Hereafter (будущее)

      Следующая неделя была потрачена на подготовку. Для близнецов это означало, что ничего особенного не изменилось, потому что их уроки продолжались — несколько легче, чем раньше, но, тем не менее, они продолжались — как и уроки плавания Машу. Сомневаюсь, что они ей слишком понадобятся в предстоящей лондонской сингулярности, но на случай, если кто-то упадет в Темзу, было бы хорошо, если бы она смогла спасти их — или себя, если враг решит сбросить её.       Техника плавания спасателей, которое я добавила в план урока, может пригодиться.       Однако для меня всё было намного сложнее. Мне пришлось провести большую часть своего свободного времени, изучая все документы о Лондоне 1888 года и конца 19 века в целом, от политического климата до ожидаемых условий окружающей среды и всего остального, и, к своему разочарованию, обнаруживаю именно то, что мне уже говорили: в Лондоне, в частности, в том году не произошло ничего особо важного. Во всяком случае, ничего такого, что наш враг был бы заинтересован в уничтожении, что не означало бы, что нам нужно было уделять особое внимание сохранению или восстановлению.       Как бы нелепо это ни звучало, если не считать дела Джека Потрошителя, 1888 год был относительно безоблачным для Лондона.       Тем временем мои уроки рунической магии с Ифе продолжались, но, к сожалению, я не продвинулась далеко. Это действительно было похоже на попытку выучить новый язык, иероглифический язык идеограмм, значение которых меняется в зависимости от контекста, с союзами, сокращениями и грамматикой, которые казались мне крайне чуждыми, и к тому же с дополнительным предостережением, что ошибка может разорвать меня на куски еще до того, как я пойму, что что-то не так.       Ко дню нашего перемещения мне казалось, что я практически ничего не добилась. Я запомнила большинство форм и могла без особых проблем вырезать несколько отдельных рун, но значения каждой отдельной руны было немного сложнее запомнить, и когда дело дошло до их объединения, у меня почти ничего не выходило.       Но это означало, что приобретение большего мастерства было всего лишь вопросом практики и запоминания, и пока я по-настоящему не освоила основы, она мало чему ещё могла меня научить. К сожалению, хотя обучение комбинированию рун было похоже на изучение языка, на них нельзя было говорить, и поэтому я не могу познакомиться с ним поближе, погрузившись в него. В этом смысле руны были больше похожи на кодирование, чем на обычный язык, и хотя я не была полной неумёхой, но и не являлась профессиональной программисткой.       Не могу не посокрушаться по поводу того, что при призыве Ифе, её аспекты учителя были оставлены на втором плане. Обучение у богини познания во всей её красе, вероятно, было бы ещё легче.       Вместо того, чтобы создавать рунные конструкции самой в Сингулярности, я попросила её потратить часть своего свободного времени на изготовление для нас еще нескольких светошумовых шашек. У меня все ещё была парочка, которые так и не были использованы во время Океаноса, потому что большая часть боев велась на кораблях — это означало, что люди, но особенно мы, Мастера, могли быть сброшены за борт ослепленной союзником или врагом, из—за того, насколько тесными были условия, — но сохранить их запас было хорошей идеей, и близнецам тоже следовало бы взять с собой немного.       Дублон, о котором я почти забыла, оказался у меня на столе. От меня не ускользнуло, насколько смехотворно ценным он был не только как коллекционный предмет, но и в денежном выражении, а также как катализатор для вызова Дрейк в будущем. Если мне повезёт выйти из этой истории целой и невредимой и Ассоциация не заберёт меня, когда все закончилось, возможно, я найду музей, который был бы заинтересован в покупке подобной ценности у меня.       Шелковые нити, которые плели мои пауки в Океаносе при каждом удобном случае, также были упакованы в мои припасы. Они были недостаточно крепки, чтобы удерживать Слуг, по крайней мере, и поскольку они не были шелком Черной Вдовы, не говоря уже о шелке паука Дарвина, я не была уверена, насколько хорошо они устоят против чего-либо еще, но у меня была уверенна в том, что рано или поздно они пригодятся. Лучше иметь их и никогда не использовать, чем нуждаться в них и не иметь.       Надеюсь, Да Винчи скоро завершит куклу-паука, а если нет, то мы найдем большую популяцию Черных вдов в американской сингулярности, которую я привезу в свой террариум. Поскольку Мария дала мне разрешение, теперь оставалось только найти хорошую комнату, где можно бы её установить, комнату с сильным ограничивающим полем, которое удерживало бы всё, что я принесу в неё, внутри, пока моя команда была в сингулярности.       Последнее, чего мне хотелось, это чтобы одна из этих Черных Вдов сбежала из террариума, укусив Ольгу или кого-нибудь из техников. Да Винчи, вероятно, смогла бы что-нибудь придумать, но было бы лучше, если бы ей не пришлось этого делать, и почему-то я не думала, что у Романи есть противоядие.       Однако на данный момент, к тому времени, когда наступило 14-е число, я была настолько готова отправиться в следующую Сингулярность, насколько это было возможно. Вооружившись всем, что у меня было, которое у меня было, включая столько знаний о географии и периоде времени, сколько смогла найти, и если ситуация из последних Сингулярностей сохранится, все мои приготовления окажутся совершенно бесполезными.       Но это было по-своему знакомо. Это был не первый раз, когда мне приходилось думать на ходу и придумывать план из ничего, и я была почти уверена, что он также не будет последним.       Поскольку перенос был назначен на одиннадцать часов, подъём в восемь дал мне три часа на то, чтобы получше подготовиться, поэтому, когда зазвонил будильник, я скатилась с кровати и сразу направилась в душ. Как и всегда прямо перед Рейшифтом, пропускаю утреннюю тренировку и вместо этого сразу после водных процедур отправляюсь завтракать, где Эмия все еще готовил что—то в последнюю минуту, прежде чем передать бразды правления Маркусу, и он дал мне относительно легкий завтрак — учитывая, насколько тяжелым может быть Рейшифт для нас, простых смертных.       — Готовы к следующей миссии? — Спросила я, когда он накладывал мне на тарелку блинчики.       — Если я скажу «нет», это освободит меня от участия? — криво усмехнувшись, спросил он.       — Я думаю, у Рика нашлось бы несколько отборных слов по этому поводу.       Он сдержанно усмехнулся. — Без сомнения. Она не самая прожорливая из едоков и не самая требовательная, но она стремиться к этому изо всех сил. —       Ещё намеки на его прошлое? Он и раньше говорил что-то подобное, и если я начну допытываться, он, вероятно, снова уйдет от темы. Что ж. Полагаю, он имеет право на пару секретов, если только они не вернулись, чтобы укусить нас позже. Не то чтобы у меня было право пенять кого-то по этому поводу.       У меня в планах было обсуждение данного вопроса с Марией. Особенно в свете того, что было сказано о столкновении с Ассоциацией Магов в этой следующей Сингулярности, было важно прояснить, что я должна и, возможно, не должна рассказывать кому-либо еще о своем прошлом. В зависимости от того, что произойдёт, кое-что рассказать близнецам и Машу может оказаться неизбежным.       — Ты нас избаловал.       — Ничего не поделаешь. — Он пожал плечами.— Я не собираюсь отступать и оставлять Маркуса нести бремя в одиночку, так что с этим ничего нельзя было поделать.       Действительно, ничего не поделаешь. Несмотря на все наши подозрения по отношению к нему, когда он был впервые призван, он продолжал доказывать, что он один из лучших Слуг, которых мы могли призвать в наш Великий Приказ на раннем этапе.       Загрузив мой поднос, он пожелал мне «приятного завтрака» и вернулся к своим обязанностям, а я отошла в поисках свободного столика. «Найти пустой стол». Как будто это было чем-то похожим на трудную задачу за последние четыре месяца.       Я стараюсь есть медленно и смаковать еду, зная, что через несколько часов будет важно успокоить мой желудок. Мой поднос был примерно на половину полон, когда вошли близнецы и Маш, направившись прямиком к Эмии, чтобы взять свои подносы с завтраком и направиться к моему столу, сев со мной.       — Доброе утро, мисс Тейлор, — безмятежно произнесла Маш.       — Доброе утро, сэмпай, — пробормотали близнецы, всё ещё немного сонные.       — Фоу, — натянуто чирикнул гремлин на плече Машу.       — Доброе утро, — ответила я им троим, полностью проигнорировав гремлина.       — Блин, — пожаловалась Рика, — я почти не спала прошлой ночью. —       — Да, — согласился Рицука. — Я всё время беспокоился, что что-нибудь забуду, когда мы будем совершать Рейшифт. —       — Правда? — спросила Рика. — Это безумие, что на самом деле становится немного легче, когда мы проводим инструктаж прямо перед перемещением! —       Я позволила себе слегка улыбнуться, скрыв это, наклонив голову и притворившись, что рассматриваю блины. Всё действительно изменилось, не так ли? Всего пару месяцев назад идея перехода в другую Сингулярность привела бы их в ужас, и в результате они были тихими и замкнутыми. Сейчас? Смотря на них со стороны, можно подумать, что они планируют поход, и беспокоятся, что забудут палатку.       — По крайней мере, мы не таскаем с собой электровелосипеды, которые сделала Да Винчи, — напомнил ей Рицука. — Это всего лишь один город, поэтому мы можем везде ходить пешком. —       Рика хмыкнула. — Тьфу. Не напоминай мне. «Орлеан» был худшим, но, по крайней мере, в Септиме у нас были Супер-экшн мама и Королева Холмов, которые возили нас повсюду. Ходить через целую страну — это полный отстой! —       — Могло быть и хуже, — произношу.       — Хуже? — Машу с любопытством спросила.       — Семпай, нет! — Рика отчаянно говорила, размахивая руками и качая головой. — Не искушай Мерфи! —       — Это могло бы быть как с Фуюки, — сказала я, игнорируя её выходки. — В огне. —       Рика застонала и уронила голову на руки. — Теперь ты сделала это! —       — Я думаю, если бы что-то подобное произошло, мисс Да Винчи и другие заметили бы это, сэмпай, — сказала Мэш, неловко улыбаясь. — Я уверена, что беспокоиться не о чем. —       Рицука с сомнением взглянул на неё. — Я имею в виду… там было то искажение, о котором они говорили …—       — Нет! — Рика застонала, уткнувшись в ладони. — Мерфи, пощади нас! Они не ведают, что творят! —       Закатываю глаза.       — Фоу-кю-кю фоу.       — Видите? — спросила Маш. — Даже Фоу говорит, что всё будет хорошо! —       Я вообще не была уверена, что эта штука сказала именно это.       — Я рад, что хотя бы кто-то здесь верит в нас, — сказал Араш, плюхаясь на стул рядом со мной.       — Араш! Доброе утро! —сказала Машу.       — Доброе утро, Мэш.       Смотрю на него. — Остальные? —       — Будут там, чтобы проводить нас, — ответил он. —Брадаманте была немного расстроена, что не переместиться в сингулярность на этот раз, но в прошлый раз она всё же добилась своего, так что она не может заставить себя жаловаться. —       Рицука издал горлом звук понимания. — Я понимаю, почему мы не можем, но я бы хотел, чтобы мы могли просто взять всех с собой. —       Насколько всё могло бы быть проще, если бы мы могли.       Рика вздохнула и опустила руки. — Я не очень хорошо выгляжу в роли мумии! —объявила она.       — Многие из нас чувствуют то же самое, — сказал Араш. — Вот почему некоторые из них завидуют Эмии и мне, поскольку мы участвуем вместе в каждом задании. Зигфрид этого не скажет, но он действительно с нетерпением ждет, когда настанет его очередь. —       Он сформулировал это как утверждение, но повернулся ко мне, произнося это так, словно это был вопрос. Я промычала.       — Я обсужу этот вопрос с директором. В конечном итоге именно она и Романи решают, кто будет задействован, исходя из обстоятельств Сингулярности.       — Я обязательно ему передам, — пообещал Араш. — Но система теневых слуг, созданная Да Винчи, помогает. Даже если они не смогут присутствовать более чем на одном бою, возможность помочь делает пребывание здесь более терпимым. —       Вот почему Ифе была полностью довольна своим пребыванием в Халдее. У неё был шанс сразиться и с Каэнис, и с Гераклом в последней Сингулярности, и даже если её Теневая форма была копией копии, воспоминания об этих боях, вероятно, были от этого не менее яркими. У неё также, вероятно, будет больше таких шансов в будущем, когда мы столкнемся с ситуацией, требующей специализированного набора навыков.       Хотя, возможно, на этот раз подобных возможностей будет не так много. Если мы будем драться в закрытый помещениях так часто, как Да Винчи, похоже, предполагала, то она будет крайне стеснена в ближнем бою и не сможет проявить свои лучшие стороны.       — Я рад, — сказал Рицука. — Сидеть здесь, пока мы идем сражаться, должно быть, довольно скучно, так что даже если это что-то подобное, это лучше, чем ничего. —       Араш кивнул. — Да. — Он ухмыльнулся. — Возможно, нам тоже поможет, если симулятор будет работать и для слуг. Однако, похоже, нам просто придется подождать ещё немного. —       — Говори за себя, — раздраженно сказала Рика. — В тот момент, когда эта штука снова сможет работать со слугами, Сэмпай втянет нас в схватку, только жди! —       Я подняла бровь, глядя на неё. — Тебе не кажется, что мы откладываем упражнения на слишком долгий срок?       — Мне этого вполне достаточно! — был её упрямый ответ.       — Я думаю, было бы неплохо провести подобное командное упражнение, — дипломатично сказала Машу. — Верно? Просто провести товарищеский матч вместе со всеми без каких-либо ставок или реальных последствий, где мы сможем выложиться по полной и никто не пострадает. Это могло бы помочь мне больше узнать о Героическом Духе внутри меня! —       Я скользнула взглядом в её сторону, когда Рика сказала: — Ты милое летнее дитя, Булочка с корицей, потому что командные тренировки Сэмпай… ну…—       — Травмирующие, — закончил за неё брат.       Рика кивнула. — Да! Именно! — Направляю свой взгляд на Араша, который многозначительно посмотрел на меня в ответ. Значит, я думаю, мы все еще держали это в секрете. Я знала, что, по его словам, Машу должна была разобраться в этом сама, но должен был наступить момент, когда это стало просто смешно. Черт возьми, мы уже встречались с другим Рыцарем Круглого стола, и он, по сути, сказал то же самое, если не так многословно. Если бы мы встретили другого, сказали бы они, что Машу нужно было самостоятельно выяснить, какой Героический Дух находиться внутри неё? Что это было некое духовное путешествие, которое ей нужно было завершить, чтобы полностью унаследовать его силы?       Отступаю, и момент был упущен. Машу продолжала улыбаться, не обращая внимания на тихий разговор, который только что провели мы с Арашем.       Был предел тому, насколько я была готова мириться с подобным. Я могу промолчать сейчас, и пока это не мешало, думаю, могу продолжать молчать в обозримом будущем. Но если бои становились всё тяжелее, а враги — всё более опасными, наступит момент, когда сохранение этого секрета принесёт больше вреда, чем пользы.       — Я не думаю, что Тейлор заставит вас, ребята, выполнять точно такие же упражнения во второй раз, — сказал Араш как ни в чем не бывало. — И, кроме того, вы лучшие мастера, чем были тогда, не так ли? Сейчас было бы легче, если бы вам снова пришлось делать что-то подобное. —       Близнецы обменялись сомнительными взглядами. — Видишь ли, — начала Рика, — ты так говоришь, Араш, но… —       —… первый урок, который мы извлекли из Сэмпай, заключался в том, что нельзя недооценивать Сэмпай, — заключил ее брат.       Не смогла сдержать фырканья, вырвавшегося у меня из ноздрей.       — Сэмпай, — выдохнул Машу, словно с укором.       — Да, — сказал Араш, лучезарно улыбаясь, — я тоже довольно быстро усвоил этот урок. —       — Фоу-кю-фоу, фоу-кю. — Его маленькие глазки-бусинки смотрели на меня с сомнением, и я не собиралась разбираться в той чуши, которую он только что изрек, ради собственного здравомыслия.       — Пока это не единственный урок, который вы осознали у меня, меня всё устраивает, — мягко говорю, притворившись, что не замечаю взгляда, которым близнецы обменялись друг с другом.       Я закончила свой завтрак намного раньше всех остальных, и когда разговор затих и близнецы всерьез принялись за свой завтрак, извиняюсь и отношу свой поднос с тарелками обратно Эмии, который принял их и передал Маркусу для мытья.       — Готов идти? — Я спросила его.       — Когда придет время, — сказал он. — Пока я просто удостоверяюсь, что Маркус будет немного лучше подготовлен, пока нас не будет. Я буду вовремя, как и всегда. —       У меня не было причин сомневаться в нем, поэтому я просто поверила ему на слово. В конце концов, это были те же самые приготовления, которые он выполнял перед каждым нашим другим переносом.       Я только вышла за дверь и начала возвращаться в общежитие, чтобы в последнюю минуту все перепроверить, когда мой коммуникатор запищал, сообщая, что у меня появилось новое сообщение. Когда я активировала устройство, меня поприветствовал аккуратный почерк Да Винчи надписью:       Я знаю, что это в последнюю минуту, но у меня есть кое-что для тебя! Приходи в мою мастерскую, как только сможешь!       Развернувшись на каблуках, устремляюсь в мастерскую Да Винчи, гадая, какой сюрприз она мне подготовила. Может быть, моих воронов? Она все еще не вернула их после того, как попросила у меня больше недели назад, и в последние несколько дней я начала проявлять нетерпение по этому поводу. В конце концов, вороны и птицы в целом не были особо необычным зрелищем в таком городе, как Лондон, поэтому они выделялись бы намного меньше, чем в Океаносе, а это означало, что они будут гораздо полезнее в этой следующей сингулярности.       Хотя это может быть немного рискованно, если Ассоциация увидит их. Я действительно не знала, насколько легко маги могут идентифицировать чужих фамильяров, но Мария объяснила, что любой настоящий маг сможет отследить поток магической энергии между магом и фамильяром, приложив определенные усилия, так что вполне возможно, что их могут уничтожить.       Если только я не буду держать их достаточно высоко. У меня не было уверенности в том, насколько чувствительны маги в целом к потоку магической энергии, но ворон на высоте нескольких сотен футов, вероятно, был достаточно далеко, чтобы его не заметили.       Возможно, дело было не только в этом. Возможно, Да Винчи наконец-то закончила куклу-паука.       Трепет пробежал у меня по животу.       Вот, это было бы полезно.       Когда я добралась до ее мастерской, то обнаружила, что Да Винчи порхает туда-сюда по комнате, как деловитая пчела, и поправляет разные вещи, роется в той или иной куче безделушек и передвигает предметы, о назначении или функции которых у меня не имелось ни малейшего представления.       — Не помогаешь с Рейшифтом? — Спрашиваю её.       Не глядя на меня, она улыбнулась и ответила: — Я доверяю техническим специалистам, которые к настоящему времени справятся с основной работой. У них, конечно, было немало практики с тех пор, как всё это началось, не так ли? —       Очевидно, этого недостаточно, чтобы вносить экстренные коррективы, потому что всякий раз, когда нам нужно было это сделать, их вносила сама Да Винчи. Я полагаю, когда вы хотели убедиться, что что-то, сделанное «на лету», было сделано правильно, вам нужен был профессионал, который разбирался во всех тонкостях.       — Кроме того, — продолжила она, — я собираюсь в ближайшее время проверить их работу. Если будут какие-то ошибки, я уверена, что исправлю их без каких-либо проблем. —       Она была достаточно дотошной, чтобы я без труда в это поверила.       — Но ты хотела увидеть меня до этого.       Она кивнула. — И правда! Я должна извиниться, что это заняло больше времени, чем ожидала, но я работала над несколькими проектами на будущее — новой функцией в системе ФЕЙТ, которую мы будем тестировать после этой сингулярности, но это сюрприз, так что никому не говори — что я закончила её только вчера вечером. —       Она отошла в угол комнаты и взяла сумку, затем вернулась к рабочему столу в центре комнаты, где я присоединилась к ней. Когда она поставила сумку и подтолкнула её ко мне с простым «держи», поднимаю её сама и сразу чувствую дополнительный вес. Учитывая, чего я ждала от нее, ничего другого и быть не могло.       — Мои вороны?       — Да! — Гордым тоном сказала Да Винчи, еще раз кивнув и улыбнувшись. — Конечно, я заметила, что сумка получила некоторые повреждения от воды в Сингулярности Океаноса, и, оглядываясь назад, я должна была предусмотреть это с самого начала, поэтому теперь она водонепроницаема! Если ты обнаружишь, что внезапно окажешься, скажем, в некой реке, например — хотя я настоятельно рекомендую этого не делать, учитывая, насколько сильно она была загрязнена в ту эпоху, — тогда ты можешь, по крайней мере, ожидать, что твои дорогие Хугинн и Мунинн останутся сухими. —       Это было хорошим обновлением. Не то чтобы я планировала прыгнуть в Темзу, потому что она была права насчет того, насколько ужасно она была загрязнена, но если бы какой-нибудь другой мудак решил бросить меня в неё, или в другую реку, или озеро, или что-то еще в будущей Сингулярности, по крайней мере, мне не пришлось бы потом вытирать мешок.       Но…       — На этом всё?       … на это не могло уйти у неё целая неделя, не так ли? И если так, зачем тогда ей понадобились мои вороны?       Улыбка Да Винчи стала шире, растянув её щеки. — Конечно, нет! Нет, нет, внести дополнения в сумку было достаточно просто, у меня ушло на это всего десять минут. Настоящим изменением, Тейлор, было улучшение, которое я дала твоим воронам. Ты помнишь, что дала мне свой замечательный кинжал, да? С помощью наномашин, которые созданы для того, чтобы повреждать всё, с чем они соприкасаются. Что ж, как ты можешь себе представить, учитывая, что мне удалось починить эту функцию в первую очередь, я также изменила принцип их работы!       Нахмуриваюсь. Она говорила… что вложила ту же функцию в моих воронов? На их когти? Клювы? Это… прозвучало не так полезно, как она могла себе представить.       — Правда?       Она снова кивнула. — Правда! Потребовалось немного больше усилий, чтобы создать свои собственные с нуля и настроить их функциональность, но я уверена, что ты скажешь, что усилия того стоили! Видишь ли, используя их для создания твоих новых мистических кодов, я также узнала, как заставить их восстанавливать другие материалы. Я все ещё работаю над способами безопасной интеграции их в человеческую плоть, не говоря уже о духовных телах слуг, так что, боюсь, с этим придется подождать еще некоторое время, но для твоих воронов… —       Ее глаза заблестели.       — Твои вороны, — сказала она, и её улыбка была такой широкой, что, казалось, готова была расколоть её лицо пополам, — Я включила функцию самовосстановления. Основной модуль размером примерно в половину горошины, спрятанный в каждом из их позвонков, который будет использовать наномашины для устранения любых повреждений, которые случайно получат твои вороны. Довольно изобретательно, не так ли? —       Срань господня. — Неужели?       Функция самовосстановления? Функция, которая была встроена в каждую отдельную секцию позвоночника, чтобы ее нельзя было разрушить только потому, что был поврежден один конкретный сегмент?       — Да! — Радостно воскликнула Да Винчи. — Изначально это должен был быть отдельный модуль ядра для каждого, но его было бы слишком легко случайно отключить, не так ли? Нет, нет, лучше заставить его действовать как костный мозг, чтобы как можно большая часть скелета имела резервные модули, позволяющие им восстанавливать себя — даже другие поврежденные модули! Пока твои вороны не будут полностью уничтожены, немного времени и маны позволят им быть в полном порядке! —       Мои пальцы вцепились в ткань сумки. Это была её работа, я знала это. Она была здесь, чтобы поддержать команду, поддерживать всё в рабочем состоянии и убедиться, что наше снаряжение было лучшим, какое она только могла изготовить. Она, вероятно, сделала бы что-то подобное для любого из Мастеров, если бы кто-то ещё остался, кроме меня и близнецов, точно так же, как она создала те новые мистические коды для нас троих.       Но это все равно было особенным. Как личный подарок, сделанный специально для меня.       — Спасибо.       Она отмахнулась. — Это не составило труда, правда! Да ведь если бы не ты и этот невероятный нож, я бы вообще не смогла сделать что-то подобное! На самом деле, полагаю, что это я должна благодарить тебя. Или, возможно, того, кто сделал этот нож. —       В другой раз бесцеремонное выкапывание информации могло бы меня разозлить. Но на фоне таких хороших новостей — что Хугинн и Мунинн стали более крепкими— я не могу не улыбнуться, потому что…       — Они бы тебе понравились. И ты, я думаю, им.       Да Винчи вздохнула, но не перестала улыбаться, пожав плечами. — Полагаю, попробовать стоило.       С другой стороны, идея о том, чего они могли бы добиться вместе, была такой же.… Что ж. Из них получилась бы абсолютно ужасающая команда. От одной мысли о том, что они могли бы придумать, работая вместе, откровенно говоря, немного кружилась голова.       Я пыталась изгнать образ Рицуки в силовой броне из своей головы, но он отказывался уходить полностью.       — Было что-нибудь еще? — Спрашиваю её.       Она покачала головой. — Боюсь, не сейчас. Я пыталась доработать твоего марионеточного паука, но фильеры немного привередливы. Требуется больше усилий, чем я ожидала, чтобы заставить их работать должным образом и производить шелк нужной консистенции и прочности на разрыв. Однако, как только я разберусь с этим, ты сможешь изготавливать практически любой вид шелка, который только сможешь представить, включая плетеные из него нити. —       Было неприятно это слышать, но если марионетка станет ещё лучше, как она намекала, то я могла позволить себе подождать, пока она не будет закончена.       — Ты можешь сделать больше одной?       — С учетом того количества ресурсов, которое у меня осталось от того, что мы собрали для нового тела Директора? — Она задумчиво промурлыкала. — Возможно, всего десять. Я понимаю, что это не так уж много по сравнению с тем, чем ты обычно привыкла командовать на миссиях, но я думаю, что сама полезность каждого из них с лихвой компенсирует это, да? —       Возможно, не так часто, как она может подумать. Независимо от того, насколько высоким качеством был шелк, я все равно столкнусь с неизбежной проблемой, пытаясь использовать его на Слуге, без особого толка, но, по крайней мере, это подобная модификация облегчила бы производство ткань для любых целей, которые мне могли понадобиться.       — А как насчет ядов? — Вместо этого спросила я.       — Ах, — сказала Да Винчи. — Я полагаю, это тоже не исключено. Это был бы не настоящий яд, а зелья, которое могло бы имитировать действие, и помещение его во внутренний резервуар… Это означало бы необходимость периодически пополнять этот резервуар после израсходования запасенного зелья, но это не выходит за рамки невозможного. У тебя было что-то конкретное на уме? —       — «Транквилизатор», предназначенный для использования против врагов-людей, чтобы нам не приходилось прибегать к более смертоносным мерам, «и что-то вроде сфингомиелиназы D, разработанной специально для разрушения духовных тел», для использования против слуг.       Да Винчи поморщилась. — Ты, конечно, не сдерживаешься, не так ли? Я не могу обещать, что что-либо подобное, что я приготовлю, будет настолько эффективным против Слуг, но я могу заверить тебя, что оно, по крайней мере, что-то сделает. —       — Это прекрасно.       Я не питала иллюзий, что смогу так легко убить Слугу, даже имея доступ к чему-то подобному. Но если это сможет отвлечь их? Если бы это могло медленно разрушать их тела во время боя, замедляя и ослабляя? Против Слуги, у которого не было способа противостоять воздействию яда, это могло дать нам преимущество, которого в противном случае у нас могло бы и не быть.       Это было, по крайней мере, больше, чем я могу сделать в настоящее время. Если бы мы когда-нибудь столкнулись с другой ситуацией, подобной Океаносу, где практически невозможно создать рой сколько-нибудь заметного размера, то наличие чего-нибудь полезного помогло бы мне чувствовать себя немного менее бесполезной.       — Это займет немного больше времени, но это определенно должно быть выполнимо. — Да Винчи взглянула на что-то в своем посохе. —Однако сейчас, я думаю, у нас с тобой есть другие обязанности, о которых мы должны позаботиться, да?       Проверяю время. До запланированного перехода в лондонскую сингулярность оставалось чуть больше часа — достаточно времени, чтобы сделать несколько дел в последнюю минуту, если бы они у меня были, но я могу достаточно хорошо понять намек, который она пыталась мне дать.       — Хорошо. Увидимся примерно через час.       Собрав сумку и повесив ее на себя, разворачиваюсь, чтобы уйти.       — Тогда до встречи! — крикнула она мне вслед.       У двери я остановилась и оглянулась на неё. — Да Винчи?       — Да?        — Ещё раз спасибо       Она улыбнулась мне. — Это не было проблемой, Тейлор. —       Покидаю её мастерскую, направившись обратно в общежитие для последней проверки снаряжения. Не то чтобы я ожидала найти что-то пропавшее или вышедшее из строя, но это был способ занять себя ненадолго, и когда всё было перепроверено, позволяю себе расслабиться и открыть последний роман, который я читала. Попытавшись зайти как можно дальше, прежде чем мне пришлось отложить это на бог знает сколько времени.       Не успела я опомниться, как прошла большая часть часа и зазвонил будильник, поэтому отключаю его, отложив книгу в сторону и собрав свои вещи, а затем выхожу из своей комнаты, чтобы направится в Командный пункт на заключительный инструктаж. На полпути Араш поприветствовал меня, помахав рукой и улыбнувшись, а затем пошел со мной в ногу.       — Итак, — сказал он. — Лондон, хм. Не могу сказать, что я когда-либо там был. —       — Учитывая период времени, у меня нет уверенности в том, что всё это покажется вам таким уж интересным.       — Да?       — Было много тумана, — сказала я ему, — и смога из-за промышленных отходов и других видов загрязнения воздуха. Все эти экологические опасности сделали людей болезненными и слабыми и сократили продолжительность жизни среднего лондонца. До тех пор, пока дела не стали настолько плохими, что правительству пришлось начать компанию по полноценной защите окружающей среды в 1950-х годах, это было жалкое место с целым рядом проблем, и, учитывая период времени, я не питаю никаких надежд, что здесь будет все так приятно.       Понятия не имею, насколько всё будет плохо к тому времени, когда мы доберемся туда, но в Броктоне была изрядная доля запущенных мест, измазанных человеческими отходами и немытыми наркоманами, либо под кайфом, либо ищущими следующую дозу. Если бы в Лондоне все было примерно так же плохо, запах, вероятно, застрял бы у меня в ноздрях на недели после этого.       — Звучит как забавное место для отпуска, — со смешком поддразнил Араш.       У меня не было уверенности в том, что это совсем правильный способ выразить это.       — Не совсем уверена, что «весело» — это то слово, которое я бы использовала.       — Может быть, и нет, — допустил он, — но там будет много людей, не так ли? Я уверен, что для них это их дом, и что бы мы там ни собирались исправить, мы спасем их всех, не так ли?       На секунду я остановилась, потому что в его словах действительно был смысл. Викторианский Лондон мог быть выгребной ямой неравенства, загрязнения окружающей среды и целого ряда других проблем, но для людей, живущих там, это был дом, и для большинства из них — единственный, который они когда-либо знали. Многие из них не захотели бы жить где-либо еще, как бы хорошо там ни было.       Даже если библейское морское чудовище придёт и разрушит его.       — Ты прав, — признаю. — Так что, я думаю, нам просто нужно быть осторожными, чтобы не нанести слишком много урона, пока мы там, не так ли? —       Даже если бы всё было исправлено после того, как все закончилось, даже если бы никто не помнил, что произошло после того, как все было исправлено, это не сделало бы пренебрежение к людям в городе или их домам менее жестоким.       Почему-то я сомневаюсь, что враг будет таким тактичным.       Однако, когда мы уже собирались свернуть в коридор, ведущий в Командную рубку, Араш внезапно принял форму духа без какого-либо предупреждения, и я в замешательстве обернулась туда, где он был. Прежде чем я успела даже открыть рот, чтобы спросить, он использовал нашу связь, чтобы сказать мне, Просто иди, Мастер.       Я нахмурилась, но послушалась, и когда завернула за угол, то поняла, что он, должно быть, видел перед собой, и у меня внутри все сжалось, когда я увидел Марию, сгорбившуюся прямо за дверью в Командный пункт. Подхожу к ней, не прилагая усилий, чтобы приглушить звук своих шагов, пока не поравнялась с ней.       — Ольга? — Тихо спрашиваю.       Она ответила не сразу, даже не посмотрев на меня и вообще не признав, что я здесь, несколько секунд молчав.       Затем, так тихо, что я почти не расслышала её: — Что, если… —       Она замолчала. Мне не нужно было, чтобы она заканчивала, не тогда, когда я уже знала, что она пыталась сказать.       — Этого не случится, — уверенно говорю ей достаточно тихо, чтобы никто в Командной рубке не мог меня услышать. — С Рейшифтом всё будет в порядке. С близнецами, Машу и мной всё будет в порядке. С тобой, Романи и остальным персоналом все будет в порядке. Мы все будем в порядке. —       — Но они… — выпалила она. — Проклятие… Что, если мы не… —       Не в безопасности, как мы считаем?       Её руки крепко сжимали планшет, поэтому я протянула руку и легонько толкнула её бедро костяшками пальцев.              — И даже с этим проклятием мы всё равно победили их, не так ли? Рицука и Жанна Альтер вышли оттуда невредимыми, — отметила я. —Они обрушили на нас всё, что у них было, и полностью исчерпали возможности для вмешательства, — это то, что они не могут напасть снова. Потому что, если бы это было так просто, они бы уже сделали это. Особенно после того, сколько их планов мы разрушили. —       Ещё несколько секунд она молчала.       — Что, если ты ошибаешься? — спросила она. — Что, если… если они просто выжидают своего часа? —       — У нас есть убийца драконов. Кельтская военачальница. Рыцарь в сияющих доспехах. Полубог. Современный герой, который может массово создавать Благородные фантазмы. И величайший гений за последнюю тысячу лет управляющая всем объектом на микроуровне. Что бы они ни попытались бросить в нас? Мы победим. Они не застанут нас врасплох снова.       У меня не было уверенности в том, что она была убеждена. Я не была уверена, что она могла быть убеждена, пока эти сомнения не разобьются о реальность.       Я наклоняюсь ближе. — А теперь нам нужен наш директор. Она та, кто держит нас всех вместе.       — Правда? — Дрожащим голосом спросила Мария. — Она едва может держать себя в руках! Романи…—       — У Романи дела шли ненамного лучше, — говорю, вспомнив, сколько дней он провел, шатаясь, как ходячий мертвец. — И здесь есть по крайней мере один человек, которого не было бы, если бы не ты. Я буду напоминать тебе об этом столько раз, сколько потребуется, Ольга, потому что единственная причина, по которой я зашла так далеко, — это ты. Ты верила в меня, когда никто другой не верил, так что теперь я буду верить в тебя, даже когда ты сама в себя не веришь. —       Она судорожно вздохнула и, как будто это был какой-то ужасный секрет, прошептав: — Я этого не заслуживаю. —       На одно мгновение черная, ужасная ненависть вспыхнула у меня внутри — к Марисбери, ко Льву и Флауросу, тем, кто сделал это с ней, — и я погасила её холодным, интуитивным удовлетворением от того, что все они погибли и не смогут вернуться. Она не была свободна от них, и она не была свободна от ран, которые они ей нанесли, но они не могут нанести новых.       — Я в это не верю, — сказала я ей, — и никто здесь в это тоже не верит. Они все в соседней комнате, — киваю головой в сторону двери, — ждут, пока их Директор поведет их. Мы не можем начать без неё. Она готова идти? —       Она сделала ещё один прерывистый вдох. — Я должна… не так ли? —       Она расправила плечи и выпрямила спину, сделав ещё один глубокий вдох через нос, а затем придала своему лицу выражение яростной уверенности. Это была настолько хрупкая маска, что у меня проскочила мысль о том, что она могла бы сломаться, если бы я протянула руку, чтобы дотронуться до Ольги.              — Я прямо за тобой.       Отступаю на шаг, чтобы дать ей пространство, и она чуть не запнулась прямо там, но сделала ободряющий вдох, подняла голову и повернулась к двери. Когда Мария шла — поддерживаемая напускной бравадой и заимствованной силой — дверь перед ней со свистом распахнулась, и я последовала за ней, чтобы подхватить её, если она упадет.       Она этого не сделала. В тот момент, когда Ольга вошла в Командную рубку, был момент колебаний, а затем произошло нечто почти волшебное, и она вошла в роль Директора, как будто этот образ был создан для неё.       — Романи! — воскликнула Мария.       Доктор повернулся к ней и, как ни в чем не бывало, улыбнулся: — А, доброе утро, директор! —       Все остальные Слуги, которые уже собрались и ждали, вторили ему, некоторые (например, Брадаманте) с большим энтузиазмом, чем другие, и все мы обменялись любезностями. Мы едва закончили, и у Ольги даже не было возможности спросить о чем-либо, как появились близнецы и Машу— разумеется, с гремлином на буксире. Араш замыкал шествие, на короткое мгновение поймав мой взгляд, как будто обещая сохранить в секрете то, что только что произошло.       — Всем доброе утро! — Машу радостно поздоровалась.       Ей ответили хором «доброе утро», и как только шум стих, Мария окинула взглядом собравшуюся группу, как будто убеждая себя, что мы все здесь и здоровы. Я сомневаюсь, что была единственной, кто заметил, что её взгляд задержался на Рицуке на несколько лишних секунд.       — Хорошо! — сказала она, и её голос едва дрожал. — Мы все здесь. Тогда мы можем начать! — По мере того, как Ольга говорила, её голос обретал уверенность и силу. — Прежде всего, мы обсудим, чего ожидать от грядущей Сингулярности… —       И она повторила то, что мы обсуждали на предыдущем брифинге: что нашей целью был Лондон в 1888 году, и что Сингулярность заключала в себе только сам город. Что на сенсоры повлияло искажение, но оно исчезло ранним утром, так что у нас было достаточно представления о том что нас ждёт, чтобы знать, что планировка города осталась такой, какой она была в реальной истории. Обстоятельства, как всегда, были неизвестны, и наша работа заключалась в том, чтобы избавиться от того, что вызвало отклонения, и забрать Святой Грааль, что скорее всего находиться в центре событий. Что мы должны быть особенно осторожны с Ассоциацией Магов той эпохи и, что мы имеем полное разрешение делать все возможное, чтобы защитить себя от любого из их посягательств.       — Как и было решено ранее, мы отправим Мастеров вместе с Маш, Эмией, Арашем и Жанной Альтер, — заключила Мария. — Если у вас есть какие-либо вопросы, вы должны были задать их неделю назад! —       На заднем плане Эль-Меллой II фыркнул, а Эмия издал тихий смешок. Никто ничего не спросил, поэтому Ольга кивнула.       — Хорошо! Тогда пришло время для следующей Сингулярности. Все, занимайте свои позиции! Команда А, в камеру Рейшифта!       На этот раз я определенно была не единственной, кто заметила промашку.              — Хоршо! — сказали близнецы и Машу.       — И раздобудьте для меня автограф Шерлока Холмса, если сможете! — Романи крикнул нам вслед.       Маш вздохнула.       — Боюсь, это будет довольно сложно, Романи, — сказала Да Винчи, забавляясь. — Он вымышленный персонаж, помнишь? —       — О. Точно…       — Не волнуйтесь, — ухмыльнувшись, бросила ему в ответ Жанна Альтер, — я обязательно возьму у него автограф для вас, Док! —       Романи натянул неловкую улыбку. — Т-точно, спасибо! —       — Удачи, мастер! — Пожелала нам Брадаманте. — И Мастер! И… и Мастер тоже! И леди Машу тоже! —       Дверь со свистом закрылась за нами, и мы вместе спустились в Камеру Рейшифта. Это место никак не изменилось с прошлых Сингулярностей, когда мы бывали внутри, с четырьмя гробами, выступающими из пола, с поднятыми крышками для нас, Мастеров и Машу. Да Винчи, которая последовала за нами вниз, сказав нам: — Все, как и раньше. Никаких новых процедур, о которых вам нужно беспокоиться, так что просто заходите внутрь и готовьтесь к перемещению. —       Рика вздохнула. — Никаких новых процедур, значит, всё будет так же, как в предыдущие четыре раза. —       — Думаю, хорошо, что мы тогда не плотно позавтракали, — сказал Рицука. — Разве ты не рада, что я помешал тебе получить добавку? —       Рика показала ему язык, и Да Винчи усмехнулась.       — Извините, мы не можем облегчить вам задачу, — сказала она, улыбаясь.       — В чем дело, мастер? — Усмехнувшись, спросила Жанна Альтер. — Испугался маленькой металлической трубки?       — Ты точно так же волновалась бы, если бы тебе приходилось беспокоиться о том, что твой желудок взбунтуется каждый раз, когда ты перемещаешься Рейшифтом, — проворчала Рика.       Ожил интерком. — Что вы возитесь там, так долго? Залезайте уже в свои гробы! —       Рицука поморщился, но подчинился и направился к своему гробу. — Это звучит действительно странно вне контекста. —       «Все будет в порядке», — прокомментировала я, подходя к своему, стараясь не слишком много думать о том, что меня ждёт внутри, как и во время прошлых перемещений, потому что если бы я потратила слишком много времени на размышления о том, что окажусь внутри маленькой металлической трубы… Перестань думать об этом, говорю себе. Это не помогло.       — Лондонский мост падает, — напевала Рика себе под нос, надевая свой, — падает, падает… —       Да Винчи снова усмехнулась, обходя нас, проверяя, надежно ли каждый из нас расположился в своих гробах — мне показалось, что она едва взглянула на меня, прежде чем двинуться дальше, — а затем ушла. Массивные двери с грохотом закрылись за ней. Крышка моего гроба скользнула вниз, замок зажужжал и щелкнул, а затем стекло стало непрозрачным, и я осталась в темноте, одна, если не считать моих воронов, прижатых к моей груди в своей сумке.       Я крепко зажмурилась, но это мало помогло справиться с когтистым, иррациональным страхом, который пытался найти опору в моём разуме. Черт возьми, я ненавидела, что это все еще так действует на меня.       Снова ожил интерком.       ЗАПУСК ПРОГРАММЫ ОТЗЫВА       НАЧАЛО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ СПИРИТОНОВ       Холод пробежал по моему телу, как и всегда, и, несмотря на отголоски травмы, которые всё ещё терзали мои внутренности, волнение пробежало по моему животу.       Пассажир? Ты готов?       Ответа не последовало. Ответа никогда не было. Но у меня не было сомнений в том, что он все еще слышит меня.       РЕЙШИФТ НАЧИНАЕТСЯ ЧЕРЕЗ 3…       2…       1…​       Яркий свет пронесся вверх и вниз по моему гробу, и мгновение спустя я вывалилась через дыру в реальности, вдоль канала в море звезд. Мерцающие огни пролетали мимо меня как полосы сверкающего белого.       ВСЕ ПРОЦЕДУРЫ ВЫПОЛНЕНЫ       ВЕЛИКИЙ ПРИКАЗ НАЧИНАЕТ РАБОТУ