В шаге от укуса

В холле полицейского участка повисла густая, звенящая тишина, нарушаемая лишь шуршанием дождя за разбитыми окнами. Джон Дейви Харрис так и стоял с вытянутым пистолетом, тупо переводя взгляд с дыры в кирпичной стене на парня в синем шарфе. Его мозг, затуманенный адреналином и усталостью, наотрез отказывался соображать. Этот бледный подросток только что уклонился от пули, пущенной в упор. — Ты... ты какого хера вообще такое?! — наконец выдавил из себя Джон, не опуская ствол. — Какого хуя у тебя с глазами?! Живой, блять? Лололошка медленно выпрямился, опустив руки. Его пронзительно-голубые глаза холодно сверкнули в полумраке. Он посмотрел на дрожащий ствол пистолета Джона, затем перевёл взгляд на разбитые баррикады, заваленные трупами мертвецов, и тяжело вздохнул. Ло сразу понял, с кем имеет дело. Перед ним стоял классический вояка — упрямый, перепуганный до усрачки, злой коп, который понимал только один язык в этой жизни. Язык силы и отборной ругани. — Слышь, ты, капитан хренов, — резко, леденящим тоном произнёс Ло сквозь синий шарф, и его голос больше не звучал спокойно. — Ты совсем там в своей кобуре мозги растерял, сукин ты сын? Я тебе, блять, только что шкуру спас! Вырезал полтора десятка этих гнилых гандонов, которые собирались сожрать твою задницу вместе с твоими оранжевыми очками! А ты мне, мразь неблагодарная, пулю в затылок шлешь?! Джон от такой наглости и резкой смены тона аж поперхнулся, приоткрыв рот: — Чо... да ты... — Хуй через плечо! — перебил его Ло, делая шаг назад к разбитому окну. — Сиди тут дальше, обнимайся со своими дохлыми ментами, раз такой умный. Патронов у тебя, я вижу, ни хера не осталось, окна выбиты, баррикады — дерьмо собачье. Твари со всего района уже прут сюда на звук твоего дебильного выстрела. Так что сиди, блять, жди гостей. А я пошёл. Удачи сдохнуть, придурок. Лололошка крутанулся на пятках, изящно перемахнул через оконную раму и мгновенно растворился в ночном тумане, оставив после себя лишь шлейф мятного запаха от шарфа. Джон остался стоять посреди разгромленного холла в глубочайшем, абсолютном ахуе. Его — капитана убойного отдела, которого боялись все бандиты города — только что отчитал как пацана какой-то голубоглазый малец в белом худи. Покрыл стоэтажным матом и бросил подыхать в осаждённом здании. — Ну нихуя себе... — тихо прошептал Джон, медленно опуская пистолет. В его пустом магазине оставалось всего две пули. С улицы снова донёсся нарастающий, голодный гул. Ло был прав: выстрел Джона всполошил новую волну мертвецов, и они уже заходили в переулок. Оставаться здесь означало гарантированно превратиться в фарш через пять минут. Джон яростно сплюнул кровь из разбитой губы, перехватил поудобнее пистолет, рванул со стола свой тактический рюкзак с остатками вещей и бросился к запасному выходу из участка. Ему было дико, сумасшедше зло, рёбра ныли, но внутри загорелось упрямое желание выжить. Хотя бы для того, чтобы найти этого наглого сукиного сына в синем шарфе и лично начистить ему рыло за такие слова. Защита закона подождёт — теперь это была личная вендетта против всего мёртвого города.