Hereafter (будущее)

      Я ожидала… Ну что ж. Чего-то прямо из романа. Человека из лоскутов, нечеловечески высокого и долговязого, с разномастными конечностями и хирургическими шрамами по всему телу. Не совсем неуклюжая зеленокожая фигура с квадратной головой из старых фильмов и производных от поп-культуры, с болтами, торчащими из шеи, и лбом, на котором можно размещать рекламу, но нечто такое, что любой мог увидеть и опознать как монстра Франкенштейна. Безошибочно.       Та что прибыла на буксире с близнецами и Машу…       — Замечательная. Она просто замечательная, — пробормотал Джекилл, кружа вокруг нее. — Подумать только, такое создание было возможно! Представить, что дедушка Виктора совершил такой подвиг, само по себе не верится, но что она могла так хорошо сохраниться, что сохраняет свою молодость десятилетия спустя…       … выглядела совсем не так. На самом деле, она была настолько далеко в противоположном направлении, что я действительно не должна была удивляться, потому что такого рода вещи происходили так часто, что, вероятно, было бы ещё удивительнее, если бы она действительно соответствовала моему мысленному образу. Если бы не металлический рог, торчащий у нее изо лба, и… я думаю, что это были электрические трансформаторы, торчащие у нее за ушами, то она выглядела бы как обычная девочка-подросток.       По крайней мере, я могу подтвердить сверхчеловеческую силу, потому что эти трансформаторы должны были быть тяжелыми. Не невероятно тяжелыми, но нормальный человек в конечном итоге сгорбился бы от напряжения, удерживая их.       — Более того, у неё идеальные пропорции, — сказал Джекилл. — Никаких признаков уродств или несоответствия. Действительно, она кажется единым целым — невооруженным глазом я не могу разглядеть ни единого изъяна…       Он протянул руку, двигаясь к…       Моя рука метнулась вперед, прежде чем я успела что-либо подумать об этом, словно рефлекторно, крепко хватаю его за запястье. Он моргнул и повернул голову ко мне.       — Доктор, — сказала я с притворным спокойствием, — может быть, вы хотели бы воспользоваться моментом и подумать о том, к чему именно вы собирались прикоснуться.       Он нахмурился, а затем посмотрел сначала на свою руку и растопыренные пальцы, а затем на смущенную молодую женщину, чью грудь он собирался ощупать. Судя по огорчению на его лице, когда он отдернул руку — а я её отпустила, — он осознал ошибку, которую совершил.       — Ах, — сказал он. — Да. Как… некультурно с моей стороны. Простите меня, мадам, я не хотел вас обидеть. Она пробормотала нечто без слов или слогов.       — Она сказала, что всё в порядке, — сказала Мордред. — До тех пор, пока ты понимаешь свою ошибку и не пытаешься её повторить. По крайней мере, это то, что я из этого извлекла.       — Если он пробует это на мне, и я поджариваю его, — пообещала Жанна Альтер.       — Я думаю, доктор Джекилл усвоил свой урок, — сказал Рицука. Джекилл кивнул. — Совершенно верно!       — Ты можешь понять её? — спрашиваю Мордред.       Сэйбер скорчила гримасу. — Вроде того. Трудно объяснить. Скорее, я понимаю смысл ее слов, чем сами слова, понимаешь?       — Ты тоже не можешь понять её, Сэмпай? — спросил Рицука.       А я должна была?       — Похоже, единственной вещью, которую добрый доктор Франкенштейн забыл настроить, когда конструировал её, был функциональный голосовой аппарат, — сказал Эмия. — Она может говорить, но слоги и предложения, похоже, не совсем ей по силам.       — Уф, —проворчала девушка, но ничего более членораздельного не сказала.       — Серьезная оплошность, — сказал Джекилл. — Возможно, доброму доктору…не очень понравилась идея, что его творение будет возражать.       Её голова опустилась, челка упала на глаза, а губы сжались в тонкую линию. Значит, не самые приятные воспоминания. Не те, о которых ей нравиться думать.       Никогда бы не подумала, что скажу это о монстре Франкенштейна, но… Я могу её понять.       — У нашего нового друга есть имя? — Спросил Араш спокойно.       Она подняла на меня глаза, встретилась со мной взглядом с чем-то жалким и хрупким на ее лице, с чем-то, что я не смогла бы описать словами. То, что произошло между нами, можно было бы назвать пониманием, но я не была уверена, что смогу её понять. Начинаю чувствовать будто… будто я смотрю на отражение, которое старше на два года, и все же она совсем не выглядела как я.       Она была в очень ужасной ситуации. Неспособная нормально общаться, но способная понять, по крайней мере, большую часть того, что мы говорили. У нее не было слов, она не умела правильно писать, не говоря уже об счёте, и у меня были сомнения, что она могла написать даже своё собственное имя. Она была, по сути, немой и неграмотной.       Но кое-что из смысла её речи всё же было передано. Тоска, преданность, горечь и всё же желание привязанности. Да. Монстр в романе никогда не выбирал себе имени, но если бы он это сделал, если бы он никогда полностью не избавился от своей тоски по любви своего создателя…       — Фрэн, — уверенно сказала я, — верно?       Удивление отразилось на её лице, за которым быстро последовал восторг и что-то похожее на счастье. Она твердо и нетерпеливо кивнула. — Ага!       Рицука моргнул. — Вау.       — Святое дерьмо, как ты это сделала? — Рика воскликнула.       — Это… имя, которое она выбрала, когда мы ее нашли, — сказала Машу с оцепенелым недоверием. — Мисс Тейлор, как вы узнали?       Как, в самом деле.       — Думаю, я понимаю, что вы имели в виду, сэр Мордред.— сказала я, уклоняясь от вопроса, потому что не была уверена, что у меня есть хороший ответ. — Она не может говорить, но это не значит, что она не может выразить себя другими способами.       Мордред кивнула. — Да.       Однако это немного усложнило бы общение с ней. Большинство людей на самом деле не понимали, каково это — не уметь использовать слова, быть совершенно неспособным говорить, но я слишком живо помнила эту изоляцию, когда люди говорят о тебе и вокруг тебя, но редко обращались с тобой и почти никогда разговаривали с тобой. Очень немногие люди действительно понимали, что значит быть одной в переполненной комнате.       — Тем не менее, интересный экземпляр, — сказал Кастер, поглаживая бороду. — Не гомункул, судя по эмоциям и общему поведению, но и не Героический Дух. Доктор Джекилл был в полном праве, так поражаться — доктор Франкенштейн, должно быть, был настоящим гением, раз достиг чего-то столь выдающегося.       — Нет, серьезно! — Рика настаивала. — Как? Сначала Булочка, потом Они-чан, а теперь еще и Семпай!       Я повернулась к Рицуке. — Директор сказала, что вы нашли её в комнате рядом с библиотекой, спрятанной в гробу?       Рицука кивнул. — Да. После того, как мы разобрались с Кастером, убившим доктора Франкенштейна, мы нашли её, когда осматривали остальную часть особняка. Единственной другой важной вещью, которую мы смогли найти, была записка, которую он оставил. Все остальное было просто…       Он пожал плечами. Как будто не совсем знал, как это описать.       — Различные магические принадлежности, мисс Тейлор, — подсказала Машу. — Сэр Мордред исследовала мастерскую, поскольку её Сопротивление Магии крайне велико, но ...       — Ни хрена не нашла, — прямо сказала Сэйбер.       Машу вздохнула. — Да.       Я полагаю, для нас было бы слишком легко найти ответы на все наши загадки менее чем через двадцать четыре часа после того, как мы прибыли сюда. У меня не было уверенности в то, что поверила бы, если бы они действительно нашли что-то в его мастерской, перечисляющее всех преступников и каждый из их планов. Было более вероятно, что это была бы подделка, чем подлинное решение.       — Записка?       Рицука полез в карман, немного порылся там, а затем достал сложенный клочок бумаги. Когда он передал его мне, я развернула его и прочитала короткое, наспех нацарапанное сообщение на нем:       Я узнал об этом заговоре. Его название «Проект Демонический туман». Хотя его нынешнее состояние всё ещё неизвестно, трое лидеров проекта — «П», «Б» и «M» — могут творить заклинания, превосходящие человеческую мудрость. Вероятно, Героические Духи.       В тщетной надежде, что там будет что-то ещё, я проверила другую сторону, но мне уже сообщили, что она будет пустой, поэтому постаралась не слишком разочаровываться.       Я передала листок Кастеру, который прочитал его сам и в конце концов передал Джекилу. Он быстро просмотрел его, затем вздохнул.       — Значит, Виктор действительно был убит, не так ли? — удрученно спросил он. — Ошибки не было?       — Мне жаль, — серьезно ответил Рицука. Я не могу не задаться вопросом, насколько личным было для Джекилла подтверждение его смерти.       Доктор покачал головой и вернул листок бумаги Рицуке. — Мне лучше всего проинформировать остальную часть сети, — печально сказал он. — Я уверен, что все они захотят услышать об этой разработке, хотя я не могу сказать, что мы вообще сможем найти замену, не говоря уже о скорости. Пожалуйста, извините меня.       Он покинул гостиную и исчез в глубине квартиры. Я следила за ним, пока он не ушел, пока в конце концов он не оказался в небольшом кабинете со старинным радиоприемником, хотя для той эпохи он, вероятно, был последним словом техники. Он стоял на столе, и мужчина сел в кресло перед ним, чтобы приступить к выполнению задачи по контакту с другими агентами в своей сети.       Фрэн издала горлом любопытный звук.       — Я не знаю, — сказала Машу. — Доктор Джекилл сказал, что они не были очень близки, но он, кажется, очень расстроен тем, что доктор Франкенштейн мертв. Возможно, он заботился о нем больше, чем был готов признать.       — Люди скорбят по-своему, — соглашаюсь. Части меня горько пришлось признать, что иногда это включало распад на части.       — Давайте! — Рика пожаловалась. — Никто из вас не собирается мне ответить? Как вы, ребята, делаете это?       Я ничего не сказала по множеству разных причин. Не только потому, что сама толком не могу этого объяснить, но и потому, что единственная теория, которая у меня была, — что общий опыт отсутствия голоса помог мне легче уловить нюансы, которых могут не уловить другие, — не просто касалась вещей, о которых я не хотела говорить, но и столкнулась с тем, что Рицука и Машу тоже могли это сделать, и поэтому умерла позорной смертью.       Рицука с самодовольством, которое все старшие братья проявляют к своим младшим, сказал Рике: — думаю, это просто то, что у тебя либо есть… либо нет.       — Сэмпай! — шокировано воскликнула Машу.       — Эй! — Рика взвизгнула.       Фрэн поднесла руку ко рту, чтобы подавить хриплый звук, который мог быть ее версией хихиканья, которому вторил громкий, неистовый смех Мордред.       — Хa! Молодец!       — И ты тоже! — Рика заскулила. — Прекрати объединяться против меня! Я не знаю, как открыть свой собственный клуб или как играть в блэкджек, и даже не рассказывайте мне о проститутках!       — Ч-что? — Машу ахнула. — Б-Блэкджек? П-проститутки?       — Какое это имеет отношение к чему-либо? — растерянно спросила Мордред.       Рицука вздохнул. — Это из телешоу.       Естественно. По крайней мере, она была в достаточно хорошем настроении, чтобы шутить. Это означало, что все, что она увидела в особняке Франкенштейна, было недостаточно ужасно, чтобы так сильно травмировать, и хотя близнецов на данный момент нельзя было назвать невинными ни при каком напряжении воображения… какая-то часть меня хотела, чтобы они сохранили то немногое, что у них осталось.       К сожалению, мы были на работе. Сейчас было не время расслабляться.              — Давайте поговорим о П, Б, М — сказала я, из-за чего вся атмосфера веселья улетучилась. — Директор сказала, что Кастер, с которым вы дрались, представился как Мефистофель. Он дал вам какие-либо другие подсказки о том, что происходит?       Близнецы и Машу обменялись взглядами, хмуро глядя друг на друга.       — Не совсем, — сказал Рицука. — Честно говоря, он был немного…       — Чудаковатым, — закончила за него Рика. — И не такой в буквальном смысле ненормальный, как будто у него болты в голове или что—то в этом роде …— Рука Фрэн наполовину добралась до её головы, прежде чем девушка замерла и опустила её. —… но такой странный, как будто у него сорвалось несколько болтов.       — У него был извращенный характер, — сказала Машу. — В конце он сказал что-то о том, что… как мне повезло, что у меня было больше шансов напасть на своего Мастера. А я бы никогда!       Сама мысль об этом, казалось, приводила её в ужас.       — Не, ты его раскусила, Шилди, — сказала Мордред. Шилди? Что за прозвище? — Этот парень был неправильным. Он может быть из тех парней, которые вонзают нож своему Мастеру в спину, но в тебе нет ничего подобного.       — Блин, и я это пропустила! — Пожаловалась Жанна Альтер. — Черт возьми, этот ублюдок звучит как бунтарь!       — Ты кое-что забываешь, — вмешался Эмия. — Он сказал, что был там, чтобы завербовать Франкенштейна, помнишь? И Франкенштейн отказывался, вплоть до самого конца.       — И из-за этого его убили, — сказал Араш.       — Похоже на то.       Хотя напрашивался вопрос о том, как он узнал так много, и почему не написал полных имен преступников. П, Б и M? Если Франкенштейн знал так много, то разве он уже не знал их полных имен?       Или, возможно, он писал записку для себя, с намерением позже поделиться своими находками по радио. В таком случае, я думаю, было разумнее не указывать полное имя, если оно ему не было нужно. Нам было просто невероятно неудобно, что он этого не сделал.       — П, Б и М, хм? — Задумчиво произнес Кастер. — Боюсь, это не настолько сужает поле поисков, как нам бы хотелось.       Особенно, как мне показалось, с тех пор, как Парацельс находился с нами в комнате. В списке известных магов, которые могли претендовать на класс Кастеров, был не такой уж большой список имен под буквой «П.» Б и M были не намного лучше, за исключением громких имен, таких как Мерлин и Морган ле Фей, но ни в одном из них главный кандидат не находился менее чем в десяти футах от меня.       Губы Кастера поджаты.— Если только мы не предполагаем, что этот Мефистофель не был «М», упомянутым в записке? Признаюсь, единственная главная подозреваемая, которая у меня была бы, — это Морган ле Фей.       Мордред фыркнула. — Не, я уже проверяла. Я же говорила тебе, помнишь? Если бы эта сука была здесь, она бы припарковала свою задницу во дворце и оставалась там. Когда я пошла посмотреть, её там не было.       Эмия издал короткий смешок. — Я полагаю, здесь не будет семейного воссоединения.       Мордред резко ухмыльнулась. — Слава Богу за это!       Это заставило меня задуматься, насколько далеко зашли и какого рода отношения были у Эмии с королем Артуром. То, что она была его Слугой, если я правильно помню, было чем-то, что мы уже получили подтверждение, и что он был влюблен в неё, что ж, его реакция в Септиме указывала именно на это. Но ответила ли она взаимностью? Они вместе ложились в постель? Насколько интенсивными и страстными были их отношения?       Однако, учитывая, что Мордред права, возможно, сейчас не лучшее время задавать этот вопрос. Даже если мифы были не совсем верны, и мы получили множество доказательств того, что за последние несколько месяцев не все наладилось, не было никаких признаков того, что роль Мордред в происходящем отличалась от той, о которой говорится в легендах. Ее отношения с королем Артуром были, по меньшей мере, сложными.       Кастер пожал плечами и покачал головой. — Тогда, должен признать, у меня не так много информации о других подозреваемых.       Рицука поморщился и переглянулся со своей сестрой. — Примерно так же обстоят дела и с нами, — сказал он. — Мы не можем назвать слишком много людей, которым подошли бы эти инициалы. Внезапно мне пришло в голову. — Медея. Рицука и Рика обменялись еще одним взглядом.       — Медея Колхидская? — удивленно спросил Кастер. — Я полагаю, но… С какой стати кому-то вроде неё быть здесь?       — То же самое можно сказать и о демоне Фауста, — заметила я.       — Туше, — признал Кастер, слегка наклонив голову.       — Неужели мы действительно увидим её снова так скоро? — спросил Рицука. — И снова на стороне врага?       Кастер моргнул. — Вы хотите сказать, что сталкивались с ней раньше?       — Да, — ответила Машу. — Во время последней Сингулярности Океанос…присутствовали как её младшее, так и старшее «я», хотя там были смягчающие обстоятельства.       — Ты не расскажешь, — задумчиво пробормотал Кастер.       Это не обязательно было плохим замечанием. Если посмотреть на это в общих чертах, у сингулярностей, которые мы разрешили до сих пор, были слуги, которые в значительной степени соответствовали теме каждой сингулярности. Помимо Фуюки, которая была отклонением от настоящей Войны Грааля, в Орлеане были Героические Духи, тесно связанные либо с Францией, либо с драконами, Септим был обширным и разнообразным — во многом как Римская империя — с Героическими Духами, связанными либо с местом, куда они были призваны, либо с самой Империей, а в Океаносе были как пираты, так и Героические Духи легендарных мореплавателей. И наша сторона, и противник были склонны следовать этому шаблону.       Проблема заключалась в том, что в мифологии Британии в значительной степени доминировали король Артур и Рыцари Круглого стола — о чем свидетельствует та, что стояла не слишком далеко, прислонившись к стене рядом с камином и скрестив руки на груди. Если бы мы были готовы зайти так далеко, чтобы доверять Мордред, то Морганы ле Фей здесь не было, и я не могла придумать ни одной причины, по которой сам Мерлин был бы заинтересован в том, чтобы покрыть весь город туманом.       — Возможно, мы вообще не будем смотреть на мага, — сказал Эмия. — В конце концов, класс Заклинателей — это место не только для них. Ах.       — Шекспир.       Рицука хмыкнул. — Так что, возможно, мы ищем писателя или кого-то в этом роде.       Мордред фыркнула. — Ты думаешь, какой-то парень с ручкой создал этот туман там?       Одним плавным движением обнажаю свой Последний шанс, и все вздрогнули от неожиданности — ещё больше, когда я бросила его Сэйбер, которая ловко поймала его.       — Хм, — сказала она, рассматривая его и перекатывая в руке. — Что это, собственно, за чертовщина?       — Оригинальный нож был сделан изобретателем, с которым я случайно познакомилась, ещё до Халдеи, — говорю ей, и это было всё, что я расскажу ей об этой части. — После того, как мы призвали Шекспира, я отдала нож ему и попросил его использовать свое умение Зачаровывания, чтобы сделать его сильнее. То, что ты сейчас держишь, — конечный результат.       Она хмуро разглядывала клинок, как будто искала то, что делает его таким особенным. Я не думала, что она найдет его, если только она не решит включить его.       — Она использовала его, чтобы убить дракона в Орлеане! — Рика выпалила. Кастер открыто вытаращил на меня глаза, а Мордред приподняла бровь. — Ни хрена?       — Технически это была просто виверна, — поправила Машу, — н-но да. Мисс Тейлор, э-эм, проткнула ей глаз.       — Черт возьми, — сказала Мордред, и её голос действительно звучал впечатленно. — Это довольно жестко, не буду врать. Не ожидал этого от кого-то такого мягкотелого, как ты.       Она кинула мой Последний шанс, и, используя крошечного муравья, которого я спрятала в одном из портов наношипов, выхватываю его из воздуха так же ловко и легко, как Мордред, замаскировав муравья, ползущего по ножу в мой рукав, вращением лезвия, чтобы поменять хватку, затем убираю его обратно в ножны. Я могла бы просто использовать свою фантомную конечность, но это могло бы выглядеть менее впечатляюще, особенно если бы она могла это почувствовать.       — Хорошо, — продолжила она. — Так, может быть, вместо этого мы ищем известного писателя. У нас тоже есть какие-нибудь идеи на этот счет?       Рицука вздохнул. — К сожалению…       —… не совсем? — сказала Рика. — Я имею в виду, мы двое детей из Токио, понимаешь? Английская литература была не самым важным предметом, который мы изучали в старшей школе.       — Я немного знаю, — поправился Рицука. — Но, гм, классика никогда не была моей любимой, поэтому я не могу точно сказать. — Он указал на меня. — Однако мать Сэмпай была профессором литературы, так что у неё могут быть какие-то идеи. — Он добавил: — Может быть, Машу тоже?       — Я польщена, что ты так думаешь, Сэмпай, — сказала Маш, — но…       Да.       — Джон Мильтон, — начинаю перечислять, — сестры Бронте, Мэри Шелли, лорд Байрон, Томас Пейн, Эдгар Аллен По, Александр Поуп, Дж.М. Барри, Томас Мэлори, Герман Мелвилл… — Хорошо! — сказала Рика. — Хорошо, мы поняли! Есть много известных авторов!       Мой рот скривился в хмурой гримасе. Строго говоря, один или двое из них были скорее философами, чем романистами, но они оказали достаточное влияние на западную мысль и общество, что я была готова отнести их менее вымышленные произведения к достаточно близким. Дж. М. Барри, возможно, был слишком близок к современности, но у меня не было уверенности в том, где именно должна быть точка отсечения.       — Трудное положение, — отметил Кастер. Он бросил на меня ещё один сомневающийся взгляд, как будто не был уверен, что теперь со мной делать. — Если мы будем искать магов, у нас не будет достаточно большого списка, чтобы много говорить, но если мы посмотрим за пределы этих немногих известных магов, мы внезапно обнаружим, что у нас больше вариантов, чем мы можем реально исследовать.       — И это может быть даже не английский писатель, — добавил Араш. — Я уверен, что было несколько иностранных писателей, которым тоже было что сказать о британском колониализме, у которых могли быть причины желать вот так задушить Лондон.       — Если мы расширим понятия так далеко, то будем говорить о половине мира, — сказал Эмия. Он вздохнул и провел рукой по волосам, потирая кожу головы. — Одна только Индия заставила бы нас здесь обсуждать возможные варианты в течение нескольких дней.       Махатма Ганди, на самом деле, тоже может быть в этом списке. Он был достаточно знаменит, но я не была уверена, что он был слишком современным, чтобы его можно было считать.       — Была ещё одна подсказка, — напоминаю им. — «Могут творить заклинания, превосходящие человеческую мудрость». Если доктор Франкенштейн был таким настоящим и талантливым магом, каким его считает Джекилл, то, по крайней мере, наши преступники могут выглядеть так, будто они невероятно талантливые маги.       — И это просто возвращает нас к исходной точке, — посетовал Рицука.       — Да, это так, — печально согласилась Маш.       Жанна Альтер усмехнулась. — Значит, вся эта болтовня только что была пустой тратой времени?       — Нет, — сказала я. — Это значит, что если П, Б или M являются писателями, они, вероятно, писали фэнтези. Что-то, что было достаточно впечатляющим, чтобы заставить Франкенштейна задуматься о том, что он сделал.       К сожалению, хотя это и исключило таких людей, как сестры Бронте, а Мэри Шелли была просто маловероятной, учитывая, что предмет её работы был здесь, в гостиной, с нами, это не сузило список до чего-то столь удобного, как одно имя. Например, Милтон, Мелвилл и Мэлори все еще находились в секции М, и все трое представляли бы проблему, если бы были вовлечены в это дело.       Мне действительно не хотелось встречаться лицом к лицу с Моби Диком.       Я испытала некоторое облегчение от того, что в списке не было буквы «Т», потому что это означало бы, что Толкин мог быть подозреваемым, а мысль о том, что могло бы сделать «Единое кольцо», если бы оно было хотя бы наполовину реальным, на самом деле немного пугала. К счастью, я думаю, мы бы первыми увидели башню Саурона и горящий глаз, даже сквозь этот туман.       — Я полагаю, это означает, что пока туман всё ещё остается загадкой, — устало сказал Рицка. — Пока мы не узнаем больше, мы просто будем ходить по кругу.       — Угн… — тихо пробормотала Фрэн, разочарованная.       — Это не будет вечно, — заверяю ее. — В конце концов, мы найдем того, кто стоит за всем этим, и положим им конец. Смерть доктора Франкенштейна была не напрасной, и тем, кто несет ответственность за его смерть, это не сойдет с рук.       Похоже, это её не совсем удовлетворило, но мрачная линия ее рта говорила о том, что она с нетерпением ждала этого. Каким бы ни было её отношение к своему создателю и его семье, казалось, что они, по крайней мере, нравились ей настолько, чтобы оплакивать их смерть.       — Сейчас, — сказал Кастер, — время становится поздним, и я осмелюсь сказать, что мы больше не будем отправлять экспедиции — не тогда, когда это будет самое подходящее время для Ассасинов, когда они будут иметь наибольшее преимущество. Мы здесь уже поели, но я уверен, что остальные из вас, должно быть, умирали с голоду.       Словно в ответ на его слова, живот Машу заурчал, а щеки порозовели. — П-простите! Просто мы действительно ничего не ели с утра, и хотя такой Полуслуга, как я, не нуждается в еде так сильно, как обычный человек, я… я все равно проголодалась.       — Уф! — Фрэн хмыкнула, качнув головой.       — О да, — сказал Рицука. — Я думаю, ты, наверное, тоже очень давно ничего не ела, не так ли?       Фрэн кивнула.       — Возможно, даже никогда, — добавила я. Её создатель, вероятно, не был особенно внимателен к такого рода вещам, если запер её в гробу на несколько десятилетий.       Рика ухмыльнулась. — О, чува, у нас есть для тебя угощение! — Она повернулась к Эмии. — Нам нужна изысканная еда! Шедевр! Разве ты не видишь, что от бедняжки остались кожа да кости?       Эмия вздохнул. — Да, конечно, я займусь этим прямо сейчас. Полагаю, мне следовало знать лучше, чем заставлять вас ждать так долго. Есть просьбы?       Рика глубокомысленно кивнула. — Это хороший вопрос! — Она обратилась к Кастеру. — Что у тебя есть поесть в этих краях?       И по какой-то причине она сочла нужным изобразить преувеличенный техасский акцент.       — Что ж… — Кастер погладил бороду. — Кладовая доктора Джекила должна быть почти полностью укомплектована, хотя, боюсь, я не настолько знаком с её содержимым, чтобы сказать вам, что в ней храниться. Можно предположить, что различных видов мяса и птиц хватит, по крайней мере, на несколько дней, а также различных зерновых и других подобных продуктов.       Эмия покачал головой.— Я что-нибудь придумаю по ходу дела. Полагаю, у него найдется что-нибудь, что я смогу приготовить, даже если оно утонет в соли.       Я почувствовала, как у меня подскочило кровяное давление, когда мне стало понятно, что сегодня придётся отказаться от ужина. Возможно, мне следует предупредить Марию и техников, чтобы они остерегались коронарной недостаточности и значительного повышения уровня холестерина, учитывая, с каким количеством жира англичане готовили в ту эпоху.       Он махнул рукой и растворился в форме духа, исчезнув из группы. Мы все настолько привыкли к этому, что никто и глазом не моргнул, когда он ушел.       — Разве… ты не алхимик? — спросил Рицука.       — Да, конечно, — немедленно ответил Кастер. — Но я боюсь, что моя жена всегда была более талантлива в кулинарных аспектах домашней жизни. Мои блюда всегда были немного более… простыми.       Я затихла, прислушиваясь к разговору, поскольку в кабинете Джекилла собралась большая толпа и из-за того что я только что услышала нечто важное.       — Ха, — сказала Рика. — Я думала, алхимия начинается на кухне.       Кастер разразился смехом. — Моя дорогая девочка, кто подал тебе эту идею? Нет, нет, алхимия берет свое начало в металлургических практиках древних египтян, и это течение в конечном итоге проникло в Европу, где маги объединили его с принципами западного волшебства. Строго говоря, современная алхимия, по крайней мере та, которую практикуют ортодоксальные маги Часовой башни, мало похожа на то, чем она была изначально.       — Стальной алхимик солгал мне? — Рика была в драматическом отчаянии. Кастер растерянно моргнул. — Я… полагаю, что так и должно быть, — осторожно признал он. Она застонала. — Сейчас ты скажешь мне, что гомункулы на самом деле сделаны не из Филос…       — ЧЕРТ! — раздался голос Эмии, за которым немедленно последовал звук металлического горшка, упавшего на пол, и близнецы с Машу вздрогнули, посмотрев в сторону кухни. Лицо Кастера исказилось в выражении смущенного сожаления.       — Ах, — сказал он печально. — Да. Возможно, мне следовало предупредить её.       Мгновение спустя Эмия снова появился на пороге, уворачиваясь от чугунной сковородки, которая прошла в опасной близости от Жанны Альтер, которая взвизгнула и отскочила в сторону.       — Что за хрень?       — Смотри, куда ты это бросаешь, сумасшедшая! — Эмия рявкнул в ответ через плечо. — Ты чуть кому-то не навредила!       Рене вошла вслед за ним, держа в руках еще одну большую сковороду, которой она орудовала как мечом. Выражение её лица было таким же холодным и бесстрастным, как и раньше, но вокруг неё чувствовалась аура, которую я бы назвала яростной.       — Хозяин, — категорично сообщила она, — этот вор пытался украсть еду из кладовой.       Мордред разразилась смехом.       — Эй! — сказала Рика. — Он не вор! Он домохозяин! Он зарабатывает так на жизнь!       — Это та часть, против которой ты возражаешь? — Недоверчиво спросил Эмия. — Знаешь, она действительно ударила меня первой! Я могу показать тебе этот чертов синяк!       — На самом деле было не так уж больно, не так ли? — С любопытством спросил Араш.       — Это принципиально!                    — Прости меня, Рене, я должен был сказать тебе, — сказал Кастер. — Этот человек — ещё один из наших гостей, их слуга, и, кажется, повар. Он как раз собирался приготовить ужин для своих товарищей, которые еще не ели, и, боюсь, по своей беспечности я забыл сказать тебе. Мои искренние извинения, моя дорогая.       Рене замерла, отвернувшись от Эмии, чтобы взглянуть на Кастера, и несколько долгих секунд просто смотрела. Выражение её лица было слишком непроницаемым, чтобы понять, о чем она, должно быть, думала. А затем, с едва заметным намеком на замешательство, горничная спросила: — Я должна позволить ему пользоваться кухней?       — Пока, — ответил Кастер, мягко улыбаясь. — Возможно, завтра ты приготовишь им всем завтрак, который убедит их в твоем исключительном таланте, но на сегодняшний вечер, ну, я бы не хотел просить тебя готовить ещё один ужин после того, как ты потратила столько времени и сил на приготовление последнего совсем недавно.       Еще несколько секунд Рене снова молчала, и мне показалось, что я заметила легкую дрожь в кулаке, сжимающем сковороду, как оружие. Наконец, она спросила: — Я должна?       Кастер кивнул. — Только на этот вечер.       Она на мгновение закрыла свои рубиново-красные глаза. — Очень хорошо, — сказала она. Она несколько расслабилась, приняв менее воинственную позу, сжимая ручку сковороды в руках и сложив их перед собой. — Если это то, что вы приказываете, хозяин, тогда я позволю ему пройти на кухню.       Она снова перевела свой холодный взгляд на Эмию.       — На сегодняшний вечер.       Все еще напряженная, как доска, она развернулась на каблуках и вышла из комнаты, и как только она скрылась из виду, Эмия тяжело вздохнула. Мордред, все еще смеясь, согнулась пополам, хрипя и хватаясь обеими руками за живот.       — Ты мог бы предупредить меня, что у тебя поблизости ошивается гомункул и моет посуду, — упрекнул Кастера Эмия.       — Да, я должен был, — сказал Кастер. — Полагаю, я также должен извиниться перед вами. Я, конечно, был бы только рад представить вас всех сейчас. Однако… — Он вздохнул. — Дорогая Рене, кажется, в не слишком хорошем настроении, так что, боюсь, им придется подождать.       — Погоди — сказала Рика — это был гомункул?       Кастер нахмурил брови. — Да. Я… полагаю, ты никогда раньше их не видела?       Рика ссутулилась, скорчила гримасу и положила обе руки по бокам лица.       — Стальной Алхимик солгал мне, — простонала она. — Снова!       — Неужели это так? — спросил Кастер, всё ещё сбитый с толку. — Прости, моя дорогая, но я боюсь, кто или что бы ни было этим Стальным Алхимиком, должно быть, он ввел в заблуждение относительно истинной природы алхимии.       В своем кабинете Джекилл встал со стула, отходя от радиоприемника.       — Не обращайте на нее внимания, — сказал Рицука. — Она просто страдает от последствий формирования ее понимания магии из аниме и манги.       — Эй! — Возмущенно воскликнула Рика.       — Не волнуйся так сильно, Мастер, — успокаивающе сказал ей Эмия. — У большинства магов первого поколения никогда не бывает шанса исправить эту ошибку. У тебя всё просто отлично.       — От этого мне не становится намного лучше, — проворчала она.       Он издал низкий смешок. — Хорошо, хорошо, я знаю, как тебя подбодрить. — Он бросил взгляд на Кастера. — При условии, что эта женщина не попытается снова вышвырнуть меня.       — Я ожидал бы, что она будет внимательно наблюдать за тобой, — сказал Кастер, — но, несмотря на её собственные чувства по этому поводу, она послушает меня и не запретит тебе доступ — по крайней мере, на сегодняшний вечер. Хотя на первый взгляд это может и не показаться, она может быть… довольно территориальной.       Эмия снова рассмеялся. — Почему-то это кажется знакомым. — Он ухмыльнулся. — Ну. Это не первый раз, когда кто-то пытается выставить меня с кухни. Я не намерен позволить ей добиться успеха.       — Если она попытается бросить в тебя еще одну сковородку, в следующий раз окажи нам всем услугу и заблокируй её своей огромной головой, — протянула Жанна Альтер.       — В следующий раз, — пообещал он, — я сделаю что-нибудь еще более впечатляющее.       На этой ноте он снова исчез, предположительно, вернувшись на кухню. Смех Мордред в стороне наконец перешел в слабое хихиканье.       — О боже, — сказала она, все еще широко улыбаясь. Слезы заблестели во внешних уголках ее глаз. — Это было здорово. Большой, сильный слуга класса Арчера, за которым гоняется по дому маленький гомункул! Со сковородкой в руках! — Она вытерла слезы большими пальцами по одному за раз. — Черт. Мне это было нужно.       Машу вздохнула. — По крайней мере, никто серьезно не пострадал.       — За исключением его гордости, — сухо добавил Рицука.       — Входите, доктор Джекилл, — сказала я, не глядя.       Все вздрогнули, обернувшись, чтобы посмотреть на не менее ошеломленного Джекилла, который стоял на пороге с поднятой рукой, чтобы постучать и объявить о своем присутствии. Его рука неловко упала вдоль тела, но он был слишком занят, моргая, глядя на меня, чтобы вообще это заметить.       — Доктор Джекилл! — поприветствовала его Маш.       — Никогда к этому не привыкну, — пробормотал Рицука.       — Агась, — тихо согласилась его сестра.       — Ах, да, я… — неуверенно начал Джекилл. — Пожалуйста… простите мое вторжение.       Он вошел в комнату, запинаясь, менее уверенный в себе, чем был раньше. Мои губы сжались. Эта абсолютная проприоцепция была невероятно полезна, и, застав людей врасплох, с её помощью я могла иногда одерживать верх в переговорах, но иногда у меня выпадало из внимания то, как легко она может вывести из себя даже моих союзников.       Араш, по своему обыкновению, помог уладить ситуацию. — Я полагаю, с вашей информационной сетью все в порядке?       — Да, я… — Джекилл прочистил горло. — Они, конечно, были опечалены известием о том, что случилось с бедным Виктором, но, к счастью, враг пока не счел нужным разыскивать кого-либо из них. Обстоятельства этого, конечно, ещё могут измениться, особенно по мере того, как мы пытаемся раскрыть источник этого грязного заговора, но на данный момент бедный Виктор, похоже, был единственным, кто пострадал за свою роль в этом расследовании.       — Мефистофель сказал, что он был там, чтобы завербовать его, —сказал ему Рицука.       — Правда? — спросил Джекилл. — Возможно, тогда никто из остальных не привлечет к себе такого внимания, потому что, если у кого-то из моих сотрудников и есть хоть на йоту талант к магии, которым обладал Виктор, они не сочли нужным сообщить мне. На самом деле, возможно, это все к лучшему. Пока это остается в секрете — даже от меня, — остальные могут оставаться невредимыми.       Мордред цыкнула. — ЦК. Это значит, что нам придется выполнять тяжелую работу, да?       — Что? — спросила Жанна Альтер. — Боишься немного тяжелой работы?       — Хa! Черт возьми, нет! — сказала Мордред, снова ухмыляясь. — На самом деле, мне так нравится больше! Меньше людей встает у меня на пути!       Жанна Альтер усмехнулась. — Это очень плохо. Я думаю, ты действительно начинаешь мне нравиться.       — Доктор Джекилл, — сказала я, прерывая перепалку, прежде чем она успела начаться, — было ли что-то еще из вашей сети, о чем нам нужно было знать?       Джекилл снова заколебался в неуверенности. — На самом деле… было. Я бы сказал, что это пустяковое дело, но, поскольку на данный момент у нас нет других зацепок, я рассмотрел возможность того, что это может предоставить нам другое направление расследования. Даже если это не принесет никаких плодов, мы все равно будем оказывать помощь жителям города, которые беспомощны перед подобными угрозами.       — Помощь? — спросил Рицука.       Джекилл кивнул. — Так сказать, произошёл… инцидент, — сказал он. — Или, скорее, серия инцидентов, все они примечательны не своим местоположением или даже пострадавшими людьми, а потому, что, похоже, их объединяет общая причина. Тема, если хотите, рифма или ритм, особый преступник, использующий модель поведения.       — A MO, —- резюмировала я.       Джекил не узнал этого термина. — МО?       — Modus operandi, — послушно объяснила Машу. — Это термин, используемый некоторыми полицейскими силами для обозначения таких вещей, как метод и средства, которые преступники используют для совершения преступлений.       — Ах… подходящее описание. — Джекилл кивнул. — В данном случае modus operandi нашего преступника — проскользнуть в дом и напасть на находящихся внутри людей. По какой причине, я понять не могу, но, по словам сотрудника, который довел это до моего сведения, серьезных травм и смертельных исходов не было, а виновником, как говорят, является большая… книга.       Я нахмурилась. На людей напала книга?       — Книга? — эхом повторили близнецы.       — Ха? — Фрэн пробурчала, звуча так же растерянно.       — Уверяю вас, моя реакция была примерно такой же, — сказал Джекилл. — Однако я получил подтверждение, причем трижды, и в недвусмысленных выражениях. За этими подлыми нападениями стоит книга размером примерно с маленького ребенка.       Кастер задумчиво погладил бороду, нахмурившись. — Возможно, какой-то гримуар? Однако я изо всех сил пытаюсь представить, откуда он мог взяться. Если только какой-нибудь несчастный не наткнулся на него случайно и не активировал защитные чары владельца.       К сожалению, у меня не было идей получше. Это была не самая популярная вещь, с которой я когда-либо имела дело, но в список возможных фамильяров, которые мог выбрать маг, Ольга никогда не включала книгу.       — Где это происходит? — Задаю вопрос.       — Пока обнаружены только случаи в районе Сохо, — сказал Джекилл. Я взглянула на часы на каминной полке, которые показывали почти половину десятого. Джекилл заметил мой взгляд и кивнул. — Да, я тоже пришел к такому выводу. Путешествие в Сохо, полное расследование этих дел и возвращение в квартиру заняло бы несколько часов, а сейчас и так уже достаточно поздно.       И хотя это был не первый раз, когда я засиживался допоздна и отправлялся на поиски приключений ранним утром, …Выходить придётся не мне, поскольку туман всё ещё был проблемой. А Близнецы и Машу, и даже если бы я была немного великодушна и сказала, что им отведено всего четыре часа, чтобы пойти и разобраться с этим делом, они всё равно не вернулись бы сюда и не легли спать до трех или четырех часов.       Мне нужно было, чтобы они хорошо отдохнули и могли выйти утром, пока туман рассеян или его вообще нет. Никто не будет работать в полную силу после долгого дня и всего нескольких часов сна.       — Однако эти дела не являются срочными, — сказал Джекилл, — поэтому я счел более разумным отложить их до завтра, после того как у всех нас будет возможность дать отдых глазам.       — Я думаю, мы все можем согласиться с этим, — сказал Рицука, оглядываясь на остальных членов нашей группы в поисках возражений. —Верно?       — Да, — ответила я. — Нет причин убегать так поздно ночью, если речь не идет о жизни или смерти.       — Слава богу! — Рика плакала.       — Что? — рявкнула Мордред. Она оттолкнулась от стены. — К черту это! Если вы все не собираетесь оторвать свои задницы и уйти, тогда я просто сделаю это сама!       Она выглядела готовой сорваться с места и сделать именно это.       — В этом нет необходимости, сэр Мордред, — упрекнул её Кастер, заставив её остановиться достаточно надолго, чтобы он смог продолжить. — Дело не в готовности действовать, а в реальности ситуации. Наш Ассасин всё ещё где-то там, помните, и ночная тьма — самое выгодное время для нанесения внезапного удара.       — И что? — взорвалась Мордред. — Я просто убью его сама, когда он появятся в следующий раз!       — Но это был долгий день, — резонно заметил Кастер. — Почему всего несколько коротких часов назад они не спешили сюда, чтобы увидеть исцеление своего умирающего друга? Многое произошло для них за такое короткое время, и снова выставлять их за дверь в другом задании означало бы приглашать Ассасинов воспользоваться преимуществом, не так ли?              — Цк.       Сэйбер качнулась в другую сторону, как маятник. — Да, думаю, что это так.       — И ты сама не являешься бесконечным источником энергии, — сказал Кастер, понимающе глядя на неё. — Без настоящего Мастера вы тоже должны тратить время на отдых и восстановление своей энергии, чтобы быть готовой, когда придет время противостоять врагу. Ваше рвение делает вам честь, но бросаться за каждым преимуществом, как только оно появляется, само по себе может вызвать проблемы.       — Хорошо, — раздраженно сказала Мордред, — ладно! Я поняла! Блин! Мы можем сходить куда-нибудь завтра! Теперь ты доволен?       Кастер улыбнулся. — Да, на самом деле.       — Тогда решено, —сказала я, поворачиваясь к Джекилу. — Мы начнем изучать эту вашу таинственную книгу завтра утром. А пока…       Голос Эмии эхом разнесся из столовой.       — Ужин!