Hereafter (будущее)

      Из-за грохота, я не слышала, чтобы Машу выкрикивала имя своего Благородного Фантазма или Эмия проецировал Аякс, но тот факт, что я почувствовала только легкий порыв ветра, сказал мне, что — даже если это звучало так, как будто рушилось всё здание — один из них оказался готов, чтобы защитить нас. Мы были в безопасности, или настолько в безопасности, насколько могли быть.       Однако долгое время всё, что было у меня в ушах, это визг и скрежет струй сжатого воздуха, бьющих по нашей обороне. Это оглушило меня, точно так же, как сам взрыв ослепил меня, а сам пар был настолько полон магической энергии, что убивал моих насекомых, когда избыток выходил наружу и заполнял весь коридор.       Секунды тянулись, но в конце концов атака иссякла. Пар, однако, продолжал расползаться по зданию, и я отчетливо осознавала, что случилось бы со мной, если бы этот пар попал на меня, ведь он совершенно идентичен туману, окутавшему город.       На этот раз тут нет Фламеля, готового исправить нанесённый урон. Мы были на другом конце города, и даже неся меня так быстро, как только возможно, у меня есть сомнения в том, что Араш доставит меня в квартиру вовремя.       При падении с меня слетели очки, и я вслепую нащупала маску, призывая насекомых, которых были распиханы мной по углам комнаты из вежливости по отношению к остальным. Мои пальцы наткнулись только на ковер и деревянные ножки стула.       Пара маленьких ручек вынырнула из-под меня, поднялась над моей головой, а затем натянула знакомую ткань мне на лицо. Когда я снова смогла видеть своими глазами, я посмотрела на Джеки через линзы моей маски и встретилась с её собственными глазами, которые стали мягче из-за приглушенных цветов, которые проникали внутрь. Что-то похожее на беспокойство омрачило её лицо.       Волна благодарности захлестнула меня.        — Мамочка, с тобой всё в порядке? — спросила она.       Я должна спрашивать тебя об этом, - проскочила у меня мысль. Но если даже я прошла через это невредимой, то такая Слуга, как Джеки, вероятно, даже не почувствовала бы этого.       — Да.       Когда я поднялась на ноги, остальные делали то же самое, и барьер Лорда Халдеаса замерцал и исчез. Машу тяжело вздохнула, как будто всё это время сдерживала дыхание.       — Ч-что за чёрт? — спросила Рика в оглушительной тишине. — Кто вообще это сделал?       Жанна Альтер обнажила свой меч и повернулась к разрушенному дверному проему, где взрывной волной была снесена вся стена. — Кое-кто, кто действительно хочет сдохнуть, чёрт возьми!       Мордред материализовала свой собственный меч и прорычала: — Становись в очередь!       — Э-это ещё один Helter Skelter, — сказала Машу.       — И что? — рявкнула Сэйбер.       — Только этот… другой.       Мордред послала ей опасный взгляд. — И что?       — Итак, — спокойно сказала я. — Он просто использовал Благородный Фантазм.       Рицука осознал сказанное мной первым, выпрямляясь с встревоженным видом. — Что означает, что это…       — СЛУШАЙТЕ! — внезапно прогремел голос, от которого завибрировал пол и задрожали стены. В коридоре за дверью Helter Skelter выпустил пар из вентиляционных отверстий под своими пластинами и неуклюже направился к нам. — Слушайте внимательно, незваные гости! Я король пара! Я тот, кто вернулся из-за пределов смерти, чтобы создать этот мир своих фантазий! Я тот, кто вернулся в эту эпоху, чтобы постичь будущее, в котором мне когда-то было отказано!       — Конечно, ему нравится слушать самого себя, не так ли? — пробормотал Эмия.       — Тихо! — Рика зашипела на него. — Он произносит монолог!       В этом я собиралась согласиться с Рикой. Нам всё ещё не хватало огромного пласта информации, и если то что мы позволили этому парню говорить, поможет нам её добыть, то мы могли бы выслушать его, пока он снова не впадёт в ярость. Если нам повезет, он может всё рассказать, и просто так мы раскроем все секреты и планы врага.       — Позвольте ему, — сказала я всем. Это вызвало несколько взглядов со стороны Мордред и Жанны Альтер, но, хотя никто не расслабился, никто также не бросился в бой.       — Мир, который я когда-то представлял, жил внутри меня, осознал, — продолжил Helter Skelter, который мог быть только самим Бэббиджем, — но этого недостаточно. Этого и близко недостаточно. Узрите мою жадность, ибо я продолжаю желать большего. Узрите мое упорство, ибо я борюсь и тружусь даже за пределами могилы. Узрите мою идеализированную форму, закованную в сталь моей решимости. Узрите и молитесь Богу, ибо вы скоро будете с Ним.       — Хер тебе, Жестянка! — сказала Мордред, делая угрожающий шаг вперед.       Из-под лицевых панелей Helter Skelter вырвалось ещё больше пара. Красная линза, которая образовывала центральный глаз, сфокусировалась на нас, когда он подошел ближе. — Вы, нарушители из правильного хода истории. Вы, сброд, который отверг меня. Я знаю вашу цель здесь. Я знаю ваши цели. Если вы хотите уничтожить этот мир пара, то вам нужно уничтожить ответственного за это вдохновителя — в таком случае вам не нужно искать дальше. Я тот, кого Виктор назвал «Б» Я Чарльз Бэббидж, и я сделаю мир моей мечты реальностью.       Чем ближе он подходил, тем больше выделялось его присутствие, и когда я сосредоточилась на нём, его имя и способности предстали перед моим мысленным взором. Чарльз Бэббидж, Слуга класса Кастер, обладающий… самыми высокими характеристиками силы и телосложения, которые я когда-либо видела у Кастера.       Модификаторы? Два из них для трех разных характеристик? Единственный слуга, у которого я видела что-то подобное раньше, был Астериос.       — Уан! — Фрэн шагнула вперед, но Сэйбер выбросила руку, останавливая её от бега прямо к Бэббиджу. — А, уан, уан-уан, уан!       — Да! — Машу согласилась. — Профессор Бэббидж, вы понимаете, что вы делаете, не так ли? Что это за Сингулярность и что она означает!       Ещё один выхлоп пара. Уже тише Бэббидж сказал: — Ты… дочь Виктора, не так ли? Его лучшее творение, жаждущее любви, в которой он тебе отказал. Да, я… я хорошо понимаю. Эта моя мечта осуществлена за счет будущего человечества. Испепеление человечества…       — Уан! — настойчиво сказала Фрэн. — А, уан, уан, а, уан!       — Серьезно! — Рика тихо вскипела. — Сколько их будет? К концу Сингулярности за бортом будем только я и Тосака?       — Верно, блядь? — Жанна Альтер согласилась.       — Я знаю, — сказал Бэббидж. — То, что случилось с Виктором… это была трагедия, но необходимая. Он должен был понять… Нет, нет, конечно, он понял. Такие ученые, как мы, существуют ради человечества, ибо наши мечты формируют будущее. Мы несем ответственность перед теми, кто ещё не родился, и перед грядущими поколениями. Вот почему он… почему он должен был…       Кастер замолчал. Несколько долгих секунд он молчал. Жанна Альтер и Мордред, обе остававшиеся готовыми к бою, обменялись недоуменными взглядами друг с другом, а затем с Рицукой, который мог только покачать головой, в неменьшем замешательстве.       Араш? — спросила я.       Здесь, - ответил он. — Я выстрелю. в ту же секунду, как он сделает ход, но у меня нет уверенности в том, насколько хорошо мои стрелы справятся с этой броней.       Я тоже не была уверена. Стрелы Араша были мощными, могли раскалывать камень так же легко, как пронзали плоть, и были достаточно сильны, чтобы пробить чешую орлеанских виверн. Бэббидж, однако, облачился в свой Благородный Фантазм, и независимо от того, были ли на нем доспехи или он был похож на какую-то викторианскую версию Дракон, конечный результат всё равно оставлял ему гораздо больше защиты только благодаря доспеху.       — Он должен был умереть? — спросил Бэббидж, и если бы не гулкое эхо, которое издавали его доспехи, у меня не было уверенности в том, что мы бы его услышали. — Нет, нет, конечно, Виктор должен был умереть, он… стоял на пути к моей мечте. Да, и именно поэтому… Но почему Виктор выступил против меня? Он, лучший из всех нас, должен был понимать важность нашей работы. Что это значит для будущего.       — Он… разговаривает сам с собой? — спросила Жанна Альтер.       — Мы думаем, с ним что-то не так, — сказала Джеки.       Так и есть. Предполагалось, что Б и М были вдохновителями всего этого, но, похоже, моя предыдущая мысль подтвердилась: идея создания этого тумана, возможно, принадлежала Бэббиджу, но таинственный М, личность которого мы до сих пор не знали, был тем, кто промыл ему мозги, заставив пройти через это. Я смотрела на жертву Властелина, у которой не было ни одного из протоколов, разработанных СКП, к которым можно было бы прибегнуть, чтобы выпутаться из этого, какими бы неубедительными они ни были на практике.       — Профессор Бэббидж, — начала я, пытаясь найти трудный баланс между твердостью и мягкостью. — Будущего больше нет. Ваш проект «Демонический туман» помогает его разрушить.       — Нет, — немедленно сказал Бэббидж. — Нет, этого не может быть, я… Но это должно быть так. Измерение пара, которое охватывает весь мир, там… может быть только один результат. Да, и я… я должен это увидеть. Мне нужно это увидеть. Чтобы воплотить это в реальность. Даже если это будет стоить того… Даже если это…       — Уф! — Фрэн запротестовала. — Ах, ах, уф, ах-ах, уф!       —Да, я… я изобретатель, — согласился Бэббидж. — Я создаю… на благо человечества. Прокладывать путь… в будущее. Моя мечта-… Нет, нет, личные амбиции не могут… не могут превзойти важность к-конечной цели! И-и-история у-уже определила, что… м-мир, который я представлял, был… н-неправильным путем! М-моя мечта… может быть только мечтой!       Он поднял свою массивную булаву.       — Чёрт! — Сэйбер выругалась и попыталась прыгнуть вперед.       Но Кастер с грохотом швырнул его в стену, разбив деревянные доски и отколов щепки от поверхности своей брони. А потом ещё раз, и ещё. Казалось, весь дворец сотрясался от силы каждого из ударов. — К-к-как ты смеешь! — Хотя на лицевой панели Helter Skelter-а не было рта, в его голосе слышалось рычание. — Как ты смеешь! И-и-использовать мою Ангрбоду против меня таким образом! Использовать мою м-м-мечту против меня! О-о-обратить мой разум на пользу твоих ж-жестоких амбиций! Д-д-даже сейчас я чувствую, как твои п-пальцы вторгаются в мои мысли, «М»! Т-т-ты даже не позволяешь произнести мне твоё и-истинное имя! Я не игрушка, которую ты можешь завести и играть сколько душе угодно!       Нанеся последний удар, Кастер оставил свою булаву застрявшей в разрушенном участке стены.       — П-послушайте, незваные гости! — сказал Бэббидж. — У нас нет… совсем мало времени! Источник этого тумана… К-краеугольный камень проекта «Демонический туман», моя Ангрбода, вы найдёте его глубоко… глубоко под… под… под…       Он замолчал и долгое время ничего больше не говорил. Как машина, которую отключили, робот, у которого внезапно сели батарейки.       Но если только его легенда не изменила его природу так радикально — что не исключено, я должна была признать, не перед лицом всех других Слуг, которые мне встречались до сих пор, личности и тела которых изменили их собственные легенды, — он не был ни тем, ни другим, он был Героическим Духом. Слугой. А Слуги не просто отключались, когда у них заканчивалась энергия, они исчезали. Когда никто из нас ничего не сделал, чтобы связать его или остановить, было только одно, что могло заставить его остановиться без видимой причины.       Командное заклинание.       — Ладно, — сказала Мордред, — что, чёрт возьми, сейчас происходит?       — Он перезагружается, — протянула Жанна Альтер. — на что это похоже?       — Пошла ты, — огрызнулась в ответ Сэйбер.       — Нет, — сказал Рицука, выглядя встревоженным, — это совсем не то, что происходит.       Машу быстро оглянулась через плечо. — Мастер?       — «М» только что нажал на его выключатель, — мрачно сказала Рика. — Приготовься, Булочка. Я думаю, что Большое Зло собирается взять на себя прямое управление.       Полуслуга нахмурила брови. — Что?       — Машу! — крикнул Рицука.       Голова Машу резко повернулась назад, как раз вовремя, чтобы она подняла щит, чтобы защитить лицо, когда массивный металлический кулак Бэббиджа замахнулся на её голову. Гулкий металлический бон был громким, диссонирующим, настолько, что от него у меня заныли зубы, а Машу отлетел на несколько футов от силы удара. Из пластин брони Helter Skelter-а с шипением вырвался пар.       — П-профессор Бэббидж! — Машу ахнула.       — Ух! — Фрэн попыталась. — А, а, ух!       — Это бесполезно, Фрэн! — сказала Сэйбер, оттолкнувшись от пола и помчавшись к Бэббиджу, пролетев мимо Машу с поднятым мечом. — Это больше не Бэббидж!       Лязг её меча, ударяющегося о броню и отскакивающего от неё, был таким же громким в столь ограниченном пространстве, и Бэббидж ответил, оторвав свою гигантскую булаву от стены и замахнувшись ею на Сэйбер, не заботясь о повреждении, которое он наносил зданию. Каким-то образом Мордред удалось увернуться от него, но лишь на волосок.       — Ну?       — Командное заклинание, — сказал Эмия с гримасой. — Похоже, «М» устал позволять Бэббиджу говорить и решил заткнуть ему рот, пока он не успел выдать слишком много.       — Ух!       Возможно, это было жестоко, но с прагматической точки зрения, это был единственный вариант, который был у «М», чтобы не дать нам узнать больше. Если ваша коалиция полностью зависела от того, насколько вы контролируете своих приспешников, то, когда этот контроль начал ослабевать, единственное, что вы могли сделать, это применить более сильный метод контроля.       Я ненавидела то, что это мне напоминало. В конце концов, я делала нечто подобное. Когда кейпы, которые были под моим управлением во время Золотого Утра, начали выходить из себя от напряжения из-за моего контроля, я вызвала Канарейку, чтобы успокоить их. Принцип был тот же — и не менее уродливый теперь, когда им пользовался кто-то другой, независимо от его конечной цели.       — Так что это совсем как у Парацельса, — сказал Рицука. — Единственное, что мы можем для него сделать, это…       Избавить его от страданий.       — Да.       Фрэн издала жалобный стон.       — Чёрт, — усмешка Жанны Альтер опровергала её слова. — Ну, если у нас нет другого выбора!       — Постарайся не разрушить здание вокруг нас, — сказал Эмия, материализуя свои мечи.       — Ничего не обещаю!       Когда Бэббидж снова пришел в движение, Эмия, Жанна Альтер и Мордред бросились к нему, чтобы вступить в бой, а нам, Мастерам, ничего не оставалось, как отступить как можно дальше в комнату и подальше от места действия. Нам было слишком тесно, чтобы заняться чем-то другим, попробовать что-то такое обычное, как удар Гандра, который, как мне уже было известно, всё равно не причинил бы Бэббиджу вреда.       Даже если стол в центре не занимал большую часть комнаты, места было мало. Там могла произойти драка между людьми, но драка между кейпами не прошла бы так хорошо, не говоря уже о драке между Слугами.       То, что последовало, было самым странным боем слуг, который я когда-либо видела. Как и подобало этому огромному, неуклюжему доспеху, Бэббидж был довольно медлительным, и хотя у него было достаточно ловкости, чтобы размахивать своей массивной булавой и отвечать на атаки, по-настоящему быстрым он был только в очень короткие моменты. Это не имело особого значения, когда его броня была такой толстой, потому что даже невероятная сила Мордреда не оставляла после себя ничего, кроме царапин и неглубоких вмятин, но они нисколько не замедляли его.       Конечно, это также означало, что Жанна Альтер и Эмия тоже не нанесли большого урона. Их удары были даже не такими сильными, как у Сэйбер, так что с таким же успехом они могли бы замахиваться ножами для масла на Бэббиджа, учитывая весь эффект, который они производили. Стрелы Араша оказались ничуть не лучше, потому что в основном они просто отскакивали.       Кастеру также не нужно было быть таким быстрым. Когда всё помещение было таким маленьким, ни у кого из наших Слуг почти не было места для маневра. Мордред и Жанна Альтер могли нырять одновременно и атаковать с противоположных углов, но у Эмия не оставалось места для манёвра, и Арашу едва хватало места, чтобы целиться в то, что должно было быть уязвимыми стыками и щелями в броне.       Но у Бэббиджа было третье преимущество. А именно, он мог размахиваться и промахиваться сколько угодно, совершенно не заботясь о том, какой урон он наносит структуре здания вокруг нас, потому что для него не имело значения, рухнет ли на него крыша. Даже если бы он был похоронен заживо, на самом деле он не был живым, поэтому он мог просто принять духовную форму и пройти сквозь обломки, чтобы сбежать.       У нас, Мастеров, конечно, не было такой роскоши. Если бы дворец рухнул на нас, то был хороший шанс, что мы либо получили бы травмы, либо погибнем.       — Мамочка? — спросила Джеки.       — Оставайся со мной, Джеки, — прошептала я ей, громче произнеся: — Отступаем!       Несколько голов повернулись в мою сторону. — Семпай? — сбитая с толку Рика спросила.       — Нам нужно выйти наружу, — прямо сказала я ей. — Жанна Альтер, Мордред, Араш, прикройте нас!        — Какого хрена? — прокряхтела Мордред, получив сильный удар плоской стороной меча, отвлекшись на долю секунды на приказ, и была отброшена назад.       Рицука, который, казалось, всё понял, сказал: — Машу, ты тоже!       — Вот дерьмо! — сказала Рика. — Эмия!       — Понял! — сказал её Слуга.       Я взяла Джеки за руку и развернулась, чтобы повести её в противоположный от Бэббиджа конец комнаты и через крайнюю левую дверь, которая кратчайшим путем вывела бы нас наружу. Близнецы и Фрэн следовали за мной по пятам, Машу не отставала от нас, прикрывая наше отступление, в то время как остальные медленно уступали Бэббиджу и вели его в нашем направлении.       Самым жутким было то, что он не издавал ни звука, если не считать движений его брони. Ни криков, ни проклятий, ни обещаний возмездия или насилия. Просто спокойная, неумолимая машина, намеренная убить нас.       В этом отношении он напомнил мне Левиафана. Это была неприятная мысль.       Я на мгновение задумалась о большой комнате в середине другого конца здания, где должны были заседать одна или обе Палаты парламента, но даже если бы она была намного больше столовой, которую мы только что покинули, в ней было недостаточно места, чтобы мне было комфортно с кем-то, кто запускал внутри неё Благородный Фантазм, подверга наши жизния опасности. Снаружи было безопаснее. Ни потолка, который мог бы обрушиться нам на головы, ни стен, которые могли бы обрушиться и похоронить нас.       Я вела нашу группу по коридорам, отслеживая всё, что могла, чтобы убедиться, что Бэббидж следует за нами и не готовится к новому использованию своего Благородного Фантазма. Он усложнил задачу своей броней. Время от времени из вентиляционных отверстий, скрытых под пластинами и чуть выше стыков, вырывались струи пара под давлением, и все попавшие в них насекомые поджаривались и умирали. Мой рой уже был крошечным по сравнению с обычной численностью, и я теряла то немногое, что у меня было, чтобы направить против него, прежде чем у меня получиться в достаточной мере изучить его костюм достаточно, чтобы определить слабое место.       В основном казалось, что у него на самом деле их нет. В конце концов, он был по сути таким же Helter Skelter-ом, просто гораздо более высокого качества. У него были те же уязвимости, за исключением того, что у меня была абсолютная уверенность в том, что мой последний шанс будет просто бесполезным для пробития его брони.       Мария и Да Винчи говорили, что Helter Skelter были одновременно продуктом и проявлением Благородного Фантазма Героического Духа — Благородного Фантазма Бэббиджа. Я решила, что можно с уверенностью предположить, что его броня была такой же, и если она была даже прочнее, чем у огромного Helter Skelter-а, которого мы нашли снаружи, то, чтобы пробиться сквозь неё, потребуется немало усилий.       В прошлый раз потребовалось два Благородных Фантазма, чтобы победить его, хотя Фантазма Мордред могло быть достаточно самого по себе. Вероятно, было хорошей идеей дать Жанне Альтер и Сэйбер передышку для восстановления их энергии, так что оставалось всего пара вариантов, и если «М» уделял достаточно внимания происходящему, чтобы использовать Командное заклинание и заставить Бэббиджа замолчать, то всё ещё оставалось несколько секретных видов оружия, которые нам, вероятно, следует держать от него в секрете.       — Эмия! — кричу на бегу. — Как только у тебя будет возможность сделать выстрел… — какое заклинание он снова использовал? Точно. — Извернись в безумии!       Я практически слышала, как хрустнула шея Эмии из-за того, как быстро он повернул голову. — Что? Мастер…       — Ты, — сказала Рика между вдохами, — слышал её! У Сэмпай есть… план!       Мы добрались до последнего отрезка коридора и помчались по нему под эхо наших шагов по кафелю и грохот Бэббиджа, сметающего всё на своем пути, раскалывающего двери и вырывающего куски камня из стен. У меня мелькнула шальная мысль о необходимости возместить ущерб правительству Великобритании и о том, что могла сказать Ольга, когда получила бы счет.       Вероятно, её речь не будет красивой или спокойной.       Впереди замаячили двери, ведущие наружу, и я внезапно поняла на бегу, что мы не можем позволить себе замедлиться, чтобы открыть их нормально. Бэббидж, возможно, и не был быстр на больших дистанциях или поворотах, но он всё ещё был достаточно быстр, чтобы обгонять обычных людей, и если бы мы дали ему возможность…       Джеки, - я подумала о ней, — двери!       — Да, мамочка!       Позволив ей высвободить свою руку из моей, я вижу, как она ускорившись помчалась к дверям в конце коридора. Джеки даже не потрудилась открыть их так, как у меня было в планах; вместо этого она вытащила свои ножи и перерезала петли, как будто они были сделаны из масла, со звуком ужасающего металлического визга, а затем ударила по дереву достаточно сильно, чтобы они вылетели наружу и упали на тротуар снаружи.       Хорошая работа! - похвалила я её.       Лицо девочки озарила улыбка.       Поскольку Джеки открыла нам путь, мы не останавливались у двери, а выбежали прямо через неё на открытое пространство, в туман. Ожог моих магических цепей от плотной энергии в воздухе слился с ожогом моих мышц от бега, но это было не более чем лёгким неудобством, и мы продолжили идти, пересекая тротуар и выходя на улицу. Близнецы шли прямо за мной.       Только когда мы были достаточно далеко от здания, чтобы избежать падающих обломков, я остановилась и развернулась. Близнецы были немного поражены моими внезапными действиями но подошли ко мне и тоже развернулись, ведя Фрэн за собой. Наши слуги последовали за нами, всё ещё стреляя по Бэббиджу, пуская неэффективные стрелы в случае с Эмией и Арашем, но им пришлось прерваться, когда сам Кастер остановился, просто стесняясь войти в дверной проем.       — Чёрт, — сказала Мордред, заняв оборонительную позицию перед Машу. — Думаешь, что он нас раскусил? Или этот ублюдок «М» приказал ему защищать это место?       — О чём, чёрт возьми, ты думаешь? — сказала Жанна Альтер. — Этот сукин сын не настолько глуп, чтобы думать, что мы просто оставим всё как есть, потому что его заводная игрушка не покидает грёбаное здание. Он что-то замышляет.       — Э-э-эх, — предположила Фрэн.       — Возможно, — допустила я, хотя лично у меня были сомнения в этом. У Бэббиджа вообще не было сопротивления Магии, и он не был особенно известен своей неукротимой волей, как некоторые герои. Подобное действие было всем, что Кастер мог сделать, чтобы бороться с Командным заклинанием.       — Извините, но я думаю, что дело совсем не в этом, — мрачно сказал Араш.       — Эмия? — Я спросила.       Эмия испустил вздох, затем изменил позу и вытянул руку. Над его ладонью возникла каркасная структура меча, затем медленно заполнилась, приобретая детали, цвет и форму. Рукоять в синей оправе, золотая гарда, лезвие, которое закручивалось к острию, как сверло. Когда меч обрёл все детали, Арчер схватил его за эфес и положил на тетиву своего лука.       — Подождите! — сказала Рика. — Он что-то делает!       В тени дверного проема Бэббидж снова поднял свою булаву, и на долю секунды я подумала, что он собирается разбить вход в здание, как будто подобное действие могло замедлить его, если он действительно хотел последовать за нами. На какую-то долю секунды я допустила возможность того, что Фрэн была права и он действительно сопротивлялся приказам «М».       Нечто вылетело прямо в окно, когда Кастер направил голову в нашу сторону, и зловещее свечение начало пробиваться сквозь выдолбленный ствол, который шёл по всей длине штуковины.       Дерьмо.       И из-за тумана, проникающего в здание, и интенсивной концентрации собирающейся магической энергии я не могла даже попробовать направить жуков внутрь этой бочки.       — Машу! — Настойчиво сказал Рицука, опережая меня.       — Да, мастер!       Девушка бросилась вперёд, мимо Сэйбер и Жанны Альтер, когда она оказалась перед группой, Машу выставила перед собой свой щит.       — Лорд Халдеас!       Знакомый вал образовался как барьер перед щитом — как раз вовремя, чтобы очередной ураган обрушился на него с такой силой, что разнес тротуар на своём пути. Вихрь крутящегося пара потянулся назад, соединяя Лорда Халдеаса с узким стволом в булаве Бэббиджа, и орудие Кастера завыло, пытаясь размолоть барьер и поглотить нас.       Однако Лорд Халдеас переносил и худшие испытания от более сильных и устрашающих Героических Духов. Аттила и её невозможный меч не смогли пробиться сквозь барьер без усилий, и на сегодняшний день она была единственной, кого я видела, кто смог это сделать. Благородный фантазм Бэббиджа никогда не был достаточно сильным, чтобы сравниться с мечом Аттилы. Единственное, что сумело до нас добраться — это сильный ветер.       Во время атаки Эмия натянул тетиву своего лука. Находящийся там меч изменялся, пока не стал напоминать волнообразную стрелу.       — Мое сердце искривлено безумием, — пробормотал Арчер, как молитву.       Крутящийся вихрь пара иссяк и медленно угас, а как только он рассеялся, то же самое сделал и Лорд Халдеас. У Бэббиджа даже не было времени использовать что-нибудь ещё — в тот момент, когда барьер исчез, Эмия рявкнул: «Каладболг!» — и стрела сорвалась с его лука с порывом ветра, который откинул мои волосы назад.       Мне показалось, что стрела вылетела из лука и в тот же момент вонзилась в Бэббиджа, взорвавшись, как бомба. Мощный взрыв потряс здание, земля у нас под ногами дрогнула, и весь фасад дворца перед нами поглотило яркое голубое пламя. Все жуки, которые я оставила там, внезапно исчезли, слишком быстро, чтобы даже ощутить жар взрыва, который их убил.       Грохот отозвался эхом через мгновение после взрыва «Каладболга», и Рика взвизгнула, когда ударная волна захлестнула нас, взъерошив мои волосы и, если бы не моя маска, впившись в кожу. Я всё ещё чувствовала эффект взрыва своими руками.       Когда свет померк, стал виден масштаб нанесенного ущерба, и если Мордред срезала большой кусок верхних этажей, когда ранее уничтожила гигантского Helter Skelter-а, то Каладболг вырезал участок в три или четыре раза больше и оставил после себя кратер такого же размера. Вся передняя часть здания, шесть коридоров в ширину и три в глубину, была уничтожена, включая комнату, где мы не так давно ели.       Я внезапно поняла, что Эмия, вероятно, мог бы уничтожить Флауроса в одиночку чем-то подобным, если бы только эта атака не могла зацепить нас.       В центре разрушений был Бэббидж, или, скорее, то, что от него осталось. Вся правая рука была расплавлена, а вместе с ней и булава, и большой кусок головы, правая нога и нагрудная пластина. Большая часть самой головы всё ещё была раскаленной, с волнистыми и оплавленными краями, а вся правая половина «юбки», которая свисала над верхней частью ног, просто исчезла.       Какая-то жидкость свободно стекала по сильно поврежденной стороне. Трудно было сказать, была ли это кровь, масло или какая-то смесь того и другого.       — Уф, — печально сказала Фрэн.       — Святая корова, — сказала Рика. — Он действительно выжил после этого? Где я могу достать себе такую броню?       — Чёрт, этот парень чертовски вынослив, — согласилась Мордред.       — Н-н-незваные гости, — заикаясь, произнес Бэббидж, и звук колебался с каждым слогом, как будто у него отказала акустическая система. Красный глаз в центре его головы замерцал. — Слушайте… с-слушайте внимательно. Мой огромный паровой двигатель Ангробода… и-использует Святой Грааль в качестве источника энергии. Если вы х-х-хотите исправить этот искаженный мир, в-вы должны… должны уничтожить его, прежде чем туман распространится з-за пределы города. Вы найдете Ангрободу… глубоко в под…       Предупреждения не было. В середине предложения, когда он собирался рассказать нам о секретном местонахождении своей машины, Кастер внезапно взорвался впечатляющей вспышкой света, звука и тепла. Осколки его брони полетели во все стороны, и я вскинула руки, чтобы защитить лицо, когда Рика пискнула, а Рицука издал тревожный крик.       Но Араш встал между мной и взрывом, когда Эмия сделала то же самое для Рики, а Машу подняла свой щит, чтобы защитить обоих близнецов, насколько могла. Сэйбер выставила себя перед Фрэн по той же причине.       Всё закончилось быстро, но эхо ударной волны ещё несколько долгих секунд звенело у меня в ушах.       — Кто-нибудь пострадал? — был задан мной вопрос.       — У-ух! — сказала Фрэн.       — Я-я в порядке! — Сказала Рика. — П-просто, э-э, ж-жду, когда моя душа присоединится к моему телу!       — То же самое, Сэмпай! — добавил её брат.       Со своего места между мной и Арашем Джеки пропищала: — У нас всё в порядке, мамочка.       — Слава богу! — сказала Машу.       И поскольку Слуги были в полном порядке, это означало, что в результате взрыва никто не пострадал. Казалось, только Бэббидж, которого нигде не было видно, когда я посмотрела мимо Араша на то место, где Кастер был минуту назад. Казалось, что вокруг не было даже осколков его брони. Они исчезли, когда Бэббидж взорвался.       У меня проскочила мысль о том, не исчезли ли и другие Helter Skelter-ы, и я не была уверена, хочу ли я, чтобы они этого сделали. Это разрушило план по отслеживанию их возвращения на базу, план, который мог развеяться вместе с Бэббиджем всего секунду назад, поскольку их создателя больше не было рядом, чтобы проводить техническое обслуживание.       — Чёрт возьми, — сказала Жанна Альтер, — какой обиженный неудачник. Ублюдок взорвал себя вместо того, чтобы спокойно умереть.       — Я вообще не думаю, что дело было в этом, — мрачно сказал ей Эмия.       — Нет, — согласилась я, — это было не так.       Было слишком удобно, что он самоликвидировался как раз в тот момент, когда собирался раскрыть местонахождение Ангрбоды, и был только один человек, который мог извлечь из этого выгоду. Итак, точно так же, как он ранее использовал Командное заклинание, чтобы заставить Бэббиджа напасть на нас, чтобы помешать ему сказать нам то же самое, что он только что собирался сказать, «М» использовал другое Командное заклинание, чтобы заставить Бэббиджа совершить самоубийство. Взорвав то, что его костюм использовал в качестве источника энергии? Это было моё предположение. Это было единственное объяснение, которое у меня было внезапному взрыву.       — Снова «М», — мрачно сказал Рицука.       — Уф, — прорычала Фрэн.       — Ты так думаешь? — спросила Сэйбер. В её голосе не было удивления или скептицизма.       — В обычной войне за Святой Грааль, в первую очередь, это было предполагаемой целью Командных заклинаний, — рассказал Эмия. — То есть заставить вашего Слугу совершить самоубийство в конце, после того как остальные участники были устранены. Это не первый раз, когда Мастер использует Командные заклинания для этой цели, и не последний. Просто вам, ребята, впервые пришлось это увидеть.       Я намеренно решила не говорить, что у меня прибережены мои Командные заклинания именно для этой цели с некоторыми из наших наиболее опасных Слуг, у которым у меня было не слишком много доверия — один из них был прямо тут, с нами.       — Это пиздец, — сказала Жанна Альтер.       Мордред многозначительно взглянула на Джеки, которая, казалось, ничего не заметила.       — По крайней мере, он помер, верно? — спросила Рика. — Я имею в виду, чтобы Командные заклинания работали, у него должен быть контракт между Мастером и Слугой, верно? Итак, если у него есть Грааль, «М» может просто создать кучу Командных заклинаний и использовать их, чтобы заставить Бэббиджа делать всё, что он захочет. Печально, что всё пошло таким образом, но у нас ведь не было выбора, не так ли?       Её голос звучал так, словно она пыталась убедить себя в том, что она тоже ничего не могла сделать.       — Э-э-эх, э-эх, эх, — пробормотала Фрэн.       Рика не ошиблась. Мы действительно мало что могли сделать. Без Медеи и её Рул Брейкера у нас не было возможности разорвать его контракт с «M» и спасти Кастера от необходимости выполнять приказы. В этом смысле, да, избавить его от страданий было единственным реальным вариантом, который у нас действительно был. Если бы мы попытались отпустить его, это просто означало бы, что нам придется встретиться с ним снова позже.       Это, вероятно, не сильно утешило Фрэн, и хотя взрыв означал, что мы уничтожили ещё одного вражеского вдохновителя, мы также потеряли источник информации о том, что именно здесь происходило. Информация об Ангрбоде была полезной, и то, что подразумевалось о «М» в том, как говорил Бэббидж, не было пустяком, но самой важной частью было то, чего мы до сих пор не поняли.       Глубоко в подземелье. Полагаю, он собирался сказать «глубоко в подземелье», но, возможно, он пытался сказать нам «глубоко в метро», потому что оно действительно существовало в ту эпоху. Не настолько обширное, каким оно станет позже, но метро уже было там, и уже достаточно обширное, чтобы потребовалось много времени, чтобы прочесать его полностью в поисках подсказок.       — И что теперь? — спросила Авенжер. — Теперь, когда с консервной банкой покончено, остается только последний парень, верно? Сам главный шишка? Главный ублюдок всей этой заварухи?       Фрэн сердито посмотрела на неё, без сомнения, расстроенная тем, как бессердечно Жанна Альтер относилась к проблеме Бэббиджа.       — Сейчас, — сказал я, — мы возвращаемся в квартиру. Расслабимся, поужинаем, расскажем Джекилу и остальным, что здесь произошло и что мы выяснили. После этого…       Однако нам не обязательно было обыскивать всё подземелье. У нас было несколько других подсказок, которые помогли бы нам сузить круг поисков, особенно учитывая, что машина, работающая на Святом Граале, выделяла бы много энергии. Тот факт, что нечто подобное не было засечено даже сенсорами Халдеи, сказало нам, что на самом деле Ангробода могла быть всего в нескольких местах, и, что удобно, мы уже планировали отправиться в эти места. Мы только сейчас поняли, что нужно смотреть под улицами, а не в здания над ними.       — Мы решим, как мы собираемся выследить «М», чтобы мы могли помешать ему расширить эту Сингулярность. — Я повернулась к Фрэн. — И мы заставим его ответить за то, что он сделал с Бэббиджем.        Рот девушки сжался в мрачную, решительную линию, и она кивнула. — Ага!