Hereafter (будущее)

      — Понятно, — сказал доктор Джекилл, сделав небольшой глоток чая. — Это ... довольно большой пласт информации, которую нужно усвоить. Признаюсь, друг мой, если бы вы попытались объяснить мне всё это до того, как обратиться со своей просьбой, я, возможно, был бы настроен отказаться от неё.       — Мои извинения, доктор Джекилл, — сказал Николас. — Именно поэтому я ждал, пока мы не заключим контракт. Я должен объяснить вам, что для такого Кастера, как я, стабильная связь с этим миром гораздо важнее, чем для кого-то вроде сэра Мордред.       — Я начинаю понимать, что понимаю гораздо меньше, чем когда-либо считал, — ответил доктор. — Однако вы уверены, что предпочли бы кого-то вроде меня? Признаюсь, у меня нет большого таланта как у мага. Возможно, мой друг Виктор лучше подходил на роль вашего…Мастера?       Фламель лишь покачал головой. — Настоящий маг мне не подходит, доктор. У него было бы слишком много вопросов, слишком много требований. Если вы простите мне эту неуважительность, доктор, то мне нужен был кто-то, кто, так сказать, только начал погружаться в магическое ремесло. Кто-то, у кого было достаточно знаний, чтобы принять то, что я сказал, но недостаточно любопытства, чтобы просить о большем.       —Захвалили так, что в пору оскорбиться. — но Джекилл произнёс это с улыбкой.       — Мне жаль. — Николас опустил взгляд, постукивая ногой по полу. — Тем более не говоря о лей-линиях. Ваша квартира расположена идеально, что дает мне достаточно доступа, чтобы с лихвой компенсировать ваши ... более чем средние запасы магической энергии.       Доктор Джекилл рассмеялся. — Мне кажется, мое эго может не выдержать нашего партнерства!       — Я не хотел вас обидеть, - поспешил сказать Слуга, - но я чувствую, что должен быть честен с вами в этих вещах, доктор. Так случилось, что вы оказываете мне невероятную услугу. Было бы упущением плюнуть на это.       — И я не обижаюсь, — сказал доктор Джекилл, успокаивая своего собеседника. — Я не питаю иллюзий относительно своего места в мире магии, и на самом деле, я думаю, что предпочитаю ваше пристрастие к честности в этом вопросе. Большим оскорблением было бы лить мне в ухо сладкие слова, чтобы вы мог управлять мной, как будто я ваша марионетка, танцующая на твоих ниточках.       — Боюсь, это не в моем характере, — признался алхимик. — Был человек, с которым я ... никогда не был знаком, кажется, его звали Макиавелли? Его образ мыслей, признаюсь, мне совершенно чужд.       — Да, по этому поводу ... — Доктор Джекилл поставил свою чашку чая. — Я должен предположить, что это намеренно? Вы рассказали мне очень много вещей, и все же ни одна из них не была вашим именем или какими-либо фактами, которые я мог бы использовать для вашей идентификации.       — Ради вашей же безопасности, — сказал Николас. — Самая большая слабость Слуги - это его мастер. Я думаю, нам будет лучше, если вы притворитесь, что ничего о них не знаете. На самом деле, было бы лучше, если бы мысль о том, что вы мой Мастер, никогда никому не приходила в голову — в таком случае у врага не было бы причин нападать на вас по какой-либо конкретной причине.       — Достаточно разумная предосторожность, — согласился доктор. — Признаюсь, я не думаю, что имею хоть малейшее представление о том, как вести себя как Мастер, или о том, какие обязанности могут от меня потребоваться. Я понимаю, почему вы могли бы придерживаться мнения, что Виктор менее подходит на роль вашего Мастера, но, несомненно, какими бы недостатками он ни обладал, его талант и мудрость принесли бы вам гораздо больше пользы, чем я.       — И это ещё одна причина, по которой я не выбрал бы его, даже если бы мы уже не заключили контракт, - сказал Фламель. — Твой друг - более очевидный выбор. Если враг хотя бы наполовину так хитер, как я опасаюсь, то он станет неизбежной мишенью для их расследования. Я не настолько уверен в себе, чтобы в таких обстоятельствах смогу противостоять всему, что противник обрушит на меня.       Доктор Джекилл опустил взгляд в свою чашку, слегка улыбаясь:       — И поэтому я лучший выбор просто потому, что никто в здравом уме вообще не поверил бы, что мы заключили контракт.       — Я искренне сожалею, - сказал Николас.       — Честно говоря, когда все уладится, вы не будете требовать от меня слишком многого, — сказал Джекилл. — Я всего лишь якорь, привязывающий вас к этому миру, не так ли? Мне не нужно делать ничего особенного, просто продолжать существовать.       — С помощью сэра Мордред я смогу позаботиться обо всем остальном, — согласился Слуга. — Что касается кого-либо ещё, вы просто достаточно любезны, чтобы позволить нам оставаться здесь столько, сколько потребуется для раскрытия этого дела. Ни у кого не должно быть причин подозревать обратное.       — На данный момент, я полагаю, я ничего не могу сделать, чтобы хоть как-то изменить обстоятельства, — печально сказал доктор, тихо вздохнув и криво улыбнувшись. — Могу я хотя бы знать имя, по которому вас следует называть?       Николас расслабился и, наконец, потянулся за своей чашкой чая:       — Авраам. Вы можете называть меня Авраамом, доктор.       Доктор Джекилл почтительно склонил голову:       — Тогда пусть это будет короткое, но плодотворное партнерство, Авраам.       — Действительно.