Дружелюбный сосед

Кьюби кипел от злости в своей клетке, его шерсть была буквально опален, он не мог поверить в то, что только что произошло. Он хотел накричать на мальчика за его некомпетентность и слабое сердце, за то, что тот не попытался нанести смертельный удар Учихе, когда столкнулись их две усиленные атаки, но даже сам лис не мог предсказать, что произойдет. Саске тоже не пытался нанести смертельный удар. Он даже не целился в грудь. И это никак не могло быть преднамеренно, но Саске попал, как ни странно, прямо в печать на животе Наруто. Обычно это не было бы чем-то плохим. Печати на живых носителях не так легко разрушались, особенно если у носителя была регенерация. Однако смесь испорченной чакры Учихи на самом деле повредила печать. Было ли это из-за того, что он был Учихой, или из-за проклятой печати, Курама не знал. Всё, что он знал, это то, что он чувствовал удар током даже здесь. Но это было не самое плохое. Самое плохое было в нанесенном ущербе. Печати были сложными вещами, словно многослойные замки с дополнительными, возможно, заложенными механизмами. Печать Четвёртого была непохожа на другие печати. ​​Она была наполнена силой Бога Смерти, из-за чего даже он, величайший из Биджу, погиб бы, если бы этот сопляк пал и никогда больше не поднялся. К сожалению, печать частично утратила связь с жизнью Наруто. В результате этого Кьюби не смог сбежать, когда Узумаки умер, нет. Нет, результатом стало то, что печать зарегистрировала Наруто как мёртвого прямо сейчас. Что почти и произошло, но Кьюби мог вернуть его к жизни, даже находясь на грани смерти. К сожалению, печать этого не знала. Она регистрировала лишь то, что Наруто «мёртв», и тем самым гарантировала, что Биджу тоже скоро погибнут. Биджу зарычал, почувствовав притяжение Бога Смерти к своей душе. Пока это было лишь легкое потягивание, но Кьюби знал, что оно начнет тянуть его в загробный мир, если он не сделает этого по собственной воле. Великий демон вздохнул, не в силах поверить, что это его конец: «Я Курама! Величайший из Хвостатых Зверей! Я, тот, кто в лучшие годы затмевал всех своих братьев и сестер силой и размерами! Я, кто мог сравнять с землей горы и поднять волны одним взмахом хвоста! Неужели меня погубят несколько человек, обладающих талантом запечатывать?!» Он с возмущением подумал, ударяя кулаком по земле: «Похоже, ты был неправ… Отец», — тихо сказал он, вспоминая единственного человека, который ему когда-либо нравился, Рикудо Сеннина . — «Мы с остальными не воссоединимся ни в каком смысле этого слова…», — тихо посетовал он, чувствуя, как хватка становится всё сильнее. — «Холодно… значит, хватка Смерти действительно холодна», — размышлял он про себя, выглядывая из клетки и видя Наруто, лежащего в воде, даже в своём сознании без сознания. Он моргнул; его красные глаза моргнули, когда он посмотрел на мальчика, не тронутого хваткой Смерти. Даже без чакры Кьюби он все еще цеплялся за жизнь, как голодающий цепляется за еду. Даже когда великий демон лежал там, умирая от чистой случайности, мальчик отказывался умирать от всего напряжения и ран, нанесенных ему битвой. Взгляд Курамы медленно поднялся, чтобы взглянуть на печать, прямо там, где, как он знал, находился замок. Он недостаточно разбирался в запечатывании, чтобы как-либо изменить печать, и даже если бы смог, не было бы способа вырваться из хватки Шинигами. По клетке разнеслось громкое гудение, на воде образовались рябь, а багровый кицунэ ухмыльнулся. Он не знал достаточно о запечатывании, но знал того, кто знал. Он пульсировал чакрой, немного сдерживая прикосновение Жнеца. У него оставалось еще немного времени, прежде чем он покинет этот мир... со своим собственным наследием. Тем временем Саске тяжело дышал и вздыхал, глядя на лежащего на берегу реки Наруто с вершины скалы, обращенной в сторону Деревни Звука. В конце концов, он не пытался убить Наруто, решив, что не станет убивать Итачи только для того, чтобы в итоге стать таким же, как он. Однако одинокий Учиха немного сомневался, выживет ли Наруто — в его защиту можно сказать, что это был его первый опыт использования второй стадии проклятой печати, и он попал Наруто в живот, когда хотел попасть в грудь, с противоположной стороны от сердца, поскольку Наруто уже пережил ранение в этом месте. Он покачал головой, решив двигаться дальше, прежде чем кто-нибудь появится и закончит дело за Наруто. Если он получит Мангекё Шаринган, он узнает, умер ли Наруто. Он остановился, как только повернулся, почувствовав… что-то. Он медленно повернулся, посмотрел вниз и увидел, как та же красная чакра распространяется от Наруто примерно на три метра во все стороны. Это заставило речную воду испариться и превратиться в облако пара, заслоняющее ему обзор, когда оно поднималось из долины. «Что теперь…?» — спросил Саске с раздражением и легким оттенком страха. Если Наруто применит последний трюк, Саске сомневался, что сможет устоять… Он упал назад, приземлившись на ягодицы, когда из пара вырвался столб кроваво-красной чакры, взмыв высоко в небеса и сотрясая землю своей невероятной мощью. Саске мог только смотреть, широко раскрыв глаза, как зловещая чакра накрыла его, словно пытаясь задушить всё живое на своём пути... Тем временем Какаши и Паккун замерли на месте, их глаза расширились от ощущения демонической чакры. Легкий ветер внезапно изменил направление, когда чакра достигла их. "Какаши... это..." — Паккун замолчал, не в силах произнести это, едва сдерживая страх. «Да, это точно Девятихвостый», — подтвердил Какаши со стальным взглядом и сладким выражением на лбу, подняв глаза и увидев вдали столб красной чакры. — «Наруто… Саске… что вы натворили?» — прошептал он в ужасе, собираясь продолжить бежать к, возможно, еще двум товарищам по команде, которых он подвел. «Подожди, Какаши, смотри!» — крикнул Паккун, снова указывая лапой на столб. Какаши снова посмотрел на него, гадая, на что указывает Паккун… а затем растерянно увидел, как центр столба начал приобретать золотисто-желтый оттенок, постепенно распространяя и преобразуя остальной свет столба. "...Ну же, Паккун, может быть, мы еще не опоздали", — приказал он, растерянный, но полный надежды. Коноха «Леди Цунаде!» — крикнула Шизуне, вбегая в кабинет и обнаружив Хокаге, смотрящую в окно. «Знаю, я тоже это чувствовала», — мрачно подтвердила она. — «Разошлите сообщения всем нашим шиноби! Немедленно отзовите их в деревню!» — приказала она. Шизуне, кивнув, ушла. — «АНБУ!» — позвала она, и тут же появились её охранники. — «Обезьяна, мобилизуй всех чунинов и выше. Тигр, прикажи всем чунинам среднего и ниже начать эвакуацию мирных жителей! Мышь, проинформи всех глав кланов и старейшин деревни: Кьюби вернулся», — приказала она, и все кивнули и подчинились. Но даже они явно нервничали. «Наруто…» — печально подумала Цунаде, стараясь держаться молодцом. — «Ты мертв? В дневниках Сарутоби говорится, что Кушина выжила, освободив Кьюби». С другой стороны, вряд ли твой пушистый друг оставит тебя в живых после столь долгого пребывания в его заточении, — печально подумала она. — Джирайя… тебе лучше поскорее вернуться сюда, ты — наш лучший шанс, если это действительно возвращение Кьюби… Долина Конца Саске, как и его сенсей, в отличие от Хокаге, видел, как золотая чакра формировалась в красном столбе, распространяясь по остальным, словно вирус. Но Саске, находясь гораздо ближе, чем Какаши, почувствовал и другие изменения. Ненависть, гнев, нечестивая жажда крови — всё это угасало… но невероятная мощь, захлестнувшая окрестности, была столь же интенсивной. Его глаза на мгновение расширились, когда жёлтая чакра полностью преобразовала всю красную чакру, земля и воздух на секунду затряслись… прежде чем столб, казалось, обрушился сам на себя, вызвав ударную волну на многие километры во всех направлениях и медленно рассеяв пар. Саске медленно поднялся, едва сдерживая движения, и уставился в дым, выискивая любое движение, любой признак… чего бы это ни стоило. «Столько силы… не может же Наруто обладать всем этим… что же у него есть? Чего Итачи хочет от Наруто?» — оцепенело он размышлял, невольно, в благоговении перед увиденным. В одно мгновение он это увидел; по чистому инстинкту он активировал свой Шаринган, навсегда запечатлев следующие несколько мгновений в своей памяти. Гигантская рука с золотистым мехом и огромными когтями вырвалась из облаков пара прямо на Саске. Он прыгнул вправо, едва избежав столкновения с огромной рукой, которая вцепилась в выступ. Перебежчик из клана Учиха проследил за довольно длинной рукой, удар еще больше рассеял дым, и встретился взглядом с двумя огромными щелевидными голубыми глазами, которые очень быстро приближались к нему вместе с парой таких же огромных клыков. Развернувшись и побежав изо всех сил, он вскоре обнаружил, что его теперь уже огромный враг перепрыгнул через него и приземлился на (относительно) небольшом расстоянии перед ним, заставив Учиху резко остановиться и отступить. Как раз когда он собирался спрятаться в деревьях от этого чудовища, он широко раскрыл глаза и побежал обратно в долину, в то время как золотая гора взмахнула руками по земле широкой дугой. Атака сравняла с землей все деревья, которые не были подброшены в воздух, не оставив места для укрытия. Прислонившись спиной к оврагу, он уставился на своего противника. На него устремились сверкающие голубые глаза гигантской лисы с золотистой шерстью и длинными ушами, покрытыми черными отметинами, которые спускались вниз и вокруг глаз. Она была размером с жабу, которую Наруто призвал сражаться с Гаарой. Тот факт, что это была гигантская лиса, подобная зверю, который чуть не уничтожил его бывшую деревню более тринадцати лет назад, должен был первым, что пришло бы в голову Саске. Но этого не произошло. Вместо этого он обратил внимание на эти голубые глаза, которые смотрели ему прямо в душу. Эти глаза невозможно было спутать ни с чем другим, даже если они были прищуренными. "Наруто...?" — спросил он с недоверием и шоком. "Саске!" — взревел лис, по-настоящему взревел, глубоким, рычащим голосом, который вырывался из его клыкастой пасти, от одного лишь крика сотрясалась долина, а его девять хвостов высоко поднялись над головой и сердито взмахнули в воздухе, привлекая к ним внимание Саске. "Не может быть! Не может быть! Ты... ты Кьюби?!" — закричал Саске, не зная, злится он или пугается от этой мысли. Наруто же широко раскрыл глаза, затем сузил их и опасно зарычал. «ТЕМЕ!» — почти неразборчиво взревел Наруто, ударив двумя хвостами по скале по обе стороны от Саске, отчего она обрушилась. Обладатель Шарингана стиснул зубы, ему некуда было прыгнуть, а чакра была слишком слаба, чтобы пытаться бегать по стенам, и земля ушла из-под его ног. Он ахнул и беззвучно закричал от боли, внезапно оказавшись в объятиях гигантского лиса с противопоставленными большими пальцами. Он изо всех сил пытался не потерять сознание, подняв глаза и увидев, что Наруто держит его прямо перед своей огромной пастью, усеянной зубами, способными прорвать металл. Саске не был уверен, страх это или боль, но после этого его мир погрузился во тьму, а кошмары наполнились ужасающими образами золотого Кьюби. Пока Саске был без сознания, Наруто как можно осторожнее усадил беглеца на землю. Светловолосый кицунэ нахмурился, садясь на зад и глядя на свои человекоподобные лапы, раздвигая и сжимая покрытые шерстью кулаки, когда до него, казалось, дошло. Он стал Кьюби. Теперь он был гигантским лисом с девятью новыми конечностями, о которых нужно было беспокоиться. Из всего, что он мог сделать, он ограничился вздохом и провёл лапой по голове, пытаясь вспомнить, что произошло... «Я могу умереть… Но силу Девятихвостого… не так легко стереть… Это мой дар… и наказание тебе, сопляк… Ты заменишь меня на посту… Кьюби… сильнейшего из Биджу… И если ты меня подведешь… если ты опозоришь мой титул… я буду преследовать тебя в следующей жизни, когда мы встретимся, до бесконечности… Уходи, Наруто, мое наследие… Так говорю я, Курама, Величайший из Девяти!» Именно это слабо услышал Наруто в своей голове, когда начал трансформироваться в этом столбе чакры. Голос лиса, усталый, но торжествующий, призывающий заявить о своей силе, даже когда его душу забрала Смерть, показать, что он не собирается уходить, не оставив после себя чего-то, что докажет его существование, что его могущество — не просто миф. "Тяжелый день?" — спросил Какаши, заставив Наруто моргнуть и вернуться в настоящее. Нарато увидел, что его учитель-циклоп, притаившийся на кончике его морды, одарил его улыбкой. «Сенсей?» — удивленно спросил Наруто, почти не чувствуя тяжести на носу, прежде чем моргнуть и сердито посмотреть: «Неужели нельзя было прийти чуть раньше?!» — крикнул он, заставив Какаши вздрогнуть, закрыть уши и направить много чакры в ноги, чтобы не упасть. "НЕ КРИЧИ! ТЫ МЕНЯ ОГОЛОДИШЬ!" — крикнул Какаши, в ушах немного звенело. — "Ну, по крайней мере, я знаю, что это ты, Наруто", — сказал он, засунув палец в ухо, надеясь прочистить его. «Ты знаешь кого-нибудь ещё со светлыми волосами и голубыми глазами, кто связан со словами „Кьюби но Кицунэ“ ?» — сухо спросил Наруто. «Точно, точно», — смущенно сказал Какаши. — «Есть ли шанс, что ты сможешь уменьшиться в размерах? Желательно в человеческом обличье, но и лис тоже подойдет», — с надеждой спросил он. Наруто долго, очень долго смотрел на сереброволосого джонина, что вызывало у него сильное беспокойство. «…Что?» — спросил он, вспотев. «Во-первых, убирайся с моего носа. У меня начинает чесаться нос и болеть глаза от того, что я пытаюсь на тебя смотреть», — ровно попросил Наруто, получив в ответ понимающий возглас от Какаши, который спрыгнул и встал на голову статуи Учихи Мадары, ближайшей к Наруто в данный момент. "Ты меня слышишь там, наверху, с этими большими ушами?" — с любопытством спросил Какаши, наблюдая, как Наруто чешет свой новый нос. «Да, я тебя прекрасно слышу», — ответил Наруто со вздохом. — «И я только что получил это тело. Откуда ты берёшь, что я хоть что-то знаю о том, как его уменьшить, не говоря уже о том, чтобы превратить его во что-то другое?» — прямо спросил он. «Это были скорее выдавание желаемого за действительное, чем что-либо еще», — признался Какаши, рассеянно почесывая затылок. — Тебе совсем не любопытно, что произошло? — спросил Наруто, подняв бровь. «Что касается самой битвы? В другой раз. А что с тобой случилось? Я полагаю, Саске использовал на тебе Чидори в печати?» — предположил Какаши, и уши Наруто слегка насторожились от удивления, услышав такое точное предположение, после чего он отмахнулся от него, широко пожав плечами. "...А может, нам стоит вернуть его в Коноху?" — спросил Наруто, тыкая большим пальцем и двумя хвостами в сторону Саске, но тут же, моргнув, понял, что рядом с мальчиком уже стоит другой Какаши. «Я послал клона проверить его жизненные показатели. Он истощён, у него много повреждений, но ничего смертельного, кажется, нет», — ответил Какаши, искоса взглянув на Наруто с очень неуверенным видом. — «Я просто... пытаюсь понять, как нам следует поступить...» — Он сделал паузу, чтобы указать на огромные размеры Наруто. — «Вот это». Наруто устало вздохнул, вспомнив об этом: «Да, я не думаю, что они будут рады увидеть Девятихвостого Лиса, идущего к деревне», — признался Наруто, опустив уши. "...Наруто, ты в порядке?" — с беспокойством спросил Какаши. Золотой кицунэ бросил на него усталый, сухой взгляд: «Нет, сенсей, я не устал. Мой лучший друг только что пытался меня убить, я устал, я превратился в гигантскую ходячую катастрофу, и я… я просто хочу пойти домой и поспать», — признался Наруто. "...По-моему, это хороший план", — сказал Какаши с улыбкой, заставив Наруто оживиться и странно на него посмотреть. "...У меня обострилось чувство юмора", — с любопытством сказал Наруто, а Какаши, усмехнувшись, направился к Саске и взял его на руки. Наруто моргнул, оглянулся через плечо, и его взгляд показался ему сердитым, но на самом деле это было прищуривание. Он что-то промычал, покачал головой и пошел дальше вместе с Какаши... Из-под коры дерева вылез мужчина с лицом, наполовину черным, наполовину бледно-белым, похожим на венерину мухоловку. Он, обливаясь потом, уставился на гигантскую лису. «Это может… обернуться неприятностями», — произнесли два голоса, оба одинаково обеспокоенные, и он снова скрылся в дереве, чтобы доложить Акацуки. Это было совсем нехорошо. Кьюби, каким бы неопытным он ни был, — это не тот враг, которого следует недооценивать… Тем временем Кабуто вздрогнул, заметив хмурый взгляд под перевязанным лицом Орочимару. Змееподобному Саннину пришлось использовать другое тело для обмена, иначе он рисковал умереть, а это означало, что ему придётся ждать три года, чтобы снова поменяться телами. Хуже того, он узнал, что побег Саске из Конохи сорвался, а это значит, что Четвёрка Звука и Кимимаро, вероятно, уже все мертвы. Честно говоря, Кабуто не мог придумать, как всё это могло бы закончиться без того, чтобы его учитель не пришёл в ярость из-за потери Учихи. Тот факт, что Кьюби, похоже, был освобождён, да ещё и на границе с Страной Риса, был лишь ужасной закуской к этому обеду неудач и разочарований. И всё же... "Кукуку...", - рассмеялся Орочимару с легкой усмешкой, - "Как интересно", - прокомментировал он с мрачным весельем. «Л-лорд Орочимару?» — спросил Кабуто, ошеломлённый реакцией. «Ты это почувствовал, Кабуто? Ненависть, кровожадность? Злоба, сокрушающая земли, словно чума?» — игриво спросил Орочимару. «Да, лорд Орочимару, но... но такое ощущение, что оно исчезло», — неуверенно ответил Кабуто. «Именно так», — спокойно подтвердил Орочимару. — «И всё же, эта гнетущая чакра остаётся. Её можно почувствовать за много миль, но в ней нет той злобы, которой всегда обладал Кьюби». «Ч-что это может означать, милорд?» — спросил Кабуто, смущенный и немного обеспокоенный. «Хм, если бы мне пришлось предположить, я бы сказал, что наш дорогой юный Наруто случайно попал в новое состояние бытия», — задумчиво произнес он. «Новое государство… Милорд, конечно же… Неужели вы это имеете в виду…?» — с тревогой спросил Кабуто, не в силах понять эту простую идею. «Что юный вместилище превратился в то, что он содержал: в Кьюби», — подтвердил Орочимару, снова усмехнувшись. — «Возможно, я немного поторопился. В конце концов, в зависимости от реакции Конохи, я мог бы найти что-то новое для изучения. Ведь бессмертие — это одно. Но быть Биджу? Да это почти божественность для нас, хрупких людей», — задумчиво произнес Орочимару. «Милорд… а как же Саске?» — с любопытством спросил Кабуто, всё ещё пытаясь смириться с мыслью, что бездарный Наруто теперь может быть сильнейшим из Биджу. «Оставь его», — пренебрежительно сказал Орочимару. — «Как бы ни был заманчив Шаринган, не стоит навлекать на себя гнев существа такой величины. Только дурак станет так легко заставлять подобное существо считать тебя врагом», — задумчиво рассуждал он. "Тогда... что же нам делать, сэр?" — спросил Кабуто, сглотнув. Орочимару с ухмылкой повернулся к ниндзя-медику: «Успокойся, Кабуто, человеку с твоими способностями не подобает так легко встревожиться и растеряться. А пока подождем и посмотрим, кто здесь настоящие дураки», — ответил он, обращая свои чувства наружу. — «Хм, ветер Кьюби… может быть, его хватит, чтобы сломать даже ветряную мельницу».