Hereafter (будущее)

      Прошла ещё неделя, затем две, и ноябрь перетек в декабрь без особых событий и новостей о грядущей Сингулярности. День благодарения пришёл и прошёл незамеченным — думаю, я была единственной американкой на объекте, или, по крайней мере, единственной оставшейся из команды Халдеи — и я не стала поднимать шум по этому поводу, потому что мне просто нечего было праздновать.              Более религиозный человек мог бы сказать, что после саботажа и потери стольких людей это было самое важное время для благодарности за то, что у тебя всё ещё было. За людей, которых ты не потерял. За жизнь, которую у тебя не отняли, хотя это так легко могло быть. И, честно говоря, не то чтобы я не была рада, что нам удалось спасти Марию и близнецов, что Машу и Романи все выжили.              Ладно, да, я была благодарна за всё это. За то, что мне не пришлось пытаться сделать это в одиночку, без поддержки кого-либо, кроме Романи и Да Винчи. Что близнецы были рядом, чтобы каждую неделю планировать для нас вечера кино, и Эмия был там, чтобы готовить нам вкусную еду, и что у меня был Араш, что бы я о нем ни думала, когда его призвала.              Но празднование всего, за что я была благодарна, могло подождать, пока мы не победим и у меня не будет уверенности, что все остальные, о ком я когда-либо заботилась, в безопасности. Может быть, тогда можно будет поделиться идеей с Ольгой, и мы все смогли бы отпраздновать наш успех за то время, которое у нас осталось до восстановления реального мира.              Тем временем я расслабился со своими книгами и с почти медитативным чувством, которое приходило во время моих утренних тренировок, чтобы затем провести время за просмотром классики поп-культуры с другими моими товарищами по команде, пока мы ждали. Если отчасти это включало в себя необходимость слушать, как Рика делает ещё больше ссылок постфактум, и наблюдать, как она, Брадаманте и Беллами перебрасываются репликами из этих фильмов по дороге в постель, что ж, это было не самое худшее, что можно себе представить.              Рика вернула себе небольшой кусочек нормальной жизни — черт возьми, мы все вернули — и я могла немного пострадать от глупости из-за этого.              В любом случае, только седьмого декабря мы все получили уведомление, рекомендующее нам явиться на брифинг о следующей Сингулярности. Если бы мне пришлось использовать одно слово, чтобы описать свои чувства, это было бы — наконец. Как бы я ни думала, что этот длительный перерыв принес всем нам пользу, я не могла быть единственной, кому не терпелось перейти к следующему этапу.              Моя утренняя тренировка прошла как в тумане, как и душ, который я приняла, чтобы смыть после неё пот. Даже завтрак, каким бы вкусным он ни был, был чем-то, на что я обращала внимание лишь наполовину, потому что мне было очень интересно узнать, куда мы попадем, в какую эпоху и когда.              В отличие от месива, которым являлся Океанос, на этот раз мы собирались отправиться в реальное место с определенной географией и структурированной геополитической ситуацией. Я действительно могла бы провести некоторое исследование, чтобы знать, чего ожидать от обстоятельств, и без логистики содержания и кормления роя на лодке посреди океана, я действительно могла бы создать его для использования, и, возможно, даже получить немного более активную роль в боевых действиях. Даже просто отвлечь внимание в Океаносе было большой проблемой.              Близнецы, похоже, разделяли моё мнение, по крайней мере, немного. Я не думаю, что было бы справедливо сказать, что они стремились вернуться к работе, но по сравнению с тем, какими они были в начале, с таким же успехом они могли подпрыгивать от нетерпения. Я думаю, теперь, когда четыре Сингулярности остались позади, они были более подготовлены морально к борьбе с опасностями, которые ожидали нас, и более уверены в своей способности пересилить невзгоды.              Не слишком ли претенциозно было говорить, что я горжусь тем, как далеко они продвинулись, как будто я была единственной ответственной за это? Возможно.              Это означало, что мы все были полны энергии и готовы узнать, с чем столкнемся в Британской Сингулярности, и к тому времени, когда завтрак был закончен и нам нужно было идти в Командный пункт, где нас ждали Мария, Да Винчи и Романи. Все Слуги — от Ифе до Шекспира — также присутствовали, и если наш список будет продолжать расти с каждой Сингулярностью, у меня было чувство, что мы скоро будем проводить инструктажи в комнате для брифингов.              Взгляд Ольги скользнул по нам, когда мы вошли, переходя от лица к лицу, и если бы я не знала её так хорошо, как знала, то предположила бы, что она ждала, когда кто-нибудь из нас подожмёт хвост и сбежит. Вместо этого она просто кивнула.               — Вы все здесь, — сказала она. — Хорошо. Давайте начнем. Сначала с вопроса о семидесяти двух Демонических Богах царя Соломона. Да Винчи?               — Да, — выступила вперед Да Винчи. — Мы завершили настолько тщательное изучение той эпохи, насколько это было для нас сейчас материально-техническим возможно… Как я сказала Тейлор пару недель назад, не было никаких признаков того, что что-то не так. Хотя мы по-прежнему в значительной степени слепы в вопросе структуры оставшихся Сингулярностей, мы можем исключить каждую из них как имеющую какую-либо связь со временами царя Соломона. Та эпоха остается неизменной как основа настоящей истории человечества, и в ней ничего не изменилось с тех пор, как Великий Приказ начал работать всерьез.              Судя по выражениям лиц остальных, это была не совсем приятная информация.…хотя большинство из них не выглядело особо удивленными. Для меня это тоже не было новостью, учитывая, что я уже спрашивала об этом, но подтверждение предположений после более пристального изучения всё равно было ценным.               — Если уж на то пошло, — продолжила она, — это не только проблема сингулярностей, но и ничего необычного не было обнаружено в эпоху царя Соломона. Нет никаких признаков того, что он как-либо использовал Демонических Богов, чего можно было бы ожидать, если бы он отправил их в будущее для какого-то гнусного заговора. Мы проверили всё с помощью пресловутой гребенки с мелкими зубьями, так что, если бы что-то подобное когда-либо произошло, мы бы определенно это обнаружили. Тот факт, что мы не…               — О, — сказала Машу, подхватывая ход мыслей Да Винчи. — Это могло сработать только в том случае, если бы его призвали как Слугу.              Да Винчи кивнула. — Также вывод, к которому мы пришли по этому вопросу. Конечно, как мы говорили ранее, царь Соломон — Кастер высочайшего уровня, поэтому идея о том, что где-то есть кто-то достаточно могущественный, чтобы заставить его повиноваться. — это… Ну…              Слово, которое она, вероятно, хотела использовать, было — ужасающе. Или, может быть, — шокирующе. Но для меня эта идея показалась знакомой. В конце концов, половина моей карьеры была потрачена на то, чтобы побеждать в той весовой категории, которая не должна была быть моей, не так ли? Тяжелая битва с могущественным врагом не была для меня чем-то новым.              Честно говоря, это было примерно то, чего я ожидала. Абсолютный враг, который мог загнать в ловушку множество существ того же уровня, что Флаурос и Форнеус, не говоря уже о семидесяти оставшихся? Мысль о том, что это может быть кто-то, кого легко победить, была смехотворной.              Романи вздохнул. — Это некрасиво. Функционально, на самом деле не имеет значения, есть ли у них настоящий Соломон на данный момент или они просто используют его имя или что-то в этом роде. То немногое, что мы знаем о них, уже означает, что мы должны относиться к угрозе серьезно.              Жанна Альтер фыркнула. — Ты хочешь сказать, что раньше мы не делали этого?               — Конечно, мы готовились, — выдавила Мария, сердито глядя на неё. — Но есть разница между подготовкой к совершенно неизвестному врагу и к тому, чьи способности и лимиты ты, возможно, понимаешь лучше!              Итак, в некотором смысле, было бы лучше, если бы это был царь Соломон.               — Конечно, даже тут мы немного ограничены, — признала Да Винчи. — Надеюсь, мы сможем собрать больше информации о следующей паре сингулярностей. Если придет время, когда нам действительно придется столкнуться с ним напрямую, тогда было бы лучше иметь лучшее представление о том, с чем мы можем столкнуться, не так ли? Я полагаю, в любом случае, что сильное антимагическое вооружение было бы полезно на этом этапе, но это проблема более позднего времени.               — Если схема верна, то кем бы ни был этот человек на самом деле, он, вероятно, прячется в одной из этих оставшихся Сингулярностей, — добавил Романи. — Так что постарайтесь быть осторожными на случай, если вы когда-нибудь найдёте его, хорошо?               — Хорошо! — дружно сказали близнецы и Машу.               — И когда мы разберемся с ним полностью, — сказала Рика. — мы засунем ботинок ему в задницу!               — Или меч, — вмешалась Жанна Альтер, свирепо ухмыляясь.               — Думаешь, у нас хватит места, чтобы протаранить там корабль, пока мы будем там? — спросил Беллами.               — И копьё! — прощебетала Брадаманте, вскинув руку в воздух, как будто собираясь прямо здесь разыграть это дело против какого-то воображаемого врага.              Ипполита вздохнула.              Я была просто рада, что мы ещё не смотрели фильмы «Властелин колец» , особенно в последнее время, потому что это был бы отличный момент для того, чтобы кто-то ещё больше всё испортил, добавив ещё больше отсылок.               — Это будет не так просто! — огрызнулась Ольга. — Вы знаете, что его не зря называют Королем магии?!               — И у нас есть множество способов обойти любое заклинание, которое он может бросить в нас, — спокойно сказал Ифе. — Если это действительно тот, с кем мы в конечном итоге столкнемся в конце всего этого.              Его Благородные Фантазмы были тем, о чем я беспокоилась бы больше, но как они могли бы выглядеть, у меня нет даже представления. Что-то связанное с разделением ребенка пополам? Что бы это ни было, я должна была думать, что это будет впечатляюще из-за того, насколько сильно его раскрутили.               — Надеюсь, до этого даже не дойдет, — сказал Романи. Мне стало интересно, насколько он на самом деле в это верит. — А пока давайте обсудим следующую Сингулярность.              Он потянулся к своей консоли и несколькими ловкими нажатиями на клавиатуру вывел на экран карту оставшихся Сингулярностей. Ещё несколько нажатий увеличили изображение Британских островов, где внизу справа появилась большая жирная точка, на не совсем восточной береговой линии, но и не слишком далеко вглубь материка. На самом деле, теперь, когда я подумала об этом, это должно соответствовать области…               — Лондон?               — Да, — сказала Мария. — Следующая Сингулярность будет несколько отличаться от ваших предыдущих. В отличие от Океаноса, вы не будете совершать путешествия по большим водоемам к разным островам, и в отличие от Септимы или Орлеана, вы не будете пересекать большие участки европейского континента. На этот раз вся Сингулярность, похоже, сосредоточена в Лондоне — и только в Лондоне.              Моя бровь дернулась. Только один город? Это казалось крошечным участком земли по сравнению с тем, к чему мы привыкли. В конце концов, последние три Сингулярности покрывали мили и мили территории, настолько большую, что в Орлеане потребовались недели, и только в Септиме наше передвижение ускорилось благодаря Ифе и Боудикке, а теперь мы внезапно возвращаемся в один город?               — Мои ноги спасены! — воскликнула Рика.              Стояла ли за этим причина, которую мы не могли увидеть? Какая-то метрика, определяющая, насколько велика Сингулярность, что была основана на том, насколько сильно она пыталась измениться, или это было просто совершенно произвольно?               — Как Фуюки? — спросил Рицука.              Щека Эмии дернулась, но если он и хотел что-то сказать, то не высказал этого. Лицо Ольги побледнело. Я практически видела, как воспоминания проносились в её голове, как тогда я ничего не могла сделать. У меня чесались руки сжаться в кулаки, но, приложив усилие к самоконтролю, сдержав их.               — О, — пробормотала Машу, совершенно ничего не замечая. — да, это был последний раз, когда нам приходилось иметь дело с Сингулярностью такого размера, как эта, не так ли?               — Боюсь, что размер Сингулярности не имеет никакого отношения к серьезности отклонения, — сказала Да Винчи с извиняющейся улыбкой. — или к тому, насколько важно отменяемое событие по отношению к истории человечества.               — Дело не в размере корабля, а в движении океана, — озорно добавила Рика.              Внезапное изменение цвета лица Марии с совершенно белого на ярко-красный было почти тревожным.               — Вполне, — согласилась Да Винчи.               — Вы!.. — начала Ольга, но прежде чем она смогла что-либо сказать, Беллами перебил.               — Ну, да, но я не уверен, какое это имеет отношение к чему-либо? — сказал он.              Эмия фыркнул, но именно Араш наклонился и прошептал ответ на ухо Беллами, и было забавно наблюдать, как краснеют его собственные щеки.               — О.              Я взглянула на Рику, но она не смотрела на меня. Понятия не имею, сделала ли она это нарочно или это была полная случайность, но тот небольшой момент непочтительного юмора сумел отвлечь Марию. Позже я собиралась сделать для неё что-нибудь приятное.               — В любом случае, не думайте, что все будет проще или миссия будет короче только потому, что Сингулярность покрывает меньше территории, — сказала Да Винчи. — Размер Сингулярности на самом деле отражает только сферу влияния Грааля, и это всего лишь показатель сосредоточенности того, кто его держит. В конце концов, Ромул и Флаурос хотели уничтожить весь Рим Нероны, а желанием Жиля было отомстить всей Франции. Должно быть больше беспокойства, что враг сосредоточен исключительно на Лондоне, не меньше.              Тихо, пока все слушали Да Винчи, Мария сделала глубокий успокаивающий вдох и явно подавила свой гнев.               — Именно так, — сказала она. — Это не отпуск, поэтому я ожидаю, что вы все отнесетесь к ней со всей серьёзностью, которую она заслуживает!               — Конечно-конечно, — протянула Жанна Альтер. — Так что давай уже с этим. Что мы вообще будем делать в этом дерьмовом городе?              Ольга нахмурилась и выглядела так, словно хотела сказать что-то особенно едкое в ответ, но Романи пришёл на помощь и удержал всё в нужном русле.               — Обстоятельства по большей части остаются для нас загадкой, как это обычно бывает до того, как мы задействуем вас, — терпеливо объяснил он. — Однако, что касается деталей, которыми мы располагаем, мы можем, по крайней мере, рассказать вам, в какую эпоху вы перейдете — девятнадцатый век, период промышленной революции. В частности, 1888 год. Что касается того, какое событие может быть целью этой конкретной Сингулярности, ну, если быть откровенным…               — Мы понятия не имеем, — заключила Да Винчи с нелепой улыбкой. Как будто она только что не сказала нам, что они вообще не имеют ни малейшего представления о том, что мы должны были исправить в нашей следующей экспедиции.              Романи вздохнул. — Вообще никаких. Если мы говорим о крупных событиях, которые могли бы нарушить правильный ход истории человечества, то, честно говоря, в Лондоне в 1888 году ничего подобного не произошло. Это была бы совсем другая история, если бы мы говорили об остальной Европе или даже Америке, но это выходит за рамки данной Сингулярности, поэтому нет смысла говорить о них.               — Возможно, отменяется не конкретное событие, а целая эпоха, — сказала Мария, и это прозвучало как начало спора, который у них уже был раньше. — Лондон был значительной частью промышленной революции, технологического бума, который произвел революцию во многих областях и привел к миру, который мы знаем сегодня. Если произойдет что-то, что остановит этот прогресс, это может отбросить человечество назад на сто или более лет.              Это казалось слишком масштабным, когда Орлеан и Септима были так узконаправленны, несмотря на объём охваченной ими территории, но, учитывая тот факт, что у нас на самом деле не было идей получше, я не могла сказать, что она ошибалась.               — Значит, мы понятия не имеем, чего ожидать? — Спросил Рицука.               — Никакого, — сказал Романи. — Мы прекрасно можем измерить эпоху и географию, но даже с учетом обычных неточностей, с которыми нам приходится иметь дело, эта доставляет нам ещё больше проблем. Что-то мешает нашим сенсорам, поэтому мы не можем даже мельком увидеть, что происходит на внутри. По сути, мы полностью слепы.               — Для меня это звучит как обычное дело, — прокомментировала Рика, и хотя мне очень не хотелось соглашаться с ней, она не ошибалась. До сих пор мы исправляли каждую Сингулярность, не имея ни малейшего представления, чего ожидать, по крайней мере, за исключением нескольких смутных теорий о том, что нарушало историю, и эта ничем не отличалась.               — Эй! — взвизгнула Ольга. — Халдея обладает одними из самых передовых технологий на планете! Если наши сенсоры не могут это обнаружить, то ничто другое не сможет!               — По крайней мере, со стороны, — добавил Романи.              Она бросила свирепый взгляд на его макушку, как бы говоря: — Ты не помогаешь!               — Это печальная реальность природы сингулярностей, — сказала Да Винчи. — Сказав это, если искажение сохранится, также вполне возможно, что это повлияет и на нашу способность помогать вам отсюда. В самом реальном смысле, вы можете быть почти полностью предоставлены сами себе, когда прибудете. Однако есть хорошие новости! — весело продолжила она. — Поскольку она намного ближе к современной эпохе, разница во времени будет намного меньше! Пока мы можем связаться с вами, мы сможем реагировать намного быстрее, чем в последних нескольких Сингулярностях!               — Н-ну, я полагаю, что это хорошая новость, — уклончиво ответила Машу, пытаясь казаться позитивной.               — Фоу…              Но даже маленький гремлин на её плече звучал не очень убежденно.               — Ты что-то говорила об искажении? — спросила я.              Да Винчи вздохнула. — К сожалению, мы мало что можем сказать об этом, кроме этого. Внутри Сингулярности определенно есть что-то, что мешает работе наших датчиков и инструментов, и в зависимости от того, что это такое, это также может помешать нашей способности связаться с вами и оказать помощь в режиме реального времени, но у нас не будет никакого способа узнать, пока вы не окажетесь внутри, а к тому моменту…              К тому моменту было бы уже слишком поздно что-либо предпринимать для объяснения произошедшего, поэтому было бы безопаснее предполагать худшее и соответственно готовиться к нему. В таком случае нам, вероятно, следует предположить, что мы вообще не сможем связаться с Халдеей до самого конца. Мы должны идти на это, ожидая, что будем отрезаны от всякой помощи извне — всей помощи извне.               — Повлияет ли это на нашу способность вызывать «Теневых Слуг»?              Да Винчи беспомощно пожала плечами. — Этого не должно быть. Учитывая, что функция должна работать независимо от времени отклика Халдеи и разницы во времени, я не могу представить, что ситуация настолько ужасна, что вы не сможете использовать эту функцию. Но даже в этом случае я также не могу предложить вам никаких гарантий.               — Таким образом, было бы лучше взять с собой хорошо подготовленную команду, на случай, если что-то сделает невозможным вызов подкрепления, — заключил Араш.               — Подготовленную, говоришь, — с юмором заметил Эмия. — Можно утверждать, что нас с тобой уже достаточно, чтобы выполнить это конкретное требование, вы так не думаете?               — Если ты думаешь, что останешься здесь и будешь заставлять меня есть британскую еду, сколько бы мы там ни пробыли, ты ошибаешься! — сказала ему Рика.              Он усмехнулся, качая головой. — Полагаю, и это тоже. Мой Мастер, несомненно, требовательный.               — Само собой разумеется, Эмия и Араш будут задействованы как обычно, — сказал Романи. — Особенно в таком месте, как Лондон, точность будет важнее, чем нанесенный урон, хотя наличие хотя бы одного члена команды, способного наносить и то, и другое, определенно было бы идеальным.               — Знаешь, у меня действительно есть менее неразборчивые варианты, — сказал Эмия. — Каладболг — не единственный Благородный Фантазм в моём арсенале.               — Тот факт, что ты можешь произносить эти слова с невозмутимым лицом, сейчас не менее нелеп, чем при нашей первой встрече, — сказала Ифе. Эмия только ухмыльнулся ей.               — Проблема заключается не только в разрушительном потенциале, это также вопрос ближнего боя, — строго сказала Мария. — Вполне вероятно, что вам придется вступить в бой с врагом внутри здания или даже в канализации. Худшее, что вы могли бы сделать, это обрушить всё это место на головы Мастеров!              Я поморщилась от мысленного образа. Было бы достаточно плохо пройти через канализацию, но застрять там, будучи погребенными под обломками…               — Я-я должен быть в состоянии защитить их в этом случае, — сказала Машу. — но выбраться из-под этого потом…              Эмия вздохнул. — Ну, это не значит, что у меня нет ничего, что могло бы обойти это, но если пространство ограничено, то моя способность гарантировать смертельный удар снижается.               — Как будто ты что-то компенсируешь, — ехидно заметила Жанна Альтер.              Ифе снова ударила её по затылку.               — Ай! Блядь… прекрати это!               — Веди себя прилично, — сказала Ифе.              Авенжер усмехнулась.               — Жанна Альтер, — внезапно сказал Рицука.              Она посмотрела на него. — Что? Ты тоже собираешься сделать мне выговор, мастер?              Рицука покачал головой. — Нет. Я говорю, что мы должны взять тебя с собой.               — Что? — Ольга взвизгнула. В то же время Романи, Машу и Да Винчи принялись громко высказывать свои опасения.               — Рицука, я не уверен, что это хорошая идея.               — …может получиться не так, как ты думаешь.               — …уверен в этом, Сэмпай?               — Почему нет? — спросил Рицука, прерывая протесты. Мария, Романи, Машу и Да Винчи остановились. — Она боец ближнего боя, которая может нанести сильный удар и обладает мощным Благородным Фантазмом, который можно использовать в помещении, не рискуя, что здание обрушится на нас сверху.              Ольга, Романи и Да Винчи молча уставились на него, как будто не знали, что на это ответить. Нельзя сказать, что это было неубедительно. Оставляя в стороне любые опасения по поводу её личности, к которым можно легко подобрать контаргументы, всё, что он только что сказал, было в точку.               — Но она… — начала Машу, но замолчала.               — Что? — спросила Жанна Альтер. — Что я?              Машу ничего не сказала. Жанна Альтер усмехнулась, скривив верхнюю губу.               — Давай, сахарная. Кто я? Плохой парень? Злодей? А?               — Эй, — сказал Беллами, пытаясь вмешаться. — никто этого не говорит, ладно? Моё прошлое тоже не безупречно чистое. Я был пиратом, помните?               — Ни у кого из нас нет идеально чистых рук, — сказала Ипполита. — Очень немногие Героические Души вознеслись из-за своих миролюбивых поступков, и те из нас, кто уже здесь, не входят в их число.               — Но никто из вас не подвергается такому обращению, — отметила Жанна Альтер, и когда ни один из них не смог этого отрицать, она снова повернулась к Машу. — Итак? Скажи это уже! Кто я?               — Ты была нашим врагом, — наконец произнесла Машу так тихо, что это был почти шепот. — и я…              Я убила тебя, — она не закончила, но я не могла быть единственной, кто услышала это в тишине. Рицука и Рика тоже уловили это, и они знали также хорошо, как и я, чего стоило Машу вонзить мой нож в сердце Жанны Альтер.              Жанна Альтер мерзко ухмыльнулась, но когда она заговорила, в её голосе чувствовалась затаенная горечь. — Да? Вот как это бывает? Мое прежнее «я» сражалось против тебя, так что это автоматически означает, что ты не можешь мне доверять, да?              Машу прикусила губу и пристыженно отвела взгляд, а Жанна, казалось, была готова воспринять это как подтверждение, как будто она собиралась развернуться и уйти, и это определенно помешало бы любому прогрессу, которого мы достигли с ней с тех пор, как она появилась.               — Нет, — вмешиваюсь, пытаясь разрядить ситуацию. — это означало, что мы не могли быть уверены, что сможем, когда впервые вызвали тебя.               — Но это уже не тот случай, — сказал Рицука, прежде чем я успела продолжить. Я чуть не прикусила язык за то, что собиралась сказать. — В конце концов, только благодаря тебе я всё ещё здесь, не так ли? И мы не смогли бы победить Геракла или Форнеуся без твоей помощи.               — Верно! — согласилась Рика. — Впервые в жизни слышу о том, что спасать наши задницы означало разводить огонь вокруг да около, вместо того, чтобы вытаскивать нас из него!              Подавляю желание взглянуть на неё, потому что это прозвучало немного слабо, но думаю, что у неё не всегда могла найтись остроумная или по-настоящему пошлая отсылка.              Машу тяжело вздохнула, но сумела изобразить слабую, извиняющуюся улыбку. — Да. Мне жаль, Жанна Альтер. Что бы ни случилось в Орлеане, с тех пор ты более чем зарекомендовала себя. Я-я была бы… счастлива сражаться бок о бок с тобой в этой следующей Сингулярности.              Я не пропустила обеспокоенный взгляд, который Романи послал ей, но он мудро воздержался от упоминания об этом багаже, особенно в присутствии остальной команды.               — Значит, решено! — сказала Да Винчи немного чересчур жизнерадостно. — Экспедиционная команда будет состоять из Мастеров — Тейлор, Рицуки и Рики — с Эмией, Арашем и Жанной Альтер!               — Мы больше никого не отправим? — спросил Беллами.               — На данный момент нет, — ответила Да Винчи. — Обычные опасения, которые мы испытываем по поводу чрезмерной нагрузки на Мастеров, всё ещё остаются, и при нынешней ситуации для них было бы лучше иметь возможность заключать контракты с местными Слугами, выбранными Силой Противодействия специально для решения обстоятельств внутри Сингулярности. Если окажется, что мы здесь, в Халдее, не сможем предложить никакой другой поддержки, когда команда окажется внутри, тем более важно, чтобы помощь, которую она получит, была специализированной. Для тебя это имеет смысл? —              Беллами кивнул. — Да. Извините. Думаю, парень с большим кораблем не так уж полезен, когда нет океана, который нужно пересечь, да? — он вздохнул. — Было бы здорово увидеть, как будет выглядеть Лондон почти двести лет спустя, но, думаю, я всегда смогу вернуться, когда всё закончится, верно? Прямо как в той последней сингулярности.              Мария открыла рот, вероятно, чтобы отчитать его за то, что он думал, что мы потратим деньги на что-то столь тривиальное, поэтому я вмешалась раньше, чем она смогла, и сказала ему: — Посмотрим, что мы сможем организовать позже.              Направляю многозначительный взгляд на Да Винчи, и она кивнула. — Верно. Сначала мы должны очистить Сингулярность. Отпуск может подождать. У кого-нибудь есть ещё вопросы, прежде чем мы двинемся дальше?               — Да, — сказал Эмия. — на самом деле, очень важный вопрос: придется ли нам беспокоиться о конфронтации с Ассоциацией Магов?              Ольга поморщилась. — Это… на самом деле действительно хороший момент.               — Что? — растерянно спросила Рика. — Разве они не превратились в барбекю, как весь остальной мир?.. Я думала, нам не нужно беспокоиться о них, пока все это не закончится! — спросила Рика. — Разве они не такие, как ты знаешь… как весь остальной мир?               — Ассоциации более полутора тысяч лет, — объяснил Эль-Меллой II, хмыкнув. — Директор достаточно стар, чтобы никто больше не был уверен, что он вообще человек, и большинство семей могут проследить свою родословную более чем на тысячу лет назад. Все это место даже построено поверх… — он остановился и, казалось, передумал, что бы там ни собирался сказать. — Неважно. Суть в том, что штаб-квартира Ассоциации находится в Лондоне, известном как Часовая башня. Если эта Сингулярность охватывает весь Лондон, то вполне возможно, что Ассоциация той эпохи могла быть каким-то образом задействована.               — Отсюда мой вопрос, — сказал Эмия. — Без сомнения, некоторые из них были бы более чем готовы протянуть нам руку помощи. Возможно, мы даже обнаружим, что Один или два Мастера возьмут на попечение одного из местных Слуг. Но есть некоторые из них, которые, без сомнения, попытались бы вмешаться и сунуть свой нос туда, где им не место, даже если бы это означало обречь на гибель остальной мир.              Дрожь пробежала у меня по спине. И если бы они узнали обо мне и о том, откуда я родом, какой была моя жизнь и что отложилось в моём мозгу, многие ли из них были бы готовы обмануть Халдею и Великий Приказ только за возможность взглянуть на содержимое моей черепной коробки?              Это было похоже на то, что Мария говорила мне так много раз за последние пару лет. Особенным было не то, что я могла делать, а то, как, и было много менее щепетильных магов, которые очень хотели бы разобрать меня на части, чтобы увидеть это в действии. Посмотрев на Корону Поллентия и провести эксперименты, чтобы проверить мою связь с моим пассажиром.               — Хотел бы я сказать иначе, но ты, вероятно, прав насчет этого, — посетовал Романи. — Не все там будут такими, но есть по крайней мере несколько человек, которые сделали бы именно то, что вы описываете, если бы думали, что это сойдет им с рук.               — Даже упоминания моей фамилии может оказаться недостаточно, чтобы остановить их, — разочарованно пробормотала Ольга.              Эль-Меллой II нахмурился, задумчиво двигая челюстью. — Я не так уверен в этом, директор. Это сработает не на всех, но, по крайней мере, для тех, с кем они, скорее всего, встретятся, если они представятся вашими представителями, это может обеспечить им не только определенный иммунитет от проверки, но и уровень политического влияния среди определенных фракций. Слово Бартомелоев имело бы достаточный вес, чтобы защитить их в этом случае.               — И при поддержке двух гигантов из Аристократической фракции большинство остальных семей встанут в очередь, — Эмия издал горловой звук понимания. — Я думаю, это самое близкое к гарантии, что мы собираемся получить, не так ли?               — К сожалению, — печально согласилась Да Винчи. — Халдея в её нынешнем виде была бы совершенно неузнаваема для Ассоциации столетней давности, поэтому, даже если бы вы попытались заявить, что действовали под нашей нынешней властью, это не имело бы для них большого значения.              Конечно, нет. Халдея, какой мы её знали сейчас, была в значительной степени результатом усилий Марисбери Анимусферы. Версия двадцатилетней давности выглядела совсем не так, как сейчас, не говоря уже о столетней, так что использование её названия вообще ни к чему нас не приведет.              Если я и могла отдать ему должное за что-либо, так это за то, что он создал это место. Даже если он был ненавистен мне до глубины души за другие вещи, которые он натворил, можно было отдать ему должное за, по крайней мере, Халдею.               — Отлично, — проворчала Рика. — значит, нам придется беспокоиться о кучке придурков, которые встанут у нас на пути, пока мы пытаемся спасти их жизни?               — Прости, Рика, но с этим ничего не поделаешь, — был единственный ответ, который Да Винчи действительно могла дать.              Мне внезапно пришла в голову мысль. — Да Винчи, — сказала я. — что произойдет, если они узнают о Машу?              Ольга резко втянула носом воздух, когда глаза Романи расширились, и даже сама Да Винчи, казалось, не думала о такой возможности.               — О, — пробормотала Машу. — Это верно. Я полуслуга. Ассоциация…               — …им категорически запрещено дотрагиваться до неё! — зарычала Мария.              Её внезапная вспышка застала врасплох нескольких человек, в том числе нескольких сотрудников, которые всё это время старательно делали вид, что не замечают нас, а теперь повернулись и уставились на неё. Машу посмотрела на неё с ошеломленным удивлением.               — Д-директор?               — Послушайте! — сказала Ольга, и жар в её голосе, казалось, застал врасплох даже Жанну Альтер. — Что бы ни случилось, Ассоциации не позволено лапать кого-либо в этой команде, вы меня слышите? Ни Машу, ни Тейлора, никого! Если они не хотят принимать «нет» в качестве ответа, тогда… тогда…у вас есть полное разрешение сделать все возможное, чтобы остановить их! Чего бы это ни стоило!              Я поняла, что она была абсолютно серьезна. Она действительно давала нам карт-бланш, чтобы защитить себя.               — Ты же не хочешь сказать… — начал Рицука, но Мария даже не дала ему закончить.               — Да! — сказала она. — Используйте смертельную силу, если вам абсолютно необходимо! Как Мастера Халдеи, ваши жизни бесконечно важнее для Великого Приказа, чем случайный маг девятнадцатого века!              И близнецы, и Машу смотрели на неё широко раскрытыми глазами и ртами, и даже брови Романи поползли вверх к линии роста волос — но, по крайней мере, один из нас принимал эту лицензию на убийство с немного большим волнением, чем я думала, это оправдывало.               — Ха! — мерзко ухмыльнулась Жанна Альтер. — Леди-босс, теперь ты говоришь на моем языке! Шанс убить нескольких претенциозных английских ублюдков? На самом деле я с нетерпением жду возможности прибить парочку!               — Я не говорю, что ты можешь делать всё, что захочешь и когда захочешь! — настаивала Мария, тыча пальцем в Жанну Альтер. — Но если кто-то будет активно пытаться вмешаться в вашу миссию и с ним невозможно договориться, тогда он враг, и я говорю вам относиться к нему соответственно!              Улыбка Жанны Альтер стала ещё шире. До Рождества оставалось ещё несколько недель, если у нас вообще была возможность отпраздновать его в этом году, но Жанна Альтер выглядела так, словно только что получила всё, что хотела.               — Не волнуйтесь, директор, — сказал Араш. — никто из нас не допустит, чтобы что-то случилось с нашими Мастерами. Нет, пока мы всё ещё рядом.              Ольга фыркнула. — Хорошо!              Близнецы обменялись полными сомнения и нерешительности взглядами, без сомнения, встревоженные мыслью, что им только что дали разрешение убивать любого, кто встанет у них на пути, кто бы это ни был. Не могу сказать, что я не разделяла часть этих колебаний. Одно дело делать это сгоряча, когда ты прижат спиной к стене или когда твой враг технически является призраком, но совсем другое — знать, что это грядет, и не отказываться от идеи фактически оборвать жизнь другого человека.              Если бы до этого дошло… Что ж, мы бы увидели, насколько сговорчивым чувствовал себя наш гипотетический маг, закутанный в шелк и покрытый пауками. Я обнаружила, что многие люди боятся подобных ситуаций гораздо больше, чем смерти, так что, возможно, они не будут такими упрямыми после того, как я познакомлю их со своим роем.               — Думаю, я должен быть рад, что никто не тащит меня с собой в эту поездку, — проворчал Эль-Меллой II. — Я всё ещё расплачиваюсь за то, что в последний раз был причастен к смерти другого Лорда. Для этого мне не нужен ещё один долг, взваленный на мою спину.               — Ты… что? — спросила Машу.              Он выгнул бровь. — Вы не помните? Я уже говорил вам, ребята. Я просто занимаю место. Настоящий наследник светлости Эль-Меллой — это кто-то совершенно другой.              Однако это сработало. Политика Часовой башни всегда звучала как нечто средневековое, когда Мария описывала её мне.               — Надеюсь, — вмешался Романи напряженным голосом. — вы не столкнетесь ни с кем подобным, и всё это окажется теорией. В любом случае, Рицука, Рика и даже ты, Тейлор, полностью обученные маги из Ассоциации будут просто лучше разбираться в магии, чем вы, поэтому, несмотря ни на что, вам следует предоставить разбираться с ситуацией своим Слугам.               — Д-да, э-э… — Рика повернулась к Эмии с натянутой улыбкой. — Я-я просто собираюсь сделать это и предоставлю это тебе, хорошо?              Эмия пожал плечами. — Если это то, чего ты хочешь, Мастер, то я не против.               — Мастер… — нерешительно начала Машу. Рицука ободряюще улыбнулся ей.               — Не волнуйся, Машу, — сказал он. — Я доверю тебе защищать нас, кем бы ни был враг. И если… если мы не сможем убедить их словами, тогда нам просто придется бить их обратной стороной щита, пока они не сдадутся, верно?              Рот Машу растянулся в широкой улыбке, и она кивнула: — Хорошо!              Мои губы сжались в тонкую линию, но я не согласилась. У меня никогда не было возможности по-настоящему испытать себя против настоящего мага, а не того, кто честно пытался причинить мне вред, но мне казалось, что Романи недооценивал, насколько эффективным может быть мой рой, особенно когда враг не был Слугой, которому могло навредить только что-то, по крайней мере, смежное с магией.              Это не означало, что я собиралась участвовать в дуэли чести или что-то в этом роде. Это было просто глупо.               — Есть ли что-нибудь ещё, о чем нам нужно беспокоиться в связи с этим? — спрашиваю.              Мария, Романи и Да Винчи посмотрели друг на друга, как будто ждали, что другой заговорит и что-то добавит. Когда ни у кого из них, казалось, не нашлось ничего другого, о чем они хотели бы поговорить, Ольга повернулась к нам и сказала мне: — Это должно быть всё. Если только у кого-нибудь ещё не возникло вопросов по поводу чего-то ещё?              На этот раз настала очередь слуг обменяться взглядами, так же поступили близнецы и Машу. Когда никто из них больше не произнес ни слова, Мария восприняла это как подтверждение того, что мы все готовы к отправке.               — Хорошо! — властно сказала она. — У вас есть неделя на подготовку! Четырнадцатого декабря Мастера, Эмия, Араш и Жанна Альтер будут отправлены в Лондонскую Сингулярность, чтобы исправить отклонение в надлежащей истории! Свободны!