Hereafter (будущее)

      Слова Рики подействовали как своего рода сигнал или, возможно, разрешение, потому что буквально через несколько секунд после того, как она их выкрикнула, Брадаманте и Машу пришли в движение и помчались за ней в сторону прибоя.               — Семпай! — крикнула ей вслед Машу. — Подожди! Не убегай просто так!               — Мастер, подожди меня! — согласно сказала Брадаманте.              Они оставались в пределах человеческих возможностей, поэтому Рика все равно оказалась первой в воде, плескаясь в спокойных неглубоких волнах, но Машу и Брадаманте были не так уж далеко позади и присоединились к ней, взвизгнув, когда она обернулась, наклонилась и плеснула в них пригоршнями воды. И как только ступор прошёл, они начали смеяться и брызгать водой ей спину.              Если бы я не знала их лучше, то могла бы увидеть их и подумать, что они просто пара обычных девушек, развлекающихся на пляже.               — Ну? — спросила Ифе, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она обращается к Жанне Альтер, а не ко мне. — Я ясно вижу это, как бы ты ни пытался это скрыть. Ты не собираешься присоединиться к ним?               — Ч-что? — Жанна Альтер взорвалась, её предали слабые розовые пятна на щеках и дрожь в голосе. — За кого ты меня принимаешь, за ребенка? К-кто вообще захочет заняться чем-то вроде игры на пляже?              Ифе шумно втянула воздух через ноздри и толкнула Жанну Альтер, отчего та, спотыкаясь, сделала несколько шагов вперед. Жанна возмущенно взвизгнула.               — Эй! Прекрати это, Супер Сучка!               — Ты утверждаешь, что ты не ребенок, но избегание вещей просто потому, что они называются ребяческими, само по себе является воплощением ребячества, — сказала Ифе. — Иди. Не упусти этот шанс просто из-за собственного упрямства. Хватайся за него обеими руками.              Жанна Альтер густо покраснела. — Прекрасно! — выплюнула она. — Я не обязана стоять здесь и слушать твой глупый бред! Я собираюсь делать всё, что захочу, и не потому, что ты сказала мне, что я должна!              Ифе выгнула бровь. — Это так?               — Ставь на кон свою жирную кельтскую задницу!              И Жанна Альтер развернулась и понеслась по пляжу к воде. — Эй! — крикнула она остальным. — Кто сказал, что вы, ублюдки, можете начинать без меня, а?              Направляю свой взгляд на Ифе. — Ты неплохо с ней справилась,               — Она злая и непокорная, и пытается скрыть свою неуверенность, — прямо сказала Слуга. Она ненадолго закрыла глаза и коротко вздохнула. — Несмотря на свой озорной характер, Коннла так и не достиг этого, но… Насколько я понимаю, таков путь подростков.              На мгновение я подумала о своих собственных подростковых годах, о том времени, когда мне было пятнадцать и мне приходилось отчаянно боротся за какой-то контроль над своей жизнью. Побег из мира, который пытался раздавить меня. Как это привело меня к бою с Лунгом, к Лизе и Неформалам, и ко всему, что было дальше.              Возможно, мой период подросткового бунта был не самым образцовым. В конце концов, большинство подростков не захватывали город всевозможными способами и не убивали столпов общества, и они, безусловно, не разгадывали план суперзлодея по захвату этого же города.              Но когда я смотрю на это с такой точки зрения, думаю, что в самом реальном смысле Жанна Альтер была совершенно новым человеком, которая выросла, полностью сформировался девятнадцатилетней девушкой, пытающейся раскрыть свою личность и то, кем она сейчас является в свете существования оригинальной Жанны и того факта, что её цель в мире — уничтожение Франции, которую спасла оригинал, — больше не была для неё возможной. Выяснение того, кем ты был и каково твое место в мире, предположительно, было большим конфликтом, с которым справлялся обычный подросток, по крайней мере, я так слышала.              Хотя, честно говоря, не ожидала, что Ифе вступит в жизнь Жанны в роли матери.               — Должно быть, всё сильно изменилось, потому что я, конечно, не могу припомнить, чтобы кто-нибудь из моих младших сестер вела себя подобным образом, — сказала Ипполита.               — Да, — сказал Беллами. Он задумчиво бормотал. — С другой стороны, я был ещё подростком, когда записался в военно-морской флот, и за подобное поведение юнгу отправили бы на гауптвахту, пока он не начнтёт вести себя прилично. Думаю, сейчас все по-другому.               — Мир сделает это с тобой, — ответила Ифе.              Ипполита слегка улыбнулась. — Полагаю, что так и будет. Однако я должна признаться, что не уверена в том, что поняла последнее, что вы ей сказали. Если вы простите меня за такие слова, это не очень похоже на вас, потому что я ещё так мало о вас знаю.              Да, это звучало немного нетипично, а также немного знакомо.              Ифе ещё раз тяжело вздохнула. — Поскольку в наше свободное время заняться больше нечем, я взялась за чтение, когда больше нечем было занять моё внимание. В одной из книг, которые я прочитала, несмотря на то, что она меня особо не тронула, автор сказал что-то на этот счет.              — Клайв Стейплз Льюис.              Мне показалось, что я узнала это имя.               — Он самый, — подтвердила Ифе.               — Если подумать, Сэм, — сказала я. — тебе это может понравиться. — Путешествие Рассветного путника — особенно.              Возможно, мне тоже стоит познакомить его с Островом сокровищ Стивенсона. Возможно, его опыт помешает ему наслаждаться фантазией, но если нет, я вижу, что он получит удовольствие от подобного пиратского приключенческого романа.              Беллами уставился на меня. — Ты так думаешь?               — Напомни мне выбрать взять книгу для тебя в библиотеке, когда мы вернемся в Халдею.              Он улыбнулся. — Конечно!               — Каким бы ни было его происхождение, это яркий образец мудрости, — сказала Ипполита. — Поэтому полагаю, что я тоже последую вашему совету и, как говорят в наши дни, немного расслаблюсь, — Она взглянула на Ифе. — Вы присоединитесь к нам?               — Думаю, скоро, — сказала Ифе. — Возможно, я смогу убедить Эмию помочь нам организовать какую-нибудь игру. Я слышала, что на пляже практикуют вид спорта под названием волейбол, и, возможно, было бы интересно попробовать его.              Я намеренно не смотрела ни на её бикини, ни на… обертку на талии Ипполиты. Мы определенно были одеты для этого, не так ли? Может быть, если мы устроим бой мальчиков против девочек, хотя это может быть немного неловко из-за того, что у Слуг такие вопиюще большая сила.              Ипполита снова улыбнулась. — Я с нетерпением жду этого.              И с этими прощальными словами она степенным, спокойным шагом подошла к Маш, Рике и остальным, что играли в воде.               — Я собираюсь немного исследовать окрестности, — объявил Беллами, подчеркнув своё заявление тем, что натянул на глаза защитные очки, а затем одарил нас ухмылкой. — Крикните мне, когда придет время обеда. Вы, ребята, не шутили насчет того, какая вкусная еда у Эмии!              Я подумала, означало ли это, что он пересмотрел своё мнение о мясе виверны, которым они накормили меня, когда мы расстались в Океаносе. Оно было намного менее вкусное, когда у тебя было с чем сравнить по-настоящему вкусное блюдо.               — Я могу это сделать.              Он небрежно помахал рукой, затем помчался по пляжу, оттолкнулся от песка в прыжке, который заставил бы позеленеть от зависти золотых призёров Олимпийских игр, и с плеском исчез под волнами.               — А ты? — Спросила меня Ифе.              Что ж, могла бы отбросить все заботы и помчаться на пляж, чтобы присоединиться к веселью, но прямо сейчас мне этого не очень хотелось. Может быть, чуть позже. Не сейчас.               — Это отпуск, не так ли? — риторически спрашиваю. — Я собираюсь пойти расслабиться и прилечь. Может быть, немного позагораю, пока у меня есть возможность насладиться солнцем.              В конце концов, Англия не особенно славилась своими яркими солнечными днями, а даже если бы и славилась, у нас не было времени просто прохлаждаться под солнцем во время работы. Вероятно, это был мой последний шанс за последнее время, поэтому я собиралась им воспользоваться.              Найти время, чтобы просто расслабиться… Это казалось чем-то новым. Даже почти неправильным. И все же…               — Понятно, — сказала Ифе, кивая. — Полагаю, ты это заслужила, не так ли?              … Думаю, даже могла бы время от времени извлекать из этого пользу.               — Все мы. В конце концов, мы выполнили невероятную задачу по разрешению четырех Сингулярностей менее чем за шесть месяцев. Я бы сказала, что мы заслуживаем шанса просто расслабиться.              И все мы, Мастера, вышли из сингулярностей без единой серьезной травмы. Это хорошо говорит не только о нашей компетентности, но и о преданности Слуг, которые сражались за нас и защитили, и по этому показателю каждый из нас заслужил тот перерыв, который мы получили сейчас. Никто из нас не смог бы зайти так далеко в одиночку.              Ифе бросил на меня странный взгляд. — Да, я полагаю, что так и есть. Тогда ладно. Полагаю, мне лучше пойти и убедиться, что все они ведут себя прилично.              Итак, кто не был честен с самим собой? Хотя у меня не было уверенности в том, что Ифе вообще умеет вот так расслабляться, теперь, когда я подумала об этом, не тогда, когда ей было за что отвечать и за что сопровождать.               — Не будь к ним слишком строга.              Лансер оскалилась во все зубы. — Ничего не обещаю.              Но по её стандартам это было равносильно подтверждению, поэтому я оставила всё как есть, в то время как она присоединилась к веселью. Вместо этого я направилась к линии полотенец, которая была разложена дальше от воды, где Эль-Меллой II сел и откинулся на спинку стула, попыхивая сигаретой. Зонтик, который он принес, был достаточно большим, чтобы прикрыть всё, кроме лодыжек и ступней, оставляя остальную часть его тела в тени, и не слишком далеко от этого, с подветренной стороны, чтобы, без сомнения, избежать дыма, Шекспир сидел за маленьким столиком, уткнувшись носом в книгу.              Думаю, мне следовало этого ожидать. Если бы у меня были догадки о том, к чему привел сюрприз Да Винчи, я бы взяла одну из своих, чтобы сесть и насладиться.              Неподалеку сидел Эмия, который уже готовил закуски на своём гриле, и достаточно далеко, чтобы избежать дыма от него, были Араш, который готовил себе мороженное, Зигфрид, который стоял рядом, как будто не совсем был уверен, чем занять себя во время такого отпуска, и Рицука, который уже был в процессе поедания одного. Со вкусом клубники или арбуза, судя по бледно-розовому цвету, или, может быть, чего-то более эзотерического. Мне на самом деле не довелось попробовать подобное, но, живя в Броктоне, где так много азиатского населения, как у нас, я видела сладости с очень странным вкусом, рекламируемые в специализированных магазинах на набережной.              Мне нравятся шоколадные конфеты со вкусом сакуры. Я понятия не имела, какими они должны быть на вкус.               — Привет, Сэмпай, — поприветствовал меня Рицука, когда я подошел ближе.              Киваю ему. — Рицука.              Араш бросил на меня быстрый взгляд через плечо, и они с Зигфридом оба поздоровались по-своему.               — Доброе утро, — ответила я в том же духе.              Я удостоила Рицуку беглым осмотром. В какой-то момент он переоделся в свой собственный купальный костюм, синие и зеленые плавки и сандалии, и больше ничего. У меня не было догадок о том, в какой форме он был раньше, но при Ифе он заметно возмужал, и я не позволяла себе думать об этом слишком много, потому что он был почти на четыре года младше меня и всё ещё был несовершеннолетним, поэтому идея строить ему глазки казалась мне немного странной.               — Наслаждаешься своим мороженым?              Рицука уставился на своё недоеденное угощение и улыбнулся мне в ответ. — Да. Давненько я его не ел, поэтому стараюсь есть медленно,              Если подумать, сколько времени прошло с тех пор, как я давно его ела? Не могу припомнить. По крайней мере, до Золотого утра, возможно, даже до того, как я присоединилась к Стражам. Действительно ли прошло больше четырех лет?              Словно прочитав мои мысли, Араш сказал: — Тогда я приготовлю его для тебя, Мастер. Какой вкус ты хочешь? —              Ты не обязан, думала сообщить ему, но, зная его так же хорошо, как и себя, ответ, который я получу, вероятно, был бы чем-то вроде… Я хочу, так что на самом деле не было никаких причин протестовать, не так ли?               — Удиви меня.               — Хорошо!              Он наполнил конус, который уже держал в руке, затем потянулся к бутылкам рядом с автоматом и обильно полил сверху красным сиропом. Как только лед приобрел бледно-красный оттенок, темнее, чем у Рицуки, он отставил сироп в сторону, повернулся и с улыбкой протянул его. — Один вишнёвый снежный рожок.              Я приняла его с простым: — Спасибо.              Работа выполнена, он повернулся, чтобы заняться своим делом. Машина тихо и тяжело жужжала, взбивая лед и измельчая его в мелкие хлопья.              Вкус первого кусочка напоминал детство, и от холода у меня по спине пробежали мурашки, которые лишь наполовину были связаны с тем, насколько холодно было. На мгновение мне вспомнились летние дни, когда я гуляла рядом с лучшей подругой, ели наши снежные рожки вместе, болтая о всяких глупостях, которые я больше не могла вспомнить.              В тот момент больше всего на свете я хотела, чтобы Лиза была там.              Итак, оборачиваюсь к Рицуке и спрашиваю: — Не собираешься присоединиться к своей сестре?               — Через минуту, — сказал он. — Я просто хотел сначала убедиться, что снежная машина работает.               — Я же говорил тебе, что все в порядке, — крикнул Эмия, не оборачиваясь.              Рицука слегка рассмеялся. — Да, но таким образом я тоже смогу съесть снежный рожок.              Эмия покачал головой. — Ты действительно её брат, — протянул он.              Рицука просто улыбнулся и не стал отрицать этого. Он занялся поеданием мороженного, наблюдая, как его сестра играет в воде с Жанной Альтер, Ипполитой, Брадаманте и Машу, пока Ифе руководила их группой. Если его взгляд несколько раз блуждал по Ифе, что ж, я не стала его упрекать. Она была очень привлекательной женщиной, одетой в очень сексуальный купальник, и он подчеркивал каждую её часть, включая зад, и, честно говоря, я немного завидовала тому, насколько хорошо она выглядела.              Однако, казалось, что он присматривал за Машу больше, чем за кем-либо другим. Осознание того, что с ней произойдет, делало всё ещё более трагичным.              Должна ли я подтолкнуть их, пока у него был шанс? Даже если их отношения могли закончиться только одним способом, позже он может быть будет благодарен за этот опыт, просто за то, что у него был шанс его получить.              Хотя, может быть, и нет. Я не припоминаю, чтобы в правилах Халдеи были какие-либо запреты встречаться с коллегами, особенно когда мы все были заперты в одном учреждении у черта на куличках, в Антарктиде, практически без перспектив на свидания извне, но была причина, по которой к этому относились неодобрительно.              Вероятно, мне следует сначала обсудить это с Марией, просто чтобы убедиться, что она не будет против их отношений. Даже если это окажется нарушением правил, я, возможно, смогу убедить её смягчить их, только в данном конкретном случае, ради Машу.              Рицука доел свой снежный рожок раньше меня, а когда закончил, скомкал бумажный рожок и выбросил его в мешок для мусора, который был установлен рядом со столом, на котором стояла машинка. Я лениво подумала, что произойдёт, что мы оставим после себя, когда вернемся в Халдею. Насколько мне было известно, эпоха уже была исправлена, и это место было тем, что осталось после сингулярности, так что теоретически любой мусор или безделушки, которые мы забыли забрать с собой, просто лежали бы здесь, не так ли? Если только мы не приедем, чтобы забрать их обратно?              Я собиралась спросить ещё кое о чем. У Да Винчи, вероятно, будет ответ на этот вопрос.               — Хорошо, — сказал Рицука. — Я собираюсь пойти и присоединиться к остальным. Увидимся позже, Семпай.               — Увидимся.              И он направился вниз по пляжу. Рика, когда поняла, что он собирается поиграть с ними, крикнула: — Братик! Как раз вовремя! Мы собираемся сыграть в Марко Поло, и нам нужен был кто-то на месте Марко!               — Итак, конечно, — сказал он со смиренным видом. — вы решили, что это должен быть я,               — Ага!              Несмотря на его явное нежелание, он не протестовал против того, чтобы его втянули в игру, и вскоре они заставили его окунуться и ослепить, крича: — Марко! — когда девушки расступились, отвечая: — Поло!              На краткий миг я невольно улыбнулась, подумав о возможности того, что мы действительно вызовем Марко Поло, и о том, как он может отреагировать на известие о том, что его имя используется в подобной игре. Возможно, будет раздражён. Вероятно, в противоречивых эмоциях. Твое имя переживет тебя на столько веков только для того, чтобы его использовали для чего-то совершенно не связанного с делом твоей жизни…              Что ж. Не похоже, чтобы каждую историческую фигуру помнили полностью и точно, не так ли?               — Он немного изменился, — прокомментировала я Арашу.               — Да, — ответил Араш. — Он немного увереннее, чем раньше. Я думаю, его опыт в Замки Иф действительно оказал большое влияние, не так ли?               — Такой опыт изменил бы любого, — согласился Зигфрид.              Так казалось. В конце концов, это был первый раз, когда он был предоставлен самому себе в качестве Мастера, полностью без поддержки со стороны меня, Машу, Рики или кого-либо из персонала Халдеи. Ему пришлось разбираться во всём без нас и сражаться с кучей опасных врагов без какой-либо подстраховки, которая могла бы подхватить его, если бы он ошибся. И, несмотря на то, насколько сложной, должно быть, была задача, он преуспел и вышел с другой стороны.              В свете этого, я думаю, было не так уж удивительно, что он чувствовал себя увереннее в себе, чем до того, как ввязался в это дело.               — Когда-нибудь они должны повзрослеть, — протянул Эмия, не отрываясь от гриля.              Вероятно, это что-то сказало о моей жизни, что первым ответом, который сорвался бы с моего языка, было то, что это заняло достаточно много времени. Но я ничего не сказала, потому что это было несправедливо по отношению к близнецам. Они прошли долгий путь после Фуюки, но это не изменило того факта, что их жизнь была намного более нормальной, чем моя когда-либо до этого.              Гордостт, вероятно, следовало ожидать. Следов меланхолии, которые последовали за этим, нет.              Закончив с мороженым, я поступила так, как советовал Рицука, скомкала бумажный конус, выбросив его в пакет для мусора. Бросив беглый взгляд на то, что готовил Эмия — какие-то шашлыки со сладко пахнущими шариками теста на них, — прежде чем развернуться к своему первоначальному месту назначения и отправиться к разложенным полотенцам.              Эль-Меллой II взглянул на меня, но ничего не сказал, поскольку я выбрала полотенце достаточно далёкое, чтобы потом не пахнуть его табаком.               — Наслаждаешься, пока у тебя есть шанс, не так ли? — спрашиваю у него.               — Пока я не смогу убедить Директора разрешить мне курить в моей комнате? — спросил он. — Конечно. Леденец — это совсем не одно и то же,               — Я уверена.               — Я удивлён, что ты до сих пор не подхватила подобный порок, — сказал он. — Хотя бы для того, чтобы справиться со стрессом от выполнения такой большой и важной работы.               — Я знаю лучше, — говорю ему. — Мои родители с самого раннего возраста внушали мне опасность подобных вещей.              Живя в Броктон-Бей, я повидала достаточно пороков всех видов, чтобы меня отвращала сама идея. Кому нужна была программа по борьбе со злоупотреблением наркотиками в вашей школе, когда в вашем городе были Барыги, которые точно показывали вам, от чего и почему следует держаться подальше?              Что ж. Если бы у Уинслоу когда-либо была подобная программа, по крайней мере. Я не была уверена, что некоторые ребята там не восприняли бы это совершенно неправильно. Как там звали того парня? Смоки? Нет, как-то по другому, но это было так давно, а он играл такую незначительную роль в моей жизни, что я не могла толком вспомнить тот момент.               — Ответственные родители, — отметил Эль-Меллой II. — Представьте себе это. И всё же у них всё равно появилась такая дочь, как ты,              Короткий вдох вырвался из моих ноздрей. — Ты хочешь сказать, что я не ответственная?              Он снова взглянул на меня. — Возможно, я переборщил, — допустил он. — Знаешь, такого рода вещи так же вредны для твоего здоровья, как и эти.              Он помахал сигаретой.               — Возможно, — согласилась я. В моей карьере из-за этого меня достаточно часто чуть не убивали, не говоря уже о недавних событиях. — Но они также научили меня тому, как важно отстаивать то, что правильно,              И Уинслоу, и вся моя карьера придавали этому уроку особый вес. Какие бы сильные страдание не обрушивались на меня в то время, трудно было представить, какой женщиной я бы выросла, если бы эти события не сформировали меня. Если бы это означало, что я не стала бы той, кем стала в конце, и все, кто был мне дорог, умерли, что ж, это была бы не та сделка, в которой я была заинтересована.              Если бы это означало, что меня не было бы здесь, чтобы спасти Ольгу от попытки Флауроса соединить её в Халдею, тем более.              Эль-Меллой II хмыкнул. — Что ж. Думаю, могло быть намного хуже,               — Могло бы. Я могла бы присоединиться к теневой международной группе заговорщиков, которая контролировала мировую экономику.              Его бровь дернулась. — Если ты собираешься издеваться надо мной, меньшее, что ты могла бы сделать, это придумать что-нибудь правдоподобное.               — Кто сказал, что я что-то выдумываю?              Похоже, у него не было ответа на это, поэтому он сжал рот и отвернулся, яростно затягиваясь сигаретой.              Со вздохом я откинулась на полотенце, но даже не смогла попытаться как следует расслабиться, потому что солнце било прямо в глаза, как будто оно намерено было испортить мне отпуск. Похоже, Эль-Меллой II взял с собой не больше одного зонтика, так что это могло стать проблемой…              Пара темных солнцезащитных очков приземлилась мне на живот. Я взглянула на Эмию как раз вовремя, чтобы увидеть, как он возвращается к своему грилю.               — Спасибо.              Он пожал плечами. — Ты выглядела так, будто хотела ими воспользоваться.              Меняю свои обычные очки на затемнённые, пока колонна муравьев маршировала за бутылочкой солнцезащитного крема, затем намылила переднюю часть лица и столько поверхности спины, до которой могла дотянуться, убедившись, что под ткань купальника тоже попало, потому что я достаточно хорошо знала науку, чтобы понимать, что тонкой полоски ткани недостаточно, чтобы предотвратить попадание ультрафиолетовых лучей на мою кожу.              Было бы проще обнажить эти части тела полностью, но здесь не было удобного душа или раздевалки, и Эль-Меллой II, по крайней мере, оказал мне любезность, демонстративно отвернувшись, даже если не увидел бы ничего откровенного.              Закончив, я снова легла на спину, позволила своим мышцам расслабиться, и пока мой взвод муравьев маршем относил бутылочку солнцезащитного крема на своё место, закрыв глаза, позволяю себе наслаждаться нежным теплом солнца на своей коже.               — Это никогда не перестанет быть жутким, — пробормотал Эль-Меллой II. Не утруждаюсь ответом.              Звуки смеха и веселья на пляже нахлынули на меня, фоновый шум волн, набегающих на берег, и шипение закусок Эмии, и где-то между этими звуками я задремала.              Должно быть, прошёл час или два, пока моё тело лежало там, просто как бы существуя, мои мысли были плавали в потоке небытия, принимаю произвольные формы. Отстраненно я отслеживала события через свой рой: летунов, привлеченных готовкой Эмии, но избегающих дыма, крабов, которые чувствовали вибрацию от каждой ступни, колонию муравьев, которым было категорически запрещено есть сладкие угощения, которые мы привезли с собой. Все это происходило без моего непосредственного внимания, предоставлено моему пассажиру разбираться на автопилоте, но основа моего сознания витала где-то на краю разума.              Араш отправился строить замок из песка, взяв с собой Зигфрида, и проделал замечательную работу, в то время как Эль-Меллой II в конце концов поднялся на ноги и пошел прогуляться, все ещё попыхивая сигаретой. Игры под водой менялись и эволюционировали, чередуясь с несколькими, которые я узнала, и несколькими, которые не узнала. Было почти комично видеть, как Рицука борется с Рикой, пытаясь столкнуть её с плеч Ипполиты, когда он сидел на Машу, в то время как Жанна Альтер издевалась со стороны.              Я думаю, что это не совсем сработало в обратном направлении, не тогда, когда Слуги были такими сверхчеловеческими.              В разные моменты они подходили к грилю, брали шампуры, которые готовил Эмия, и жевали закуску, а затем возвращались к тому, что делали раньше. Казалось, что все наслаждались происходящим, и от этого было ещё проще просто лежать и наслаждаться.              В конце концов, однако, меня потревожило нечто, нарушившее моё спокойствие, парад знакомых существ, которые подкрадывались из глубин океана. Я поняла, что дымка начала выветриваться из моей сознания, из-за приключений Беллами с аквалангом и суеты, поднятой Рикой и остальными, играющими на мелководье.              Однако в тот момент, когда что-то вошло в зону моего досягаемости и, как следствие, в моё сознание, оно также перешло под мой контроль, хотя и казалось немного… скользким, за неимением лучшего термина.               — Эй, Эмия? — Позвала, не открывая глаз.               — Да?               — Как ты относишься к крабам?              Он скорчил гримасу. — Когда ты говоришь — краб…               — Небольшая колония тех магических зверей, что были в сингулярности, подошла поздороваться,               — Ты контролируешь их, не так ли? — спросил он. — Ты не могла бы просто отослать их?               — Я могу, — внизу, под водой, заставляю одного из крабов помахать клешней Беллами, который издал то, что на суше было бы испуганным визгом. Поток пузырьков поднялся к поверхности. — Но они, вероятно, просто вернулись бы обратно, как только оказались бы вне пределов моей досягаемости.              Эмия вздохнул. — Когда ты говоришь о маленькой колонии, о каком именно количестве мы говорим?              Пока?               — Около двадцати.              Некоторые из них больше остальных, некоторые меньше того, которого я впервые обнаружила на том пляже. Предполагаю, их размер соответствовал их возрасту, так что те, что побольше, были старше, а те, что поменьше, моложе.               — Полагаю, это не так уж плохо, — пробормотал он. — Ну, если хочешь знать моё мнение по этому поводу, просто держи их достаточно далеко от себя, чтобы контролировать, но не приближай слишком близко. Я уверен, что мой Мастер была бы рада возможности снова отведать крабов, но меню уже составлено, и мы привезли более чем достаточно припасов, чтобы накормить всех.              Да, это, вероятно, было лучшим решением. Пока ничто не затянет меня слишком далеко вглубь острова, не должно быть слишком сложно удерживать эту колонию магических крабов на границе моего радиуса и в безопасном отдалении от всех остальных.              Что ж. По крайней мере, от всех, кроме Беллами. Он, казалось, был полон решимости извлечь максимум пользв из того факта, что Слугам не нужно дышать, насколько это возможно, пока он мог.              Солнце медленно двигалось по небу над нами, и где-то к часу дня Эмия спроицировал огромный стол для пикника, а затем начал готовить что-то ещё на своем гриле, доставая припасы из огромной корзины для пикника по мере необходимости. Запах окутал меня, проникнув в ноздри, и я не смогла бы остановить урчание в животе, даже если бы попыталась.              Испытываю облегчение, когда Эмия открыл рот и крикнул: — ОБЕД!              Как будто он произнёс какое-то заклинание, остальные почти что бросили то, что делали, и стремительно двинулись вперёд, а Эль-Меллой II уронил сигарету в песок и притворился, что он почти не бежит обратно. Я взяла себя в руки более, но даже я не смогла удержаться от небольшой поспешности, когда заменяла очки, которые дал мне Эмия, на свои и встала.              Сэм, отправляю сообщение Беллами, время обеда. Возвращайся.              Уже в пути! он ответил. Не начинайте без меня!              Оказалось, что Эмия приготовил гамбургеры. Начиненные специями и приправами, гораздо более ароматные, чем любой бургер, который я когда-либо ела раньше, но тем не менее, это был гамбургер. Он обслужил каждого из нас по очереди, и мы все сели за большой стол для пикника, чтобы поесть, где для нас были расставлены общие подносы с чипсами и овощными ассорти.               — Так вкусно! — Рика застонала, когда откусила от своего.               — Еда сэра Эмии, как всегда, превосходна! — Брадаманте согласилась.               — Я имею в виду, это хорошо, я думаю, — протянула Жанна Альтер. Никого не удалось обмануть.              Я тоже молча согласилась. Мерзкий Боб обанкротились бы только из-за рецепта, который использовал Эмия, потому что, если бы он у них был, они стали бы национальным хитом.               — Это похоже на то, что я ел, когда был жив, — сказал Зигфрид, — но с гораздо более приятным вкусом.               — Если и есть область, в которой современный мир превосходит других, так это еда, — сказала Ифе.               — Современная еда — это потрясающе! — провозгласил Беллами.               — Хотя даже там этот парень действительно выделяется, да? — добавил Араш.               — Так это гамбургер… — задумчиво произнесла Машу.               — Тебе нравится, Машу? — спросил Рицука.              Она улыбнулась и кивнула. — Мм! Он тяжелый, с крепким вкусом! Не думаю, что раньше пробовала что-то подобное!               — Мне пришлось немного креативно подойти к мясу, — признался Эмия. — Естественно, Халдея не запасается котлетами из говядины, поэтому мне пришлось приготовить их самостоятельно, и я подумал, что нет причин не сделать их в процессе немного полезнее. Рад слышать, что они всем нравятся.              Рика внезапно перестала есть. — Это бургеры с тофу? — спросила она в ужасе.               — Не настолько полезные, — с ухмылкой сказал ей Эмия. — Это смесь говядины, индейки и свинины. Я подумал, что вы взбунтуетесь, если я приготовлю их с заменителем мяса.               — Чертовски верно! — сказала Рика. — Ни один уважающий себя шеф-повар не готовит бургеры с тофу! Это богохульство!               — Против какого бога? — её брат спросил, забавляясь.               — Моих вкусовых рецепторов!               — Ну вот, это какое-то богохульство, — поддразнил Араш.              Всем понравился обед, и Эмия, который готовил ещё, пока мы ели, доказал, что принял правильное решение, потому что несколько человек взяли добавку, и Рика была среди них, конечно. Я могла бы прокомментировать её талию и то, сколько кругов ей придется пробежать, чтобы расправиться со вторым бургером, но у меня самой в руках оказался второй, так что времени для разговоров не было.              Насытившись, мы немного посидели вместе, давая нашей еде перевариться. Я не была уверена, что Слугам это было строго необходимо, поскольку их тела работали не совсем так, как у живых людей, но они просто составляли нам, Мастерам, компанию, и мы все болтали о всяких глупостях. Беллами, в частности, потчевал всех нас историями о том, что он нашел, ныряя с аквалангом, и мне пришлось сдержать улыбку, когда он упомянул крабов, которые махали ему клешнями и ходили за ним по пятам.              Араш и Эмия бросали на меня удивленные взгляды, оба они знали, что за этим стою я. Ни в чём не признаюсь.              После того, как наша еда успела перевариться, остальные начали обсуждать, что делать дальше, и именно тогда Ифе лукаво предложила сыграть в волейбол.               — Эй, да! — сказала Рика, поворачиваясь к Эмии, и на мгновение она, казалось, полностью забыла о своих проблемах с ним. — Ты можешь сделать для нас волейбольную сетку, верно? И мяч тоже!               — Я начинаю сожалеть, что позволил вам узнать истинную глубину моего мастерства, — протянул Эмия. — Но да, мастер, я могу приготовить всё необходимое для игры в волейбол.               — Как мы собираемся распределить команды? — спросил Рицука. — С привлечением слуг, ну…              Я многозначительно посмотрела на Ипполиту. — Возможно, это хороший способ для любого из вас, у кого с этим проблемы, попрактиковаться в контроле своей силы,              Она кивнула. — Возможно,               — Мальчики против девочек? — предложил Араш.               — Это может быть немного однобоко, — сказал Эмия, оглядывая каждого из присутствующих.               — Я могу пропустить первый матч! — предложила Брадаманте. — Хм, если все остальные хотят поиграть, то…               — Я думаю, что Шекспир все равно останется в стороне, — говорю.               — Ну конечно! — согласился мужчина, о котором шла речь. Он указал на своё тело. — Не позволяйте этому идеализированному телосложению ввести вас в заблуждение, потому что я не спортсмен! Нет, такие занятия плохо подходят для моего темперамента!               — Вы тоже можете на меня не рассчитывать, — сказал Эль-Меллой II. — Если вы все хотите поиграть в песке, милости прошу.              Остались Эмия, Араш, Зигфрид, Беллами и Рицука. Поскольку Брадаманте готова пропустить хотя бы первый матч, в женской команде будут Ифе, Ипполита, Маш, Рика и я, если решу присоединиться. Пятеро против пятерых.               — Тогда, если Тии-тян не сыграет в первом матче…! — Рика выжидающе повернулась ко мне, придя к тем же выводам, что и я.              На секунду у меня проскочила мысль отказаться и вернуться к своему полотенцу, чтобы ещё немного расслабиться, но… Какого черта. Почему бы и нет?               — Конечно.               — Пять на пять, — сказал Эмия. — Звучит достаточно справедливо. Хорошо, тогда дай мне минуту, чтобы всё подготовить,               — Я что по-вашему, шутка какая-то? — протянула Жанна Альтер.               — О, — запинаясь, сказала Рика. — Ты ничего не сказала, поэтому я не была уверена, что тебе интересно…               — Я тоже могу отсидеться, если она действительно хочет поиграть, — предложила Ипполита.              Жанна Альтер усмехнулась. — Не-а. В любом случае, это звучит неубедительно,              Но то, как она смотрела на пляж, заставляло её слова звучать неубедительно. Проблема заключалась в том, что, заявив ей об этом прямо сейчас, вероятно, Жанна просто уперлась бы каблуками. Взгляд Ифе сказал мне, что она планирует с этим разобраться.              Как только остатки обеда были убраны, стол для пикника растворился в воздухе, как будто его там никогда и не было, а затем Эмия оставил свой гриль, чтобы выйти на пляж и найти подходящее место для сетки. В отличие от обычной волейбольной сетки, та, которую он установил, была длиннее и более широкая, и как только её сваи прочно вошли в песок и, похоже, не собирались накреняться, он обошел её и начал расставлять маленькие флажки, чтобы обозначить границы, создавая гораздо большее поле, чем обычно.              Ведь, ему придётся иметь дело со слугами. Умно с его стороны.              Установив сетку, мы разделились на наши команды, при этом Шекспир и Брадаманте остались на месте и смотрели, пока Эль-Меллой II вернулся к своему полотенцу и сел обратно. Жанна Альтер ушла заниматься своими делами, делая вид, что не обращает на нас никакого внимания, хотя её взгляд продолжал блуждать по полю.              Когда мы все были готовы, Эмия подал мяч, самодовольно предоставив нам привилегию первого удара, и Ифе, возможно, чувствуя себя немного мстительной, решила, что она первая.              То, что последовало, можно было лишь смутно назвать волейболом, да и то лишь в самом широком смысле этого слова. Начиналось всё нормально, всё держались в человеческих рамках в меру своих возможностей, и было лишь несколько неудач на раннем этапе, когда кто-то слишком разволновался и приложил слишком много сил к мячу.              Но по мере того, как день тянулся к вечеру, борьба усилилась, и пределы человеческих возможностей были отброшены в сторону. Удары становились всё жестче и мстительнее, подачи шли дальше, и если бы не большее поле, которое установил Эмия, в большинстве случаев мяч вылетел бы за пределы поля. Они даже раз или два лопнули снаряд, вынудив Эмию заменить его.               «Подача, дробящая валуны» звучала глупо, пока её не делал кто-то, кто мог разбивать валуны. Затем всё стало глупо, потому она разбила мяч.              Я не была уверена, кто это начал, но Ифе и Ипполита были только рады выложиться полностью, и в конце концов дело дошло до того, что мы, Мастера, почти ничего не могли делать, кроме того, чтобы подать мяча, и, когда один из игроков вспомнил, что мы не так сильны, как остальные, он отбил подачу приготовленную для нас.               — Мне кажется, что у меня отвалится рука! — Рика в какой-то момент пожаловалась, и мне пришлось с ней согласиться. Единственная причина, по которой мне было лучше, заключалась в том, что я использовала своё заклинание первой помощи в перерывах между раундами.              Конечно, если они хотели играть именно так, то я тоже была только рада воспользоваться этим преимуществом, поэтому вместо того, чтобы использовать свои настоящие руки из плоти и крови, начинаю использовать фантомную конечность своего протеза, и видеть выражение лица Эмии, когда я отбивала мяч, фактически не прикасаясь к нему, было бесценно.              В конце концов, Ифе удалось уговорить Жанну Альтер присоединиться, а Ипполита сговорилась помочь, отпросившись, сказав, что хочет сделать перерыв на игру или две, оставив команду девочек в меньшинстве.               — Отлично, — сказала Жанна Альтер, и хотя её тон были раздраженным и скучающим, мелкая моторика её тела выдавала, насколько сильно она этого ждала. — Думаю, я могу помочь вам, лузерам,               — У нас есть Жальтер, у нас есть Жальтер, у нас есть Жальтер! — Рика ликовала.              Жанна Альтер усмехнулась. — Черт возьми, ты делаешь всё верно!              Вот так мы провели следующие пару часов, пока Ифе и Ипполита менялись по очереди в каждой второй игре, а солнце в небе совершало своё медленное, тяжеловесное путешествие с востока на запад. В конце концов, после, должно быть, по меньшей мере полудюжины игр в волейбол без явного победителя, мы все решили прекратить на сегодня, потому что близнецы устали, да и я уже не выглядела свежей.              Удобно, что единственное, что нам нужно было сделать, чтобы убрать за собой, это позволить Эмии отменить своё заклинание. Всё, что от нас требовалось сделать, это убраться с дороги.               — Блин, это было жестоко, — сказал Рицука со вздохом. — Напомни мне, чтобы я больше никогда не занимался спортом со слугами. Не думаю, что моё тело выдержит это.               — Принято к сведению, — говорю, потому что это было мнение, с которым я могла полностью согласиться.               — Извините за это, — сказал Араш, немного смущенно рассмеявшись. — Я думаю, мы все перестарались и восприняли всё слишком серьезно,               — Все начиналось хорошо, но к концу… — Ипполита сокрушалась.               — Это начало становиться забавным, — сказала Ифе, ухмыляясь своей акульей ухмылкой.              Конечно, она действительно увлеклась этим, как только приноровилась к игре. Не понимаю, почему я когда-либо думала иначе.               — Я собираюсь взять себе мороженное, чтобы остыть, — сказал Рицука.               — Достань и мне одно! — сказала Рика. Он поморщился.               — Я пойду с вами, семпай, — сказала ему Машу. Она посмотрела в мою сторону. — Мисс Тейлор, вы тоже хотите?              Почему бы и нет? Было бы неплохо перекусить чем-нибудь прохладным после стольких напряженных раундов волейбола. — Конечно. Вишневое подойдет.              Она улыбнулась. — Конечно! Мы сейчас вернемся!              Когда они возвращались к машине для производства мороженого, Эмия посмотрел на меня и спросил: — Ну, как дела в колонии крабов?              Рика внезапно выпрямилась, как шомпол. — Крабы?               — Держатся особняком, — произношу, снова переключая своё внимание на них более полно. В основном я предоставляла их самим себе на заднем плане. Нахмуриваюсь. Каким-то образом те, что покрупнее, незаметно для меня подобрались немного ближе. — Кажется, они не…              Что-то ткнулось в границы моего диапазона, что-то крупнее всех остальных и втрое более скользкое, чем самый большой, который уже находится под моим контролем. Я забрала тех, что у меня были, ближе к пляжу и дальше от неизвестного, но это, казалось, только сделало что-то лишь более любопытным, и оно переместилось с внешних краев в зону моего досягаемости…              Моё зрение исказилось, мозг помутился, и с моих губ сорвался вздох, когда моё чувство равновесия внезапно пошло не в ту сторону.               — Сэмпай!               — Мастер!              Раздалось несколько голосов, и когда я пришла в себя, то поняла, что нахожусь на четвереньках, но что-то все ещё ощущалось… не так. Как будто у меня было слишком мало конечностей, как будто моё тело было слишком легким, и на спине у меня должен был лежать груз. Защита от стихий, от хищников, панцирь, защищающий моё слабое место.              Что?              Более крупные крабы в воде внезапно стали вырываться из-под моего контроля, беспорядочно двигаясь, даже при моих попытках их остановить. Самое крупное существо, которое только что вошло в зону моего досягаемости, было полностью вне моего контроля. Я могла чувствовать его, могла чувствовать ноги, которые двигались по песку, когда оно приближалось к нам — ко мне, — огромный панцирь, который оно носило как броню, огромные когти, способные разрывать сталь так же легко, как кость, стебельки глаз, которые вращались, когда оно маршировало, но я ничего не могла сделать, чтобы хотя бы замедлить его.              Он был зол. Я это чувствовала. В ярости от того, что кто-то взял под контроль его колонию, и тем более в ярости от того, что кто-то пытался взять его под контроль. Он. Патриарх патриарх крабов.               — Ч-ч-ч-что-то п-п-происходит, — выдавила я. Мои губы ощущались неправильно. Неестественно. Потому что мне все ещё казалось, что у меня должно быть больше конечностей и тело другой формы.              В мгновение ока Араш снял свой нелепый наряд и вернулся в доспехах, лук уже был в руке, и, хотя Эмия не зашел так далеко, в его руке оказалась пара знакомых мечей.               — Что-то?              Открываю рот, но всё, что оттуда вырвалось, было лишь неразборчивым бульканьем.              Я была слишком наивна. Думав, что, как только возьму под контроль магических крабов в Океаносе, всё будет так просто, и даже что-то столь явно волшебное так же легко попадет под мой контроль. Но они, даже будучи магическими, не были особенно сильными и, вероятно, не особенно старыми.              Патриарх должен был быть древним. Древний, и его было слишком много, чтобы даже мой пассажир мог легко его контролировать.               — Оно здесь! — сказала Ипполита.              И вот, когда вода отступила, из прибоя появилась массивная фигура. Выше человека, достаточно высокая, чтобы сравняться с Гераклом, и достаточно громоздкая, чтобы превосходить берсеркера по массе в три раза, это был рак-отшельник. Его клешни были длиной с мой торс и почти такими же большими в обхвате, а тело было цвета древесного угля, с большими черными глазами, которые вращались и рассматривали всех нас, и когда они остановились на мне, всё его тело напряглось от ярости.               — Что, черт возьми, это такое? — истерически спросила Рика.               — П-п-п-патриа-арх…               — Черт возьми, — пробормотал Эмия. — Чтобы быть таким большим, ему должно быть не менее тысячи лет.              Старше. Намного, намного старше. Представление о его росте было искаженным, но у меня сложилось впечатление, что ему было по меньшей мере две тысячи лет, что значительно отодвигает его от Эпохи Богов.              Патриарх рванул вперед, проносясь по песку с удивительной для его размеров скоростью, направляясь прямиком ко мне.               — Похоже, он не собирается оставлять нам особого выбора! — сказал Араш.               — Тогда нам просто придется убить его! — сказала Ифе.               — Черт возьми, да! — Жанна Альтер воскликнула, когда её меч проявился.              Араш не стал ей перечить, он просто немедленно выпустил залп стрел — и все они разбились о кожу патриарха так же, как они разбились о Каэнис и Геракла. За зверем стояло столько силы.              Ифе оттолкнулась от песка и помчалась к патриарху. Она нанесла мощный удар, который превратил бы любого другого краба в кашу в моем радиусе действия. Древний был недостаточно быстр, чтобы уйти с дороги, поэтому он пригнулся, пряча все свои жизненно важные части в панцирь и оставляя его единственным поверхностью, по которой Ифе могла ударить.              Вопреки всем ожиданиям, он выдержал. От места соприкосновения расползлась паутина тонких, как волос, трещин, но он не сломался.               — Срань господня, — выдохнула Рика. — Он действительно пережил удар от Супер-экшн мамы!              Подобно молнии, из панциря вылетел коготь, и Ифе увернулась от него, но недостаточно быстро, чтобы избежать тонкого пореза на её стопе.               — Тц, — усмехнулась она, приземляясь. — Тысяча лет, Эмия? Ты слишком консервативен. Оно могло быть где-то рядом, когда умер Карруид.               — Ты только не говори, — сказал Эмия. — Ну, больше никогда не говори о том, что я боялся рыбачить на крабов.              Он выбросил свои мечи, и когда они устремились к патриарху, бросил ещё одну пару. Когда первый попали в цель, он замахнулся набором, который держал в руках, мощным ударом сверху вниз. Патриарх, вместо того, чтобы рисковать, остался внутри своего панциря, и хотя Эмии удалось оставить на панцире несколько глубоких царапин, как и Ифе, этого было недостаточно, чтобы победить.               — Кхм! — Эмия хмыкнул. — Не похоже, что кто-то из нас сможет прикончить его в одиночку, не так ли?               — Нет, пока он прячется в этой оболочке, — согласилась Ипполита.               — Тогда либо мы вытащим его оттуда, — сказал Зигфрид, — либо разобьем!              Он подпрыгнул, когда Эмия отошёл в сторону, с криком обрушив Балмунга на Патриарха, но лезвие скользнуло по поверхности, вместо того чтобы пробить её. Сила удара подняла песчаный ливень и отбросила краба глубже на пляж, но в остальном, похоже, особого вреда ему не причинила.               — Я ещё не закончил! — Зигфрид взревел, и клинок озарился синим светом, когда он применил свой Благородный Фантазм в миниатюре. — Выкуси!              Балмунг врезался в панцирь, как таран, оставив после себя почерневшие подпалины на поверхности, и хотя патриарх, казалось, пострадал от этого не больше, чем от первого удара, в атаке было достаточно силы, чтобы отбросить его дальше по пляжу.              На его пути внезапно возник Ифе. — Хорошая подача!              И, осветив ногой руны, она разбила панцирь ударом, от которого загремели кости. Я почувствовал это не только через патриарха, но и по вибрациям, сотрясавшим воздух. Патриарх взмыл вверх и, кувыркаясь, взмыл в небо.               — Тогда я пробью его! — заявила Ипполита и подпрыгнула в воздух, её кулак пылал силой, и ударила им по панцирю. Начинаю чувствовать, как он начал трескаться.              Резко, патриарх отлетел к земле, и Брадаманте помчалась ему навстречу. — Я следующая! Bouclier de Atlante!              Она рванулась вперед, вокруг неё образовался конус света, и как раз в тот момент, когда патриарх собирался подняться, она ударила по панцирю своим щитом, углубляя паутину трещин, образовавшуюся от первого удара Ифе. Патриарх кувыркнулся обратно в воздух, вращаясь так головокружительно, что я сама почувствовала тошноту.               — Гори! — Жанна Альтер захихикала, поднимая языки пламени, которые омывали панцирь. Температура внутри резко возросла. — Гори, гори, гори!              Внезапно материализовался набор пушек, плавающих в пустоте. — Огонь! — Беллами закричал, и, изрыгнув столб дыма и пламени, пушки выстрелили. Два выстрела прошли мимо цели, но третий, а затем четвертый попали в патриарха, и я почувствовала, как панцирь начал наконец поддаваться. — Машу, ты следующая!               — Эй! — Взвизгнула Жанна Альтер. — Я ещё не закончила!               — Хорошо!              Машу с криком бросилась вперед, в её руках материализовался щит, она вскочила и ударила патриарха со всей силы. Патриарх отлетел к воде, оставляя за собой куски хитина, когда панцирь наконец раскололся и осколки посыпались, но даже так он не покинул бы моего радиуса действия, и мы достаточно скоро отбросили его к океану.               — Думаю, мне надо закончить это, — сказал Эмия. В одной руке он держал лук, другую он вытянул, и в ней образовался знакомый спиралевидный меч. — Моя суть искривлена безумием…              Он положил меч вдоль своего лука, как стрелу, и когда он натянул тетиву, сам меч обтекался, утончаясь в заостренное металлическое древко. Он прицелился в сторону моря, а затем…               — Каладболг!              Воздух взвыл, когда изменённый меч покинул лук, оставляя за собой спиральный след, и патриарх исчез над водой. Во вспышке света и огненном шаре его присутствие полностью исчезло из моих ощущений, и в тот момент, когда это произошло, я смогла дышать и двигаться, и моё тело снова стало ощущаться нормально. Когда мне удалось подняться на ноги, исчезло ощущение неправильной формы моего тела и ощущение, что на моей спине лежит тяжелый панцирь.               — Я больше никогда не буду играть с ними в волейбол, — объявила Рика.              Я не могла винить её.              Машу трусцой вернулась к нам, щит снова дематериализовался, все ещё в купальнике. — Враг повержен, мастер.               — Я вижу это, — сказала Рика. — Вы, ребята, ничего не оставили после себя, не так ли?               — Как говорится, мастер? — самодовольно спросил Эмия. Его лук исчез. — Если хочешь прибить кого-то, приложи усилия? Что ж, по крайней мере, его победить было легче, чем Геракла.              Рика слабо улыбнулась. — Д-да. Что-то вроде того.               — Ох! — ахнула Машу. — Мисс Тейлор, простите! Я уронила ваше мороженное!              Из всех причин для беспокойства…               — Всё в порядке, — говорю ей. — На этот раз я сама добуду себе что-нибудь.               — И мне тоже нужно снова получить своё, — посетовал Машу. — Мне пришлось отказаться от них обоих.               — Думаю, я тоже попробую, — сказала Ифе. Она многозначительно посмотрела на Жанну Альтер. — Нет причин не попробовать, не так ли?              Почему-то я думаю, что это обычно включает в себя убийство морских монстров.               — Тц, — Жанна Альтер усмехнулась. — Неважно. Я попробую одну из этих глупостей.               — Я тоже, — добавила Ипполита, в её голосе звучало больше интереса, чем, по моему мнению, того заслуживал мороженое.              Это были просто колотый лед, сахар и фруктовый сок.              Брадаманте взволнованно кивнула, с таким нетерпением, что чуть не подпрыгивала. — Да! Думаю, я бы тоже хотела попробовать!              Араш улыбнулся и предложил: — Я покажу тебе, как пользоваться машиной, это несложно.              Итак, наша группа отправилась за мороженым. Рика хотела присоединиться к нам, но Эмия остановил её, пробормотав что-то, что я не смогла разобрать, и увел её дальше по пляжу, туда, где они могли немного уединиться.              Ах. Наконец-то он собрался с нейпоговорить, не так ли? Думаю, мне всё-таки не придётся вмешиваться. Вот и сгорел мой экстренный план: связать их шелковой верёвкой и запереть в шкафу, пока они со всем не разберутся.              Краем глаза слежу за ними, пока остальные получали свои снежные рожки, но не подслушиваю, просто слежу, чтобы дело не перешло в другое русло. Я могла оказать хотя бы эту любезность. Было заманчиво начать уделять им более пристальное внимание, как только они начнут проявлять эмоции, но пока они оставались относительно спокойными, я была полна решимости не совать нос не в своё дело.              Когда они вернулись к группе примерно через полчаса, глаза Рики были красными, нос заложен, и она шмыгала носом, но она также улыбалась, как и Эмия. Хорошо. Значит, они со всем разобрались. Время покажет, остались ли ещё вещи, которые им нужно было обсудить или сказать друг другу, или ещё какие-то проблемы, требующие решения, но сейчас, похоже, они снова вернулись к норме.              Время шло к концу. После всех событий группа успокоилась и фактически расслабилась, когда солнце приблизилось к горизонту. Чтобы продержаться до ужина, Эмия приготовил ещё несколько закусок, взяв ещё кое-что из того, что он приготовил на шпажках ранее утром, и раздал их каждому из нас.              В тот момент, когда я откусила от своего блюда, мне удалось узнать его. Он сделал то же блюдо ещё в Септиме, если я правильно помню, когда мы впервые встретились с императором Нероной. Это было то же самое угощение, которое убедило её, что он абсолютно необходим ей в качестве личного шеф-повара, а затем Рика устроила с ней дуэль, используя буханки хлеба.              Когда море окрасилось в золото, а солнце начало садиться, зазвонили наши коммуникаторы, и когда я подошла, чтобы ответить, там была Да Винчи.               — Привет, привет! — сказала она. — Как и обещала, все, это ваш запланированный звонок для сообщения о том, что мы доставим вас обратно в Халдею через полчаса! Время начинать собирать вещи! Всё, что вы оставите после себя, останется там!               — Спасибо тебе, Да Винчи, — ответила я.               — Никаких проблем, никаких проблем, — сказала она. — Ах, но я видела, что вы столкнулись с кем-то ранее. Данные об этом были просто великолепны! Приятно видеть, что вы справились с проблемой, не прибегая к нашей помощи или Командного заклинания.              Если один-единственный гигантский краб доставил нам столько хлопот, то нам предстояло иметь дело с гораздо большими проблемами.               — Это действительно было нечто, — сказал Машу. — Кто знал, что магический зверь такого ранга был всё ещё где-то здесь, в этой Сингулярности?               — Жаль, что от него не осталось ничего полезного, — добавила Ифе. — Я могла бы поработать с такой древней тайной.               — Я думаю, у Директора мог бы случиться припадок, если бы вы вернулись с мистическим кодом из этого зверя, — заговорщически прошептала Да Винчи.              Однако недостаточно тихо, потому что на заднем плане раздался голос Марии: — Эй!               — Что ж, я вас больше не задерживаю, — беспечно сказала Да Винчи. — Помните, полчаса. Ничего не забывайте!              А затем связь прервалась. На мгновение в последовавшей тишине никто не двигался и не говорил, как будто нам всем не хотелось заканчивать наш отпуск.               — Что ж, — протянул наконец Эмия. — мы могли бы с таким же успехом всё почистить и упаковать. Не хочу оставлять после себя ничего важного.              Со вздохом приподнимаюсь со своего полотенца. — Верно.              Как будто это был сигнал, остальные пришли в движение и начали собираться. Эль-Меллой II сложил свой зонтик, а полотенца вытряхнул и свернул в цилиндры для удобства хранения. Гриль Эмии исчез, а вместе с ним исчезли и все тарелки и столовые приборы, и он принялся складывать остатки еды в гигантскую корзину для пикника, которую он принес сюда.              На самом деле не потребовалось так много времени или усилий, чтобы всё убрать. Поскольку большая часть этого изначально была проекциями Эмии, в основном это были просто полотенца и тому подобное, которые нужно было сложить и засунуть обратно в коробку, в которой они прибыли, и в целом нам потребовалось всего около десяти минут, прежде чем мы все были собраны и готовы отправиться домой. Нам, Мастерам и Маш, даже не пришлось особо напрягаться, чтобы переодеться в нашу обычную одежду. Всё действие заключалось в нескольких нажатиях кнопки или двух, мгновенном появлении жужжащей серебристой пыли, чтобы всё вернулось в норму.              Пока мы ждали следующего звонка от Да Винчи, мы задержались, слоняясь по пляжу и наслаждаясь последними минутами нашего отпуска, как могли. Эль-Меллой II, в частности, стоял в стороне, затягиваясь последней сигаретой, которой ему предстояло наслаждаться некоторое время, именно потому, что он знал, что это был его последний шанс в обозримом будущем.              Рика отделилась от остальной группы и побрела к береговой линии, достаточно далеко от воды, чтобы не намочить ноги. Она смотрела на заходящее солнце, окрашивающее море в красивые пастельные тона, что-то задумчивое было в её позе и в том, как она стояла.              Забавно, что закаты, казалось, обладали некой силой, которая влияла на настроение людей. Возможно, именно окончание дня сделало многих такими интроспективными, заставило их задуматься о вещах, на которые они не обращали никакого внимания в светлое время суток. Возможно, это было просто культурное явление, рожденное всеми этими романтическими комедиями, в которых сердечные, эмоциональные сцены разворачиваются на фоне заходящего солнца.              Машу, будучи таким человеком, какой она была, первой забеспокоилась.               — Сэмпай? — неуверенно спросила она.              Рика ответила не сразу. Она никак не показала, что вообще слышала Маш, она просто продолжала смотреть на океан.               — Рика? — вместо неё попытался её брат. — Всё в порядке?              Рика глубоко вздохнула, а затем…               — Йо-хохохо, йо-хохохо-хо. Йо-хохохо, йо-хохохо-хо,              Рицука застонал.               — Соберите всю команду, — тихо пропела она, — Саке Бинкса я возьму! И по миру развезу. Ветер в море волны гонит, Я по ним плыву. Сквозь бурлящий океан, Через шторм и ураган. Солнце сияет, и подпевают мне птицы в небесах!              Это звучало как другая морская песня, но не та, которую она пела, когда мы были с Дрейк и её командой, и не та, с которой я была знакома. Учитывая, что Рицука, похоже, узнал её, она, вероятно, взята из другого фильма или телешоу, о котором я никогда раньше не слышала.               — До свидания друзья, ухожу сегодня я, в дальний путь, там меня ждут приключения, дух пиратства оживёт, в моих жилах затечёт, буду я через преграды плыть к своей мечте.              Никто не заговорил, чтобы прервать её, и, как будто это было разрешением, она продолжила.               — Саке Бинкса я возьму и по миру развезу, Пропоём мы громко, звонко песенку морей, — на середине её голос дрогнул, но она продолжала петь, как будто ничего и не произошло. — И не важно, кто ты сам, ведь однажды все мы там. Будем, а пока давай-ка дружно запевай!              И когда закончился последний куплет…               — Йо-хохохо, йо-хохохо-хо. Йо-хохохо, йо-хохохо-хо,              Она дала повисеть финальному припеву и несколько долгих секунд стояла, уставившись на океан. Плеск волн, разбивающихся о берег, заполнил тишину.               — Скажи, Братик? — спросила она. — Как ты думаешь, капитану Дрейк понравилось бы это?              Рицука вздохнул и грустно улыбнулся ей. — Конечно. Ей бы это понравилось,               — Это песня о пиратах, — сухо добавляю. — Она бы сделала её гимном своей команды,              Рика хихикнула, протянув руку, чтобы вытереть глаза, а когда она обернулась, её обычная улыбка была на месте.               — Да! Конечно!