Hereafter (будущее)

      К тому времени, как подошёл к концу обед, Мордред ещё не вернулась, и снова начал сгущаться туман. Когда я осторожно спросила Джеки, имеет ли она к нему какое-либо отношение, она только непонимающе покачала головой и сказала: — Поскольку мамочке больно, мы больше никогда не будем использовать наш туман, если мамочка не разрешит.       Как будто это было так просто. Честно говоря, было немного непривычно, как она могла быть такой невинной и бесхитростной, и всё же каким-то образом она оставалась Джеком Потрошителем. Несоответствие было почти головокружительным.       Это, конечно, означало, что наша первоначальная догадка была верна, и туман не имел никакого отношения к Джеки, а имел отношение к нашим вдохновителям. Выдерживало ли какую-либо критику неохотное предположение Фламеля о том, что это как-то связано с этой некой «Ангрбодой», которое якобы было важно для их планов, о этой часть мы по-прежнему не имели ни малейшего представления. Но я не собираюсь делать никаких ставок, пока мы не разберемся во всем получше, а этого может и не произойти, пока мы не встретимся с этой штукой лицом к лицу.       Если и когда мы снова столкнемся с Парацельсом, я должна буду посмотреть, достаточно ли он разговорчив, чтобы рассказать нам об своих планах. Если он был готов назвать свое имя в тот момент, когда встретился с кем-либо из нас лично, то полагаю у нас есть неплохие шансы вытянуть из него хоть что-нибудь, если мы просто попытаемся.       Мы все сели за сытный обед, приготовленный Эмией. Очевидно, они с Рене разработали систему, согласно которой она готовила завтрак, он — обед, и они вместе готовили ужин. Я подозревала, что Фламель вмешался где-то там, чтобы убедить её согласиться на это, потому что мной не было упущено то, что горничная стояла прямо за дверью столовой, пока мы ели, и подслушивала, и хотя я позаботилась о том, чтобы жуки не попадали на кухню и в кладовую, насколько это было возможно, из вежливости и гигиены, единственный экземпляр, которым я пометила её, остался с тех пор, как я впервые положила его туда.       У меня были сомнения в том, что она проявит какую-либо эмоцию, но, думаю, я достаточно изучила её личность, чтобы представить, что она, должно быть, кипит от злости из-за того, что ей не дали приготовить завтрак, даже если это происходило всего раз в день.       Фрэн, конечно, была с нами достаточно долго, чтобы усвоить хотя немного манер поведения за столом, но Джеки поначалу почти совсем не интересовалась, как будто знала, что такое еда, но не видела в ней смысла. Однако, когда она увидела, что мы с Детским стишком наслаждаемся едой, любопытство взяло верх над ней, и она решила попробовать… а потом уже не могла остановиться.       — Это действительно вкусно! — заявила она. — Нам это очень нравится!       — Мой домашний муж — лучший! — Рика согласилась.       — Ммм! — сказала Джеки.       К сожалению, как и следовало ожидать от девочки, которая выглядит так, словно выросла на улице, Джеки понятия не имела, как правильно пользоваться посудой, которая была выставлена на столе, она просто запихивала все это в рот так быстро, как только могла. Когда у меня проскочила мысль о том, что сказала бы мама, это слетело с моих губ прежде, чем я успела осознать.       — Манеры, Джеки.       Не только Джеки, весь стол остановился, чтобы повернуться и уставиться на меня, за исключением Фрэн и Араша. Я старалась не обращать внимания на них и взгляды направленные на меня, когда поставила свои столовые приборы и протянула руку, чтобы поправить её, потому что теперь, когда я что-то сказала, я должна была проявить материнство.       Отдал пенни, отдавай и фунт. По иронии судьбы, это, вероятно, самое подходящее место для использования этого выражения, и всё же Джекилл мог бы даже не узнать его, если бы я произнесла его вслух.       — Ешь медленно, — говорю ей, поправляя её хватку вилки. — Убедись, что ты все это правильно пережевываешь. Так ты сможешь дольше наслаждаться едой. Смакуй.       — Ладно… — немного смущенно сказала Джеки. Она не сразу снова начала есть, и когда я вернулась к своей еде, она пристально наблюдала за мной из-под челки, а затем медленно начала повторять за мной.       — Это только что произошло, верно? — Рика пробормотала своему брату.       — Я… думаю, да, — ответил он так же тихо. — Если только у нас с тобой не общий сон… ой!       — Не-а, — сказала Рика, только что ущипнув его за руку, — ты проснулся.       В тот момент, я подумала, ему действительно следовало этого ожидать.       Мы все наелись досыта и после этого несколько долгих минут почти молчали, просто давая нашей еде перевариться, прежде чем вернуться к своим делам. Джекилл вернулся в свой кабинет к радио, чтобы снова связаться со своей сетью, а Тосака делал всё возможное, чтобы избегать нас, потому что, казалось, он всё ещё был недоволен нашим разногласием, возникшим несколько часов назад. Жанна Альтер и Араш решили выйти наружу, чтобы постоять на страже, последний из чувства долга, а первая потому, что, по крайней мере, это могло означать какие-то действия, если патрульная группа наткнется на нас.       Андерсон, к счастью, выглядел так, словно решил, что осмотрительность — лучшая часть доблести. Я всё ещё не была особенно довольна им или чем-либо из того, что он сказал ранее, так что я была даже отчасти благодарна за то, что он дал мне так много места. Возможно, он и не был образцом здравого смысла или вежливости, но я ценила тот факт, что у него было хоть немного такта.       К вечеру по-прежнему не было никаких признаков возвращения Мордред. Её трекер всё ещё отображался на карте, указывая на то, что она находится где-то в непосредственной близости от Уайтчепела, но когда я посмотрела её глазами, всем, что предстало перед моими глазами, были затянутые туманом улицы Лондона.       — Она вернется, — повторил Рицука. — Просто у нее немного вспыльчивый характер, понимаешь? Ей нужно с этим справиться.       — До тех пор, пока она снова не решит использовать Машу в качестве боксерской груши, — сказала Рика.       — Я-я действительно не думаю, что всё будет так плохо, Сэмпай, — попыталась Машу, но её голос прозвучал не очень убедительно.       Большую часть дня мы потратили на доработку наших планов на завтрашнее утро, но в основном это было просто повторение того, что мы уже решили, что собираемся делать, поскольку все наши планы были составлены прошлой ночью и на самом деле они не изменились. Единственное, что нам нужно было учитывать сейчас, это присутствие Джеки и Фламеля и их приход с нами, и это было достаточно просто, так что нам не нужно было вносить какие-либо коррективы.       Наконец, Мордред вернулась, но к тому времени, когда она наконец вошла через парадную дверь, приближалось время обеда, и запах готовящейся еды пропитал квартиру, а на заднем плане эхом отдавался слабый стук кастрюль и сковородок. Часы на каминной полке тикали, по сравнению с ними, почти бесшумно.       — Мо-тян! — Рика радостно поприветствовала её.       — Сэр Мордред, — сказала Машу. — я рада, что с вами всё в порядке.       — Всегда такая вежливая, — проворчала Сэйбер. — Что, как будто пара консервных банок и несколько долговязых кукол могли причинить мне вред? Не бывать такому! Я бы умерла от стыда!       — С возвращением, — спокойно приветствую её. Слуга посмотрела на меня, её лицо исказилось, словно Мордред съела лимон, и она была готова вернуться к тому, на чем мы остановились, и я взглянула на неё ровно так, чтобы бесстрастно встретить её взгляд. Чего бы она ни добилась от этого, моего взгляда было достаточно, чтобы полностью выбить из неё желание эскалировать конфликт.       — Да, — наконец сказала она. — Думаю, да.       — Ты узнала что-нибудь ещё, пока была в патруле? — Рицука спросил её.       — Ничего нового, — ответила она. — Просто патрульная группа или две, что-то вынюхивают, ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.       Я думала упомянуть тот факт, что мы пытались избежать уничтожения слишком большого их количества, чтобы использовать их для составления карты передвижений, схем и местоположений противника, но в интересах сохранения спокойствия, придержала фразу на языке. Пока у Фламеля не было достаточно трекеров, которыми мы могли бы воспользоваться, — и пока я была единственной, кто могла безопасно разместить их, не привлекая к нам их внимания, — не стоило затевать драку из-за этого.       — Наши планы не изменились, — сказала я ей. — Завтра утром, пока рассеется туман, мы собираемся исследовать Часовую башню и посмотреть, есть ли там что-нибудь, что мы могли бы найти. Джеки, Фламель и Андерсон отправятся с нами.       Мордред не выглядела счастливой, услышав это, но и не пыталась затевать драку по этому поводу. — Ладно.       И это было всё, что она сказала об этом. Возможно, для неё всё действительно было так просто.       Вскоре пришло время ужина, и те из нас, кто хотел или нуждался в еде, сели за обеденный стол, за которым место быстро подходило к концу. Джеки снова выбрала место рядом со мной, и, похоже, второе блюдо понравилось ей так же сильно, как и первое. Что, казалось, действительно приводило её в восторг, так это то, что я поправляла её всякий раз, когда она начинала вести себя неряшливо, как будто простое проявление мной надлежащих манер было лучшим поступком на свете.       Для неё, возможно, так и было. Я всё ещё не совсем представляла, как спросить её, как именно девушка её возраста стала печально известной серийной убийцей или почему она использовала местоимения множественного числа, когда говорила о себе. Диссоциативное расстройство личности? Мне было известно о нём достаточно, чтобы знать, как оно называется, и самые основы того, что может его вызвать, но даже то немногое, что я знала, не казалось мне подходящим.       После ужина мы убедились, что все были в курсе того, что произойдет завтра, включая Андерсона, Тосаку, Фламеля и даже Джеки. Насколько она понимала или заботилась, я не знала, но она казалась пугающе проницательной, несмотря на её детскую внешность и манеры, так что вполне возможно, что она все понимала и заботилась лишь постольку, поскольку забота доставляла мне удовольствие.       В этом смысле она немного напомнила мне Алека. Менее социопатична, чем он, но пугающе желающая привязаться ко мне только потому, что я проявляла к ней элементарную доброту и одновременно была апатична ко всему остальному.       Полагаю, мне не стоило ожидать чего-то другого от Джека Потрошителя.       Мы рано легли спать, чтобы рано вставать, и примерно там мы столкнулись с нашей первой серьезной проблемой с Джеки, потому что она хотела спать со мной в одной кровати. Само по себе это не было проблемой, но…       — Никаких ножей в постели, —сказала я ей.       Её глаза сузились, глядя на меня почти мятежно. На заднем плане близнецы наблюдали за зрелищем с каким-то растерянным любопытством, и даже Машу не могла не пялиться.       Вспоминая вечеринки с ночевкой в моем детстве, когда маме никогда не приходилось говорить что-то настолько нелепое, я позволила себе немного согнуться.       — Ты можешь взять с собой в постель один нож, — разрешаю, — но он должен оставаться в ножнах и под твоей подушкой, чтобы ты не поранилась.       — Это не ей нужно беспокоиться о том, что она может пострадать, — пробормотал Тосака. Спокойно игнорирую его.       — Один нож, — сказала я, сохраняя твёрдость в голосе. — Остальные должны находиться в духовной форме. Если только ты не хочешь оставаться на страже с Арашем и Жанной Альтер.       Джеки надулась, но, в частности, перед этой угрозой она сдалась. — Хорошо…       И вместо того, чтобы оставить один, все её ножи дематериализовались, за ними последовал её плащ, оставив девочку в… Ну, честно говоря, мне было немного неудобно называть это одеждой, потому что пара трусиков, чулок и жилета были скорее вещами, которые можно носить с остальной одеждой, а не как одежду.       Машу пискнула, её лицо покраснело.       — Святая корова, — сказала Рика, когда её брат отвернулся с горящими ушами. — Это то, что было на ней под тем плащом? Кто её одевал?        — Уф, — проворчала Фрэн.       Кто, в самом деле?       Ради всеобщего блага я сняла рубашку из своей униформы и накинул её на Джеки, как ночную рубашку. Он пришелся ей впору, такой большой, что она в нем буквально купалась, но Девочке потребовалось всего лишь осторожно понюхать его, прежде чем она свернулась калачиком с улыбкой, бормоча себе под нос: — Мамин запах…       Мне не хотелось поднимать эту тему прямо сейчас, поэтому я решила притвориться, что не слышал её. Картина, которую то немногое, что мне было известно, рисовало о её жизни, была не из приятных.       Джеки была только рада завернуться в мою рубашку и уткнуться мне в грудь, когда мы все легли, и как бы нелепо это ни звучало для меня всего несколько недель назад, я должна была представить, что мы действительно выглядели как мать и дитя. Еще одна вещь, с обсуждением которой мне необходимо подождать, когда у меня будет больше времени и пространства, чтобы подумать об этом.       Мы спали тихо и мирно. Джеки ни разу не разбудила меня ночью, и на следующее утро она была именно там, где она устроилась, с одной из моих рук, закинутых почти в защищающем жесте на её маленькие плечи. Когда я посмотрела на неё сверху вниз, её лицо было спокойным и умиротворенным, его портили только явные шрамы, пересекающие ее щеки.       Ещё один момент, когда казалось невозможным, что это был печально известный Джек Потрошитель. И всё же, меньше дня назад она пыталась вспороть мне живот одним из этих ножей, и меньше двух дней назад ей это почти удалось. Мне не нужно было напоминать, что внешность может быть очень обманчивой.       Как будто почувствовав мой взгляд, Джеки моргнула, открыла глаза и посмотрела на меня с улыбкой: — Доброе утро, мамочка.       Чистая, невинная, бесхитростная. Это, вероятно, было самой опасной её чертой.       — Доброе утро, Джеки, — ответила я. У меня не было уверенности в том, была ли улыбка, которая отразилась на моём лице ей в ответ, такой же искренней или открытой, но, по крайней мере, какая-то её часть была настоящей. В любом случае, это сделало её счастливой.       Постепенно остальные вокруг нас проснулись, и когда все проснулись и пришли в себя, мы вылезли из кроватей и приготовились к новому дню, что означало забрать мою рубашку у Джеки. Я сказала ей, что она тоже должна снова надеть плащ, чтобы лучше прятать свои ножи от врага, и также я сделала пометку спросить Да Винчи, возможно ли раздобыть для Джеки что-нибудь более закрытое.       У меня не было полного понимания всех технических деталей о том, как работают спиритроны, но тот факт, что они могли проявляться во что-то достаточно существенное, к чему можно было прикоснуться, в виде Слуг и их снаряжения, означал, что Да Винчи должна быть способна что-то сделать. Даже если бы это была всего лишь пара шорт, этого было бы достаточно, чтобы я чувствовала себя более комфортно думая о одежде Джеки.       Завтрак был таким же вкусным, как и вчера. Рене, казалось, почти гордилась тем, что нам понравилось, не обязательно выражением лица или позой, но той аурой, которая окружала горничную, и тем, как она оставалась в столовой, наблюдая, как мы едим. Когда Фламель похвалил её за отличную работу, я могла бы поклясться, что увидела, как её губы слегка изогнулись с обеих сторон. В ее словах «спасибо вам, хозяин» был оттенок теплоты, который у меня едва-едва получилось расслышать.       Возможно, она была не такой холодной, какой казалась.       Когда наша еда была съедена, а небо за окном постепенно прояснялось настолько, что пробивалось сквозь облачный мрак, нельзя было терять времени, и те из нас, кто собирался к Часовой башне, сделали необходимые приготовления. Месяцы тренировок сделали нас быстрыми и готовыми к бою всего за несколько минут.       — Ах, да, чуть не забыл, — сказал Фламель, когда мы уже собирались уходить. — Минутку, друзья мои, минутку.       Он вернулся в соседний кабинет и через несколько секунд вернулся со спичечным коробком, в котором лежала горсть безделушек, каждая размером не больше горошины. Другими словами, достаточно маленький, чтобы мои жуки могли переносить его без каких-либо проблем.       — Маячки, которые вы просили, — сказал Фламель в качестве объяснения. — Боюсь, их всего дюжина или около того, но они должны функционировать должным образом, поэтому, если вы сможете прикрепить их к вражеским патрулям…       — Они отлично подойдут, — сказал я ему, принимая коробку, убеждаясь, что она закрыта, прежде чем положить её в сумку со снаряжением. Я повернулась к Джекиллу. — Будьте начеку, доктор Джекилл. Жанна Альтер будет здесь, чтобы защитить вас, Фрэн и Рене, поэтому вам просто нужно оставаться на связи со своей сетью.       — Ура, — бубнила Жанна Альтер, — как весело…       — Я оставляю себя в ваших руках, мисс, — вежливо сказал ей Джекилл. Жанна Альтер только закатила глаза.       — Как угодно…       — Уф… — несчастно пробормотала Фрэн.       Я знала, что она хотела пойти с нами, но в этом не было смысла. Это означало бы рисковать её жизнью без причины, потому что она не была Слугой и на самом деле не могла сражаться с ними.       — Мы должны вернуться до обеда, — продолжаю. — Мы свяжемся с вами и дадим знать, если что-то изменится.       Джекилл кивнул. — Я ценю вашу заботу. Я постараюсь быть в курсе любых событий в городе.       — Обязательно сообщите нам сразу, если аллигаторы выскочат из канализации! — сказала Рика.       Джекилл был сбит с толку. — А… аллигаторы?       — Не обращайте на неё внимания, — сказала я. — Единственное место, где аллигаторы живут в канализации, — это Нью-Йорк.       Похоже, это ему совсем не помогло, и, честно говоря, этого и не предполагалось. Моя цель была намного ниже ростом и с рыжими волосами.       — Стоп, это правда? — Рика взорвалась. — Я думала, это просто теория заговора! Городская легенда!       Андерсон усмехнулся. Я проигнорировала их обоих.       — Пойдёмте. Чем скорее мы доберёмся до Ассоциации, тем в большей безопасности вернемся.       — Сэмпай!       Мы отправились в путь. Часовая башня — Британский музей — находилась довольно далеко, хотя, по большому счету, не на самом дальнем расстоянии, которое мы когда-либо преодолевали от квартиры Джекилла. Технически мы пройдём столько же, сколько мы прошли во время преследования Детского стишка по югу Сохо, только на этот раз у нас было небольшое преимущество в том, что мы могли двигаться по максимально прямой линии. Не идеально прямая линия, какой бы удобной она ни была, но более прямая, чем альтернатива, что сэкономило бы нам немного времени и энергии.       У нас уже было отмечено место на наших картах, так что в этом не было строгой необходимости, но Мордред, как обычно, взяла инициативу на себя, и как только мы отошли достаточно далеко от квартиры, чтобы случайно не привести к ней ни один патруль, я выпустила Хугинна и отправила его в небо, чтобы он показал мне всё с высоты птичьего полета.       — Штаб-квартира Ассоциации находится недалеко от Риджент-парка, — сказала Машу. — Семпай… Нам нужно быть осторожными. Неизвестно, выбрались ли другие маги, когда вход был разрушен. К нам могут пристать.       — Директор Мария говорила, что мы можем использовать смертельную силу, — тихо сказал Рицука.       — Просто ударь их тыльной стороной щита, Булочка, — сказала Рика. — Посмотрим, сочтут ли они, что приставать к нам — хорошая идея!       — Папа, — сказала Детский стишок, — это значит, что я должна ударить их тыльной стороной рукава?       — Не начинай и ты об этом сейчас… — Пробормотал Тосака.       Джеки посмотрела на меня. — Мамочка?       — Несмертельно, если можешь, — сказала я ей, отвечая на её незаданный вопрос. — Но чего бы это ни стоило, не делай, если ты не можешь. Но если вынудит ситуация, запомни, что между ними и нами, выбирай нас       Она просияла, как будто ей только что сказали, что она может съесть свое любимое лакомство после ужина, если будет хорошо себя вести. — Хорошо!       — Чем больше я это слышу, тем меньше это мне нравится, — сказал Рицука себе под нос.       Мне тоже. Но я слышала достаточно ужасных историй о том, что могут сотворить маги, когда думают о тебе как о куске интересного мяса, чтобы понимать, что не всегда существует аккуратный, безопасный, PG-13 способ обращения с подобными людьми. Я также слышала достаточно подобных историй — и имела дело с достаточным количеством проблемных кейпов в своей карьере — чтобы знать, что не всегда можно справиться с ними так просто, как сбить их с ног одним-двумя сильными ударами по уязвимой точке.       Хорошо, что у меня в сумке для снаряжения было приготовлено несколько шелковых веревок.       — В этом нет необходимости, — сказал Фламель. — Если мы столкнемся с какими-либо проблемными элементами, то нейтрализовать их будет достаточно простой задачей. Нет необходимости прибегать к более… летальным решениям.       Учитывая, с какой легкостью Кастер гонялся за Джеки по гостиной той крошечной квартиры, возможно, он был прав.       В итоге путь к Британскому музею занял у нас около часа по извилистым улицам со множеством поворотов, и несколько раз нам приходилось делать крюк, чтобы избежать встречи с одной или несколькими патрульными группами. Это немного сократило наше время, но также дало мне возможность использовать свой рой и поместить маячок в каждую группу — я выбрала Helter Skelter, потому что со всеми укромными уголками внутри их толстых металлических панцирей легче всего было спрятать жучок, а в спичечном коробке не хватило бы больше одного на каждую группу прямо сейчас.       Позже мы могли бы следить за их перемещениями и посмотреть, приведут ли они нас к своему создателю. Я пока не была готова тешить себя надеждами, но всё было бы намного проще, если бы нам не приходилось прочесывать весь город в поисках этих парней.       Когда, наконец, мы добрались до входных ворот…       — Святая корова, — сказала Рика, — это действительно не что иное, как руины!       …мы обнаружили, что и сами ворота, и здание за ними разнесены на куски. Кованые прутья были перекручены и искорежены до такой степени, что некоторые из них полностью отломились, оставив вход широко открытым, чтобы мы могли войти сами, а роскошные колонны в романском стиле превратились в не более чем куски камня.       Это было так, как будто кто-то пустил по всему зданию разрушающий шар и не останавливался, пока ничего не осталось, даже единого кирпича. Ни фрески, ни стенной росписи, даже деревянные двери не остались нетронутыми. Всё было разбито на такое количество частей, что даже магам Ассоциации пришлось бы месяцами серьезно работать, чтобы все это починить.       — Выглядит точно так же, как в прошлый раз, когда я была здесь, — мрачно сказала Мордред. — Обломки, разруха и больше ничего. Чёрт возьми, эти ребята были дотошны. — она взглянула на Тосаку. — Возможно, ты единственный выживший, который выбрался из этого бардака, просто потому, что тебя не было там, когда все это произошло.       Тосака поморщился, пристально глядя на руины. Я предположила, что он, должно быть, думал о том же, и как ему повезло, что он решил уйти, когда его наставник опаздывал, вместо того, чтобы остаться и попасть под раздачу.       Бип-бип!       Лицо Марии появилось в воздухе.       — Директор.       Но Ольга смотрела не на меня, она смотрела на руины Британского музея. Её лицо представляло собой непроницаемую маску, но напряжение в её мышцах, прищур глаз и тонкая линия рта сказали мне, что её мысли были встревожены. Насколько я не знала наверняка, потому что её чувства по поводу Ассоциации были сложными, но нелегко было столкнуться с реальностью: то, что ты принимал как должное, то, что, казалось, останется навсегда, что бы ни случилось, было полностью уничтожено.       — …Мы не фиксируем никаких признаков жизни, — наконец сказала она серьёзным голосом.       — Похоже, что тот, кто это сделал, был исключительно тщательным, — добавил Романи откуда-то из-за кадра. — Очевидно, что наши сканеры не могут полностью проникнуть через некоторые ограничивющие поля, защищающие более глубокие секции Часовой башни, но…       — Нет, — сказала Мария, — если они зашли так далеко, то, вероятно, им удалось спуститься и туда. — она на мгновение закрыла глаза. — Но, похоже, им не удалось проникнуть в Гробницу духа Альбиона. Если бы у них был доступ и к этому месту, тогда всё было бы намного хуже.       — Гробница духа Альбиона? — близнецы повторили.       — Самый тщательно охраняемый секрет Ассоциации, — ответила им Ольга. Она смотрела в их сторону достаточно долго, чтобы пронзить их взглядом. — И это всё, что вы об этом узнаете! Поскольку у врага нет к ней доступа, вам не нужно знать ничего больше! Поняли?       Рика отдала честь. — Так точно!       — Возможно, это не из-за отсутствия попыток, — сказал Эмия, подходя ближе, чтобы осмотреть искореженные остатки главных ворот. — Франкенштейн был убежден, что эти парни — Слуги, потому что они делают то, на что не способны современные маги, но это не значит, что у них достаточно навыков или мастерства, чтобы демонтировать всю защиту Часовой башни. Кто бы ни прошел через эти врата, например, использовал чистую грубую силу, а не алхимию или магическое искусство.       — Хм. — Фламель подошёл к нему, чтобы присоединиться, осторожно проведя кончиками пальцев по повреждениям. — В этом есть что-то особенное. Никаких следов магической энергии, приложенной к металлу, поэтому тот, кто это сделал, разрушил его грубой силой. Возможно, у Парацельса и его союзников есть другой Слуга, работающий на них.       Я посмотрела на Джеки. — Джеки? Ты что-нибудь знаешь?       Джеки покачала головой. — Единственный слуга, о котором мы знали, был Робин, и он был там с нами вчера утром.       — Робин? — Спросила.       — Парень в плаще и с арбалетом, — сказал Араш. — Я не уверен, что у него хватило сил на что-то подобное. Он сделал всё, что мог, чтобы избежать прямого боя.       Я могла вспомнить только одного Героического Духа с таким именем, но, не присмотревшись к нему получше, у меня не было уверенности в том, что Робин Гуд напал на нас вчера. Я так же не была уверена, почему он согласился с этой идеей, но если такой альтруист, как Парацельс, мог быть обманут тем, кто или что на самом деле стоит за проектом «Демонический туман», полагаю, герой вроде Робин Гуда тоже мог бы.       — Он всё ещё здесь? — спросил Рицука.       Араш только покачал головой.       — Давайте продолжим, — сказала я. — Часовая башня — это подземное сооружение, верно? Нам нужно найти вход.       — Верно, — сказала Мария.       Всей группой мы двинулись через внутренний двор. Прямо по центру проходила дорожка, проложенная для туристов и посетителей музея, и мы воспользовались ею, но по обе стороны были участки того, что, должно быть, когда-то было ухоженными газонами. Теперь они были испорчены чем-то похожим на набор огромных следов, напоминающих Helter Skelter, только больше и намного, намного тяжелее.       Наш таинственный Слуга сделал модель большего размера? Возможно. Учитывая все обстоятельства, было вполне возможно, что затраты на создание более крупной модели сделали её массовое производство слишком дорогостоящим с точки зрения ресурсов, так что нам придётся беспокоиться лишь об одном, может быть двух моделях. Я не думала, что их будет больше трех.       Как бы то ни было, сейчас их здесь, похоже, не было. Даже если забыть о моём рое, со следами такого размера эти автоматоны никак не могли прятаться среди обломков так, чтобы никто из нас их не увидел.       К тому месту, где должен был находиться главный вход, вели ступеньки, но мы не смогли подняться выше первых двух, прежде чем нам пришлось обходить обломки — разбитые плиты того камня, из которого было сделано здание, некоторые из них не более чем крошечная галька, а некоторые в два раза больше человеческого роста.       — Это путь внутрь, — сказала нам Ольга. — Предполагается, что вход защищен ограничивающим полем от тех, кто не является магами, но из-за того, насколько сильно всё повреждено, поле может быть уничтожено.       — Что означает, что нам придется начать раскапывать, не так ли? — спросила Машу.       Рика издала жалобный стон.       — Похоже, это работа для вас, Слуг Рыцарских классов, — сказал Андерсон. — Пришло время вам найти достойное применение своей абсурдной силе.       — Ты планируешь посидеть в сторонке, кроха? — спросила Мордред.       — К сожалению, моё тело плохо приспособлено для физического труда, — ответил Андерсон, хотя в его голосе не было особого сожаления. — И даже если бы я захотел, моих сил слишком мало, чтобы внести значимый вклад. Максимум, что я могу сделать, это поднять несколько камешков.       Сэйбер лишь хмыкнула       — В этом нет необходимости, — сказал Фламель. — Расчистка пути займет всего мгновение, как только мы узнаем, что искать.       Вспоминая, как он преобразил гостиную в квартире, да, если бы он мог сделать что-то подобное здесь, это действительно не потребовало бы таких больших усилий. Была только одна вещь, о которой нам нужно было беспокоиться.       — Должны ли мы ожидать каких-либо других средств защиты по пути сюда? — спросила я Марию.       — Вокруг главного входа, нет. — ответила она. — Но комнаты общежития и мастерские, без сомнения, были защищены своими обитателями, поэтому, если объект достаточно не повреждён, вам придется быть осторожным, чтобы не активировать ни одно из их ограничивающих полей.       — Мм.       Как мне, вероятно, и следовало ожидать. В конце концов, это была Часовая башня, дом некоторых из самых талантливых магов западного мира, по крайней мере, некоторые из которых также были аристократами старой школы. Вполне естественно, что они ценили свою безопасность больше, чем даже среднестатистический маг.       Пока вход был свободен, мы могли надеяться избежать проблем с остальными. Однако, к сожалению, у меня возникли проблемы с разведкой из-за нескольких жуков, которые были отправлены мной вперёд. Возможно, с этим связан тот факт, что мои насекомые технически не были фамильярами в том смысле, в каком их традиционно понимали маги. Если уж на то пошло, Часовая башня, похоже, не избежала воздействия тумана, потому что я не нашла ничего похожего на живых насекомых у нас под ногами.       Мы начали пробираться через обломки, находя любую опору, какую только могли, потому что ровной она не была и очень немногое из неё было прочным. Сам пол, по крайней мере, похоже, не был поврежден напрямую, вместо этого он стал жертвой обрушившихся колонн и кирпичей. Тут и там было несколько трещин, которые я заметила своим скудным роем, но так или иначе, было невозможно сказать, появились ли они, когда рухнула остальная часть здания, или их проделал более крупный Helter Skelter, когда проходил через них.       Именно сейчас Лиза была бы невероятно полезна.       — С чего нам следует начать? — Спросила Машу, неуверенно оглядываясь по сторонам. — Директор, мы никак не сможем очистить всю эту территорию и при этом иметь достаточно времени для расследования, пока туман не вернулся.       — Нет необходимости, — сказала Мария. — Основываясь на записях Халдеи о Часовой башне, вход должен быть…       — Обнаружен источник магической энергии! — Внезапно Романи закричал. Ольга развернулась к нему лицом.       — Что?       — Это исходит от…       — Мастер! — крикнула Машу.       Она бросилась перед группой как раз в тот момент, когда примерно в двадцати футах от неё взорвался пол, подбрасывая в воздух обломки разрушенного здания. Я подняла руки, защищая лицо, скорее рефлекторно, чем по какой-либо другой причине, но мне не стоило беспокоиться, потому что всё, что подошло достаточно близко, чтобы действительно поразить нас, отскочило от щита Машу, не причинив вреда.       — Мамочка? — спросила Джеки.       — Я в порядке, Джеки, — заверяю её.       — Мы тоже, — добавил Рицука.       Не было времени проверять кого-либо ещё. В этот самый момент из дыры, которая открылась в полу, хлынул настоящий поток…       — Книги? — недоверчиво спросила Рика. — Но я не взяла с собой читательский билет!       — Алиса, — рявкнул Тосака, — кто-нибудь из этих…       — Книги есть книги, а слуги есть слуги, — просто ответила Детский стишок. И без намека на иронию.       Книги кружились, как мой рой, вываливаясь из дыры и закручиваясь в воздухе облаком хлопающей кожи и трепещущей бумаги. Они собрались вместе во что-то вроде волнообразной боевой линии, подпрыгивая вверх-вниз и почти защищаясь, зависая над дырой, из которой вылезли, почти как в старом фильме Хичкока.       Но, что важно, никто из них не казался ни Слугой, ни даже особо умным. Казалось, за их действиями даже не было разума.       — Я не обнаруживаю Святого Графа! — сообщила Машу. — Сэмпай! Это просто…       — Гримуары, — сказала Мария, прищурив глаза. — Исследовательские журналы, оставленные магами. Но почему они здесь?.. Может быть, их оживил туман?       — Кого это волнует? — сказала Мордред. — Они у нас на пути, не так ли? Это значит лишь то, что это должно быть действительно просто!       Связка стрел пронеслась в воздухе и безошибочно поразила полдюжины книг. Кожа треснула и раскололась, страницы разорвались, а обрывки бумаги и пергамента почти мягко опустились на землю. Голова Сэйбер резко повернулась к Арашу.       — Эй! — возмущенно взвизгнула она.       Но книги сдвинулись. Все они выровнялись, раскрываясь, словно размахивая крыльями, так что широкая сторона каждой страницы была обращена к нам. Шлейф силы, который поднимался подобно приливу, точно сказал мне, что должно было произойти.       Блядь.       — Уничтожьте их! — приказала я.