Hereafter (будущее)

      — Ты уверен в этом? — у меня не получилось удержаться от вопроса.              — Да, — ответил Рицука. — Я проверил его с помощью Мастерского Ясновидения, прежде чем он телепортировался — Слуга класса Кастер, Парацельс фон Хоэнхайм.              — Я была слишком занята тем, что блевала, поэтому не могу сказать наверняка, — добавила Рика без необходимости.              — Вызывает беспокойство, — сказал Кастер, нахмурившись. — Я боялся, что это может быть так, но какая-то часть меня надеялась, что я ошибаюсь.              — Ты знаешь его, Авраам? — Спросила Машу.              Кастер слегка покачал головой:       — Только по репутации. С точки зрения истории, нас с ним разделяло почти сто лет, поэтому я никогда не имел… удовольствия познакомиться с ним лично.              Должна признать, я ещё не была уверена, что с этим делать. Раньше у меня была огромная уверенность в своем выводе, но, если подумать, Парацельс умер молодым, не так ли? Я не вспоминала об этом до сих пор. Он не дожил до пятидесяти, что не состыкуется с шестидесятилетним обликом Кастера, так что мой первоначальный вывод был ошибочным с самого начала.              Но если это было так, если Кастер не являлся Парацельсом, а настоящий Парацельс, как уже было подтверждено, был на стороне врага, тогда кем был Кастер?              — Ты восхищался им? — Спросил Рицука.              Мужчина поморщился. — Боюсь, что нет. Он был… в некотором роде радикалом, если так можно выразиться, и хотя я могу аплодировать его мотивации и даже его целям, его методы были… несколько бездумными.              Тосака прочистил горло. — Если вас не затруднит, возможно, кто-нибудь объяснит, кто такой этот Парацельс, для тех из нас, кто вообще ничего о нем не знает?              Рицука покачал головой. — Я тоже на самом деле мало что о нем знаю.              — То же самое, — сказала Рика. — Я знаю о Фон Хоэнхайме, но что-то подсказывает мне, что это не тот парень. Во-первых, они не выглядят одинаково.              Как выразилась Мария, когда рассказывала мне об этом парне?              — Он отец современной алхимии, — Какие же интересные метаморфозы произошли с лицом Кастера! — Он стандартизировал систему, используемую почти всеми алхимиками, и создал мистический код, известный современным магам как Меч Азота. Его можно назвать гением.              Рика вздохнула. — Сэмпай снова очень коротко пояснила.              Что, она ожидала, что я расскажу им историю его жизни? При моём обучении, акцент ставился на конкретных, ёмких характеристиках.              — Больше нечего сказать, Сэмпай, — сказала Машу. — Парацельсу фон Хоэнхайму приписывают многочисленные достижения в медицине, особенно в области токсикологии, а маги знали его как талантливого алхимика. Он провел довольно много времени за границей, в Европе, и какое-то время был врачом, но с точки зрения его влияния на историю оно… было не так важно.              Я вспомнила, что ходили слухи о том, что он создал философский камень, но если они когда-либо были подтверждены то, Мария не знала или, по крайней мере, не сказала об этом. Не похоже, что он был единственным алхимиком в истории, который, по слухам, создал его, но тот факт, что он умер таким молодым, заставил меня думать, что эти слухи скорее всего лживы.              — Теперь, когда мы уверены, что он в игре, — сказал Кастер, — было бы довольно безопасно предположить, что гротескные гомункулы, которых мы видели в городе, являются его творениями, хотя что в мире заставило его сделать такое — или, действительно, участвовать в этом фарсе — я не могу даже начать строить предположения.              — Я могу, — тихо сказала Машу. Её губы сжались в тонкую линию, а глаза опустились. — Мы уже сталкивались с подобными вещами раньше, помните, Семпай? Мисс Тейлор? Там, в Фуюки, и даже в предыдущей Сингулярности, Океаносе, обычно справедливые Героические Духи совершали поступки, в которые никто бы никогда не поверил, что они способны.              Ах.              — Ты думаешь, что здесь замешан другой Демонический Бог.              Машу не колебалась. — Да.              Вероятно, она была права. Однажды у нас уже была точно такая дискуссия о царе Соломоне, и хотя возможность, того, что человек, по легендам, усмиривший семьдесят двух демонов, может быть развращён чем-то другим, казалась немного натянутой, но принцип был такой же. Медея младшая из последней Сингулярности и измененные Слуги с Фуюки доказали, что это вполне возможно.              — Это… имеет смысл, не так ли? — немного неуверенно сказал Рицука. — В Фуюки и Септиме был профессор Лев — Флаурос, а в Океаносе — другой демонический бог, Форнеус, которого другая Медея призвала с помощью Грааля…              Таким образом, Орлеан был исключением, но если Флаурос был наказан, как он утверждал, за наш успех в Сингулярности Ф, то можно с уверенностью предположить, что единственная причина, по которой мы не столкнулись с ним, заключалась в том, что он находился в другой Сингулярности. Это оставило вопрос о том, был ли Форнеус ответственен более чем за одну сингулярность, но Сингулярности не были линейными. Время между ними не было фиксированным или стабильным. Форнеус мог быть здесь, прежде чем появиться там.              Предположив это…              — Возможно, было бы лучше предположить, что мы столкнемся с демоническим столпом в конце сингулярности.              — С тем, кто несёт ответственность за развращение Парацельса, — заключил Рицука.              — Скорее всего. — Что касается Кастера: — Вы сказали, что он телепортировался прочь?              Рицука кивнул. — Да. Это… Учитывая все обстоятельства, мы не думали, что что-то подобное возможно без использования Грааля, так что это означает, что мы можем быть уверены в этом сейчас, верно? "П", "Б" и "M" имеют его при себе.              — Или с помощью Командного Заклинания! — вмешалась Рика. — Что, ладно, кто бы ни подключил его к быстрому набору, он всё равно получил энергию для этого из Грааля, так что, я думаю, это одно и то же.              — Даже для Слуги его калибра телепортация была бы недоступна, — услужливо подсказал Кастер. — Да, было бы безопасно предположить, что — как бы это ни было достигнуто — какую бы форму пространственного переноса он ни использовал, в той или иной форме или способом был задействован Святой Грааль.              Тосака дернулся. — Как он выглядел?              — Как мужчина мечты, — немедленно ответила Рика.              Рицука поморщился, затем дал более вразумительный ответ. — Высокий, худощавый, средних лет. У него были длинные черные волосы, без бороды, и он был одет в белую мантию.              — Бисёнен, настоящий бисёнен — Добавила Рика.              Я посмотрела на Рицуку, и он вздохнул. — Это означает «симпатичный мальчик».              Тосака, с другой стороны, вздохнул с облегчением. Внезапно мне пришло в голову, что телепортация технически подпадает под действие Второй Истинной Магии, поэтому он, возможно, боялся, что его наставник по какой-то причине работает с врагом. Я полагаю, это не было невозможно, но не то, о чем ему следовало беспокоиться, когда Рицука уже подтвердил его личность с помощью Мастерского Ясновидения.              С другой стороны, проскочила у меня мысль, пока я поглаживала большим пальцем плечо Джеки, не то чтобы мы уже не получили множество доказательств того, что наше Ясновидение не было надежным. Однако я была более склонна верить в то, что информация о Парацельсе, была правдивой.              — Если Парацельс ответственен за гомункулов, — сказала Машу, — это означает, что "Б" и "М" должны быть теми, кто создаёт остальных, не так ли? Helter Skelter и автоматонов.              — Можно было бы предположить, — сказал Кастер. — Какими бы талантами он не обладал, Парацельс не был… Я полагаю, современный термин — инженером. То есть у него не было таланта изобретать механические устройства.              — Достаточно близко.              — Не исключено, что автоматоны и Helter Skelter имеют одно и то же происхождение, — продолжал Кастер, — но у них разные… принципы проектирования, скажем так. Они сконструированы в совершенно разных конфигурациях с использованием совершенно разных механизмов. Я думаю, можно с уверенностью предположить, что их создатели тоже разные люди.              — Возможно, — допустила я. Думая , что это очень вероятно. Люди склонны следовать шаблону, как только им становится комфортно с определенным способом ведения дел, и даже кто-то достаточно умный, чтобы не только создавать, но и массово производить полностью функционирующих роботов, не был исключением из этого правила. Два разных дизайна, вероятно, действительно означали двух разных дизайнеров.              Но может быть опасно предполагать, что у "Б" или "M" не осталось каких-либо козырей в рукаве, даже до того, как мы начали говорить о потенциальных Демонических Богах, бегающих повсюду.              — Эй! — раздался голос Мордред из-за спин близнецов. — Вы, ребята, уже закончили тявкать? У меня задница начинает болеть от сидения без дела!              Близнецы поморщились и повернулись ко мне. — Мы поговорим ещё, когда вы вернетесь, — заверяю их. — А пока…              Я на мгновение закрыла глаза, мысленно протягивая нить, соединяющую меня с Жанной Альтер, воспользовавшись её зрением, ровно на столько, чтобы увидеть всех, всех их, здоровых и невредимых. Если они вообще пострадали в бою, то им уже оказали первую помощь.              — …будьте осторожны на обратном пути. То, что вы прошли этот бой без травм, не означает, что стоит расслабляться.              Рицука и Машу кивнули с решительными лицами. — Хорошо!              — Подожди секунду, — сказала Рика, — эм, что мы должны делать с телом Джека-возможно-не-Джека? Я имею в виду, я не гробовщик, и этот парень был серийным убийцей, конечно, вероятно, может быть, вроде как, но я чувствую себя довольно странно, просто оставляя его валяться здесь, понимаешь?              Мои губы плотно сжаты. Если бы мы были в лучшей позиции и у нас было больше сил, я, честно говоря, хотела бы, чтобы Да Винчи смогла получить труп и поняла, как врагу удалось создать то, что выглядело как Полуслуга, но сейчас это было невозможно. Я, конечно же, не собиралась просить близнецов унести труп с собой, если он был так сильно поврежден, как они предполагали, и, несмотря на то насколько они продвинулись за последние несколько месяцев, я не думаю, что они были готовы к чему-то подобному этому.              Но мы не могли оставить его там, где враг мог его забрать, а это автоматически означало, что выбросить труп в Темзу тоже было невозможно. Не было времени для надлежащего захоронения — или места для него, если уж на то пошло, — что действительно оставляло только один вариант.              — Сожгите труп, а затем возвращайтесь сюда. Просто будьте осторожны, чтобы не поджечь весь город.              Никому из них, похоже, эта идея не понравилась, но и никто не пытался возражать против неё.              — Думаю, у меня есть кое-что подходящее для этой задачи, — раздался голос Эмии на заднем плане. — Хоть оно и не предназначалось для этого, и моя копия — всего лишь ослабленная тень оригинала, но её должно быть достаточно, чтобы сжечь одно тело без нанесения какого-либо ущерба инфраструктуре.              — До тех пор, пока ты не попросишь меня зажечь спички, — сказала Рика с облегчением.              — Мы разберемся здесь, а потом сразу вернемся, Сэмпай, — пообещал Рицука, хотя, естественно, в его голосе не было особого энтузиазма. — Пожалуйста, сообщите всем остальным, что мы вернемся к обеду.              — Хотя захотим ли мы есть — это другой вопрос, — пробормотала Рика. Как бы подчеркивая это утверждение, звонок оборвался, и их изображения исчезли.              — Они исчезли, — сказала озадаченная Джеки.              — Мы увидим их снова примерно через час, — сказала я ей.              — Ну? — Спросила Фрэн, выглядывая из кабинета.              — Да, теперь выходить безопасно.              — Хмм?              — Да, это были Рицука и Рика, — отвечаю ей. — Ты слышала их?              Она кивнула. Хорошо, это означало, что мне не нужно было ничего объяснять.              Я повернулась к Кастеру. — Авраам…              Мне хотелось получить ответы, но если дело дойдет до форсирования событий, мне хотелось, чтобы между нами был хотя бы один слуга с высоким уровнем сопротивления магии, поэтому я решила подождать, пока вернутся Машу и Мордред. Вместо этого я устроила шоу, осматривая разгромленную гостиную и различные обломки, беспорядочно торчащие из каждой доступной поверхности.              — …тебе, вероятно, следует привести это место в порядок до того, как Джекилл выйдет из своего офиса.              Кастер поморщился. — Да, полагаю, я должен, не так ли?              Он снова сложил руки вместе, пробормотал другое заклинание, после которого, прямо на моих глазах всё, что было испорчено во время его короткой битвы с Джеки, было исправлено. Каждая торчащий обломок, каждый стеклянный шип, каждый сломанный предмет мебели — всё это возвращается на свои места, словно на киноплёнке запущенной в обратном порядке. Осколки слились в единую картину, пух забился обратно через разорванную ткань, а затем сама ткань сшилась обратно, пока я не смогла сказать, что она когда-либо была разорвана. Сломанные ножки срослись сами собой без малейшего намека на шов, погнутая кочерга выпрямилась, и даже трещины на стенах и потолке заделались сами. Обои приклеились сами собой, как будто их никогда и не рвали.              Почти как, пришла мне запоздалая мысль, окно, через которое влетела Джеки, разбив его, восстановилось само по себе и снова было целым, как новенькое. После этого казалось, что драки никогда и не было.              Полагаю, что это поразило бы близнецов — может быть, не сейчас, но раньше точно, — но даже при том, что я не могла не быть немного впечатлённой, я, честно говоря, видела более невероятные вещи задолго до перемещения в Халдею, и большинство из них были не такими уж безобидными.              — Вау! — воскликнула Джеки.              Но на некоторых из нас, очевидно, было легче произвести впечатление. Выражение лица Тосаки было подчеркнуто пустым, и в некотором смысле это было таким же признаком того, что он тоже был впечатлен, как если бы кричал об этом.              — Ааа… — выдохнула Фрэн, поворачивая голову, чтобы рассмотреть всё это.              — Признаю, это не самая моя изобретательная работа, — печально сказал Кастер. — Однако у простого преобразования формы есть определенное преимущество в скорости, которое позволило довольно легко восстановить комнату, не так ли? Честно говоря, мне никогда не приходилось использовать свою алхимию в бою до этого призыва, так что всё это для меня в новинку.              Он выполнял довольно приличную работу для того, кто ещё несколько дней назад никогда не использовал магию в бою. Сможет ли Кастер повторить подобное в более масштабных боя в широких пространствах или снаружи, в месте, где он не устанавливал свою мастерскую, это был другой вопрос, и я думаю, только время покажет. Эпицентр, который мог превратить всё окружающее пространство в своё оружие, был из тех, кто мог контролировать исход боя от начала до конца.              Но Тоху и Боху были моим эталоном среди Эпицентров, поэтому у меня не было уверенности в том, что справедливо сравнивать кого-то намного более человеческого масштаба с монстрами, убивающие города.              — Мистер Авраам действительно умён, — с улыбкой сказала Детский стишок.              Джеки кивнула. — Это точно! В прошлый раз он почти поймал нас!              Щека Тосаки дернулась. — Хорошо, я единственный, кто собирается поднять этот вопрос? — спросил он, тыча пальцем в Джеки. — Почему мы держим это при себе? Это серийный убийца, к тому же Слуга врага!              — Папа! — Детский стишок отругала его. — Не говори так!              Джеки нахмурилась, крепче прижимаясь к моему бедру.              — Теперь, когда ты упомянул об этом… — многозначительно начал Кастер.              — Она была врагом, — сказал Араш. — Теперь, когда заключён контракт, она наша союзница.              — Ты действительно так думаешь? — возразил Тосака. — Пятнадцать минут назад оно было достаточно счастливо, чтобы попытаться разрезать нас на ленточки, и ты думаешь, нескольких слов и принятия желаемого за действительное достаточно, чтобы сделать это нашим другом?              — Тот факт, что мы смогли заключить контракт, означает, что она никогда должным образом не переходила на сторону врага, — сказала я.              — Значит, она работала на них, потому что хотела этого? — парировал Тосака, перебивая меня. — Потому что это определенно делает всё лучше!              — Мы просто хотели найти нашу мамочку, — пробормотала Джеки.              — Как бы они ни убедили её следовать их приказам, факт в том, что мы лишили их могущественного союзника, — спокойно произнесла я. — И честно говоря, если ты думаешь, что она чуть ли не худший человек, с которым мне когда-либо приходилось работать или сражаться бок о бок, то я скажу тебе, что ты, должно быть, прожил удивительно уединённую жизнь.              С точки зрения масштаба и вреда, в сравнении с Ампутацией Джеки невинный ангел, и к концу событий она стремилась стать лучше — или, по крайней мере, была в процессе этого — и я почти доверилась девушке, которая пыталась сыграть доктора Франкенштейна с моим мозгом, на самом деле сыграть Франкенштейна с моим мозгом. Только почти, потому что Панацея была там, чтобы провести процесс быстрее, проще и лучше.              — Это слабое оправдание для того, чтобы использовать кого-то вроде неё для успокоения своей нечистой совести, — вмешался Андерсон, появившись на пороге зала, как будто он вышел из другой комнаты, но Кастер недооценил моих жуков, потому что я знала, что он только что материализовался.              У меня не было уверенности в то, что наблюдал ли Слуга за всем происходящим в форме духа или нет, но готова была поспорить, что в любом случае узнаю ответ.              — Мне не нужно говорить тебе, что её спасение не изменит того, что ты уже сделала в прошлом, — бессердечно продолжил он. — Ты не настолько глупа, чтобы верить, что сможешь стереть этот грех, удочерив ребенка, который уже умер. Ничто не может исправить то, что было сломано давным-давно.              Наблюдение за людьми А-ранга. Я и забыла, что у него есть этот навык. Думаю, мне стоит просто быть благодарной за то, что оно не более высокого ранга, иначе ему, возможно, удалось бы прочитать всю историю моей жизни как открытую книгу, вместо того, чтобы заострять внимание на определенных её частях, когда они начинают проявлять себя.               Сейчас я рада тому, что мы никогда не пытались заключить с ним контракт. У меня мурашки побежали по коже при одной мысли о том, сколько остроумных замечаний у него было бы для меня, если бы он видел некоторые из худших моментов моей жизни в цикле сновидений. Даже расплывчатые обобщения, которые он произносил сейчас, были ближе к истине, чем мне бы хотелось.              Если бы он на самом деле произнес имя Астер, у меня даже не было бы уверенности в том, как я бы на это отреагировала.              — Подожди, — сказал Тосака, — что ты пытаешься этим сказать? Единственная причина, по которой она заключила контракт с этим, заключается в том, что раньше в прошлом она сделала противоположный выбор?              Я сохраняла бесстрастное выражение лица, даже когда жуки на чердаке начали терзать друг друга. — Нет. То, что произошло в моем прошлом, не имеет никакого отношения к моему решению привлечь Джеки в команду. Ты достиг цели, Андерсен.              Так что прекращай.              Но Слуга, конечно же, этого не сделал, и даже если бы он мог услышать мои мысли, то, вероятно, не сделал бы. Его глаза нацеленные на меня, сузились.              — Ты хорошо умеешь скрывать свои эмоции, — сказал он. — По крайней мере, большую часть времени. Вид этой стены бесстрастия заставляет тебя чувствовать, что ты контролируешь ситуацию, себя, не так ли? Но как бы тебе ни удавалось сохранять спокойствие, твой метод не идеален, не всегда. Ты была полностью готова убить Джека Потрошителя, даже в облике ребенка — и всё же, когда пришло время, твоя рука дрогнула ... ты дрогнула.              Джеки напряглась и посмотрела на меня. — Мамочка?              — Ты несправедлив, — встал на мою защиту Араш. — Ты пытаешься сказать, что было бы лучше убить Джеки? Послушай себя.              — Она Слуга, — прямо сказал Андерсон. — Приравнивать устранение Слуги к акту убийства живого человека безрассудно. Героический Дух — даже такой извращенный и злой, как Джек Потрошитель, — уже прожил свою жизнь, изменить которую уже невозможно.              Позже я вспомнила, что на самом деле он был не совсем прав. Тот факт, что один из предыдущих призывов Ифе оставил настолько неизгладимый след, что её прошлый Мастер явился к ней в сон, доказал, что особенно сильные впечатления и мощные воспоминания могли передаться Героическому Духу в Троне и повлиять на него.              Однако в тот момент Ифе была настолько далека от моих мыслей, что я даже не подумала о ней.              — И всё же, она точно готова быть союзницей, — холодно произношу. — Ты, кажется, думаешь, что знаешь так много обо мне, Андерсон, так что, если ты знаешь так много, как думаешь, то должен знать, что мне самой был дан второй шанс. Ты хочешь сказать, что я не должна отплатить? Что я должна отказаться от кого-то только потому, что он не опрятен и не идеально хорош, как любой герой?               — Как будто ты можешь ей доверять? — спросил Андерсон. — Ты всё ещё будешь думать, что её стоит попытаться спасти, когда проснешься с её ножом в животе?              — Этого не произойдет, — сказал Араш.              — Честно говоря, я удивлена, что тебя это так волнует, Андерсен, — сказала я. — Я думала, что тебе нравятся истории с печальным, трагическим концом. Истории, в которых главный герой погиб или его постигла какая-то другая ужасная судьба. Они были более достоверны ... если нужно будет судить по твоему жизненному опыту, не так ли?              Его щека дернулась, поэтому я продолжила. — Ты думал, что я никогда не читала «Девочка со спичками»? Или что мне не было ничего известно о твоей истории? Моя мать была профессором литературы. Я знаю о тебе с шести лет. Несмотря на то, насколько остры твои глаза, ты всё же не застрахован от возможности того, что тебя ослепит собственное прошлое. Тот факт, что ты не смог изменить его как писатель, не означает, что все остальные тоже должны потерпеть неудачу.              — И тот факт, что ты убила одного невинного ребенка, не делает невиновными и всех остальных, оказавшихся на другом конце твоего клинка, — огрызнулся он в ответ.              Тяжелая тишина опустилась на комнату, как одеяло, накрывая всех и прерывая разговор. Джеки колебалась, переводя взгляд с меня на Андерсона, но Детский стишок наблюдала за ней с нездоровым любопытством, а Тосака был потрясён. Кастер, по крайней мере, чего бы это ему ни стоило, не сразу перешел к осуждению меня, но Араш, казалось, нисколько не удивился.              Я думаю, он видел это в цикле снов. Тот факт, что он так и не начал относиться ко мне по-другому, был… чем-то вроде облегчения.              — Как я уже сказала, — заговорила я в тишине. — при всей твоей проницательности ты удивительно слеп. Я не собираюсь притворяться, что то, что было мной совершенно, не повлияло на мои решения. Я даже не собираюсь отрицать, что совершала поступки, о которых сожалею, или вещи, которые не хотела бы изменить. Если ты пытаешься сказать мне, что моё решение заключить контракт с Джеки вместо того, чтобы убить её, было принято из-за одной из этих причин, тогда ты не говоришь мне ничего такого, чего я уже не знаю. Ну и что?              Тосака побледнел и отшатнулся. — Ты хочешь сказать, что на самом деле…              Я пронзила его взглядом и холодно произнесла: — Её собственная мать считала, что быстрая смерть была милосерднее, чем то, что случилось бы с ней в противном случае. Я приняла единственное решение, которое имело смысл, учитывая информацию, которая у меня была на тот момент. Это не значит, что я не ненавижу каждую секунду той сцены.              — Уф… — пробормотала Фрэн, пряча глаза за челкой.              Я снова повернулась к Андерсону. — Я не дура. Мне хорошо известно, что такое Джеки и насколько она опасна. Мне известно, что лучше не считать, что она какая-то бедная, непонятая маленькая девочка, которую все считают намного хуже, чем она есть на самом деле. — В конце концов, я пыталась убить Ампутацию, а она была тогда ненамного старше, чем Джеки сейчас. — Но я всё равно готова дать ей шанс, если она готова честно попытаться.              У меня не было уверенности в том, что могу сказать, будто кому-то этим обязана. Но если бы я это сделала, полагаю, что была в долгу перед той девушкой в конце света, чей разум медленно разваливался на куски, которая сидела в грязи, едва способная связать мысли воедино, и сожалела о некоторых вещах, которые она совершила.              И, возможно, на каком-то уровне я тоже была в долгу перед Тео.              Джеки крепче прижалась ко мне. — Мама есть мама, пока она мама. Нам всё равно почему.              Парадоксально, но лицо Андерсона расплылось в улыбке. — Ах, самосознание. Ты была бы удивлена, насколько редкой чертой оно является. Прекрасно. — он отвернулся и бросил через плечо: — Продолжай и попытай счастья с ней. Пока ты готова взять на себя ответственность за всё, что произойдет, у меня нет возражений.              Кастер исчез и отправился делать… что бы он ни собирался делать. Честно говоря, я была просто рада, что этот писатель ушёл. С меня было достаточно того, что мои решения и моё прошлое были разобраны на части на один день.              — И это всё? — спросил Тосака. — Мы просто собираемся двигаться дальше, как будто ничего этого не произошло?              — Если у тебя есть какие-либо опасения по поводу работы с нами, — сказала я. — я уверена, Директор была бы рада их решить. Если ты не думаешь, что сможешь продолжать работать со мной и Джеки, тогда твой контракт с Халдеей может быть пересмотрен и аннулирован, и ты можешь идти своей дорогой, пока мы решаем проблему Сингулярности.              Как могла бы сказать Айша, смирись с этим, нытик. Мне не хотелось терять ещё одного Мастера и Слугу, особенно такого разностороннего и могущественного, как Детский Стишок, но было важнее, чтобы мы все могли работать вместе, чем просто иметь больше огневой мощи, поэтому, если нам нужно было освободить его, то мы должны были это сделать.              И в этот момент я не испытываю переизбытка благодушия, что, возможно, имело какое-то отношение к ситуации.              Тосака поморщился, но из-за дискомфорта и соблазна денег, которые он — или, скорее, его семья — собирался получить за помощь нам, деньги победили.              — Хорошо, — сказал он. — Если ты хочешь, чтобы тебя убили, тогда, думаю, я не смогу тебя остановить. Если я тебе понадоблюсь, то буду в кабинете.              Он развернулся на каблуках.              — Папа, — сказала Детский стишок, — я могу остаться и поиграть с Джеки, хорошо?              Тосака остановился на полпути и на мгновение снова боролся с собой, чтобы в конце концов, неохотно произнести:        — Если это то, чего ты хочешь.              — Ура! — приветствовала она. — Джеки, мы можем поиграть!              Джеки поколебалась и посмотрела на меня. — Мамочка?              Я изо всех сил постаралась улыбнуться ей и нежно погладила её по голове. — Квартиры этажами выше нас пусты. Пока вы двое не устроите беспорядок и не поранитесь, вы можете пойти и поиграть в них.              Лицо Джеки расплылось в улыбке, растянувшей шрамы, уродовавшие её щеки, но при этом она, приблизила Слугу к её возрасту. — Ура! Алиса, пойдем играть!              Она помчалась к лестнице, и хихикающая Алиса последовала за ней. Топот их шагов был быстрым и громким, настолько, что я подумала, что если бы тут была настоящая мама, она, вероятно, отчитала бы их за то, что они побежали вверх по лестнице.              Сейчас у меня не хватает духу попробовать.              — Я полагаю, — начал Кастер в наступившей тишине, — Я должен попытаться убедить вас, как это сделал Андерсон, но я не думаю, что добился бы большего успеха, чем он. — Мужчина вздохнул. — И если я буду до конца честен, несмотря на всю историю Джеки, у меня тоже не было уверенности в том, что я смог бы хладнокровно убить её.              Я ничего не сказала. У меня тоже не было уверенности в том, что я должна была сказать. Поблагодарить его? За то, что не сказал мне, что я должна была убить Джека Потрошителя, независимо от того, какую форму он принял?              В конце концов, у меня не нашлось лучшего ответа чем:       — Спасибо.              Джекилл выбрал этот момент, чтобы появиться на пороге:        — Что-то случилось? Я только что услышал ужасный шум, а затем то, что я считаю ссорой. Всё разрешилось?              — Все в порядке, доктор, — сказал Араш, плавно переходя к делу, чтобы у меня было время сосредоточиться. — Мы также связались с остальными, и они скоро вернутся.              — Я понимаю. — Хозяин дома взглянул на Тосаку, но он, к счастью, ничего не сказал и даже не заметил, настолько он был сосредоточен на карте Кастера. — Полагаю, это делает имеющуюся в моем распоряжении информацию излишней, поскольку вы, без сомнения, уже слышали её от первоисточника. Признаюсь, я собирался прийти и расследовать шум в тот самый момент, когда он достиг моих ушей, но таинственный голос сказал мне, что я должен выбросить это из головы и продолжить следить за ситуацией в Скотленд-Ярде.              — Это была я, — отвечаю ему. — Мне показалось, что для тебя будет безопаснее держаться подальше от сражений.              Джекилл нахмурился и пальцами одной руки поправил очки на носу. — Значит, тут состоялся бой?              Я глубоко выдохнула через ноздри и приготовился приступить к делу, но Араш оказал мне услугу, объяснив всё, в некоторых моментах ему помогал Кастер, дополняя контекст, и в итоге мне ничего не пришлось делать, кроме как найти место на диване и развалиться на нём. В ходе объяснения Джекилл нашёл стул, ближайший к кабинету, а Кастер сел на противоположный. Араш встал позади меня, мягко положив руки на спинку дивана, и Фрэн присоединилась ко мне.              — Действительно, опасная ситуация, — сказал Джекилл, когда всё было рассказано. — По крайней мере, можно сказать, что все заинтересованные стороны вышли из неё здоровыми и невредимыми, хотя…              Я действительно не хотела снова возвращаться к этому спору. Андерсон разбередил несколько старых ран, которые всё ещё кровоточили настолько, что мне не хотелось позволять кому-то даже близко подходить к ним прямо сейчас.              Я уже боялась разговора, который мне предстояло провести с Марией.              — Если ты хочешь объяснить Джеки, почему она должна умереть, — сказала я ему прямо. — тогда она наверху. Ты можешь сделать это, если считаешь это необходимым.              — Э-э-э, — добавила Фрэн с сомнением. - Э-э.              — А, возможно, и нет, — немедленно сказал Джекилл, сдаваясь. То ли он не считал, что у него хватит духу сделать это самому, то ли он просто не думал, что будет физически способен на это, в тот момент меня это не особо волновало. — Я просто должен верить, что ваше суждение здраво и ваше решение пощадить её правильное. Независимо от её… сомнительного характера, нет сомнений, что она станет грозным союзником в нынешних обстоятельствах.              Я не позволила себе вздохнуть, но я все-таки позволила себе, наконец, немного расслабиться. Мне это понадобится для неизбежного всплеска эмоций, который должен будет произойти, когда все остальные вернутся и нам придется объяснять всю ситуацию снова.              Как ни странно, у меня проскочила мысль о том, что близнецы и Машу, вероятно, встанут на мою сторону. Возможно, они и не уклонялись от того, что должны были делать с Септима, но никто из них никогда не стремился убивать, даже Слуг.              Хотя я беспокоилась, что в случае с Джеки они могут сделать исключение.              — За последние несколько Сингулярностей мы приобрели множество странных союзников, — сказал Араш. Он загибал пальцы, считая. — Император Нерон, Минотавр Астериос, королева иценов Боудика, капитан Морган, Фрэнсис Дрейк… — Он начал загибать пальцы на второй руке. - …Медея Колхидская, Гектор Троянский, Жанна д’Арк, Сфено, сэр Ланселот…              - Эээ?.. — спросила Фрэн.              — Где-то около того, — сказала я ей.              Полагаю, что Спартак долгое время возглавлял мой список самых странных союзников.              — Думаю, я понимаю вашу точку зрения, — сказал Кастер, вздохнув и поудобней расположившись на своём кресле. — По сравнению с некоторыми деяниями этих мужчин и женщин, несколько убийств на улицах Лондона — не такое уж большое зло, даже если оно… отвратительное.              — Возможно, Джеки смогла бы помочь нам лучше ориентироваться в городе, — отметил Араш. — Возможно, она даже знает несколько мест, где Парацельс и другие прятали кое-какие вещи, даже если она не осознавала этого в то время.              Кастер кивнул. — Например, местоположение их Ангербод-ы, чем бы оно не являлось. Конечно же, не ётун из скандинавской мифологии, хотя, боюсь, что за устройство заслуживает такого зловещего названия, я могу только строить предположения, и притом весьма скудные.              — Ангрбода? — спросил Джекилл.              — То, что Джеки назвала Ангребодэ, — ответил Кастер. — Однако она знает очень немного за исключением этого, и мы, соответственно, тоже. Я подумал, что, возможно, это название устройства, что создает этот туман, но… честно говоря, такое название слишком вычурное для чего-то такого простого, как генератор тумана, даже для такого ядовитого и коварного, как это.              — Может быть, мы найдем что-нибудь в Ассоциации, когда отправимся туда, — предположил Араш.              Кастер кивнул:        — Возможно. Однако, пока мы не узнаем больше, всё, что у нас есть, — это название, а это вообще не так уж много для размышлений.              Нет, на самом деле это было не так.              Я случайно взглянула на часы, стоящие на каминной полке над камином, такие же идеально отреставрированные, как и все остальное в гостиной. Близнецам и Машу потребуется около часа, чтобы вернуться из Скотленд-Ярда, и до обеда оставался ещё час или около того. Надеюсь, к тому времени мой аппетит вернется и мне не придется набивать желудок через силу.              — Доктор Джекилл, — начала я, — было ли что-нибудь ещё от кого-нибудь из ваших коллег? Какие-нибудь… новости о том, что что-то происходит, или сообщение о появлении какой-то таинственной фигуры или что-то в этом роде?              Губы Джекила поджаты. — Боюсь, что нет, мисс Тейлор. Я почти ничего не слышал от остальной части моей сети, только соответствующую информацию относительно инцидента в Скотленд-Ярде. Если за это время произошло что-то ещё, мне пока не сообщили.              Я кивнула и поднялась со своего места на диване. — Тогда я собираюсь пойти кое о чём позаботиться, пока у нас есть свободная минута.              Араш поднял руку. — Я буду на страже, пока тебя не будет.              Я повернулась к кабинету, собравшись уходить, когда Фрэн наполовину привстала со своего места, вопросительно спросив меня: — Э-э-э-э-э?              Арчер протянул руку и мягко положил её на плечо. — Я думаю, с этим она справится сама, Фрэн. Она вернется через несколько минут.              По крайней мере, мне так хочется верить.              Тосака взглянул на меня, когда я проходила через кабинет, его губы сжались, но он отвернулся, не сказав ни слова, и мне удалось беспрепятственно добраться до лестницы. Поскольку Джеки и Детский стишок играли на третьем этаже, второй, к счастью, остался свободным и настолько уединенным, насколько это было возможно, поэтому я пробралась через разбросанные постельные принадлежности, которыми мы пользовались во время нашего пребывания, и нашла самый удаленный уголок, какой только смогла, пыльную комнату на противоположной стороне над тем местом, где этажом ниже находилась столовая.              Ольга ответила немедленно и без предисловий отдала мне простой приказ из одного слова: — Объясни.              Я не смогла удержаться от гримасы. — Ты уже слышала мой спор с Андерсоном, не так ли?              — Андерсон не твой директор, — ответила Мария. — Ему не обязательно писать в отчетах, что его мастер-ас заключил контракт с Джеком Потрошителем.              У меня возникло желание отвести от неё взгляд, как ребёнок, которого ругают, но я подавила это ощущение, устроив жуками в стенах массовую драку, разрывая друг друга и отрывая конечности и антенны.              — Всё шло не так, как я планировала, — призналась я, только Марии, и только Марии. — Я была готова убить её, как только она расскажет нам всё, о чем мы её просили, но…              Но я не смогла заставить себя сделать это снова. Какими бы окровавленными ни были руки Джеки, в тот момент она была всего лишь уязвимым ребенком на расстоянии вытянутой руки.              — Итак, Андерсон был прав, — заключила Ольга.              Больше, чем он имел право быть. — Да.              Губы Марии плотно сжались, а брови сошлись на переносице. У неё был такой вид, словно она откусила что-то особенно кислое.              — Романи сказал бы, что ты была эмоционально скомпрометирована, — сказала она. — Да Винчи сказала бы тоже самое.              — Я знаю.               —Если бы у нас всё ещё была полноценная команда, это было бы основанием для твоего отзыва, — продолжила она. — Отправки в отпуск на время психиатрической экспертизы.              — Я знаю.              Последнее, в чем нуждалась Халдея, — это в эмоционально нестабильном Мастере. Этой ситуации было бы недостаточно, чтобы меня выгнали из команды, но это заставило бы людей внимательнее присмотреться к вещам, в которые никто из нас не хотел, чтобы они заглядывали. До сих пор полномочия Ольга как Директора распространялись только на ООН и Ассоциацию.              Немного успокоившись, Мария сказала:       — Больше никто не знает о… ней. О том, что произошло. Я могу… скрыть это до тех пор, пока не будет решена проблема лондонской сингулярности, но Да Винчи почти наверняка просмотрит записи, когда они будут представлены. Я не могу остановить её, не вызвав ещё больше подозрений и у меня получиться ничего удалить, не оставив очевидной дыры.              — Я знаю.              И Да Винчи неизбежно столкнётся со мной по этому поводу. Её не удовлетворило бы моё молчание или приказ Ольги прекратить расследование. Какая-то часть моего прошлого должна была выплыть наружу.              Я полагаю, это был только вопрос времени. То, что мне удавалось скрывать его более двух лет, само по себе было чудом.              Наконец Мария спросила: — Ты сожалеешь об этом?              Мне даже не нужно было думать об этом.              — Нет.