Hereafter (будущее)

      Страсти после новости о том, что Джекилл на самом деле был Мастером Фламеля, улеглись после первых нескольких секунд, но Мария компенсировала это своим возмущением. Близнецы и Машу восприняли это в основном спокойно, особенно после секундного удивления, а Мордред, похоже, не особо это волновало. Эмия же принял новость так, как будто всё для него только что встало на свои места, а Араш, возможно, уже раньше разобрался во всём самостоятельно и промолчал из уважения к частной жизни Фламеля и Джекила, потому он был что таким человеком.       Жанне Альтер, конечно, было все равно, Джеки не понимала, в чем дело, а Детский стишок была такой же безмятежной, как и обычно.       Мария, однако, была в ярости до такой степени, что Романи пришлось вмешаться, чтобы успокоить её, не раньше, чем она начала сыпать обвинениями о том, насколько сильно обман подвергает риску нашу миссию, и несколькими обвинениями в саботаже, но и Джекилл, и Фламель приняли это крайне спокойно, как будто ожидали именно такой реакции.       Возможно, так оно и было. Ни один из них не был настолько наивен, чтобы поверить, что мы бы просто пустили бы всё на самотек и двигались дальше. Мы доверились им, сделали их частью нашей миссии, какой бы важной она ни была, и в какой-то степени они злоупотребили этим доверием.       Я же не могла найти в себе силы, чтобы злиться на них. Хоть и хотела, но большую часть последних нескольких дней я в той или иной степени подозревала Фламеля, и хотя, узнав об этом раньше, я могла бы избежать чего-то подобного, но подобное могло бы просто заставить меня подозревать и Джекилла.       В любом случае, мы не могли позволить себе тратить на это весь день, поэтому Эмия пошёл и приготовил нам быстрый обед, пока некоторые из нас успокаивались, и как только он был съеден — в очень неловком молчании — нам пришлось собираться и снова уходить.       Я не говорила этого вслух, но у меня появилось новое подозрение относительно того, кем является «М». Поскольку участие Перро практически подтверждено, а терновый лес из «Спящей красавицы» выставлен на всеобщее обозрение, моя теория заключалась в том, что Бог-демон, ответственный за создание этой Сингулярности, привлек Перро к своему делу так же, как и Медею младшую, предоставив творениям своего Благородного Фантазма справляться со всеми наиболее сложными аспектами управления вещами.       Если бы это было так, то «М» могла бы быть просто королевой из той же истории, матерью принца являющуюся огром-людоедом и которая возненавидела Спящую Красавицу вместе с её детьми настолько, что после отъезда сына, приказывала каждую ночь приготовить одного из них. (1)(2) Если я была права, то мы в буквальном смысле не могли позволить себе ждать до утра в любом случае, даже если бы у нас было такое искушение, потому что Рене могла не пережить эту ночь.       И если говорить более практично, мне не хотелось выяснять, что может случиться со злой королевой, если она проглотит Философский камень в теле Рене. Я была уверена, что ничего хорошего из этого не выйдет.       К счастью, Благородный Фантазм Фламеля оказался таким полезным, как и предполагал Джекилл, и когда мы вышли в туман, единственное, от чего мне захотелось поперхнуться и закашляться, был запах. Эффекты его Благородного Фантазма нейтрализовали как основную токсичность, так и летучую магическую энергию, но прогорклый запах лишь незначительно ослаб по сравнению с тем, что я помнила о нём, когда мы впервые прибыли.       Мне так хотелось надеть свою маску, но я понимала, что подобное внесёт толику недоверия, а с настроением, способным испортиться от любого события, мы отчаянно нуждались в единстве. Было неприятно выходить без маски, но в знак солидарности с остальной командой я могла потерпеть неприятный запах.       — Я думаю, что слишком сильно надеялся на то, что этот запах тоже пропадёт, — с отвращением пробормотал Тосака.       — Я собираюсь провести первые три дня в Халдее, нюхая ароматические свечи, — согласилась Рика, довольная не больше, чем он.       Джеки обеспокоенно посмотрела на меня. — Мамочка?       Единственное, что я действительно могла сделать, это ободряюще улыбнуться ей и сказать:       — Всё в порядке, Джеки. Фантазм Фламеля работает.       Эти слова, похоже, не удовлетворили её, поэтому Джеки оставалась приклеенной ко мне до конца нашего пути — расположившись так, чтобы схватить мою маску в экстренном случае, что я отметила со странным чувством гордости, — но ничего говорить по этому поводу не стала.       Казалось, что дорога обратно на станцию Святого Павла заняла вдвое больше времени, чем дорога оттуда до квартиры пройденная нами час назад, без сомнения, из-за того, что наша группа была намного больше и многим из нас приходилось тесниться вокруг Алхимика, но мы добрались туда, не столкнувшись ни с какими силами противника, и никаких признаков вороны «М». Конечно, мы не смогли бы увидеть её, если бы она неподвижно висела где-то поблизости, не из-за того, что туман был таким густым, но потому что явных признаков присутствия фамильяра не было.       Я собираюсь предположить, что «М» всё равно наблюдает за нами. Всегда было опасно предполагать, что твой враг более компетентен, чем они есть, но недооценивать врага всегда хуже, по моему опыту. Лучше вести себя так, как будто она видела всё, что мы делали.       К тому времени, как мы добрались до лестницы, ведущей вниз, в Метро, мы не заметили явных признаков действий противника: Ветви и шипы, однако, всё ещё были такими же, как и при нашем уходе, и спускаться на станцию было не менее опасно. Это было особенно важно из-за того, что Джекилу, Тосаке и мне приходилось держаться так близко к Фламелю, чтобы ему приходилось напрягаться как можно меньше.       — Все еще думаю, что мы должны просто сжечь все это дерьмо дотла, — мятежно пробормотала Жанна Альтер.       — Если мы правы насчет того, что нас ждет впереди, то для тебя будет много чего на сожжение, прежде чем Сингулярность закончится, — сказала я ей.       В ответ она лишь закатила глаза:       — Ты знаешь, что говорят об обещаниях, мастер.(3)       — Не давай тех обещаний, что выполнить не сможешь, — прощебетала Рика.       — В точку.       Где-то там Рицука, казалось, распознал отсылку к поп-культуре, но, какой бы она ни была, ему не хотелось ей делиться, поэтому я решила её проигнорировать. Похоже, больше никто не был особо заинтересован в продолжении диалога.       Вот настолько наше настроение было мрачным.       Как и путь до станции, спуск с платформы и переход по туннелю оказались такими же медленными и неторопливыми, и если раньше наш темп был медленным, то сейчас он был поистине черепашьим. К счастью, здесь тоже ничего не изменилось, так что не было никаких новых ветвей или трещин, за которыми нам следовало следить, или закрытых проходов, которые препятствовали бы нашему продвижению. Всё тот же лес колючего терновника, торчащий изо всех возможных поверхностей, словно своего рода предупреждение держаться подальше — а ныне, оставить Рене на произвол судьбы, которую «М» придумала для неё.       Мы, конечно же, не последовали этому немому предупреждению по всем очевидным причинам.       Нам потребовалась большая часть ещё одного тихого часа, чтобы, наконец, добраться до места, где мы изначально остановились, места, где мы ранее застряли, и быстрая проверка карты и местоположения Рене на коммуникаторе показала, что мы были не так уж далеко от неё: примерно в ста пятидесяти метрах вниз.       — Мы прибыли, — объявила остальным.       Все остановились и огляделись, покачивая фонариками, которые отбрасывали лучи яркого света на каждую из стен, но переплетение ветвей оставалось упрямо неподвижным. Перед нами волшебным образом не открылся вход.       — Ты уверена, Сэмпай? — с сомнением спросила Рика.       — Я думала, это дерьмо должно было просто открыться перед нами или что-то в этом роде, — согласилась Мордред.       — Я уверена, — сказала я.       На мгновение воцарилась неловкая тишина, в которой продолжались безуспешные поиски. Безуспешными они были, потому что не было никаких признаков прохода или разлома в ветвях. Ничего не изменилось с тех пор, как мы были здесь в последний раз.       — Может быть… проход расположен дальше по тоннелю? — предположила Машу.       Возможно. Изначально я выбрала это место, потому что оно было ближе всего к центру пересечение лей-линий Ассоциации, так что вполне возможно, что моё предположение является ошибочным. Проблема заключалась в том, что это было самое близкое место, где мы находились к позиции Рене на карте; движение вперед или назад просто уведет нас ещё дальше.       — Может быть, она просто любит попиздеть, — мрачно пробормотала Сейбер.       Тосака прошипел замечание, но, как и всегда, был полностью проигнорирован.       — Возможно… тут есть магический замок, для которого нужно произнести заклинание, — предположил Рицука.       Это… на самом деле была неплохая идея. На самом деле, у нас был пример чего-то подобного прямо здесь, не так ли?       — Как когда Алиса вызывает Бармаглота, — сказал Тосака, осознав то же самое, одновременно со мной.       — И вдруг гро-охнул гром… — продекламировала Детский стишок.       — Отличное предположение, Рицука, — похвалил Джекилл. — Однако я боюсь, что оно может столкнуться с необычным препятствием, которое нам будет трудно преодолеть. Есть ли среди нас кто-нибудь, кто настолько знаком с этой историей, что мог бы процитировать по памяти соответствующий отрывок?       Никто не ответил. Даже я. Я читала «Спящую красавицу» слишком давно, из-за чего моя память о точной формулировке была фрагментарной и бесполезной, потому что я помнила сюжетные ходы и основные моменты, но не саму прозу.       — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — сказала Авенжер. — Ты хочешь сказать, что мы должны пойти в библиотеку и почитать какой-то букварь, прежде чем сможем припереться сюда на финальную битву? Серьезно?       К сожалению…       Внезапно новый голос произнёс:       — «Добрый принц, полвека тому назад, когда я был так же молод, как вы сейчас, я слыхал от моего отца, что в этом замке спит непробудным сном прекрасная принцесса и что спать она будет ещё полвека до тех пор, пока благородный и отважный юноша не придёт и не разбудит её».       Туннель извивался, ветви пришли в движения, отступая, словно тени от света.       — «Можете себе представить, что почувствовал принц, когда услышал эти слова!       Сердце у него в груди так и загорелось. Он сразу решил, что ему-то и выпало на долю счастье пробудить ото сна прекрасную принцессу. Недолго думая, принц дёрнул поводья и поскакал туда, где виднелись башни старого замка.»       Тернии начали освобождать проход, широко расходясь и сбиваясь в кучки по бокам, чтобы остановиться, когда перед нами предстал участок туннеля, который они скрывали, в котором было достаточно места, чтобы два Helter Skelter-а Бэббиджа могли пройти бок о бок.       — Это работает! — заявил Араш.       — «И вот перед ним заколдованный лес. Принц соскочил с коня, и сейчас же высокие толстые деревья, заросли колючего кустарника — всё расступилось, чтобы дать ему дорогу. Словно по длинной, прямой аллее, пошёл он к воротам замка.»       И, наконец, линии между кирпичами засветились, чтобы спустя секунду кладка сложилась внутрь, расступаясь словно волны и образуя вход. Внизу остальные кирпичи сложились лестницу, которая вела вниз, в другой туннель, достаточно высокий и широкий, чтобы даже Астериос мог легко протиснуться в него и с комфортом пройти.       Что находилось внизу, разглядеть было невозможно. Лестница уходила в сторону, или что-то в этом роде, где-то глубоко внизу, а фонарика на моем коммуникаторе просто не хватало радиуса охвата.       — Вау, — прошептала Рика.       — Ладно, — сказала Авенжер с невольным впечатлением, — должна признать, это довольно круто.       Мордред на это фыркнула:       — Это? Это банальная обыденность. Ты когда-нибудь встречала Гавейна? Если хочешь узнать на фоне чего это выглядит банально, то спроси его о Ригомере.(4)       — Методика защиты уникальна, но туннель сам по себе абсолютно обычен, — согласился Фламель. — Я всё думал, куда же вы могли отправиться, мистер Андерсон.       Стук закрывшейся огромной книги эхом отозвался в тишине туннеля, когда Андерсен шагнул ближе к группе, в радиус наших фонариков, из-за чего очки блеснули, когда он поправил их.       — Мистер Андерсен, — сказала Машу, — как вы узнали?       — Я, конечно же, последовал за ними, — сказал Кастер. — Когда Рене сбежала из квартиры, я последовал за ней в форме духа. Этот паршивый кот и его хозяин даже не почувствовали меня — одно из преимуществ бытия Слугой с таким жалким Святым Графом. С таким же успехом я мог бы быть мухой на стене из-за всего того внимания, которое они мне уделяли.       — Кот? — спросил Араш, нахмурив брови.       — Кот в сапогах, так же он и представился, — подтвердил писатель. — Для кота он одевался довольно роскошно, но, полагаю, это часть его истории, не так ли? Пока злой волк преследовала её, Кот поджидал Рене на улице и угрозами вынудил её сотрудничать. На тот момент было нетрудно догадаться, кто именно был вовлечен. Терновый лес? Чудовищный волк, который мог имитировать голоса других? Говорящий кот, который использовал свой ум и угрозы, чтобы добиться своего? Как коллеге-автору сказок, ответ не мог бы представиться мне более ясно, даже если бы сам противник нам представился.       Араш поморщился, пока выражение болезненного сожаления искажало его лицо. — Дай угадаю, рыжий полосатый кот?       Андерсен натянуто улыбнулся:       — Судя по всему, тебе тоже выпал шанс встретиться с ним. Тебе не следует винить себя слишком сильно. Вся история этого кота состоит в том, как он использовал хитрость, чтобы превратить своего хозяина из сироты без гроша в принца королевства. Нет ничего постыдного в том, чтобы быть обманутым им.       Я была не единственной, кто смотрел в сторону Араша.       — Араш? — Спросила Машу.       — Последние пару дней Рене тайком приносила еду оранжевому полосатому коту, — признался он. — Он выглядел и вёл себя как обычный кот, поэтому я предположил, что он просто умный бродяжка, и успокоился на этом, но…       Но, очевидно, это было не так.       — Значит, даже такой человек, как ты, может попасться на удочку достаточно хорошего обманщика, — заметил Эмия.       Араш вздохнул. — Похоже на то.       Если Кот была ещё одним из шпионов «М», то, вероятно, она знала о нас гораздо больше, чем мне было на самом деле удобно, особенно с учётом того, сколько осталось нерешённых вопросов. Наше количество и, по крайней мере, некоторые из наших личностей, как она продемонстрировала. На самом деле это ничего не изменило, но всё равно было неприятно, что она так много знала о нас, а всё, что у нас было, — это догадки, основанные на логических выводах.       По крайней мере, мы могли подтвердить, что Перро был среди противников. Не только потому, что после прочтения отрывка из его версии сказки, терновый лес открылся, но и потому, что говорящий кот, носящий сапоги и называющий себя Котом в Сапогах, практически закрепил это.       — Я предполагаю, что ты пойдешь с нами, — сказала я Андерсену. По крайней мере, он наконец-то был полезен. Я могла бы дать ему небольшую свободу действий для этого.       Писатель тонко улыбнулся:       — После того, как мне пришлось проделать весь путь обратно в тот книжный магазин, просто чтобы убедиться, что окажусь здесь через правильный проход, чтобы убедиться, что вы все сможете пройти? Если бы я собирался сидеть сложа руки и ничего больше не предпринимать до конца этого фарса, то я бы делал это там, где смогу увидеть, обречен я или нет.       — Как благородно с вашей стороны! — Сказала Жанна Альтер с мерзкой ухмылкой.       — Мы благодарны вам за помощь, мистер Андерсен, — дипломатично сказал Рицука.       — Вы можете отблагодарить мне победой, — прямо сказал Андерсен. — Положите конец этому беспорядку, чтобы мы все могли спокойно разойтись по домам и отдохнуть.       — Да, — мрачно ответил Фламель, — да, я полагаю, мы должны были это сделать, не так ли? В конце концов, тому, что не принадлежит этой эпохе, в ней нет места. Выбивающееся должно быть удалено, несмотря ни на что.       — Эйб… — Пробормотала Рика.       — К черту это, — немедленно сказала Мордред. — Мы что-нибудь придумаем. Но сначала мы должны пойти и надрать задницу кое-какой претенциозной сучке. Мы можем побеспокоиться обо всем остальном после того, как будем уверены, что «позже» в котором мы разберёмся с проблемами вообще будет. — фыркнула Слуга. — Как только от этой суки не останется и мокрого места, мы сможем сосредоточиться на важных вещах. Вроде поиска места где может остаться Рене, после того, как все остальные будут отправлены туда, где им место.       — Ага! — Фрэн выразила своё согласие.       Если бы только всё могло быть так просто.       — Тогда давайте начнем, — сказала я.       Никто не стал возражать, и мы вошли в туннель, начав спускаться по ступенькам почти в том же порядке, в каком шли: Машу и Сейбер образовали нашу первую линию обороны, являясь сильнейшими среди нас в ближнем бою и способными противостоять любой засаде. Араш и Детский Стишок заняли тыл, мы, Мастера, зажались в середине, пока Тосака, Джекилл и я столпились вокруг Фламеля.       Лестница уходила довольно далеко вниз, в конце концов изгибаясь в пологую спираль, по которой мы могли только медленно идти, без возможности точно сказать, насколько глубоко мы спускаемся, поскольку это был единственный туннель вниз, неширокий, не позволявший нам точно увидеть, насколько глубоко простирается спираль. Лишь в фильмах, лестница расположена посреди тёмной бездонной ямы, взглянуть в которую можно, спокойно подойдя к перилам. Мы же шли по медленно спускающемуся тоннелю, который выглядел так, словно являлся какими-то волшебными вратами в другой мир, и всё, что нам нужно было сделать, чтобы попасть туда, — это пройти до самого дна.       Всю дорогу я не сводила глаз с карты, наблюдая, как расстояние между нами и коммуникатором Рене медленно сокращается. Фламель, вероятно, думал, что остается незамеченным каждый раз, когда с тревогой поглядывал на это, но я не комментировала его взгляды. Не то чтобы у него не было причины.       Что мне действительно хотелось знать, так это как Ангербода подключается ко всему. Как все вентиляционные отверстия проходят настолько глубоко? Как они откачивают пар из машины в город? Как они были сделаны? Возникли ли они одновременно с этим подземным логовом, или строились в течение нескольких дней? От логистики у меня закружилась голова.       Самое главное, если нам придётся отключить машину и отключить её от используемой системы, прежде чем мы сможем получить Грааль, как мы это сделаем? У меня нет уверенности, что у нас будет ответ, пока мы не окажемся прямо у Ангербоды.       В конце концов, лестница закончилась, и мы оказались в туннеле, не так уж сильно отличающемся от тех, что Ассоциация раскопала под Британским музеем. Стены из каменных кирпичей, которые закруглялись к потолку, образуя свод, чугунные жаровни с вечно горящими деревянными факелами — что удивительно, учитывая, что туман всё ещё стелился по коридору, делая стены и пол влажными и скользкими.       — Невероятно, — сказала Машу. — у нас… нет никакой информации об этом месте в надлежащей истории. Может быть, это было частью какого-то национального секрета, или… «М» сама всё это сконструировала?       Думаю, я была не единственной, кто задавалась этим вопросом.       — Эти подземелья скорее похожи на замок, не так ли? — сказал Андерсен. — Построенный вверх ногами, тянущийся к центру Земли, а не к небу.       — Разве это не означает, что технически мы стоим на потолке? — указал Эмия, заставив писателя поморщится. — …Может быть, не совсем так, поскольку это означало бы, что пол будет изогнут по какой-то бессмысленной причине, но я думаю, сравнение оправдано.       Учитывая, кого, как мы были уверены, мы встретим далее? Да, довольно удачное сравнение. Было бы даже разумнее, если бы Перро просто воссоздал замок Спящей Красавицы под землей, соединив его с туннелем, который Бэббидж, возможно, помог проложить. В этом случае мы бы просто спускались через одну из башен.       Подобное казалось немного притянутым за уши, но у меня не было идей получше.       Из-за вездесущего пара было трудно разглядеть что-либо слишком далеко впереди, но раздававшийся дальше по туннелю звук запуска автоматонов, когда мы прошли несколько метров, был слишком отчётливым, чтобы его не заметить.       — Думаю, «М» была не настолько глупа, чтобы оставить это место полностью беззащитным! — сказала Мордред, мгновенно сорвавшись с места, чтобы сокрушить угрозу.       — Сэр Мордред! — Машу окликнула её, казалось, готовая броситься вдогонку, пока Рицука не положил руку ей на плечо.       — Позволь ей справиться с этим самой, — сказал он девушке. — Ей нужно выпустить пар.       Сквозь туман доносились звуки битвы, и особенно отчетливый грохот автоматонов, ломающихся под силой Сейбер, как обломки рассыпались по каменному полу. Машу расслабилась и тяжело вздохнула.       — Вы правы, — сказала она. — Там только автоматоны, с которыми сэр Мордред справиться самостоятельно.       — Надо отдать должное бриташке, — протянула Жанна Альтер, — она точно знает, как разбить вдребезги некоторых слабых куколок.       Несколько мгновений спустя звуки битвы внезапно прекратились, и как последняя деталь прокатилась по полу, так и Мордред вышла из тумана, невредимая и менее похожая на готовую взорваться бомбу, чем минуту назад.       — Путь свободен, — угрюмо объявила она, одним грубым взмахом стряхнув со своего меча то, что, скорее всего, было маслом.              Позаботившись об охране, мы продолжили путь, походя миновав остатки бойни в виде: частей механизмов, которые были слишком разрушены, чтобы можно было сосчитать количество автоматонов, и которые были разбросаны повсюду. Вот здесь лежит рука со слишком длинными пальцами, вон там — скульптурный оттиск губ и носа, бедро, сломанное пополам, помятое, продырявленное туловище, целая рука. Сейбер не дала им и шанса.       Все сохраняли молчание, из-за того, как по нам ударила ситуация, никто не стал пенять её за то, как она выплеснула своё разочарование.       Коридор, по которому мы шли, в конце концов, превратился в большой вестибюль, огромное помещение, простирающееся примерно на шестьдесят футов, со сводчатым потолком, в котором с одной стороны от нас было то, что могло являться главным входом в замок, с большими окнами, занавески на которых были задернуты. То немногое, что мы могли видеть сквозь щели, показывало только черную землю. С другой же стороны от нас была лестница, короткая, с широкими ступенями, которая вела к другим дверям, а затем разделялась, поднимаясь по обе стороны стены к балконам, выходящим на остальную часть зала.       Что ещё могло быть там, наверху, у меня не получалось разглядеть, из-за тумана скрывавшего мельчайшие детали, помимо факельного света, которого не хватало.       Последний путь пролегал напротив нас, куда дальше уходил вестибюль.       — Дерьмо, — сказала Рика. — Множественный выбор. Я всегда лажала в этих вопросах.       Моей интуитивной реакцией было спросить, как, но сейчас было не время и не место.       — А теперь очевидный вопрос, — сказал Фламель, — куда мы пойдем дальше?       Действительно, куда дальше. Я чувствовала, что коридор напротив нас почти наверняка был пустой тратой времени. Если бы этот путь вообще куда-то вёл, то явно не туда, где было бы достаточно места для размещения Ангербоды. Если мы пойдем налево вверх по лестнице, эти двери, вероятно, приведут в большой зал, который, вероятно, будет более чем достаточно подходящим, чтобы вместить гигантскую паровую машину. Будет ли Рене тоже там, это был более сложный вопрос.       Жаль, что я не могу использовать своих жуков. Они бы намного упростили изучение этого места.       Последним вариантом был парадный вход, который, без сомнения, вывел бы нас «обратно наружу». Или, возможно, в никуда. Возможно, дверь открылась бы, и с другой стороны не было бы ничего, кроме грязи, или, возможно, она вообще не открылась бы, потому что грязь мешала.       Этот вариант показался мне самым простым для проверки.       — Мы проделали большую часть пути задом-наперёд, верно же? Спустились с башни, где покоилась Спящая Красавица, в зал замка, — уверенно сказала я. — Поэтому, давайте сначала попробуем главный вход.       — Столь же разумное предположение, как и любое другое, — согласился Джекилл.       — Уф, — с сомнением буркнула Фрэн.       Большинство отнеслось к этому предложению с таким же сомнением, но никто мне не возразил, поэтому мы вышли в вестибюль и направились к большим парадным дверям.       — Отец! — Внезапно кто-то прокричал голосом Рене. — Отец, пожалуйста!       Фламель вздрогнул и развернулся. — Рене?       Он хотел последовать за голосом, но Араш, схвативший алхимика за руку, удержал мужчину от поспешных действий.       — Не надо! — предостерег он Кастера. — Помни, с чем мы имеем дело! Рене когда-нибудь раньше называла тебя «Отцом»?       Понимание вспыхнуло в глазах Фламеля. — Нет, она никогда раньше так меня не называла.       Тихий, мрачный смешок разнесся по залу, заставив Машу ахнуть, когда она прыгнула в пространство над нами. Я попыталась развернуться, но лишь мельком увидела огромную фигуру, падающую с потолка, прежде чем единственное, что можно было увидеть спину Машу.       Скрежет чего-то острого, скользящего по поверхности её щита, прозвучал у меня в ушах, как скрежет гвоздей по классной доске, и что бы это ни было, оно отскочило, когда сила столкновения отбросила Машу назад, туда, откуда она прилетела, позволив её приземлиться позади нас, без единой царапины.       Именно тогда я впервые увидела злого волка.       Назвать его оборотнем не было ошибкой. Задние конечности определенно были собачьими, изогнутые назад, с характерным вторым суставом, с хвостом, который лениво раскачивался взад-вперед, как маятник, но туловище было неуместно человеческому, с широкой, огромной грудью и плечами, которые в два раза превышали ширину нижних конечностей. Его длинные руки были вдвое длиннее, чем у человека схожих комплекций, с гуманоидными пальцами и чудовищно длинными острыми когтями. Его голова, между тем, была такой же огромной, с такой большой пастью, что казалось, он действительно мог проглотить маленькую девочку за один укус, и зубами, достаточно длинными и острыми, чтобы перегрызть ей кости.       Он напомнил мне, наполовину трансформировавшегося Лунга, только покрытого с головы до ног темным мехом вместо серебристой чешуи. Однако его глаза, ядовито-желтого оттенка, такого яркого, словно они, светились, а по краям были обрамлены ярко-оранжевым, отчего казалось, что они сделаны из огня, придавали ему по-настоящему устрашающий вид.       — Умная маленькая овечка, — пророкотал волк, рассматривая каждого из нас сразу, своими вращающимися глазами. — Ах, неужели это вы, маленькие закуски! Кажется, на этот раз вы привели мне больше еды. Как мило с вашей стороны накормить этого бедного, умирающего от голода волка!       — Алиса! — Рявкнул Тосака.       — …и пылкает огнем! — закончила Детский стишок.       Бармаглот появился на свет уже в движении, беззвучно прыгнув на злого волка, атакуя мгновенно и без колебаний, нанеся серию быстрых ударов… которые абсолютно ничего не дали, потому что волк даже не дрогнул.       — Снова это? — пожаловался прямоходящий зверь. — Я не могу есть воздух, маленькая овечка.       Но Детский стишок уже призывала другого своего монстра. — …рымит исполин — Злопастный Брандашмыг!       То, что возникло, было одновременно похоже и в то же время совсем не похоже на Бармаглота. По сравнению с удивительно гуманоидным Бармаглотом, Брандашмыг, был гораздо ближе к животному, являясь какой-то причудливой помесью собаки, кошки и ящерицы, передвигаясь на четвереньках длинными кошачьими ногами, и при этом низко пригибаясь к полу, как какая-то рептилия, и вместе с этим перепрыгивал с места на место, как лягушка. Морща складки кожи вдоль шеи, голова, увенчанная зазубренными, разномастными шипами, обнажила рот, полный острых зубов.       Пятнистая зелено-черная кожа мерцала в свете факелов, когда существо двинулось, перепрыгивая с места на место, словно телепортируясь, нападая на злого волка сзади, удлиняя и вытягивая шею, одновременно вонзая свои клыки, в плечо волка. В тот момент, когда Брандашмыг вцепился челюстями в волка, втягивая шею, вынуждая остальные части тела вытянуться, пока существо не прикрепилось к волку, вонзая острые когти везде, где только возможно.       — Ещё пустышка? — прогремел волк. — Ещё игрушка? Я голоден, маленькая овечка! Я сожру вас всех!       — Тосака! — Я рявкнула на него. Помни план! Я это не произнесла, потому что в этом не было необходимости.       — Хорошо! — сказал Тосака. — Алиса!       — Не волнуйся, папа! — Сказала Детский стишок. — Мои друзья и я можем задержать его здесь! Тебе пора идти и спасать принцессу! Обязательно поцелуй её, чтобы разбудить, хорошо?       На лице мужчины промелькнуло несколько разных эмоций, прежде чем их поглотила мрачная решимость. — Верно. Алиса… Я приказываю тебе не умирать, поняла?       Она хихикнула. — Конечно!       Машу прикрыла нас, когда мы повернулись обратно к дверям. Эмия и Араш вместе взялись за ручки, чтобы открыть их.       — Я всё ещё не уверен, что нам следует оставлять её здесь, — пробормотал Рицука.       — Бармаглот, Брандашмыг и злой волк — всё это сказочные создания, — произнёс алхимик. — Если они могут умереть, то их нужно убить в соответствии с историями из которых они вышли. В противном случае всё, что можно сделать, это сдерживать их до тех пор, пока у них или у их хозяина не иссякнет энергия, необходимая для поддержания.       — Тогда нам лучше поторопиться, — вот и всё, что сказал Тосака в ответ.       Массивные двери со скрипом открылись внутрь, и я почти ожидала, что через дверь вывалиться тонна грязи, но то, что ждало с другой стороны, было не твердой землей, а…       — Ещё один туннель?       — Как им удалось так чертовски быстро прорыть все эти туннели? — спросила Рика.       — Вам от меня не убежать! — завыл волк позади нас.       Раздался звук разрываемой плоти и влажный шлепок крови, падающей на землю, Эмия успел обернулся первым из всех нас, протянув руку, как будто желая ухватиться за что-то у себя за спиной — Trace on! — и внезапно Арчер достал… топор?       К тому времени, как я обернулась, чтобы увидеть бросок, топор уже поразил цель, глубоко вонзившись в плечо волка.       Заставив оборотня взвыть.       — УБЬЮ! — взревел он. — УБЬЮ, УБЬЮ, УБЬЮ!       Бармаглот встал на пути волка прежде, чем тот начал двигаться, но оборотень, как и раньше, игнорировал его удары, вонзая когти в плоть призванного существа и яростно отрывая куски.       — Бармаглот! — сказала Детский стишок. — Топор! Используй топор!       И он схватился за рукоять топора — такую крошечную в его массивном кулаке — и выдернул её. Волк издал ещё один яростный вой, когда из раны хлынула кровь, но он не остался на месте, чтобы позволить Бармаглоту всадить позаимствованный топор в тело оборотня вновь, вместо этого существо бросилось назад так быстро, что, казалось, почти телепортировалось. Словно спохватившись, волк сорвал со спины Брандашмыга и с такой силой швырнул его в стену, что весь зал задрожал.       Рана от топора, однако, регенерировала медленней, и уже влияла на волка, что заметила не только я.       — Эмия! — крикнула Рика.       Но Детский стишок обернулась, чтобы посмотреть на нас, и с улыбкой помахала нам через плечо. — Спасибо за топор, мистер Эмия! Позаботься о папе и иди преподай этой леди урок, хорошо?       Верно. Потому что даже если бы мы убили злого волка, это была бы всего лишь отсрочка. Это был не Слуга, и, следовательно, у него не было Святого Графа, поэтому он не был призван, как подобает Слуге. Его можно было очень легко призвать обратно, заставляя нас тратить время и энергию, чтобы из раза в раз сталкиваться с ним лицом к лицу, и единственный способ избавиться от него навсегда — это устранить Перро. Не было смысла сражаться с ним самим и пытаться его убить.       Я схватила Рику за запястье и потащила за собой, заставив её с визгом пристроиться рядом, Мордред же ворвалась в туннель, сразу же направившись к зловещему свечению, исходившему из дальнего конца коридора, а остальные последовали за ней почти в том же строю, что и раньше, потому что, Араш и Машу, замыкали тыл. Мой Арчер по пути осыпал злого волка стрелами, которые практически всегда отскакивали, а те немногие, что пробивали мех, были легко проигнорированы. Оборотень смотрел только на Детский стишок и её Бармаглота, игнорируя Брандашмыга, который с таким же успехом мог быть комаром, в глазах волка.       За огромными двойными дверями была пара каменных ступенек, по которым мы практически слетели на земляной пол. В отличие от коридора, по которому мы шли, и винтовой лестницы, по которой мы спускались раньше, вся дорога состояла из грубо обтесанного камня и утрамбованной земли, из-за чего путь, становился похожим на пещеру в Фуюки, в которой король Артур охраняла Грааль.       Как только Машу была готова, двери с грохотом захлопнулись.       Было заманчиво оглянуться назад, как Рика и Рицука, но я сосредоточилась на туннеле впереди и на сиянии, которое ожидало в конце его. Туман всё ещё был в туннеле, не такой густой, как раньше, но и не настолько разреженный, чтобы я осмелился выйти за пределы Фантазма Фламеля без маски, но достаточно тонкий, чтобы при включённых фонариках, можно было рассмотреть туннель.       В общей сложности мы прошли десять, двадцать, тридцать, пятьдесят футов, а затем впереди замаячили врата, неуместно выступающие из скалы, и которые будто должны были соединять зал замка и коридор с изогнутым потолком, но при этом они выглядели странно, как будто были погребены под тысячелетними отложениями, пока некто не раскопал часть зала- сами врата.       Мы преодолели ещё тридцать футов, чтобы увидеть…       — Ого, подожди, тут всё выглядит слишком знакомо! — сказала Рика.       …массивную пещеру, легко сравнимую с пещерой в Фуюки и, по крайней мере, размером с ту, что находится под горой Этна. Жуткое свечение исходило откуда-то издалека, где сквозь темноту и пар вырисовывалась массивная фигура — огромная тысячерукая конструкция размером с небольшой дом и трубками, которые соединяли её с потолком.       — Это практически вылитая пещера Грааля в Фуюки, — выдохнула Машу.       — Да, — с подозрением согласился Эмия, — да, это так.       И стоя на пути, ожидая нас находились…       — Добро пожаловать, Халдейцы.       …пара холодных желтых глаз, расположившихся над тонкогубой улыбкой.       — Я действительно полагаю, что давала вам обещание, не так ли?