, как будто это был указательный палец. — Но «легче» — не значит «легко»! Кроме того, это первый раз, когда мы собираемся призвать обратно Слугу, с которым у нас уже был контракт, так что нам нужно разобраться во многих вещах, чтобы следующий раз был ещё проще! Расчёты, калибровки, сверка данных — для обеспечения оптимального результата требуется больше, чем ты можешь себе представить!              — В следующий раз? — заметил Рицука. — Вы думаете, мы потеряем ещё слуг в будущем?              — Семпай, — сочувственно пробормотала Машу.              Губы Ольги сжались в тонкую линию. — Не то чтобы мне эта идея нравилась больше, чем тебе, но думать, что не будет другого случая, когда один или несколько наших Слуг потерпят поражение, просто наивно. Даже если мы каким-то чудесным образом пройдем через оставшиеся сингулярности без каких-либо потерь, лучше быть готовыми на всякий случай.              Рицука сжал в кулаке столовое серебро. — Тогда нам просто нужно убедиться, что мы достаточно хороши для предотвращения такого раз и навсегда!              Машу улыбнулась, кивнув головой. — Верно, Семпай!              — Фоу, фоу!              Мария выглядела так, будто хотела что-то ответить, но вместо того, чтобы позволить ей испортить их настроение, я легонько пнула её в голень под столом, и когда она зашипела, развернувшись ко мне, я подняла бровь. Её губы плотно сжались, но она успокоилась, не став поднимать этот вопрос.              Краем глаза я заметила обеспокоенное выражение лица Рики. Её мысли об Эмии — о её компетентности как его Мастера — были написаны у неё на лице, и хотя я сделала всё возможное, чтобы утешить её в Океаносе, думаю, что она поверит мне только после того, как Эмия сам скажет что думает.              Ужин закончился. Один за другим входил оставшийся персонал Халдеи, чтобы забрать у Маркуса свои подносы и усесться за стол поодиночке. Даже после того, как мы все покончили с едой и большинство из тех, кто не спал и не был на дежурстве, отправились отдыхать, мы сидели за столом, кроме Марии, которая ушла почти сразу же, как закончила есть. Ни у кого из нас не было других обязательств, и я была почти уверена, что близнецы слишком беспокоились о том, когда Да Винчи отправит сообщение, чтобы мы присоединились к ней в Комнате Призыва и пошли куда-нибудь отдохнуть.              Возможно, моё присутствие здесь успокаивало их. Просто осознание того, что я была тут, ожидая вместе с ними. Иногда, думаю, этого было достаточно, чтобы почувствовать себя лучше.              В конце концов, Араш и Брадаманте решили присоединиться к нам, или, возможно, они были тут всё это время и просто почувствовали, что им нужно немного разрядить напряжение в группе.              — Привет, — сказал Араш, садясь рядом со мной. — Ждёте вызова?              — Всем добрый вечер! — сказала Брадаманте, садясь на освободившееся после Ольги место.              — Тии-тян! — сказала Рика, но в её голосе не было ни капли её обычного веселья.              — Сегодня ещё один день приёма пищи для слуг? — спросила Машу.              — Пока нет. — Араш немного грустно улыбнулся. — И даже если бы это было так, я не думаю, что большинство из нас воспользовалось бы этим шансом.              — Еда сэра Эмии действительно была исключительной, — посетовала Брадаманте. У меня дёрнулась щека, когда у остальных вытянулись лица.              — Именно поэтому мы все с нетерпением ждём его возвращения, — добавил Араш, многозначительно посмотрев в сторону Брадаманте. — Верно?              Она ошеломлённо моргнула. — К-конечно! А-а, Мастер, я не имела в виду иное! Все с нетерпением ждут возвращения сэра Эмии! И не только ради хорошей еды!              — Хотя это, конечно, не повредило бы, — пошутил Араш.              — Всё в порядке, — сказал Рицука со слабой улыбкой. — Мы все знаем, что ты не имела в виду ничего плохого, Брадаманте. Просто…              Он замолчал, и я закончила за него:              — Терпеть поражения никогда не бывает легко.              Он опустил взгляд на стол. Рука, лежащая на нём, сжалась в кулак.              — Это так, — согласился он. — Королева Мария и Моцарт в Орлеане, Спартак и Боудика в Септиме, а затем Эмия в Океаносе…              — Нам невероятно повезло, — тихо сказала Машу. — То, что мы потеряли только одного из нас в Океаносе, сражаясь против таких могущественных слуг, как Геракл или Каэнис… Но это всё равно не меняет того факта, что мы кое-кого потеряли.              — Потому что мы просто были недостаточно хороши, — с горечью сказал Рицука.              Вся кровь отхлынула от лица Рики, и она выглядела так, словно только что получила удар в живот от чемпиона по боксу в супертяжелом весе.              — Это неправда! — мгновенно воскликнула Брадаманте.              — Разве? — спросил Рицука. — В Орлеане с нами не было Зигфрида, чтобы убить Фафнира, поэтому королеве Марии пришлось пожертвовать собой, чтобы мы могли сбежать. — Брадаманте вздрогнула. — Моцарт умер, потому что мы недостаточно быстро отреагировали на Благородный Фантазм Жанны Альтер. Спартак и Боудика, если бы мы только были быстрее, или умнее, или компетентнее как Мастера…              — И если бы Директор никогда не доверял Льву Лайнуру, тогда Саботажа никогда бы не произошёл, и Команда А совершила бы все эти ошибки вместо вас, — перебиваю его.              — Это не!.. — попытался возразить он.              — Не так? — спрашиваю его спокойно. — Всё очевидно задним числом, Рицука. Когда ты оглядываешься назад со всеми теми знаниями, которые ты добыл тяжким трудом, правильный выбор кажется намного проще, не так ли?              Мне лучше, чем большинству сидящих за этим столом, было об этом известно. Как легко было оглянуться назад и сказать, что тебе следовало поступить по-другому. Осознать, что отдала силу людям, которые использовали её только для того, чтобы причинить тебе боль, осознать, что ты дала знания тем, кто уже причинил тебе боль, именно тем, задевающим тебя способом.              — Но всё работает не так, — продолжаю. — Ты делаешь всё возможное с тем, что у тебя есть в данный момент. О том, было ли это решение правильным или нет, ты сможешь подумать только после того, как всё произойдёт.              У Рики было забавное выражение лица, но Рицука выглядел так, будто ему совсем не понравился этот ответ. Как будто он не мог с этим смириться.              — Иногда случаются плохие вещи, — пробормотала Рика, — и ты ничего не можешь с этим поделать.              Её брат скривился и выглядел так, словно хотел высказать какую-то грубость, но сумел сдержаться. — Хакуна Матата — это не решение всех проблем, Рика, — лаконично сказал он.              — Может быть, и нет, — тихо согласилась его сестра. — но… Разве того, что мы старались изо всех сил, недостаточно?              — А что, если всех наших усилий недостаточно? — он возразил, и вместо того, чтобы найти контраргумент, Рика поникла.              — Тогда тебе надо стать лучше, — говорю ему, и эти слова, казалось, причинили ему почти физическую боль. Рика посмотрела на меня. — Ты становишься лучше, учась на своих ошибках, и в следующий раз, когда совершишь их, извлеки ещё один урок. Ты учишься у своих врагов, ты учишься у своих друзей, и продолжаешь учиться, становясь лучше, чтобы не совершить столько же ошибок, как и в прошлый раз.              Déjà vu. Разве у меня не было подобного разговора с Рикой пару дней назад?              — И в конце концов, ты перестаешь совершать ошибки? — ответил Рицука.              Если бы.              — Нет. Ты просто наделаешь других. А потом и из них извлечёшь урок.              Похоже, это был не тот ответ, который он ожидал услышать, но и его он, похоже, не удовлетворил. Я думаю, он, возможно, ожидал, что я заявлю, что в конечном итоге он станет достаточно умелым, чтобы никогда не допускать ошибок, но… неужели он действительно пропустил мою мысль?              — Никто не ожидает, что ты будешь идеальным, Рицука, — добродушно сказал Араш. — Ты всего лишь человек. Все вы, и даже Машу. И если даже боги не могут каждый раз делать всё правильно, то почему кто-то из нас должен ожидать этого от тебя?              — Я думаю, что до сих пор ты был превосходным Мастером! — с энтузиазмом вставила Брадаманте. — М-может быть, гм, не самым… опытным, но, тем не менее, превосходным!              Рицука не выглядел полностью убеждённым, сомнение сочилось из каждой черты его лица, и затем Машу мягко положила свою руку поверх его сжатого кулака.              — Я выбрала тебя не потому, что ты был самым опытным Мастером, Сэмпай, — сказала она ему. — Я выбрала вас, потому что… вы двое, вы оба пытались помочь мне, когда я была раздавлена той колонной, и вы остались со мной, хотя могли погибнуть. Потому что вы оба взяли меня за руки в тот день.… Вот почему я выбрала вас своими Мастерами.              Рицука моргнул, направив свой взгляд вниз на её руку, чтобы затем медленно разжать кулак, взяв её за руку. Он благодарно улыбнулся ей. — Спасибо, Машу. Прости, что я позволил себе это забыть.              — Фоу, Фоу! Фу-кю-фу-фу! — защебетал маленький гремлин. А Маш хихикнула.              — Я думаю, Фоу пытается сказать: «Убедись, что ты не забудешь это снова!» Или что-то в этом роде.              Рицука тихо рассмеялся. — Хорошо.              — Боже мой, меня от вас двоих тошнит, — сказала Рика. — У меня будет диабет! Я вам клянусь!              Лица Машу и Рицуки покраснели, когда они развели руки в стороны, как будто между их пальцами внезапно вспыхнул огонь.              — Ты же знаешь, что она говорила это и тебе тоже! — воскликнул Рицука.              — Конечно, — ответила ему сестра. — Но я не склонна к софизму, так что наши отношения полностью платонические. Но Ты, с другой стороны…              Лицо Машу становилось всё краснее, когда даже кончики её ушей приобрели интересный розовый оттенок.              — Откуда ты вообще знаешь это слово?.. — пожаловался Рицука.              Меня саму терзал этот вопрос. Однако в тот момент у меня не было уверенности в том, что я смогу чему-нибудь обучить Рику. Несмотря на то, что у неё было куда меньше легкомыслия, чем она демонстрировала своим поведением.              — Араш, — прошептала Брадаманте так тихо, что я почти не расслышала, — ты действительно думаешь, что… Машу и господин Рицука?..              Араш сдержанно усмехнулся. — Кто знает?              В этот момент, словно для того, чтобы снять напряжение, которое накапливалось в комнате, все четыре наших коммуникатора запищали, давая нам знать, что у нас есть сообщение. Безупречный выбор времени, Да Винчи, — подумала я, когда увидела кто написал нам.              Давайте вернём нашего друга, хорошо? — это было всё, что говорилось в сообщении, а под ним кратким почерком было написано: Приходите в Зал Призыва при первой же возможности.              При первой же возможности, говорит. Как будто она не знала, что мы ждали этого весь день. Действительно, Да Винчи всегда уклончива даже в самых серьёзных вопросах.              Я могла определить момент, когда Рика закончила читать своё собственное сообщение, по резкому вздоху, который она издала, а также по тому факту, что сразу после этого она вскочила со стула, словно он внезапно загорелся.              — Чего мы ждем? — нетерпеливо спросила она. — Побежали!              — Рика! — Рицука окликнул свою сестру, но она уже мчалась к двери, и никто этого не заметил.              — Что ж, — криво усмехнулся Араш, — полагаю, нет причин откладывать дело, не так ли?              — Нет! — согласилась Машу и тоже встала, потратив время только на то, чтобы спокойно отодвинуть свой стул, прежде чем устремиться за Рикой. — Семпай! Подождите нас!              — Машу! — крикнул Рицука, но он не стал откладывать момент, чтобы встать и последовать за ними.              — Мастер! — сказала Брадаманте. — Подожди меня!              Вместо того, чтобы встать, она просто приняла духовную форму, а мгновением позже появилась снова, уже бегая за ними — или, ну, трусцой, я полагаю, поскольку, если бы она действительно попыталась ускориться то, она бы опередила их всех. Мы с Арашем остались наедине, и я могла только вздохнуть. Он же улыбнулся мне.              — С таким же успехом можно было присоединиться к ним, верно?              — Можно и так, — согласилась, поднимаясь со своего места.              Мы следовали немного более спокойно. Я была бы лгуньей, если бы сказала, что почти так же, как близнецы, не хотела, чтобы Эмия вернулась к нам, по множеству причин, и психическое здоровье Рика было недалеко от вершины списка. Если отбросить его кулинарные навыки, а они сами по себе были немалым достоинством, он был героем современной эпохи, которому удалось в одиночку отнять несколько жизней у Геракла, и у него был доступ к Мрамору Реальности. Помимо мощи этой штуковины, сам способ, которым мы использовали её против Геракла, доказал, что она также способна удалять врагов с поля боя, если у нас не было способа победить их.              Он действительно был одним из лучших героев, которых мы могли призвать, особенно на столь раннем этапе нашей миссии. Огромное количество проблем, которые он решил самостоятельно.… Без него нам было бы немного сложнее.              Выхожу из кафетерия и быстрым шагом направляюсь по коридорам. Я знала, что в тот момент, когда Мария услышит, что они бегали по коридорам, у неё найдутся подходящие слова для близнецов. Мне не хотелось ни слушать, как она по ним пройдётся, ни попасть под раздачу за тоже самое, поэтому я делала быстрые шаги, но не более того.              — Не собираешься бежать за ними? — спросил Араш, не отставая от меня.              — Командный пункт ближе к Залу Призыва, чем столовая, — кратко объясняю. — Директор доберется туда раньше них, и если я правильно рассчитывала время, она закончит ругать их к тому времени, как мы доберёмся туда сами.              Он рассмеялся. — Умно!              Коридоры были почти полностью пусты, когда мы шли по ним, всё так же ярко освещённые, как и всё время до этого. По пути мы увидели лишь одного человека, прошедшего мимо нас, склонив голову над планшетом, поскольку она была трудоголиком, который не расставался с документами даже в столовой. Кажется, её звали Октавия. Я несколько раз сталкивалась с ней, по пути к или из мастерской Да Винчи.              Возможно, пришло время мне по-настоящему познакомиться с этими людьми.              Как и следовало из моего предсказания, когда дверь в Комнату Призыва со свистом распахнулась, Мария стояла там, возле платформы, где выстроила в шеренгу побежавших, грозно нахмурившись и слегка покраснев лицом. Рицука, Брадаманте и Маш выглядели соответственно огорчёнными, поскольку только что получили нагоняй, но Рика выглядела так, словно всё, что сказала Ольга, влетело в одно ухо и вылетело из другого.              — А! — сказала Да Винчи, первой заметив меня. — Вот ты где! Хотя, я полагаю, твоё присутствие не было строго необходимым для этой операции, не так ли?              — Я так понимаю, я не пропустила ничего важного? — сухо спрашиваю.              Да Винчи улыбнулась. — Просто Директора, информирующую троих непослушных детей о правилах, касающихся бега по коридорам.              — Это угроза безопасности! — защищаясь, сказала Мария. — Возможно, это не такая большая проблема, учитывая то, что наша численность так сократилась, но это вопрос принципа! И бегать повсюду по-прежнему небезопасно!              — Но Эмия! — запротестовала Рика, как будто это само по себе было убедительным аргументом.              — Ну-ну, не нужно волноваться, — сказала Да Винчи. — Мы должны повторить процедуру, просто чтобы убедиться, что мы все знаем, как всё будет проходить, не так ли?              Рика скрестила руки на груди и раздражённо фыркнула.              — Это займёт всего минуту или около того, — заверила её Да Винчи. — Итак, обратный призыв Слуги, Святой Граф которого уже зарегистрирован в системе ФЕЙТ, немного отличается от случайного призыва или попытки призвать определенного Слугу, который не был зарегистрирован, но основы ритуала с твоей стороны, Рика, по сути, те же.              — Тогда чего мы ждем? — спросила Рика.              — Небольшое уточнение, — ответила Да Винчи. — Видите ли, пока мы готовились к возвращению Эмии, Директор, вице-директор и я всё обсуждали любые… изменения, которые мы, возможно, захотим внести в контракт Эмии.              — Изменения? — Рицука был единственным, кто спросил это.              — Решали, будет ли контракт разделён между мастерами, или нет, — прямо сказала Ольга.              Рика вздрогнула, словно ей только что отвесили пощечину.              — В конце концов, мы решили этого не делать, — сказала Да Винчи. — У нас было несколько причин, но, в конечном счете, самой важной было то, что мы не могли быть полностью уверены, как это повлияет на призыв, если мы внесем подобные изменения. Лучше перестраховаться, да? Мы хотим как можно меньших рисков, особенно после того, как наша последняя попытка закончилась неудачей… Ну, Жанной Альтер.              Мария проворчала что-то про «этого придурка из Фуюки» себе под нос, но я не смогла разобрать, что именно.              — С этой целью, — продолжила Да Винчи, — мы также будем использовать знакомый ресурс, чтобы ещё больше склонить шансы в нашу пользу.              И она достала знакомый сверкающий кристалл, свет которого подобно радуге преломлялся во множестве граней.              — Святой Кварц! — Рицука ахнул.              Я почти слышала скрежет зубов Марии, когда она проглотила то, что хотела сказать.              — Именно так, — сказала Да Винчи. — Система уже настроена так, что данные из Святого Графа Эмии загружаются в матрицу — кстати, Меньер, ты закончил с этим, верно?              — Давным-давно, — слегка коротко ответил пухлый светловолосый техник за консолью.              Да Винчи кивнула и улыбнулась Рике. — Итак, всё, что осталось нашей звезде шоу, это выйти вперед и позвать нашего друга обратно!              Она протянула Святой Кварц в качестве подношения.              — Готова вернуть своего домашнего мужа?              Рика, ни секунды не колеблясь, выхватила Святой Кварц из рук Да Винчи.              — Ставь на кон свой стройный зад!              — Стройный? — недоверчиво пробормотала Мария.              Рика проигнорировала её и шагнула к решетке призыва, подойдя к платформе, на которой она стояла, и только тогда она заколебалась, на секунду остановившись перед ней. Она нервно перекатывала в руке мерцающий Святой Кварц, который переливался разными цветами в её пальцах и на руке.              — Ну? — спросила Ольга.              Этого, казалось, было достаточно, чтобы укрепить решимость Рики, потому что она шагнула вперёд и установила Святой Кварц в середину цепочки.              — К счастью, — сказала нам Да Винчи в качестве отступления, — поскольку Святой Граф Эмии уже сохранен, и он уже отвечал на наш призыв раньше, нам не понадобится щит Машу в качестве краеугольного камня для ритуала. Святого Кварца будет достаточно, чтобы сформировать костяк его Духовного Истока, а Система ФЕЙТ может заполнить пробелы.              Рика вернулась на помост перед кругом призыва, снова остановившись, ёрзая, чтобы посмотреть на Да Винчи.              — Итак, я просто… произношу заклинание, верно?              — Верно, — терпеливо ответила Да Винчи. — Как при обычном призыве, Рика. Тебе не нужно делать ничего особенного. Всё как в предыдущие несколько раз.              Рика кивнула, повернулась обратно, сделала глубокий, прерывистый вдох и выбросила руку вперед.              — Прислушайся к моим словам! — начала она, и если кто-то ещё заметил легкую заминку в её голосе, то ничего не сказал по этому поводу. — Моя воля создает твоё тело, а твой меч создаёт мою судьбу!              Словно щёлкнул световой переключатель, массив перед ней начал светиться ярким бледно-голубым светом. Он преломился в Святом Кварце, расположенном в центре, отбрасывая множество лучей по комнате и окрашивая потолок и стены в радужные пятна.              — Если ты согласен с этой волей и разумом, тогда ответь мне!              Призрачный двойник поднялся с пола в воздух, бросив в мои глаза три остаточных изображения.              — Настоящим я клянусь, что воплощу всё хорошее в этом мире и накажу все его пороки!              И светящийся круг закрутился, выпуская ветер и издавая вой, словно от сверла, проходящего сквозь сталь.              — Ты — Седьмое Небо, облаченное в три великих слова силы!              Свет круга вспыхнул, меняя цвет с синего на ярко-золотой, и в центре от земли отделилась тень, сформировав смутный силуэт человека. Пронзительный звуковой сигнал с консоли Меньера был заглушен шумом и остался незамеченным всеми остальными.              — Выйди из Кольца Устрашения, Страж Небесных Весов!              Поднялся ветер, и вращающееся кольцо света взорвалось, падая внутрь, к тени. Силуэт обрел цвет и форму — чёрно-красная одежда, знакомая бронзовая кожа, копна белых волос на голове.              Эмия ухмыльнулся и поднял руку в обычном приветствии.              — Йоу! — сказал он. — Похоже, я умер. Извини за это, Мастер.              — Эмия!              Это кричала половина зала, но громче всех кричала Рика, когда она перепрыгнула через край помоста, бросившись ему на грудь.              — Уф! — Эмия моргнул, глядя на неё сверху вниз. — Наверное, ты сильно соскучилась по моей еде, да?              — Это сработало! — Маш радостно закричала.              — Добро пожаловать обратно, сэр Эмия! — Брадаманте зааплодировала.              — Ты придурок! — пробурчала Рика ему в грудь.              Эмия в замешательстве обвёл глазами комнату. — Ну, я не вижу никаких новых лиц, так что я не мог отсутствовать так долго. Поскольку мы вернулись в Халдею, я полагаю, вам, ребята, удалось завершить исправление сингулярности Океаноса без меня?              — На самом деле, только вчера, — сказала Да Винчи. — Я думаю, Рика взбунтовалась бы, если бы мы не вернули тебя обратно как можно скорее.              — Чертовски верно!              Эмия вздохнул и неловко похлопал Рику по спине. — Понятно. По крайней мере, это хорошо. Хотя, должен признать, я чувствую себя немного неловко. Я бы никогда не подумал, что Гектор будет достаточно хорош, чтобы убить одного из нас, учитывая, сколько огневой мощи нам пришлось обрушить на него.              Зал замер. Все улыбнулись, когда смысл того, что он только что сказал, проник в наши головы.              Он думал, что Гектор убил его? Призыв спутал его воспоминания, или… он просто совсем не помнил битву? Встречу с Ясоном, бой против Геракла, как он удерживал Геракла, пока мы пытались уничтожить Ясона?              Поражённая Рика медленно отстранилась от него. — Ты… не помнишь, что произошло?              — Ах. Да, — Да Винчи вздохнула. — Я боялась, что так и будет.              И это сказало о ситуации больше, чем что-либо другое.              — Амнезия, — спрашиваю, — или?..              — Прежде чем я что-нибудь скажу, Эмия, — сказала Да Винчи, — не мог бы ты рассказать нам последнее, что ты помнишь?              Эмия поморщился. — Мы говорили с Медеей о том, чего ожидать от Ясона. Как она вырвала себя из Святого Графа своего другого «я», и именно поэтому была так ослаблена. Романи позвонил, чтобы сказать что-то о том, что нельзя принимать никаких сделок от Короля Давида, а затем…              Он пожал плечами и покачал головой.              Да Винчи вздохнула. — Понятно. Так я и думала.              Мария прищёлкнула языком, нахмурившись. — Даже система ФЕЙТ не лишена недостатков, не так ли?              — Директор? — спросила Маш. — Я думала… Система ФЕЙТ считывает Святые Графы, верно? Разве она не была разработана для хранения и воспоминаний Слуг тоже?              — Это так, — ответила Ольга, — но она не идеальна. Даже у чего-то настолько невероятного есть пределы возможного.              — К сожалению, — согласилась Да Винчи. — Как я уверена, вы все уже поняли, последнее воспоминание Эмии — о звонке Романи, сделанном незадолго до сражения на Арго, а всё, что было после этого, отсутствует. Конечно, вывод, который мы должны сделать из этого, таков…              — Система ФЕЙТ может создавать резервные копии воспоминаний только тогда, когда разница во времени между Халдеей и нами внутри Сингулярности стабилизируется, — поняла я.              Машу громко ахнула.              — Что? — спросила Рика.              — Тейлор поняла всё верно, — сказала Да Винчи. — Тот факт, что ФЕЙТ уже может записывать поверхностные данные, получаемые с помощью Мастерского Ясновидения, само по себе является чудом, но, боюсь, данные находящиеся в более глубокой части Духовного Истока Слуг — такие, как внедрённые воспоминания — могут быть записаны только тогда, когда поток времени между этим Слугой и самой Системой ФЕЙТ стабилизируется. Итак, всякий раз, когда мы в Халдее связываемся с вами через ваши коммуникаторы, воспоминания ваших Слуг могут быть скопированы в систему ФЕЙТ, но все последующие данные будут утрачены, если Слуга будет… побежден.              — О боже! — ахнула Брадаманте.              — Итак, Эмия… — начал Рицука. — не помнит, как сражался с Гераклом?              Эмия резко повернул голову. — Там был Геракл?              Да Винчи грустно улыбнулась. — Боюсь, вот и ответ на твой вопрос, Рицука.              Таким образом, даже если никто из наших Слуг никогда не будет потерян навсегда, они всё равно могут потерять части себя в случае смерти — воспоминания о совместных битвах, о узах, что образовались между нами. Принесение в жертву наших Слуг никогда не было бы беспоследственным действием.              Как ни странно, это заставило меня почувствовать себя лучше.              Рика отступила на шаг от Эмии. — Значит, ты не…              Эмия вздохнул и криво улыбнулся ей. — Прости, Мастер. Но, по крайней мере, тот факт что ты здесь, означает, что вам удалось победить Геракла без меня. Пожалуйста, скажите, что мне удалось забрать хотя бы несколько его жизней в процессе?              Рика сжала кулаки, её руки затряслись. — Да! — сказала она с самой фальшивой, самой хрупкой улыбкой, которую я когда-либо видела на её лице. — Ты надрал ему задницу!